Zum Hörbuch
Понедельник, 19 декабря
Сара достает из сумки пачку бумажных носовых платков, кладет их на стол и, придвинув поближе ко мне, терпеливо ждет, пока я вдоволь наплачусь.
Когда я, немного успокоившись, снова поднимаю голову, она спрашивает:
– Так вы сразу поняли, что это была она?
– Нет. – Я вынимаю из пачки носовой платок; меня трясет, а потому я обнимаю себя за плечи, чтобы остановить дрожь. – Я попыталась к ней подойти, но ее окружила толпа народу. Охранник из нашего здания тоже там был, а еще охранники из соседних зданий. Они отгоняли зевак. Меня к ней не подпустили. Я попыталась объяснить, что произошло, но объяснение получилось корявым. Я винила себя. Тогда я еще не знала того, что знаю сейчас.
Сара придвигает к себе ноутбук, проводит рукой по трекпаду и, поджав губы, секунду-другую щурится на экран.
– Итак, Тейт… что вы хотите сказать? – Она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. – По-вашему, Хелен сделала это, чтобы вас подставить? Заманить вас в ловушку?
– Да, – соглашаюсь я и, глядя на выражение ее лица, добавляю: – Очень может быть. Впрочем, не знаю.
– Но зачем? – спрашивает Сара. – Чего ради ей это делать?
– Честное слово, я понятия не имею. У меня есть своя теория, но вы, вероятно, мне не поверите. Да я и сама толком не знаю, верю я в нее или нет.
Сара пристально смотрит на меня, а затем откидывается на спинку стула, сложив руки на груди:
– Хочу быть с вами предельно честной. Во-первых, я пытаюсь понять, как можно было поверить в столь невероятную историю. Потерянная серьга. Потерянный пропуск. Все это выглядит… крайне неправдоподобно.
– Знаю! Я просто форменная идиотка! – Я снова начинаю плакать.
– Тейт, я этого не говорила. Мы все иногда совершаем дурацкие поступки, поэтому ретроспективный взгляд – крайне полезная штука. Я лишь пытаюсь понять: почему вы поставили себя в такое трудное положение ради совершенно незнакомого человека?
– Потому что мне ужасно одиноко! – всхлипнула я. – Потому что я живу одна. Если не считать кота! Потому что мне не с кем поговорить. По крайней мере, с кем-то, у кого жизнь была бы такой же паршивой, как у меня.
– Ладно-ладно, – шепчет Сара.
– И она не была совершенно незнакомым человеком, – возражаю я. – По крайней мере, тогда я так не думала. По ее словам, она работала в «Коуэн Макколи» и знала Хейли. Она знала ее фамилию!
– Но она ведь не работала в «Коуэн Макколи», да?
Я качаю головой:
– Если честно, не знаю. На прошлой неделе Дэн разговаривал с кем-то из их отдела кадров, но они отказались предоставить ему информацию. Очевидно, все дело в защите персональных данных.
– Нам придется сделать запрос по раскрытию информации, – соглашается Сара. – А как насчет Хейли? Что она говорит по этому поводу?
– Она вообще не слышала о Хелен. Дэн поговорил с Хейли. Она не помнит, чтобы когда-либо встречалась в баре с некой Хелен из «Коуэн Макколи». – (Сара медленно кивает и почему-то прекращает печатать мои показания.) – Короче, Хелен оказалась первостатейной лгуньей. Я понимаю, что сейчас все ясно как день, но ее рассказ про потерянную сережку звучал вполне убедительно. Да и вообще, Хелен была реально расстроена. – Замявшись, я добавляю: – О’кей. Полагаю… полагаю, в глубине души я понимала, что тут дело нечисто. Но к тому времени, как она призналась, что на самом деле уже не работает в «Коуэн Макколи», я куда больше переживала из-за Дэна. Ну… вы понимаете. Я боялась, что она расскажет Хейли или кому-нибудь еще о нас с Дэном. И когда мы добрались до офиса, я уже находилась у нее на крючке. Я хочу сказать… если бы я не провела ее в офис, чтобы поискать сережку, она реально могла бы на меня разозлиться. Ну и как бы она со мной поквиталась? Наверное… я просто хотела перетянуть Хелен на свою сторону. Это все, о чем я могла думать.
В дверь стучат. Входит помощница дежурного офицера по работе с задержанными.
– Простите, что прерываю вашу беседу, но сержант приказал отвести вашего клиента снять отпечатки пальцев и прочее.
Сара советует мне идти на сотрудничество, после чего я встаю и выхожу из комнаты вслед за помощницей дежурного офицера. Мы идем по коридору и из изолятора временного содержания попадаем в ярко освещенную боковую комнату. Помощница дежурного офицера подводит меня к инфракрасному сканеру и, прижимая каждый мой палец к панели, прокатывает слева направо, чтобы получить изображение отпечатков на экране компьютера. Мне ужасно неприятно, но я, следуя инструкциям, послушно прижимаю руку к панели, пока она снимает отпечатки со всех моих пальцев, обеих ладоней и ребер ладоней. Меня фотографируют, затем берут мазки изо рта. Все это время я ощущаю присутствие Сары, которая, стоя в дверях, молча наблюдает за процедурой, что действует на меня успокаивающе, хотя и немного смущает. Сара хорошая. Я точно знаю. И она меня поддерживает. Это ее работа. Но верит ли она мне? Вот в чем вопрос. Если она не верит мне, значит никто не поверит. И в первую очередь полицейские. С какой стати? Я у них главная подозреваемая. Наверняка. А иначе я не оказалась бы под арестом. Меня осудят и отравят в тюрьму. Тут и к гадалке не ходи. И потом…
И потом все начинается с самого начала. Те же пугающие образы, те же вопросы, которые непрерывно вертятся в моей голове с тех пор, как полицейские, забарабанив в мою дверь, пришли меня арестовывать. Смогу ли я выдержать? Смогу ли я действительно выдержать? Достаточно ли я сильная? Способна ли я через это пройти?
Когда помощница дежурного офицера заканчивает со мной, появляется женщина-детектив и просит назвать пароль от моего телефона. Сара предупредила меня, что я не обязана ничего сообщать, но это может быть чревато и полицейские в любом случае взломают телефон. Я называю женщине-детективу пароль. И сразу получаю пластиковый стаканчик жидкого чая и разогретое в микроволновке нечто невнятное, именуемое здесь лазаньей, после чего меня снова отводят в комнату для встречи с адвокатом. Сара входит следом, садится за стол, открывает ноутбук. Я сажусь на скамью напротив нее.
– Все в порядке? – спрашивает она.
– Да, – отвечаю я.
Сара проводит рукой по трекпаду, щелкает и вглядывается в экран ноутбука:
– Итак, вы находились на террасе на крыше. Перегнулись через перила и увидели кого-то, лежавшего на тротуаре. – Дождавшись моего кивка, она продолжает постукивать по клавиатуре, периодически переводя взгляд с экрана на меня. – А потом?
– Потом я рванула вниз. Или все-таки спустилась на лифте? Точно не помню. У меня помутилось в голове. Помню только, что охранник уже был на улице. И не подпустил меня к ней. – Я вытираю глаза и недоуменно качаю головой. – Ну а после этого приехала полиция.
Суббота, 10 декабря
В вестибюле офисного здания по адресу Истчип, 225, я толкнула вращающуюся дверь, но она не поддалась. Должно быть, запер охранник. У меня колотилось сердце и дрожали колени. Посмотрев через стекло на улицу, я увидела, что там уже собралась небольшая толпа. В субботний вечер на улице было не слишком многолюдно, и происшествие привлекло внимание лишь покупателей из ближайших магазинов и посетителей баров. Услышав пронзительный вой сирены, становившийся все громче, я еще раз попыталась открыть дверь на улицу. Бесполезно. Тогда я прошла через турникет и, пробежав по коридору, выскочила через двустворчатые двери прямо на внутреннюю лестницу, по которой спустилась на цокольный этаж, где, насколько я помнила, имелся еще один выход. После чего прошла мимо тренажерного зала на подземную парковку и, поднявшись по пандусу, оказалась на улице позади офисного здания.
Когда я свернула за угол на Истчип, на тротуаре и на проезжей части уже толпился народ, люди также стояли в стороне небольшими группами, многие в ужасе закрывали рот ладонью. К моему крайнему неудовольствию, пара зевак даже вытащили телефоны и держали их высоко в воздухе. Перейдя дорогу, я начала протискиваться сквозь толпу, но мне преградили путь. Возле места происшествия уже стояли несколько охранников, включая парня из нашего здания. Он поднял руки, решительно заявив:
– Стоп! Туда нельзя!
– Отойдите назад, пожалуйста. Уйдите с дороги! – услышала я уже другой, раздраженный мужской голос.
– Вы не понимаете! – взвизгнула я. – Я была с ней!
Охранник крепко взял меня за руку и осторожно отвел в сторонку.
– Я была вместе с ней в том здании! – всхлипнула я.
– Вы ее знаете? Ту несчастную, что упала с крыши? – спросила какая-то женщина.
– Да. – Я повернулась лицом к ней. – Я не осознавала… Не хотела, чтобы это случилось. Боже мой! Это я во всем виновата.
– Вам придется дождаться полиции, – внимательно оглядев меня, сказал охранник. – Подождите здесь, пожалуйста.
Я сделала так, как мне велели. Осталась ждать. А потом прибыли полиция и «скорая помощь». Яркие огни, машины, блокирующие дорогу. Повсюду люди в форме. Парамедики со специальным оборудованием. Полицейские, выставляющие на улице оцепление и разгоняющие толпу.
И тут я увидела, как охранник кому-то на меня показывает.
Рядом со мной тотчас же возник полицейский в форме.
– Насколько я понимаю, вы знакомы с жертвой? – спросил он.
– Да. Я была там, – задыхаясь, ответила я. – Я хочу сказать, до того. Но не тогда, когда она… короче, вы понимаете… когда она прыгнула вниз.
– Значит, она прыгнула?
– Думаю, да.
– Я должен прямо сейчас взять у вас показания, – заявил полицейский. – Вы согласны?
– Конечно.
Я прошла вместе с ним к патрульному автомобилю. Открыв дверь, полицейский предложил мне сесть на переднее сиденье. Впервые в жизни я оказалась в патрульном автомобиле и, пока полицейский говорил с коллегой, смотрела на дорогу впереди и зажженные фары «скорых». На улице было темно и в то же время светло; я словно грезила наяву, а точнее, попала в чей-то ночной кошмар.
Коллега, с которым говорил полицейский, повернулся и с прищуром уставился на меня через ветровое стекло. Затем полицейский вернулся к машине, сел за руль рядом со мной и выключил трещавшую рацию. Я увидела в свете фар, как человек в защитном костюме поднял что-то с земли, положив находку в пластиковый пакет, и с ужасом поняла, что это была ее кроссовка. Меня внезапно затошнило.
Достав из кармана куртки блокнот, полицейский сказал:
– Итак, приступим. Могу я узнать ваше имя?
Я внимательно посмотрела на него. Передо мной был седой худощавый мужчина лет пятидесяти в очках.
– Простите, – пробормотала я, зажимая рот рукой, – но мне нужно… – Я поспешно открыла дверь, высунула голову наружу, и меня вырвало прямо на дорогу.
– Это шок, – констатировал полицейский, когда я села обратно. – Естественная реакция. Но я, пожалуй, приведу кого-нибудь из парамедиков и попрошу вас осмотреть.
– Все нормально. Я в порядке. – Нашарив в кармане бумажный платок, я вытерла рот.
– Может, хотите воды? – спросил полицейский.
– Все хорошо. Я в порядке, – повторила я и, сделав несколько глубоких вдохов, наконец произнесла: – Меня зовут Тейт Кинселла. Т-е-й-т. Кинселла.
Он записал мое имя в блокнот.
– Ваша профессия?
– Я работаю здесь. – Я показала на здание. – В офисе Французского кредитного банка на четырнадцатом этаже.
– Сегодня суббота. У вас что, был рабочий день?
– Нет. Но я была в офисе. Вместе с ней.
Мы дружно посмотрели сквозь ветровое стекло туда, где в окружении полиции трудились парамедики.
– Она умерла? – выпалила я.
Полицейский замялся, но все же сказал:
– Мне очень жаль. Да.
Я подавила всхлип.
– Смерть была мгновенной? Она находилась в сознании, когда ударилась о землю?
– Простите. На этот вопрос у меня нет ответа. – Выждав секунду, он осторожно спросил: – Вы можете рассказать, что здесь произошло?
Я тяжело сглотнула и кивнула:
– Мы пришли в здание вместе. Но внутри потеряли друг друга из виду. Она переживала… депрессию. Я знала, что она хотела броситься вниз. Я пыталась ее остановить. Вчера вечером. И мне действительно удалось. А потом она захотела вернуться. Я должна была догадаться, но тогда просто не понимала… – Я перевела дух и сказала: – Это моя вина. Мне не следовало помогать ей пройти в здание. Мы воспользовались моим пропуском. У нее не было пропуска. Она здесь больше не работала, и мне не следовало помогать ей пройти.
Полицейский все записал, а затем спросил:
– А как ее зовут?
– Хелен. Хелен Джонс.
– Какие у вас с ней отношения?
– Я… я не знаю ее. Почти не знаю. Мы познакомились лишь вчера вечером. У нас был рождественский корпоратив. Она забралась с верхней террасы прямо на крышу. Хотела покончить с собой. Сказала… ее жизнь полный отстой. «Я эпически облажалась» – вот так она сказала. Ее уволили из «Коуэн Макколи» – они сидят на десятом этаже. Пожалуй, это все, что мне известно. Я просто пыталась уболтать Хелен, отговорить ее от попытки прыгнуть вниз, и мы взяли одно такси на двоих, чтобы вернуться домой. Я пожалела бедняжку. Дала номер своего телефона, чтобы быть на связи. А потом она мне позвонила. Сегодня. Рано вечером. Она якобы потеряла сережку – жутко дорогую, бриллиантовую – и решила ее отыскать. Но не смогла попасть в здание, так как где-то посеяла пропуск. Она предложила пройти вдвоем по моему пропуску. Но внутри мы упустили друг друга из виду, а когда я поняла, зачем ей приспичило попасть в здание… что у этой женщины на уме… было уже слишком поздно. Я ринулась на террасу на крыше, желая предотвратить самое страшное, но… – я всхлипнула, – она уже прыгнула вниз. Я опоздала.
– У вас есть ее адрес?
– Она жила на Кенрик-Плейс. Недалеко от Бейкер-стрит. Это все, что она мне сказала. По крайней мере, из такси она вышла именно там. Возле углового дома… – Мне пришлось напрячь память. – Номера я, конечно, не знаю, но, полагаю… смогу показать дом на карте.
– Она жила одна или с кем-нибудь еще?
– Без понятия, – покачала я головой. – Скорее всего, одна.
– У вас есть контактные данные ее ближайших родственников?
– Нет. – Я снова покачала головой. – Я ведь уже сказала: мы с ней практически незнакомы. По-моему, она была одинокой. А больше мне ничего не известно.
– Не могли бы вы чуть поподробнее описать то, что произошло сегодня вечером?
Я рассказала ему все с самого начала. Начиная с телефонного звонка насчет потерянной сережки, поездки в такси и кончая тем, как я провела Хелен в здание, оставила ее у подножия лестницы, а потом потеряла из виду.
– Должно быть, это было обманным маневром. Потерянная сережка, боязнь лифтов. Но я поверила, ведь она… ну… она убедила меня, что все в порядке. Сказала, что уже пришла в норму, и я поверила: если бы она действительно хотела прыгнуть с крыши, то сделала бы это еще вчера вечером… Разве нет?
В моем истерически взмывшем вверх голосе звучал немой вопрос, я ждала заверений, но полицейский никак не отреагировал. Он записал мои слова, а затем перечитал. У него снова затрещала рация, послышалось какое-то бормотание на полицейском жаргоне. Я ничего толком не поняла. Он закрыл блокнот и сунул обратно в карман.
– Могу я попросить вас подождать здесь буквально одну секундочку? – спросил он.
– Да, конечно.
Он вышел из машины и пошел переговорить с коллегой. К ним подошли другие полицейские. Мой полицейский, почесав в затылке, повернулся и посмотрел на меня. Все остальные последовали его примеру. Они еще немного посовещались, после чего мой полицейский направился обратно к машине.
– Что происходит? – поинтересовалась я, когда он сел рядом со мной на переднее сиденье.
– Мы пытаемся установить личность погибшей, – объяснил он.
У меня екнуло сердце.
– Вы ведь не хотите сказать… Надеюсь, вы не ждете от меня согласия ее опознать? Сомневаюсь, что я смогу…
– Нет, – поспешно сказал он. – Ее должен опознать кто-нибудь из ближайших родственников.
Я повернулась к нему лицом:
– Так это все-таки она? Хелен? Да? Я хочу сказать… у нее был телефон, и сумочка, и…
– Мы нашли ее сумочку. И теперь изучаем содержимое. Мы нашли кое-какие документы, удостоверяющие ее личность, и они дают нам все основания полагать, что она…
– Она – что? – озадаченно нахмурилась я.
– Похоже, тут какая-то неувязка.
– Что за неувязка такая?
– Кого еще вы видели в здании сегодня вечером?
– Никого. Там вообще никого не было.
Полицейский облизал губы:
– Предлагаю проехать со мной в участок, если не возражаете. Нам необходимо еще кое-что выяснить, но хотелось бы взять у вас более полные показания.
– Я что, арестована? – У меня участилось сердцебиение.
– Нет. Нет, вы не арестованы. Но вы главный свидетель и очень нам помогли. Если не возражаете, я отвезу вас в участок прямо сейчас. Вы согласны?
– Я готова сделать все возможное, чтобы помочь, – вздохнула я. – Конечно согласна.
– Спасибо. – Он завел двигатель и выехал на проезжую часть.
Когда мы подъехали к полицейскому участку, мой провожатый припарковался, и мы прошли через центральный вход в вестибюль. Меня отвели в небольшую комнату и предложили чашку чая. Сопровождавший меня полицейский сразу куда-то исчез, и в комнату вошла просто одетая дружелюбная женщина средних лет, которая села рядом со мной. Она объяснила, что является сотрудником полиции, оказывающим поддержку потерпевшим, и ее обязанность – помочь мне в это трудное время. Она спросила о моей подруге, затем предложила организовать мне помощь, если я в этом нуждаюсь, и сообщила, что мой сопровождающий ушел на доклад к начальству. После чего, оставив мне для развлечения какую-то брошюрку, отправилась разведать обстановку, а вернувшись, сообщила, что дело передано в отдел криминальной полиции и поэтому сейчас мы просто ждем пересменки, после которой будет назначен детектив, ответственный за ведение дела.
Прошло несколько часов. Я выпила еще чая и получила очередное заверение, что ждать осталось совсем недолго. Тем временем дверь открылась, и на пороге появилась женщина-детектив. Сев напротив меня, она положила на стол блокнот.
– Привет, Тейт, – сказала она. – Я детектив-констебль Галлахер. Итак, я могу называть вас Тейт?
– Да, – кивнула я.
Немного помедлив, она положила на блокнот авторучку.
– Тейт, мы поговорили с мужем жертвы.
– У нее был муж? – удивилась я.
– Да. И к счастью, он оперативно прибыл на место происшествия. – Она сделала паузу и вгляделась в мое лицо. – Он сумел опознать тело.
У меня отчаянно забилось сердце.
– Так это была Хелен?
Галлахер настороженно за мной наблюдала.
– Нет, – наконец ответила она.
– Что?! – Я подалась вперед от волнения. – Не может быть! Я хочу сказать, если это не Хелен, то тогда кто?
– Ее звали Мэдлин Блейкли.
У меня глаза полезли на лоб.
– Мэдди?!
– Насколько я понимаю, вы ее знали.
– Да, – запинаясь, сказала я. – Точнее, я не знала ее. Несколько раз видела. Вот и все. Она приходила к нам в офис. Я работаю у ее мужа Дэна. – У меня перехватывает дыхание. – Значит, это Мэдди упала с крыши? – (Галлахер кивает.) – Но… как? И что она там делала?
Детектив с мрачным видом продолжает смотреть на меня в упор:
– Мы надеялись, что вы поможете нам ответить на эти вопросы.
ПОЛИЦИЯ ЛОНДОНСКОГО СИТИ
Юридический брифинг перед допросом
Имя и фамилия представителей полиции:
детектив-констебль Карен Галлахер
детектив-констебль Робин Хитон
Место проведения брифинга:
полицейский участок, Фаррингдон
Время: 00:15
Дата: понедельник, 19 декабря 2022 года
Имя и фамилия официального представителя:
Сара Келлерман
Имя и фамилия задержанной:
Тейт Элизабет Энн Кинселла
Вменяемое правонарушение:
убийство, в нарушение закона
Обстоятельства дела таковы:
В субботу, 10 декабря, в 19:25, нам поступило сообщение о том, что с крыши коммерческого офисного здания упала женщина, в связи с чем была вызвана машина «скорой помощи» по адресу: Истчип, Центральный Лондон. Позднее женщина была идентифицирована как Мэдлин Блейкли. Прибывшая служба неотложной помощи зафиксировала остановку сердца. Установленное время смерти 19:48.
Считается, что Мэдлин Блейкли отправилась в офисное здание на встречу с неким знакомым лицом. В распоряжении Мэдлин Блейкли имелся пропуск ее супруга Дэниела.
Согласно предварительным результатам вскрытия, смерть наступила вследствие падения с высоты, повлекшего за собой остановку сердца. У покойной была также обнаружена свежая травма с левой стороны черепа над ухом. Предполагается, что травма была нанесена стеклянным предметом до падения жертвы с крыши. Орудием, вероятно, послужила пустая винная бутылка, осколки которой были обнаружены на террасе на крыше и затем отправлены на криминалистическую экспертизу.
Камеры видеонаблюдения на террасе на крыше отсутствуют. В данный момент сделан запрос по поводу записей камер видеонаблюдения, установленных у входа в здание, в лифте и коридорах. Во время допроса записи демонстрироваться не будут.
Во время инцидента ваша клиентка работала в доме номер 225 по Истчип и имела туда доступ. Она сообщила свидетелям происшествия, что была там вместе с жертвой до момента падения, а в показаниях для полиции заявила, что сразу после падения жертвы находилась на террасе на крыше. Но впоследствии ваша клиентка отрицала, что была вместе с жертвой или что видела ее в течение вечера.
Мы предполагаем, что ваша клиентка испытывала безответные романтические чувства к мужу покойной Дэниелу Блейкли, переросшие в одержимость. У нас есть все основания подозревать, что ваша клиентка и была тем самым лицом, на встречу с которым Мэдлин Блейкли отправилась в тот вечер. Мы собираемся допросить вашу клиентку по поводу ее причастности к смерти Мэдлин Блейкли.
Ваша клиентка не имеет судимостей. В данный момент мы не готовы раскрыть какие-либо другие обстоятельства дела.