Zum Hörbuch
– Что с тобой произошло?!
Да елки. Сколько раз уже прозвучала эта фраза за сегодня? И что от меня ожидается в ответ? Насколько смогла обтекаемо и вежливо ответить – уже ответила, невзирая на все переполнявшие меня эмоции. А она все равно на меня смотрит так, словно на месте ее послушной доченьки… нет, не инопланетное чудище. Но нечто, не намного лучше. То есть доченька, только…
И тут снова выскочил кусочек памяти. Очень кстати. О том, что, по смутным рассказам папеньки и пары знакомых, моя мать до того рокового дня, когда погибли две семьи, была нежной фиалочкой, веселой, непосредственной, послушной девочкой. А вот после… превратилась в снежную королеву раз и навсегда.
Э-э-э… так. Кажется, до родителей дошло, что ребенок действительно пережил нечто очень тяжелое, а не просто с глупости пошел вразнос. Их желание приструнить и наказать вылилось в нечто, на что никто не рассчитывал.
Ну, собственно, да. Бедный влюбленный ребенок, нежный и экзальтированный, просто и незатейливо убил себя. А мне оставил все свои проблемы, включая шокированных родителей.
– Я думаю, вам следует вернуться в гостиницу, – уже мягче проговорила я, обращаясь к отцу. – Не время и не место выяснять отношения. Прошу меня извинить. У меня есть обязанности.
Наверное, у меня получилось достаточно уверенно и непреклонно озвучить свое решение, поскольку спорить родители не стали. А может, были слишком выбиты из колеи. Вот не было печали… не люблю я воспитывать взрослых людей. Но придется.
– Предлагаю компромисс, – я вздохнула. – Вечером поужинаем вместе в ресторане «Буйноцветущий фикус» и обо всем поговорим. В частности, о… том, как и почему я изменилась. И о том, как будут строиться наши отношения в дальнейшем. Потому что я совершеннолетняя женщина с образованием и работой, папа. И больше не обязана вам подчиняться, даже если вы передумали и примете меня обратно в семью.
Не сказать, что мне хотелось этого, но деваться особо некуда. Обсуждать личные темы при таком скоплении народа – точно не вариант. А пытаться сейчас окончательно перечеркнуть все и сжечь мосты, отправив родителей восвояси, даже не дав им… да и мне тоже, шанс… Заманчиво, конечно, и даже в чем-то удобно, насколько бы цинично ни звучало. Отличная возможность избавиться от присутствия тех, кто слишком хорошо знал прежнюю Саяру. Но именно в память о наивной послушной девочке я и постараюсь наладить отношения. Если, конечно, еще осталось, что налаживать.
– Саяра, ты переходишь все границы… – начал было отец угрожающим тоном, но неожиданно мать встряхнулась и ласково, но вместе с тем решительно положила свою хрупкую ладонь на его предплечье.
– Шайден… – только и сказала она негромко, но этого оказалось достаточно, чтобы ее муж запнулся на полуслове, стрельнув в ее сторону донельзя удивленным взглядом.
– Хорошо. – Отец скрипнул зубами, подхватил свою жену под руку и быстро направился к двери. – Ждем тебя в семь часов. Это будет серьезный разговор.
Уф-ф-ф… Ладно, время я выиграла. Сейчас надо заскочить в канцелярию, поговорить насчет средств на новых зомби для полигона и заодно лаборатории – я обещала Джоанне выбить фонды…
– Рисс ай’Дельвир, думаю, сейчас самое время обсудить случившееся. Ваши родители, безусловно, весьма милые люди, – на этих словах высунувшийся из своего кабинета, как дятел из дупла, ректор чуть поморщился. Синхронно с ним передернулись и остальные, присутствовавшие в учебной части.
Я лишь немного застенчиво улыбнулась и пожала плечами, возвращаясь к своим мыслям. Заверить программу на следующий семестр для третьего курса тоже нужно срочно. И мою пару у огневиков второкурсников никто не отменял. Короче говоря, прохлаждаться некогда, заморачиваться тоже, побежали.
Ну, я и побежала. Как и планировалось – в канцелярию, потом обратно к ректору на пару минут, вновь не дав ему ввернуть в разговор моих родителей, все сугубо по делу. Он, разумеется, был бы совсем не прочь обстоятельно так пройтись по этой теме, но мне потом еще в библиотеку надо было…
К тому же я не только Вайдера ай’Сантеро оставила без своего, безусловно, прекрасного общества, сбежав сразу после ухода родителей. С места понеслась так, что ни Валентайн, всю дорогу простоявший рядом верным столбом, ни замешкавшийся в учебной части «жених» ничего не успели предпринять. Валентайну, правда, достался мой многообещающий взгляд. Еще поговорим, голубчик, о твоих инициативах, дай только срок!
Жаль, что второй из перечисленных персонажей вовсе не собирался так просто сдаваться, и ровно через час, когда я и думать про него забыла, внезапно выступил мне навстречу из-за декоративной колонны в длинном, продуваемом всеми ветрами и обычно пустынном коридоре между библиотекой и старым корпусом.
Наученная горьким опытом внезапных столкновений со студентами, которые всегда несутся, не разбирая дороги и ничего не видя на своем пути, я ловко увильнула в сторону. Лишь слегка улыбнулась, отметив, как мужчина с готовностью чуть дернулся, явно готовясь меня ловить в случае падения. Но все же остановилась.
– Вы что-то еще тут забыли… м-м-м… простите, но я, откровенно говоря, успела забыть ваше имя… – уточнила, в последний момент почти ляпнув что-то вроде «красавчик», которое, казалось, вертелось на самом языке. Кстати, да, сама Саяра имя-фамилию жениха слышала всего раз мельком, на подписании документов о намерениях. Да, все было торжественно и официально, и глазами она нужные буковки тоже прочла. Но забыла! Да что там, если она его и не видела даже, чего там особо запоминать? Есть жених и есть. Остальное матушка с папенькой порешают…
– Да, я кое-что нужное там оставил, – усмехнулся он, проигнорировав мой прямой намек и так и не представившись.
– И? Вам подсказать, как пройти в учебную часть, где вы сможете найти свою пропажу? – поторопила его, немного раздраженно вскинув подбородок. Вот меньше всего мне сейчас хотелось стоять рядом с этим красавчиком и играть в шарады, словно клещами вытягивая из него слово за словом. Нет, в другое время, в иной обстановке почему бы и не поболтать с импозантным интересным мужчиной. Но во-первых, конкретно сейчас мне некогда, дел невпроворот, а там еще ужин с родителями маячит на горизонте. А во-вторых, что-то не нравились мне собственнические взгляды, которые этот кадр бросал на меня, будто я ему рыбу продала на пятьдесят копеек дороже.
– Я уже ее нашел.
И с этими словами он вдруг шагнул ко мне с хищной грацией большого кота, чуть подтолкнул к стене, упершись в нее руками по обе стороны от меня, и резко прижался своими губами к моим…
Отлично целуется, гаденыш.
Не то чтобы у меня задрожали коленки там или еще какая часть родного тела «мне изменила», как часто пишут в любовных романах. Нет уж, со своими органами я всегда общий язык найду и воли не дам. Просто бывший жених Саяры, во-первых, красивый до умопомрачения мужик, а во-вторых, стервец, и правда хорошо умеет целоваться. Ну так и чего кочевряжиться, в конце концов? Могу себе позволить.
Так что я взяла да и разрешила себе насладиться парой секунд. Ну ладно, может, чуть больше, должна же я убедиться, насколько хорош жених у Саяры? Ну, скажем, ничего так. Зря она тогда не попыталась заранее узнать о нем побольше, там, глядишь, и дар Сантеровский был бы абсолютно побоку…
В общем, началось все за здравие, а потом свернуло не туда. Как говорится, я вас умоляю, за шо тут три рубля в кассу, если вас так и так обжулят?
Я слишком поздно вспомнила, что этот конкретный бывший – один из лучших целителей северо-запада, а посему владеет несколько нестандартными приемами. Например – временной парализацией. Ле-е-егонькой, но достаточной, чтобы я не рыпнулась, даже когда решила, что понаслаждалась – и хватит.
А вот это он зря. Очень зря…
Нет, все же поделом ему, что помолвку разорвали. Не люблю тех, кто играет нечестно, причем там, где это даже скорее подстраховка. Что-то компенсирует? Ну-ну.
Да вот только не на ту напал. Неужели еще не хватило мозгов сообразить, что я совсем не та наивная девчушка, что ему прочили в жены? Чего ж тогда стоял там в учебной части и глазами зыркал, изучая? Пропустил мимо ушей, в качестве кого нахожусь в этой Академии?
Я времени зря не теряла и эти два месяца после испытания на полигоне усиленно тренировалась не только в использовании доступной боевки, очень медленном наращивании потенциала и прыжках по пересеченной местности. Я упорно осваивала леворукую магию Райко. И очень скоро мы с ним обнаружили, что его наизнанку вывернутый вектор способен взломать почти любое направленное на «левшу» заклинание. Почти любое – потому что если в тебя кастанули что-то супермощное, то результат перекручивания непредсказуем. Заклинание не разрушается, как если бы оно было равным по силе или всего ненамного превосходило энергетическую емкость сопротивленца. Оно просто идет вразнос, как компьютерная программа, получившая вирус в пузо. И с равной вероятностью может сдуться безобидным пшиком или рвануть искаженной магией на пол-академии.
К счастью, в данный момент ничего сильного ко мне не применяли, целительский паралич – он легонький, просто чтобы раненый, например, не дергался и не навредил себе, находясь без сознания. Так что опасаться было нечего, и я без малейшего сомнения вкрутила обратный штопор прямо в ключевой блок чужого воздействия.
В последний момент этот поц, видимо, почувствовал воздействие и, оторвавшись от моих губ, позволил себе самодовольную ухмылку. Ну-ну, улыбашка, не на свой ли щит расчудесный рассчитывал? Который, как и большинство боевых заклинаний, состоял из прочных энергетических жгутов, тесно переплетенных в сеть. Вот только каждый знает, что каким бы прочным ни было плетение, а между ниточками все равно остаются микрозазоры. Разумеется, сквозь них ничего не пройдет. Почти ничего. Кто же будет размениваться на что-то совсем слабое и безобидное, буквально на один микромагель? Кроме разве что бытовиков. И уже я позволила себе победную улыбку, залюбовавшись удивлением, отразившимся в глазах несостоявшегося жениха, когда он осознал, что что-то идет не так.
– Сюрприз… – шепнула одними губами, щекоча своим дыханием.
– Что тут происходит? – раздался вдруг прямо над моей головой изумленный голос ректора. М-да, не раньше, не позже, точно как к теще на синенькие…
Ну ладно, будем считать, что Вайдер ай’Сантеро спас тут некоторых от близкого знакомства с бытовой магией. Все же выдавать свои секреты я не собиралась. Пусть ректор в последнее время и больше на моей стороне, раскрывать карты я не торопилась. Ну и ладно, в моем арсенале и без магии чисто женских уловок предостаточно.
– Да ничего особенного, – поскольку нахальный эскулап уже оторвался от моих губ, я смогла произнести эти слова приторно-ласковым тоном. – Господин целитель продемонстрировал мне свои способности… теперь моя очередь.
И со всего маху, не жалея, врезала коленом между ног этому инициативному образцу мужской неотразимости. Ничего, все равно юбки смягчат удар. А дальше пусть играется в «полечи себя сам», не зря же он один из лучших.
– Х-х-х-х-х-х… – сказал один из лучших, медленно сгибаясь почти пополам и сползая вдоль меня поближе к полу и пострадавшему органу.
– Попрыгайте, легче станет, – любезно посоветовала я ему, выскальзывая из ловушки, благо обе его руки теперь были заняты попытками удержать то, что почти разбилось от удара моего колена. – Думаю, мы квиты, вы же понимаете, о чем я. Теперь, если позволите, мы вас оставим, наверняка вам потребуется уединение, чтобы заняться самоисцелением. Рэсс ректор, вы что-то хотели?
– Эхм… м-да. Да, рисс ай’Дельвир. У меня к вам разговор… сугубо деловой.
Последнее он уточнил на всякий случай, одарив пострадавшего взглядом, в котором причудливо сочетались неодобрение и сочувствие. И я успела отметить, как рефлекторно дернулась его рука, явно желая прикрыть дорогую ему часть тела. Угу, мужская солидарность, она такая.
Но в следующий миг мужчина уже собрался и, учтиво склонив голову, подставил мне локоть.
– Не думаю, что деловой разговор это предполагает, – хмыкнула я, красноречиво взглянув на него. – Прямо здесь говорить будем?
Вайдер на это хмыкнул, опустил руку и, ничуть не смутившись, продолжил:
– Нет, зачем же? Уверен, в моем кабинете будет удобнее. Вы ведь не торопитесь? В любом случае я отниму у вас не очень много времени.
Мужчина аккуратно и корректно, без малейшего намека на неприличные поползновения, взял меня под руку, и мы спокойно пошли по коридору в сторону учебной части. Оставив за спиной так и не обретшего пока дар связной речи целителя.
Ректор говорил вроде как спокойно, даже со своей привычной легкой расслабленностью, что поначалу меня и ввело в заблуждение, заставив думать, что во главе Академии сидит недалекий тюфяк. Но что-то такое проскользнуло сейчас в его голосе, а может, взгляде, что заставило меня собраться, а по спине невольно пробежал холодок.
– Настало время обсудить, как будут проходить зачеты по моему предмету? – предприняла я попытку перевести все на шутливый тон. Но ректор, который в другое время поморщился бы или высказался на тему одной не в меру активной «боевой кулинарки», лишь медленно покачал головой с непроницаемым выражением лица.
– Увы, разговор серьезный. Боюсь, нас ждут трудные времена. В ближайшее время мы будем вынуждены оставить Академию на неопределенное время. Весь преподавательский состав подлежит срочной мобилизации.
Казалось, привычная обстановка, привычная компания, даже привычная уже вазочка с шоколадными конфетами на столе должны были мигом расслабить. Первый раз, что ли, сижу здесь? Страшно подумать, сколько раз мне приходилось тут что-то доказывать, отстаивать свое мнение, смотреть в глаза взбешенного моей очередной идеей ректора… Прошло всего ничего, а по ощущениям – будто долгие годы.
Мы больше не стоим по разные стороны баррикад, бодаясь при каждой встрече. Меня приняли как равную, как такого же преподавателя. Казалось, теперь все должно быть намного проще, но на деле лишь безумно усложнилось. Нет больше легкости в разговоре, показных ярких эмоций раздражения от ректора и моей легкой самоуверенности в том, что с любой проблемой я разберусь на раз-два.
Да что там, даже взять нашу последнюю беседу здесь недельной давности, когда мы вполне спокойно обсуждали план занятий на следующий семестр, когда нет-нет, но то от меня, то от Вайдера все же прилетала очередная колкость. Сейчас же шутки кончились. Ставки выросли. А вместо фишек в ход пошли правдивые факты. О том, что же на кону и против кого мы, собственно, играем, думать пока не хотелось.
– Я с самого начала не рассчитывал на быстрый успех. – Голос Вайдера был непривычно сух и сосредоточен. Хотя мы сидели все в том же знакомом мне кабинете и пили кофе все с теми же шоколадными конфетами, а рядом с чашкой у каждого стояла крохотная рюмочка с дорогой настойкой, от того “администратора” самодура, которого я тут видела в начале года, не осталось и следа. – Я прошу прощения. Понимаю, слышать это неприятно, но вы были пробным шаром. Первым экспериментом.
– Неприятно, но честно, – усмехнулась я. – Все равно лучше того цирка, что вы устроили в самом начале.
– Согласитесь, удобная маска. – Мой собеседник пригубил кофе и чуть кривовато усмехнулся, но глаза при этом оставались темными, без малейшей веселой искры. – Недалекий администратор и его столетнее лондрское. Даже вы купились, а ведь далеко не дура.
– Спасибо за комплимент. – Я легко рассмеялась, хотя мне тоже вовсе не было весело. Я все ждала, что вот-вот в кабинете прозвучат слова, ради которых меня позвали. И как бы ни было лестно, признание моих умственных способностей, как и откровение о неком эксперименте с моим участием, – лишь подводка.
– Мы отступаем, – резко сменил тему Вайдер. – Об этом не принято говорить вслух. Не пишут в новостях и не сплетничают в салонах, поскольку император очень хорошо понимает, к чему может привести паника и упаднические настроения. Но мы отступаем уже не первое десятилетие. Серые земли, еще три-четыре поколения назад сжимавшиеся под нашим натиском, выходят из-под контроля. Дикое поле предсероземья ширится. Твари меняются, старые обретают незнакомые свойства, новые появляются все чаще. А у нас… ничего не меняется.
От тоски, промелькнувшей в его глазах, и боли стало немного не по себе. Скольких он потерял там прежде, чем осесть в столичной академии? Сколько молодых парней, бившихся на Серых землях с ним плечом к плечу, так никогда и не покинули те гиблые территории? Сколько выпущенных им лично студентов значительно позже остались там же? И это если не брать во внимание, что его старший брат и его жена погибли, зачищая очередной прорыв. А после и младший брат стал ходить на такие же самоубийственные вылазки. Впрочем, он и сейчас там. Как и его единственный племянник.
В этом мире сложно найти того, у кого Серые земли не забрали родственника, друга, знакомого. Взять хотя бы моих девочек или саму Саяру, лишившуюся дедушек и бабушек еще до рождения. Но чужие воспоминания – это одно, оно не торкает так изнутри. Тень печали на лицах девочек, потерявших кого-то в прорывах, каждый раз больно била по нервам. Но сейчас я впервые заглянула в душу тому, кто терял кого-то постоянно и продолжает терять. Живет, зная, что выпускает из своей академии вчерашних детей, по сути, для того, чтобы часть из них погибла в первые же годы, сдерживая натиск нежити.
– И при чем тут бытовой факультет? – уточнила чуть дрогнувшим голосом, вынырнув из накативших тяжелых мыслей.
– При том, что магия утратила единство. Касты разошлись и перестали сотрудничать. Начались секреты, презрение к магам других направлений. Прекратились любые работы на стыке школ, а ведь когда-то они давали самые впечатляющие результаты.
Я кивнула, мысленно соглашаясь. Саяра в такие тонкости не вникала, но я уже достаточно прожила и в этом мире, и в своем, чтобы понять правдивость выводов.
– Мне нужен был артефактор. Или строитель. Или, на самый крайний случай, логистик-связист. Под него я начал восстанавливать идею бытового факультета.
– А пришла я… – задумчиво покивала головой. – Разочаровала?
– Не скрою, поначалу да. Но, как говорится, первый блин комом. Да и заготовить фундамент тоже не было бы лишним. Куда-то же я должен был потом привести специалиста? Вы и ваши девочки оправдали мои надежды и восстановили материальную базу факультета за кратчайшие сроки. – Ох, вот эту улыбку я ему припомню. – Причем имея ограниченный бюджет.
– А потом можно звать спеца на согретое мной местечко, откуда я бы сбежала, как вы считали, как только закончится срок моего контракта. То есть через год, – продолжила его мысль, задумчиво побарабанив ногтями по столу.
– Да, на это и был расчет. У меня выбора не было, – спокойно пожал плечами Вайдер. – Нужного специалиста найти не удалось, взял то, что подвернулось.
– Не думали, что я могла бы вас ославить при таком раскладе? Вернее, не совсем вас, а условия, которые Академия предоставляет, или, скорее, НЕ предоставляет, новым ценным кадрам? – поинтересовалась я с живым интересом. Ведь в самом деле проскальзывала эта мысль не раз, когда думала, а что было бы, если бы тут осталась Саяра?
Вайдер посмотрел мне прямо в глаза и снова улыбнулся так, что у меня холодок скользнул вдоль позвоночника.
– Домашняя тихая девочка, пусть и круглая отличница и мастер своего дела, но выпестованная с детства, выросшая едва ли не в тепличных условиях, не сумела привыкнуть к жизни в боевой академии? Простите, но не думаю, что кто-то особо удивился бы. Да, признаю, в чем-то я действительно перегнул палку, каюсь, – вновь улыбнулся он, примиряюще подняв ладони вверх. Но меня эта демонстрация не впечатлила. Я лишь поморщилась, не став развивать данную тему. Его мотивы я услышала, в чем-то понять могла, а принимать их или нет… Не думаю, что сейчас стоит делать на это упор.
– Но теперь вы предлагаете мне досрочно расторгнуть контракт. – Я положила руку на бумаги, которые в самом начале разговора старший ай’Сантеро вынул из сейфа и толкнул по столу в мою сторону. – Почему?
– Потому что мы не успели, – просто сказал он. – А тащить на войну гражданского специалиста – пусть умного и находчивого, но по факту неподготовленного – я не вижу смысла. Даже ваш неординарный ум не поможет в грядущей мясорубке. У вас есть выбор – перевод в Балору или просто отставка, я даже могу оформить все без всяких неустоек. В связи с резко изменившейся ситуацией и по закону военного времени.
– Вот отсюда подробнее. Что именно так резко изменилось за последние день-два, что сначала сюда словно попутным ветром принесло моих родителей и жениха, а потом и вы вдруг озаботились мой безопасностью?
Вайдер несколько секунд смотрел мне прямо в лицо, его прямые темные брови сошлись на переносице, подчеркивая утомленную бледность.
– Вчера в предсероземье пропал старший курс нашей Академии. Все, кто ушел в дежурное патрулирование, исчезли без следа. Остались только раненые и те, кто в эту ночь дежурил возле них. И это еще не все. Выпускники Академий Майхордо и Шардани, а также выпускники корпуса императорской стражи, разбросанные по разным направлениям Серых земель, тоже пропали. Именно в эту ночь империя осталась фактически без целого поколения молодых боевых магов.