Zum Hörbuch
Егор Воронов
На улице проливной дождь. Возвращаюсь домой позже обычного, в приподнятом настроении. Наручные часы показывают десять-ноль-ноль. Осознаю, что скандал с Маринкой обеспечен часа на два. Снова придется выслушивать ее претензии, что я такой-никакой муж. А она такая-растакая-расчудесная жена, уставшая от моей бесконечной работы.
Ей безразлично, что она в день спускает только на свои спа-бра по пятьдесят штук. Наивная, полагает, что у меня точно есть станок для печатания купюр, только я его где-то прячу. Она явно перепутала меня с магнатом Воронцовым!
Тяжело вздыхаю и выхожу из машины.
Похоже, не зря меня в народе называют «Дьяволом», вот и жену мне дал именно он.
Прохожу ровно два шага и застываю, как вкопанный, прислушиваюсь к странным звукам, исходящим из кустов.
– Джек в будке, Месси – дома. Никто из домашних не посмеет выгнать ни собаку, ни кошку в такую дрянную погоду на улицу. Тем более, что кошка сама кого хочешь изгонит из домашнего рая.
Поднимаюсь по лестнице и снова слышу мяуканье в кустах. Не знаю почему, но с детства жалею животных.
Возвращаюсь, раздвигаю кусты… а там сидит маленькая хрупкая девочка.
На вид ей лет шесть, светлые волосики свисают мокрыми сосульками на худенькие плечики, губешки трясутся, малюсенькое бледное личико с пухлыми по-детски щёчками зарёвано.
– Вашу Машу! – в шоке луплюсь на малявку. Лучше бы это был котик или собачка. С ними хоть ясно что делать дальше. А с этой-то что???
Девчушка лупит на меня огромные глазищи, цвет которых не могу рассмотреть в темноте.
– Я не Маша, – плачет малышка. – Я – Ариша.
– Вылезай! Маша-Ариша, – прошу у девочки.
Но моя «находка» явно не спешит.
– Проливной дождь. Мы оба заболеем, если ты не выберешься из кустов сейчас же, – пытаюсь достучаться до упрямой глупышки.
По трясущимся плечикам и беспокойному взгляду понимаю, что есть что-то, что беспокоит малышку больше, чем проливной дождь. – Здесь кто-то есть, кого ты боишься?
Кивает.
– Если мою собаку, то она не злая, просто очень большая. Если мою кошку Месси, то она – очень злая, кусачая, но поверь, ее здесь точно нет. Хитрюга уже спит в теплом доме.
Пытаюсь схватить малышку за талию, но она выкручивается, а мои большие ладони соскальзывают с тонюсенькой фигурки из-за мокрого платья.
– Ариша, я тебя не обижу, – уговариваю. Ухватившись за подол белого платья, тяну девчушку на себя. Корябаю руки о колючки кустарника, с трудом вытаскивая подкидыша.
Если бы я был местным, то знал бы откуда это создание очутилось здесь, и тут же вернул. Но я новичок в этом поселке. Мы переехали сюда с женой неделю назад.
Девчушка выкручивается из моих рук, прикладывая не слабые усилия, и с ужасом глядит.
– Ты боишься меня??? – наконец до меня доходит, в ком источник ее страха.
Кивает, и мокрые сосульки волос падают на молочный лоб.
– Почему?
– Папа сказал, что ты – Дьявол, – шепчет малышка, прижимая маленькие ладошки к груди.
Блин. Надеюсь, она не будет креститься, защищаясь от меня?
– Детка, это фигура речи. Дьявол – моя кличка. Это не значит, что я плохой, – говорю осторожно, но девчонка вырывается и бежит в сторону пруда.
Вашу мать!
Судорожно дергаюсь и бегу за ней. В той части, где пруд, нет освещения, и девочка того и гляди превратится в русалку, а меня точно посадят, за то, что угробил чужое дитя.
– Мрак! – с новыми силами бросаюсь за малявкой.
Спустя десять секунд погони ловлю её, хватаю на руки, и крепко прижимаю к себе.
– Чур меня! – кричит борзая малявка.
Зелёные глаза глядят на меня, не мигая.
Твою мать! Где я уже видел такие?! Где?!
Выношу малышку на свет, струящийся от светильников, установленных у крыльца. Залипаю на наглой мордахе, с которой на меня глядят два изумруда.
– Не будешь слушаться, накормлю овощами! – понимаю, что девочка реально меня боится, пользуюсь моментом.
Реально пугается. Замирает.
– Так-то лучше! Маленький тролль! – несу Аришу в дом.
Малышка промокла насквозь, и вся трясется. Сейчас отдам ее Авроре – домработнице, она высушит чудо-юдо, согреет. После можно будет вызвать полицию.
– Рора! – кричу вглубь дома, едва вхожу в холл.
Домработница появляется спустя минуту. Лицо женщины вытягивается, едва она замечает в моих руках странную ношу.
– Возьми-ка! – протягиваю ей девочку.
– Я сама умею стоять, – противится Аришка, и Аврора тут же освобождается от нее, ставя на пол.
– Мм! – девочка шлепает босыми грязными ногами по ковру в сторону комнат.
– Нельзя! – кричу ей вслед. – Фу!
Резко останавливается, морщит милый носик, и глядит на меня с прищуром.
Впадаю в ступор, пытаясь вспомнить, на кого так сильно похожа малышка. Кто-то когда-то смотрел на меня точь-в-точь как эта пигалица.
Тот же укор. То же презрение.
Мотаю головой, скидывая морок. Делаю к девочке шаг, и она тут же изображает нахохлившегося воробья.
– Вашу Машу! Кто-то уже распустил по поселку слух, что я – Дьявол.
Аврора виновато улыбается. Помощница по дому приехала к нам только вчера, и еще сама толком никого не знает в поселке. Это точно не ее вина. Впрочем, я уверен, что мои люди не могли, потому что они- не болтуны.
– Эй! Куда пошла? – кричу «находке». Но ее тоненькая фигурка исчезает за дверями гостиной…
– Какого черта?! – слышу крик жены спустя секунду. – Что ты здесь делаешь, отродье Малышкинское?
Болезненно горит внутри.
Какого ляда происходит?
Почему Маринка дома так рано? Она же сегодня на каком-то фуршете. И почему она орет на ребенка. Ну не дал нам Бог пока детей. Но это же не повод вопить!
– Па-ма-ги-те! – слышу жалобный крик ребенка.
В комнате раздаются хлопки и удары. Возня. Погоня. Будто мебель роняют.
На перегонки с Ророй забегаем в гостиную. И в шоке наблюдаем, как Маринка бегает за Ариной, пытаясь ухватить ту за руку.
– Па-ма-ги-те! – плачет Ариша, и с разбегу врезается в меня. Обхватывает тонкими ручками за ноги, чтобы ее никто не смог отодрать. Маринка тут же наваливается сверху.
– Какого?! – отдираю жену от мокрой, грязной, запыхавшейся девчонки. – Ты чо творишь?
Раскрасневшаяся жена двигается спиной на выход.
Но Ариша ее опережает – поворачивается к моей жене лицом, упирается в меня спиной. Для уверенности. Поднимает руку и тычет пальцем в Марину, и быстро-быстро лепечет:
– Эта тетенька лежала в постели с моим папой. Голая! Я зашла за фломастерами. И тогда они отправили меня гулять на улицу. Сказали, что подарят телефон, если я маме не скажу. А потом дождь пошел. И я нашла дырку в заборе. И пришла, спряталась в вашем маленьком домике, – показывает пальцем в окно на беседку. – А потом собака тявкала и я испугалась. И спряталась в кустах, – тараторит Ариша.
– Боже! Девочка! Пожалуйста! Хватит! – слышу свой ошалевший голос. Тут же закрываю лицо руками.
– Пошла вон! – выдыхаю бессильно.
Малышка дергается нервно, отступает от меня на шаг.
– Не ты, – задерживаю ее рукой. – Обращаюсь к Авроре: – Забери девочку. Высуши, согрей, она же заболеет.
Притихшая девчушка позволяет Роре увести её прочь, подальше от моей обезумевшей жены.
Вскидываю глаза на Марину, замершую в дверном проеме:
– Я в шоке. Не знал, с кем живу!
– Егорушка, Зай! Ты же не поверишь ей? Маленькие дети – они все –врунишки! Видишь, девочка решила, что мы богатые, и захотела срубить бабла по-легкому. Думала, телефон отжать. Шантажистка!
– Марина! Замолчи! Пошла вон. Чтобы через час твоего духу не было в моем доме!
– Больно надо! Ты ещё пожалеешь!
Кристина Малышкина
– Хочешь, чтобы я тебя отпустил? – ледяные глаза мужчины охлаждают мой пыл. – Но вы же сами сказали, что это череда случайностей! – бормочу бессвязно.
– Случайность? – рычит на меня сосед. – У тебя мозг перекрасился, когда волосы отбеливала?
– Что вы себе позволяете? Я – натуральная блондинка, – с ужасом гляжу на Дьявола в человеческом обличии. Красив, до неприличия. Высок, плечист, дорого одет.
– Хоть понимаешь, что натворила? – продолжает гневно шипеть и наступать на меня.
Мотаю головой так отчаянно, что резинка на волосах рвется, и копна перламутрово-пепельных волос рассыпается по плечам, по груди, по спине.
Мужчина прикрывает глаза и вдыхает легкий аромат моих волос. Морщится.
– Чем воняет?
– Духами?..
– Нет!
– Я – участковый врач. Педиатр. Работаю в поселковой детской больнице, – отвечаю гордо.
– А пахнешь чем?! – настаивает мужчина с грозным лицом, на котором бродят желваки.
– Я только что с выездного приема. Экстренный вызов на дом к Ванечке. У мальчишки животик схватило. Вот я… видимо, он схватил меня за волосы, а там…
– Хватит! Не хочу знать, чем тебя вымазал Ванюша! – рычит мужлан, хватаясь за виски. – Откуда, вы обе на мою голову свалились? Хоть понимаешь, мамаша года, что натворила?!
– Я? Ваша жена с моим мужем шашни крутила… – едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. – А вы на меня кричите!
– Тебя не было дома. Кто же так бросает женатого голодного мужика? Твоя дочь рассказывает, что ты всегда на работе. Днем и ночью. Так, что сама виновата.
– Понимаете, сейчас все специалисты перешли в городские частные клиники, там хорошо платят. Поэтому я осталась на участке одна. Приходится задерживаться после смены, ездить по домам к малышам. Не оставлю же я их без помощи! – зачем-то оправдываюсь перед дерзким, беспардонным соседом.
Егор Воронов
– Мать Тереза, блин. Пока лечишь чужих, твоя собственная мокнет под дождем!
Как же меня бесит эта блондинка с разноцветными глазами.
Один глаз серый с янтарным ободком, вокруг зрачка. Будто золотистые искры рассыпаны по радужке, а второй глаз – голубовато-серый.
Гетерохромия!
Нечасто встретишь подобное явление.
А когда увидишь молодую, красивую женщину с роскошной грудью и задницей. И такими вот волшебными глазами – точно не забудешь.
Вижу я ее впервые. Зато наслышан о ней…
Сердце застывает в груди, едва вспоминаю, где и при каких обстоятельствах, слышал про эту девушку. Совпадений быть не может. Потому что ту тоже звали Кристиной.
Откуда-то из комнаты до меня доносится жуткий детский смех, а потом громкое «мяу», и топот детских ножек. Ну всё, Месси. Хана тебе!
Бросаю быстрый взгляд на Кристину, на глаза которой навернулись слезы.
Держусь отважно, не собираюсь ее жалеть!
Несмотря на то, что очень хочется!
Поэтому задираю голову к белому потолку, дышу глубоко, считая до трех.
– Твоя дочь разрушила мой брак! А мне сейчас нельзя оставаться одному. У меня выбор, тендер, назначение на должность. Слышала такое выражение «Имидж – ничто, жажда –всё!» – Простите. Арина ещё ребенок, не знает, что можно говорить, а что – нет. Ей всего шесть, – смеет защищаться Малышкина. – Вот именно! Не знает, что можно говорить, а у меня на носу выборы. И нет жены. Так что придется вам обеим исправлять свой косяк.
– Что?! Как?
– Тебе же всё равно некуда возвращаться?
Мотаю отчаянно головой.
Действительно некуда. Дом принадлежит мужу, и я не имею к нему никакого отношения. Придется собирать вещи этой же ночью, и ехать, куда глаза глядят.
– Вот и здорово! – Егор потирает огромные ладони.
– Вы… Мерзавец! Дьявол во плоти. Как можно радоваться чужому несчастью? Меня муж предал. Выгнал собственного ребенка из дома! Ради вашей жены, между прочим. Так что, это вы виноваты косвенно в том, что моя семья разлетелась вдребезги. Если бы уделяли внимание жене… – вовремя замолкаю.
Машинально считаю до трех. Надеюсь, Дьявол не отомстит за обидные слова. Прикусив губу, выжидательно молчу.
– С чего ты решила, что отец твоего ребенка твой муж? – фыркает подлец в дорогом костюме и прожигает меня зеленовато-болотными глазами.
Ах! Он меня сейчас кем назвал? Измеряю соседа глазами. Принимаю решение пропустить мерзкие слова мимо ушей, не расцарапывать ему лицо.
– Как вы смеете! Влад – отец моей дочери Арины!
Воронов пожирает меня глазами, словно я –вирус, а он- противовирусное средство.
А-а! Бесячий тип! Считает, что ему всё позволительно.
Злюсь. На себя. Потому что на мне коротенький топик, оголяющий живот, и белые домашние брючки в обтяжку. Те самые, которые раньше обожал Владюша.
Воспоминание о муже отдается болью во всем теле.
Не понимаю, сколько уйдет времени на то, чтобы вытравить из себя эту боль.
Даже не верится, что сегодня мой брак рухнул.
А моя дочь чуть не схватила воспаление легких, чуть не упала в соседский пруд.
Я как ненормальная работала круглосуточно, пока жена этого неотесанного нахала воровала у меня любовь и семейное счастье.
Признаю, что именно Небеса в лице соседа сохранили моего ребенка в здравии и сохранности.
– Спасибо Вам! – выдавливаю еле слышно.
– Издеваешься? Так не пойдёт. Ты мне должна за спасение дочери, значит теперь ты спасешь мою репутацию!
– Как? – беспокойство в груди нарастает.
– Понимаешь, мои конкуренты разнесли по району сплетни обо мне. Мол, Воронов – гад. Бизнес построил на чужих костях. А ты поможешь создать хороший имидж.
– Я? – округляю глаза. Похоже, у мужика, от предательства жены что-то в голове перемешалось и по полочкам встало не в том порядке, как должно.
– Кристина Малышкина, дело в том, что у тебя разноцветные глаза.
– Вы обвиняете меня в колдовстве?
– Не ёрничай! – хватает за руку, сдавливает запястье.
Он что же думает, что с болью информация усваивается лучше?
– Твоей дочери шесть лет, – продолжает настырный как черт сосед.
– В этом сентябре она идет в школу! Скоро нам семь! – заявляю гордо.
– Сочувствую, – смотрит с тревогой.
– Мы справимся, мы готовились. Математику, рисование Ариша любит.
– Не ей, учителям сочувствую! – выдыхает паршивец.
– Совсем не смешно! – злюсь по-настоящему. Краем уха слушаю, как жалобно скулит Месси в соседней комнате. Уже и скулить кошка научилась. Жуть.
– Где видишь, чтобы я ржал? – мерзавец окончательно теряет терпение и набрасывается на меня. Вжимается крупным телом и впечатывает в стену. – Криста, ты должна мне намного больше, чем можешь себе представить!
– Тебе? Вам? Вижу вас сегодня впервые в жизни, – шиплю в волевой подбородок, впечатываясь в него губами.
Мужчина делает то, от чего кровь стынет в жилах. Хватает прядь моих волос и наматывает себе на кулак. Очень близко склоняется к моим губам и выдыхает:
– Всё совпадает. Девочке шесть. Ты – Кристина. Врачиха. У тебя разноцветные глаза.
Становится нереально страшно. После всего, что я слышала об этом человеке, оставаться с ним наедине. Ну такое себе сумасшествие. А я пока что на умственные способности и на здоровье не жаловалась.
– Хочу, чтобы вы обе остались у меня. Чтобы девочка сдала тест ДНК. Со своей стороны, обещаю заботиться о вас. И таким образом вы создадите мне положительный образ.
– Для чего тест ДНК? – выпаливаю в шоке. – Зачем вам заботиться о соседях?
– Ариша – копия моего младшего брата! Если это подтвердится, в чем я уверен на тысячу процентов, то я буду заботиться о родственниках!
– Нет! Только не это! Мой ребенок от мужа, – шепчу, убеждая саму себя. Уж лучше пусть мой любимый, единственный ребятенок будет от мужа – прелюбодея, чем племянницей самого Дьявола Воронова!
– Вот тест и покажет. Боюсь, твой темноволосый муж часто задавал себе этот вопрос – почему у его дочурки зеленые глазенки? У него же карие? И кожа смуглая.
– У его пра-пра-бабушки – зеленые, – лепечу. И сама уже не верю в бред, который несу на протяжении шести лет всем желающим.
Что если Дьявол прав? И мой ребенок не от мужа?
Боже! Пусть это окажется неправдой! Прижимаю ладошки к груди, неистово молюсь.
Час назад развалился мой брак, когда я узнала от соседа, что муж мне не верен.
А пять минут назад рухнул мой мир, когда я усомнилась в отцовстве Влада.
И теперь мужчина, которого боюсь, требует от меня тест на родство с моей дочерью и
поддержание его имиджа в глазах общественности. Фактически он предъявляет на нас права!
Боюсь его до чертиков. Слишком нехорошая молва бродит по поселку. Хочу сбежать, но пока не знаю, как.
Дверь в комнату распахивается, и мое чудо-чадо в ярко-желтой теплой мужской рубашке, одетой
вместо платья, несется ко мне.
– Мамуля!
– Стрекоза! Я чуть с ума не сошла, – обнимаю дочь. Наклоняюсь, целую в светлую макушку. – Милая, я хотела тебе сказать…
Моя глядит на меня во все глаза.
– Арина, мама хотела предложить тебе пожить здесь, пока у вас дома идет ремонт, – встревает в разговор Егор.
Вскидываюсь. Как он посмел!
– В апельсиновой комнате? – выпаливает моя радостно.
– Нет! – цедит сосед.
– Да! – Аринка топает ножкой.
– Нет!!!
– Да! – малявка с блондинистыми вьющимися волосами встает в стойку и скрещивает руки.
Прищуривает зеленые глаза, сдвигает бровки.
Нет. Откуда она знает любимую стойку… своего отца? Она же никогда не встречала Ромку. Он
погиб, когда Ариша ещё в моём животе цветные сны смотрела.
– Что за «апельсиновая комната»? – спрашиваю, чтобы разрядить тяжелую обстановку.
– Детская… – отвечает, скрипя зубами, хозяин дома.
– Но у вас же нет детей… – выпаливаю необдуманно.
– Достали. Обе! – рявкает Егор несдержанно. – Если увижу хоть одну из вас у детской!.. А лучше
поступим так. Закрою-ка я ее на замок. Так нам всем будет спокойнее.
– Мы пойдем к себе, – беру дочурку за плечи, веду на выход.
– Эй, Малышкина! Стоять, бояться. Я ведь могу и по-другому заставить.
– Иди к черту! – Не хватало еще бояться того, кто разрушил мою без того непростую жизнь.
Кристина
– Он такой ангелочек! – лопочет дочь по дороге домой.
– Ты о ком?
– О дяде Дьяволе, – умилительно визжит малая, шлепая огромными мужскими шлепанцами по траве.
– Пожалуйста, не говори «дьявол». Это очень плохое слово. А у соседа есть имя.
– Хуже, чем «блин»? – моя почемучка пытается докопаться до истины.
– Намного хуже! – отвечаю честно. Всегда стараюсь разговаривать с ней откровенно, объяснять суть вещей. Уж слишком она у меня любознательная, и если я не отвечу, то какой-нибудь доброхот постарается загадить ей мозг.
– Какое у него имя? – терроризирует меня Ариша.
– Егор. Соседа зовут «дядя Егор», – на слове «дядя» мой голос обрывается, срываясь в бездну.
Не могу поверить! Что короткая история непростого знакомства с Романом привела к таким тяжелым последствиям. Породниться с самим Вороновым? Врагу бы не пожелала.
А уж сама новость об отцовстве свела меня с ума, выбив из жизненной колеи. Получается, все эти годы я наглым образом обманывала мужа, его родню? Лгала, глядя в глаза, что Арина похожа на бабушку.
Боже!
Стоп.
Меня тоже надули наглым образом. Я – тоже жертва.
Я была на сто процентов уверена, что ничего у нас тогда не было с Ромой. И ребенок мой от Влада. Малышкин женился-то на мне из-за беременности. Как только вернулся из армии, сразу же повел меня в ЗАГС.
Роман! Как ты мог???
Ну конечно! Рома – такой же лжец, как его брат. Они же с ним одной крови.
Бросаю взгляд на свою дочь. Ищу в ней черты Вороновых. К моему облегчению, не нахожу. На дядю она совсем не похожа, а лица Ромы не помню.
Зато Аришка сейчас немного похожа на пугало – длинная желтовато-горчичная мужская рубашка, закрепленная мужским поясом на талии болтается из стороны в сторону при ходьбе. (Явно кто-то постарался проделать в поясе дополнительную дырку, чтобы Аришкиным габаритам подошло.
Волосы высохли так, как высохли. Никто не удосужился их выпрямить. Поэтому светлые мягкие волосенки закудрявились, как попало, и в некоторых местах напоминают слежавшуюся шерсть.
А еще дочь болтает руками как жерновами мельницы, объясняя мне свою правду.
– Но папа говорит, что мистер Икс – новый сосед… – упрямо бурчит дочь.
Ее слова об отце ставят в тупик. Что с ним делать. Как говорить и о чем. От неопределенности и неуверенности начинают дрожать руки.
Вовремя я вспомнила о муже.
Мы уже поднялись на крыльцо своего дома.
Констатирую с грустью, что этот красивый, светлый дом больше не наш. Влад его построил на свои деньги, вырученные от продажи лекарств, и оформил в свое время на мать.
Дом не наш. Хотя, мы обе здесь прописаны.
Надеюсь, супруг не посмеет выписать ребенка. Даже если тест ДНК покажет, что он не отец.
– О боги! – стону я.
Сегодня на работе был тяжелый день, и я никак не ожидала, что вечер добьет меня окончательно, высосав жизненные соки, рассчитанные на всю оставшуюся неделю. А ведь сегодня всего лишь понедельник! И как жить дальше я не знаю.
– Мамуля, у тебя что-то болит? – интересуется дочь, заглядывая мне в глаза.
– Почему ты так решила? Всё супер! – вру, рисуя улыбку на лице.
– Но ты сделала так «Ааа», – изображает меня.
– Уфф! – машинально выдыхаю.
– Вот! Ты снова так сделала, – вскрикивает дочь и начинает тарабанить в дверь ногами.
– Милая, сегодня был тяжелый день. И попробуй стучать кулачком.
Хмыкаю про себя «Почему был? Разборки с мужем еще не закончены!»
– Сейчас я тебе массажик сделаю, – щебечет Арина, продолжая колошматить в дверь.
– Господи, – копаюсь в карманах. – Похоже, когда убегала из дома, ключи забыла. Сейчас позвоним папе. – Набираю телефон мобильного мужа. – Ты где? – выпаливаю едва слышу «алло».
– Уехал по делам.
– Когда вернешься? Я ключи забыла, и мы с дочкой стоим под дверью. На улице ночь.
Конец августа. Днем было жарко, а сейчас уже прохладно. Осень приближается.
– Э-э! Дело в том, что я очень далеко. Вернусь через пару дней.
– В смысле?
– В коромысле.
– Я вызову МЧС и вскрою эту чертову дверь!
– Не привлекай внимание к скандалу! Иначе мне придется озвучить много неприглядных вещей.
– Ты мне угрожаешь? Твоя дочь стоит на улице.
– Не моя…
– Что ты несешь?! – едва владею собой, чтобы на закричать. Не испугать Арину, которая уже целует дверь губами и шепчет:
«Сим-сим, откройся!»
– Я уже четыре года как знаю, что не являюсь отцом твоей дочери. Моя мать мне мозги вправила, объяснив, что у мужчины с темными глазами, волосами и смуглой кожей не могла родиться блондинка.
– Я – блондинка!
– … я сделал тест ДНК. Арина – не моя, – огорошивает новостью.
Как так-то?
Не могу поверить в его слова, Влад ни разу не показал, что знает «такое». Наоборот, самозабвенно заботился о дочери. Души в ней не чаял.
– Крутую аферу ты провернула, Малышкина! Кстати, верни-ка мне мою фамилию.
– Она и моя! – зачем-то встаю в позу.
– Нет уж, Ворожейкина. Носи свою дурацкую фамилию. Не хочу иметь ничего общего с лгуньей и изменщицей.
– Влад, всё не так. Я расскажу, как это было. Домой только вернись сейчас.
Теряюсь, не зная, как защищаться, когда ребенок рядом и как губка впитывает каждое слово. Не могу рассказать мужу о прошлом при дочери.
Не могу! Ее детская психика сломается, услышав «такое».
– У меня другие планы. А тебя я уже выслушал. Достаточно. Всё и так понятно, пока я в армии кирзовые сапоги топтал, ты на воле развлекалась! – Влад тяжело дышит в трубку.
«– Влад, давай, отделайся уже от нее раз и навсегда! Эта лгунья семь лет голову морочила. Типа она забеременела, когда приезжала к тебе в армию один – единственный раз! – на заднем фоне слышу громкий женский голос. Любовница мужа заливисто смеется.
– Марина, давай я сам буду решать, как и куда её посылать! – отвечает грубо Влад.
– Иди ко мне, мой сладкий! У меня для тебя сюрприз. Я беременна…
– Уверена, что не от мужа?
– Он – бесплодная пустышка. Дьявол не может иметь детей».
Жар приливает к щекам. Болит каждая мышца тела – будто меня только что избили.
Гулко бьется сердце.
От боли готова сознание потерять, но присутствие дочери удерживает на плаву.
Телефон падает из рук и разбивается. С ужасом гляжу, как экран покрывается трещинами. Гаснет.
Как и моя надежда на мирное урегулирование семейно-соседского конфликта.
Всё не так! Всё было совсем не так! Даже вспоминать не хочу тот ужас. Я пыталась забыть его столько лет.
– Мамочка, где мы будем спать? На крылечке? – спрашивает дрожащими губами Арина. – Я уже замерзла. У меня пальчики как крабики.
Вскидываюсь. Смотрю через забор на окно, горящее на третьем этаже соседского особняка.
Дьявол! Ты во всем виноват! И твоя жена! И твой брат!
Прикусывая губу, беру дочь за холодную руку и веду к дырке в заборе.