Zum Hörbuch
Ярослав
Вера: «Ярослав, милый. У меня для тебя сюрприз. Приезжай в контору к трем».
Ярослав: «Окей. Постараюсь быть вовремя».
Рука с телефоном повисает в воздухе. На улице так жарко, а у меня как назло сломался кондиционер в машине. Пришлось открыть окно и охлаждаться по старинке. Нет времени заскочить в сервис, потому что дел невпроворот.
Надо еще успеть закупить по списку продукты к ужину.
Заскочить в суд по работе, узнать, почему перенесли дело Ворожейкина.
Нанять новую няню для четырехлетнего сына Гриши.
Главное, купить подарок для жены.
Сегодня у нас годовщина – деревянная свадьба. Стукнуло пять лет нашему браку.
– Копец! Ты поедешь уже? Губы потом накрасишь! – бурчу себе под нос, пока красненькая маленькая машинка, за рулем которой сидит красотка, делает странные поползновения и снова стопорится.
Едва не врезаюсь в красный зад. – Где тебе права выдали? Главное, за какие заслуги?!
Наконец, девушка справляется с жуком, и я рву когти. Вернее, давлю на педаль газа.
Из всех дел, выбираю самое легкое. Заезжаю в ювелирный, покупаю часы с золотым браслетом для любимой Веры. Ей понравится. Она у меня еще та модница.
С придыханием вспоминаю жену. Высокая, полная грудь, тонкая талия, длинные ноги, в темно-зеленых глазах всегда блестит желание. Длинные светлые волосы, шелковые на ощупь.
Я везунчик!
Мне досталась в жены самая красивая девушка.
Вере сейчас двадцать семь, как и мне. Но выглядит она на двадцать. Ухаживает за собой, плюс хорошие гены.
Ровно в три залетаю в адвокатскую контору, принадлежащую троим – мне, Вере и нашему партнеру – Козыреву Сергею.
– Ярослав Егорович!.. – ко мне бросается наш секретарь Аврора. У девушки огромные карие глаза, и сейчас они выдают жуткий испуг.
– Вера у себя? – делаю шаг к кабинету жены, но девушка с шикарной рыжей шевелюрой преграждает дорогу. – У меня к вам просьба.. – сует мне в руки пачку деловых бумаг, – подпишите.
– Прямо сейчас? – злюсь. Не люблю, когда кто-то сбивает меня с настроя, рушит мои планы. В данный момент я собирался поздравить жену, поцеловать.
Ощущаю на затылке тяжелый взгляд. Поворачиваюсь. Никого.
– Слушай, твои бумаги никуда не денутся, верно? – делаю резкое движение и обхожу неуклюже замершую высокую фигуру Роры.
Толкаю дубовую дверь в кабинет Веры, и столбенею на пороге.
Вера и Сергей синхронно со вздохом поворачивают в мою сторону головы.
– Ты? – грубо подмечает Козырев.
– Ты??? – голос Веры звучит как зов о помощи.
– Ярослав Егорович, я пыталась вас остановить, – горячая ладонь секретаря ложится на мою руку. И по ней тут же ползут мурашки.
– Сука! Козырев! Отпусти ее хотя бы сейчас! – ору, теряя остатки разума.
В полутемном кабинете закрыты жалюзи. В центре стола стоит бутылка шампанского и два бокала.
Растрепанная жена в расстегнутой юбке и в ярко-красном лифчике лежит на диване, а на ней сверху примостился Козырев. В расстегнутых брюках, с голым торсом. Рубаха валяется на полу.
В комнате пахнет духами и спиртным. Горят свечи.
Сергей медленно поднимается, виновато отводит взгляд.
Сердце обрывается и внутри меня повисает свистящая пустота.
Вера быстро поднимается, ищет глазами блузку. Не свожу тяжелого взгляда с ее упругой большой груди. Не найдя, тупо обнимает себя руками, пряча самое ценное.
– Яр, это совсем не то, что ты подумал, – обрушивает на меня слова супруга. – Между нами ничего не было!
– Всё оказалось совсем не тем, – достаю из кармана часы, протягиваю жене. – С годовщиной лжи, дорогая!
Вера протягивает руку, и я вижу ее грудь.
Мозг абсолютно затуманивается, когда вспоминаю, как Серега приминал, касался своими загребущими пальцами.
– Шлюха, – выпаливаю задушено.
Машинально бью ее по лицу.
Пощечина такая звонкая, что звенит в ушах.
– А-ахххх!!! – слышу приглушенные крики за спиной.
В темно-зеленых глазах жены застывает испуг и ненависть. Вера держится за покрасневшую щеку, позабыв о груди.
– Сука!! Ты чо? – слышу злой голос Козыря. В этот же момент получаю удар в область ребер…
А дальше ничего не помню.
Потасовка. Кто кого бьет, зачем, почему.
Охрана.
Козырев.
Я.
Пустота.
***
Наутро просыпаюсь в обезьяннике.
Голова гудит так, будто напился накануне. Но праздника не было. Скорее всего, кто-то заехал по башке вчера.
Торможу, вспоминая события ссудного дня.
– Ты здесь за что? – интересуется молодой парень.
– Жену ударил, – слова даются с трудом.
– Ну, ты и козел! Я свою никогда пальцем не трогал.
– Она изменила с моим партнером, – выплевываю зло.
Парень замолкает, прикусывая губу. Больше не комментирует ситуацию.
Стерва! Как она могла?
Вера!!!
Растоптала мою веру в брак, в любовь, в женщину.
Я хотел стать для нее особенным, а стал лишь тенью Козырева. Так что ли получается?
Я разорван. Чувство ревности сжирает.
– Волков, на выход с вещами, – командует опер.
– Тебе, подаришь своей девушке. Надеюсь, она у тебя хорошая, – достаю из кармана часы, дарю парню, с которым провели ночь за решеткой.
– Ярослав Егорович, – меня встречает один из сотрудников нашей конторы. – Ваша жена не будет писать на вас заявление, – талдычит Мирошенко.
Только он не облегчает мою участь, а представляет меня конченым козлом.
– Хочешь меня добить? – спрашиваю сухо. – Что я такой плохой, а она – святая?
Мотает гривой, криво улыбается.
– Я констатирую факты, – въедливо смотрит на меня.
– Что-то же ты принес на своем длинном языке?..
– Да. Отец вашей жены хочет, чтобы вы вышли из бизнеса, продали свою долю.
– Вот как? Иначе что?..
– Иначе, на вас напишет заявление не только супруга, но и Аврора.
– Она за что?..
– Говорит, что вы приставали к ней два года назад…
– Какого ляда мне к ней соваться, если у меня жена?.. – свирепею. – Стоп! Два года назад ей было шестнадцать. Мляяя! Вы что на меня вешаете?
– Мда. Этот вариант для вас смерть, как для адвоката.
Едва гашу зарождающуюся в руках дрожь. Понимаю, теперь сбегутся шакалы, чтобы воспользоваться ситуацией.
Как же хочется снова вмазать Козыреву. Он открыл ящик Пандоры.
– Заткнись, – срываю зло на Мирошенко.
– Вера сказала, чтобы вы не смели появляться дома. У нее дома!
Я остался ни с чем. Это факт.
Меня турнули из фирмы. Отняли жену и сына. Дом.
– Жопа! – выплевываю угрюмо.
В груди нарастает злость. И волна ярости проносится по мозгу, готовая разнести всё и всех к чертям собачьим.
Ярослав: «Верунчик, сладкая моя девочка. Самая вкусная, родная, единственная. С годовщиной тебя! У меня сюрприз. Приезжай в контору к трем».
Сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья. Живем с мужем уже пять лет и до сих пор любим безумно. Не расстаемся ни на день. Работаем вместе. И ни одной ссоры.
– Не хвались! – говорит моя младшая сестра Мария. – Не показывай свое счастье в соцсетях, не выставляй фотографии и видео с отдыха. Люди позавидуют и хана твоей удаче!
Смешная она. Ей Богу! Мы строим счастье сами, и никакая зависть не может сломать эту крепкую постройку.
Вместе со школы, знакомы более десяти лет. Ничто не изменит этого!
Ничто!
– Гришенька, – целую ручки маленького сына. Он смотрит на меня внимательно голубыми отцовскими глазами. – Маме нужно ехать на работу, а ты сегодня поиграй с бабулей.
– Можно подумать, мне нечего делать! Как играть с вашим сыном!
– Лида, это не «наш сын», а твой родной внук!
Мама демонстративно фыркает, а я злюсь на нее. Ей пофигу на всех – на отца, на меня, на внука. Она даже не разрешает называть ее ни мамой, ни бабушкой.
– Всего один день! Няня вышла замуж, уволилась, укатила в отпуск. Ярослав обещал сегодня подыскать няню, а у меня завтра суд, мне надо ехать в офис, готовиться. Пожалуйста, помоги. В конце концов, у нас сегодня годовщина! Должны же мы ее отметить!
Мама прищуривает глаза, снова фыркает.
– Давно бы развелась с таким!
– С каким «таким»? Яр любит нас с Гришей больше жизни. О чем ты?
– Кобелюка!
– Бред! – хватаюсь за виски. – Если папа тебе изменял, это не значит, что все мужики такие!
– Вика! – зычный голос мамы распространяется на весь дом.
Немолодая горничная устремляется к нам.
– Возьми… это! – мама указывает наманикюренным пальцем с перстнями на Гришу, – он твой на весь день.
Женщина нервно сглатывает и семенит за Гришуткой,. Сынок думает, что она играет с ним, хохоча убегает от полной женщины.
– Ах ты проказник, – совсем не по-доброму шипит женщина, и ловит мальчика.
Сжимаюсь в ужасе.
Большая Вика поднимает малыша на руки, разглядывает с любопытством. И он тут же начинает изучать ее лицо крохотными пальчиками.
– У меня есть для тебя подарок, – заходит с важного аргумента женщина и Гриша тут же обнимает ее за шею. Нежно, но крепко.
Расслабляюсь. Слава Богу. Хоть кому-то в этом доме можно доверить четырехлетнего сына.
– Ты могла бы уволиться и сидеть дома с ребенком! – неожиданно выплевывает мать, делая глоток утреннего коктейля. – Или боишься, что мужа уведут охотницы. Следишь за ним?..
– Дома? Мне двадцать семь! Я молода, умна, амбициозна. Хочу сделать карьеру!
– Ой! – мама пытается скривить натянутое пластикой неподвижное лицо. – Твой папа доигрался. Смотри, как бы не загреметь вслед за ним.
– Я не такая! – бурчу, поднимаясь на ноги. Спорить с мамой, себя не уважать.
Гляжу на ручные часы. Через разбитый циферблат вижу, что уже опаздываю. Сегодня с любимыми часами произошло несчастье. Гришенька играл, уронил на пол, а я наехала на них креслом, не заметив.
– Плохая примета, – сказала Маша. (У младшей сестренки сейчас сложный период – рассталась с парнем, сменила работу, поэтому живет временно у нас).
– Мария, я не верю в приметы, ты это знаешь! – на этом разговор бы закончился.
Но любимый заботливый муж пообещал подарить новые часики. Тем более, что есть повод. Годовщина.
Мягко облизываю губы, предвкушая вечеринку дома. Вдвоем. Только он и я.
Ровно к трем приезжаю в офис.
Удивленно подмечаю, что Авроры нет на месте. Жду пару минут.
К черту!
Сама себе готовлю кофе со сливками, беру плитку шоколада. Сдувая светлую прядь с лица, спешу к себе в кабинет.
– Мама дорогая! – оглядываюсь. По всему периметру комнаты наставлены свечи. Жалюзи закрыты. На столе ждет охлажденная бутылка шампанского и бокалы.
В углу расположилась огромная корзина с гранатовыми розами.
– Ярчик! – издаю тихий стон. – Ты лучший! Самый-самый! И мой!
Беспокойно вздрагиваю, услышав за дверью шорохи. Выглядываю. Никого. Авроры по-прежнему нет.
Прихорашиваюсь перед зеркалом. Осматриваю себя, гадая, достойна ли я встречи с самым достойным мужем на свете.
На мне юбка-карандаш сиреневого цвета, в тон ему приталенный пиджак. На ногах туфли на высокой шпильке. Светлые платиновые волосы собраны в хвост.
Сбрасываю туфли. Легким движением руки освобождаю густые волосы от захвата резинки. Шелковые пряди рассыпаются каскадом по плечам.
Дзинь!
На мобильный приходит смс.
Ярослав: «Поиграем?».
Это в его духе. Улыбаюсь.
Вера: «Правда или действие».
Ярослав: «Я у тебя первый?»
Странный вопрос. Изумленно гляжу на экран. Он же прекрасно знает! Ладно. Не буду ломать кайф от игры.
Вера: «Действие».
Ярослав: «Сними трусики».
Вера: «В офисе еще пять сотрудников, что, если зайдут?»
Ярослав: «Не обламывай кайф. Я отправил всех обедать за наш счет. Не вернутся до 17.00».
Облизывая губы в предвкушении, стягиваю с себя красные ажурные трусики, прячу в ящик.
Вера: «Где ты? Я соскучилась!»
Ярослав: «Садись на диван, включай музыку. Пей шампанское. Да, не забудь снять пиджачок, хочу видеть твою пышную грудь, как войду».
Издевается?
Сам в дороге, но хочет, чтобы я начала расслабляться без него. Как? У меня завтра начинается сложный процесс! Мать его!
Растерянно смотрю на заставку телефона, с экрана которого на меня глядят голубые любимые глаза мужа и сына.
Ваша мама должна расслабиться. Убираю трубку, наливаю шампанское, падаю на диван.
Не нравится мне всё это. Ой, как не нравится. Но не хочу, не желаю портить праздник любимому мужу!
Он для меня всё, как и я для него!
Слишком много прошли вместе за двенадцать лет!
Неуверенными пальцами расстегиваю фиолетовые пуговички, снимаю с себя пиджак. Остаюсь в красном кружевном бюстгальтере, подаренном сестрой.
Откидываюсь спиной назад на подушки дивана. Закатываю глаза, делаю два глотка холодного шампанского.
У нас всего два часа, потом вернутся сотрудники! Нервно стучу пальцами по стеклянному столику. Накал эмоций нарастает.
Ярослав: «Достань из ящика красный шарф. Вернись на диван и завяжи себе глаза».
Вера: «???»
Ярослав: «Верунчик, ты должна меня слушаться!»
Кусая губы, следую к ящику рабочего стола, нахожу в нем шарф. Возвращаюсь к дивану, занимаю удобную позицию.
Завязываю себе глаза.
Божеее! Надо будет завтра высказать мужу всё, что думаю по этому поводу! Играть, разгонять кровь – это здорово! Но не в рабочем кабинете!
Понимаю, это безумно заводит. Но… Если узнают, позора не избежать. Языки здесь у всех острые и длинные.
Адвокаты, одним словом!..
Впервые в жизни я с завязанными глазами жду своего мужчину. Оказывается, подобное ожидание безумно заводит.
Слышу, как открывается дверь. Мягкие шаги приближаются. Они не пружинят как обычно, не бьют каблуком ботинка в пол, отбивая дробью, а мягко, по-кошачьи скользят в мою сторону.
Что за игру задумал Яр.
Не знаю, но новые правила будоражат кровь.
– Яр… – зову его. Молчит, не отвечает. Включает громком музыку. Зачем?
Дышит тяжело, я слышу его дыхание. Даже не слышу, а чувствую. Потому что все мои нервные клетки сейчас оголены как провода. Нет зрения. Приходится впитывать, познавать атмосферу кожей.
Звук такой, будто он снимает с себя одежду.
Заводит.
Присаживается рядом, не дает себя трогать. Наклоняется к моему уху, касается мочки горячим языком. Чем глубже погружается язык, тем нетерпимее становится жар между бедрами.
– Можно? – пытаюсь дотронуться до мужского горячего бедра. И снова мои руки оказываются, закрыты замком крепкой мужской руки.
Напрягаюсь. Что за игра у нас сегодня.
Я растеряна, не знаю, что дальше делать. Остается только ждать, что будет делать со мной муж.
Дзинь. На мобильный телефон мужа приходит смс.
Через мгновение, он резко валит меня на диван.
– Вера, ты фантастическая дура! Как и твой муж! – жесткий голос Сергея Козырева врезается мне в уши. Сдираю с глаз шелковую повязку, в ужасе вижу перед своим лицом его узкие противные губы.
Всё происходит одновременно.
В комнату влетает муж и Аврора.
Сергей мнет мои губы своими погаными, и мою грудь – своими грязными огромными ручищами.
Сердце готово остановиться. Мне так страшно от всего происходящего, что я едва понимаю, что делаю. Сергей уже на ногах, одевается.
А я осматриваю комнату в поисках пиджака. Его нет там, где оставляла.
Как назло лифчик съехал и оголил одну грудь. Прикрываюсь руками.
– Дорогой, я всё объясню. Ничего не было. Это не то, что ты подумал! – бормочу сухими губами.
Я в полном раздрае, но верю, что любимый мне поверит.
Мы ведь одно целое. Мы непобедимы именно в том, что доверяем друг другу!
– Всё оказалось совсем не тем… – муж достает из кармана часы, протягивает мне.
Машинально протягиваю руку к подарку.
– С годовщиной лжи, дорогая! – цедит и неотрывно глядит на мою оголенную грудь.
Затуманенный взгляд мужа не сулит ничего хорошего.
– Шлюха, – выпаливает задушено и дает мне звонкую пощечину.
В глазах темнеет. Нет. Не от боли, от смертельной обиды.
Пощечина такая звонкая, что звенит в ушах.
– А-ахххх!!! – слышу приглушенные крики около двери.
Цепенею.
Опускаю руку, так и не взяв часы.
Всё умерло. Только что нас не стало. Нас – меня и Ярослава.
Держусь за горящую щеку, позабыв о наготе.
Комната неожиданно наполняется людьми и голосами.
– Сука!! Ты чо? – слышу злой голос Козыря. В этот же момент Сергей бьет Яра в грудь.
А дальше ничего не помню.
Потасовка. Кто кого бьет, зачем, почему.
Появляется охрана. Сотрудники.
От обиды и боли прокусываю губу насквозь. Кровь затекает мне в горло, и я глотаю ее металлический привкус, чтобы прийти в себя.
Всё кончено.
Больше нет нас.
Пустота…
Наутро
Вера
Спазм сдавливает горло.
– Успокойся. Я тебе не враг, и даже немного люблю. – Козырев нависает надо мной. На мужчине брюки, но выше ничего нет – голый накаченный торс и мне становится не по себе.
Я лежу в его гостиной на диване, укрывшись одеялом.
Как сюда попала смутно помню.
После вчерашнего побоища в офисе, вызова полиции, после того, как Ярослава увезли в обезьянник, Аврора нас чем-то отпаивала. Затем охранник Андрей увел меня из офиса, пообещав отвезти домой, и как я оказалась у Сергея – это большой вопрос.
По телу бежит волна дрожи и недоверия.
– Зачем ты это сделал? – спрашиваю у мужчины, сидящего рядом со мной.
– Что?.. – нагло переводит взгляд с меня на компьютер.
– Подставил…
– Это не так называется. Я выполнял услугу для твоего отца. Он решил избавиться от Волкова. Сказал, что дальше нам не по пути. Ярослав начал задавать много ненужных вопрос и не выполнять поручения.
– Поручения?
– Да! Марк четко дал понять, что в последнем деле надо было подставить Андронова, а твой благоверный его вытащил! Подставив тем самым нашего подзащитного!
– Ярослав не знает об этих тонкостях. Его не в чем винить. Он хорошо выполняет свою работу!
– Мы посовещались с твоим отцом, решили, что самый легкий способ раздавить его – это ты. Ты – слабое место Яра!
– Я бы поверила тебе, но если за твоей спиной стоит сам Марк, тогда тебе нельзя верить! – выдыхаю с болью. – Зачем ты с ним связался? Он не доведет нас до добра! – срываюсь на стон.
– Ве-ра! – с болью выдыхает Сергей, – ты заблуждаешься. Я ни на минуту не предавал твоего отца, как ты! И даже когда он оказался за решеткой, продолжал поддерживать его убеждения, исполнять его волю.
– Ты – дурак!
Мужчина с серыми пронзительными глазами и темной шевелюрой хватает меня за руку.
– Все еще влюбленный дурак! – смотрит внимательно на мои губы. – Знаешь, а мне вчера было хорошо. Твоя грудь…
– Не смей! – шиплю на него.
– После суда ты должна поехать на экспертизу, зафиксировать побои, и написать заявление на мужа.
– Я не буду этого делать! – выдаю шокировано.
– Распоряжение твоего отца! – шипит на меня.
– Плевать. Не я его получала, не мне выполнять.
– Гриша. Ты как мать должна думать о будущем ребенка.
– Не смей трогать моего сына, – бормочу, не в силах сдержать слезы.
Партнер наклоняется ко мне, зависает, обдавая запахом геля для бритья, целует в скулу.
– Только ради тебя, я всё улажу так, чтобы ты не испачкала руки.
– Как?..
– Обвиним его в том, что два года назад он совратил несовершеннолетнюю Аврору. Девочка даст показания.
– Ты не тронешь Ярослава!!!
– Правда?.. Тогда расскажу ему начистоту, чем занимается наша юридическая контора в его отсутствие. Ты, я.
– Ты не посмеешь! – плачу.
Взгляд мужчины мрачен, мысли блуждают где-то далеко.
– Останови меня?!
– Как?
– Знаешь, чего я хочу!
– Избавиться от моего мужа, отправить его за решетку… – страхи и боль поглощают всё моё существо.
– Тебя!
Все мысли сейчас о муже.
Я зла на него. Ненавижу. Хочу, чтобы он мучился и страдал. Но не так, как решили мой отец и… бывший жених.
Что сейчас думает и чувствует Волков?
Его мир вчера перевернулся, треснул по швам, и сейчас он готов всё крушить и ломать. Он даже не захочет общаться со мной. Впрочем, как и я.
Боже, что мы натворили!
Так просто теряем счастье, добытое непосильным трудом.
– Ты получишь что хочешь, – откидываю одеяло, – показываю своё тело, упакованное в ночную сорочку, – но не сейчас! – быстро закрываюсь.
Я не дам Козыреву сломать жизнь Ярославу. Не дам тронуть мужчину, которого люблю.
Сама оттолкну его, а потом возьму время на передышку и придумаю, как избавиться от бывшего жениха и влияния отца.
Потемневшие глаза мужчины смотрят пристально.
– Вера, – рука ложится мне на лицо. – Пойми, я не выполняю заказ твоего отца, это и моё решение! Забрать то, что принадлежит мне!
Я не вещь! Меня нельзя забрать.
- Пять лет назад произошла досадная ошибка, она разрушила нашу помолвку. Ты была моей невестой!
Измена теперь называется так? Чудовищная ложь!
Глядим с Козырем в упор в глаза друг другу.
– Невестой по выгоде…
– Что?..
– Ты хотел получить жену по расчёту!
Козырь облизывает тонкие губы.
– Разве это плохо? Миллионы людей живут, строят крепкие браки по расчету, и всё нормально. Почему не мы?
– Потому что мне повезло, я полюбила и прожила пять лет в согласии и обоюдной любви.
Хохочет громко.
– Чем это закончилось? Он дал тебе пощечину прилюдно!
Сердце сжимается.
– Ты вывел его из себя! Яр бы не посмел поднять на женщину руку!
– Представляешь, какая о нем же поползет слава? Адвокат, бьющий жену?! Лучшего антипиара не придумаешь!
Оторопь. Сосредотачиваю на наглом лице мужчины изучающий взгляд.
– Какой ты мерзкий!
Хватается демонстративно за сердце.
– Разве это плохо? В нашем циничном мире надо играть.
Серый нахальный взгляд ощупывает мое тело.
– Вера, я не могу больше ждать. Пять лет. В эти выходные встретимся в отеле!
Прекращаю дышать, глядя в холеное лицо. Меня прошибает двести двадцать вольт.
Слишком рано! Я не успею утрясти все дела. Придется взять Гришу и бежать.
Козырев набирает кого-то на мобильном.
– Мирошенко, ноги в руки. Дуй в изолятор временного содержания, забирай Волкова. Нет. Мы не будем писать на него заявление. Припугни Авророй. Скажи, чтобы дома не появлялся. Если увижу рядом с женой и сыном, ноги выдерну. Да. Всё идет по плану, – отключается.
Мерзавец!
Борюсь с собой, чтобы спрятать злость и ненависть. Не надо бывшему знать, как сильно его ненавижу.
***