Zum Hörbuch
Полина
– Полина? – из спальни неожиданно появляется Маринка, запахивая лениво халатик, под которым видно её тело. Растерянно киваю. – А мы тебя не ждали так рано, – в издевке растягивает полные чувствительные губы.
Что она тут делает? В голове путаются мысли. Хотя и так понятно. За ее спиной торопливо натягивает джинсы Стас.
Муж изменяет с моей подругой!
– Ты… предал меня! – ошеломленно шепчу я, глотая слезы. Больно так, что нечем дышать.
– А что ты хотела, дорогуша, – язвительно выговаривает Маринка. – Я настоящая жена Стаса, – будто током ударяет в грудь.
Скольжу расфокусированным взглядом по холеной молодой женщине. А ведь у нее маленький ребенок, которым она практически не занимается.
Да и рожать-то не хотела!
– Стаса? – почти сиплю от шока. – Моего мужа? – глупо уточняю.
– Именно его, – хищно улыбается. – Он давно хотел развестись с тобой, – скользит по моему лицу скептическим взглядом. – Понятно. Тебе будет трудно найти мужчину.
– Он так сказал? – растерянно уточняю, ошеломленно глядя на нахалку.
Мою реплику Марина пропускает мимо ушей.
– Стас сказал, что разводится с тобой. Ты для него никакая, – морщит свой аккуратный носик, – так пустое место. Уходи! И забирай моего сына, это ты уговорила меня рожать. Вот и воспитывай теперь!
Сердце пропускает удар за ударом. Разводится? Почему не сказал об этом сам?
– Мы не можем больше ждать. Отцепись, наконец, ты от него! – любовница мужа нежно обнимает свой живот. Опускаю взгляд и вижу, что он слегка округлен.
Хочет сказать, что она ждет ребенка от моего мужа? Как я раньше не замечала?
Кровь ударяет в виски. Теряюсь. Не хватает воздуха. Ладони потеют и дрожат пальцы.
– Сама убирайся из нашего дома! – холодно цежу, собирая остатки гордости.
– А я живу не у тебя. У Стаса, – растягивает губы блондинка, обнажая безупречно белые зубы.
Не могу поверить, что муж мог так со мной поступить. Голова кружится, пол уходит из-под ног. Качаюсь и опираюсь о стену.
Маринка истерично смеется, запрокинув голову.
– Послушай, Поля, – с издевкой произносит она. – Ни для одной из нас не секрет, что Стас не ночует дома, – слова ее бьют больно. Потому что это действительно так в последние полгода.
– Ночует он со мной, – гордо выговаривает она, кивая на свой живот. Малышу на свет скоро появляться, ему нужен отец. Пора заканчивать с этим недоразумением, – небрежно тычет в меня пальцем.
От возмущения рывками глотаю воздух. Машу рукой, чтобы она остановилась. Но она безжалостна, будто давно готовилась взять надо мной реванш.
За что они со мной так? Два предателя!
Хочется кричать, срывая голос. Высказать все, что о них думаю. Но соперница не оставляет мне ни единого шанса.
Достает мобильный, проводит по нему пальцем. На экране видео. На широкой семейной кровати нашей городской квартиры спит мой муж. А рядом, прислонившись к нему грудью, Маринка.
Больно-то как! Горечь и обида душат, разрывают сердце. Муж мне изменяет.
А ведь говорил, что задерживается на работе.
Командировки, неплановые поставки, совещания. Отсутствовал по нескольку дней дома. Бесконечные отговорки. Ему удобно оставаться в городе, чтобы с утра быть на работе.
– Поля, если ты обижаешься, я буду приезжать домой за полночь. А через несколько часов, не выспавшись, уезжать обратно.
– Любимый, конечно, не надо мотаться по ночам. Лучше, я сама переберусь к тебе в город.
– Нет, Поля, маме нужен свежий воздух, – отрезает муж. – Ты прекрасно знаешь, что она не может тут оставаться одна.
Стасу трудно, он много работает. Объясняет становлением бизнеса. А я должна потерпеть. Он просит меня о помощи – позаботиться о свекрови. Ей не здоровится, нужен уход и пресловутый свежий воздух.
Работу я нашла на удаленке программистом на маркетплейсе. Деньги не ахти какие, потому что я работаю всего несколько часов в день. Больше не могу себе позволить, приходится всё свободное время тратить на свекровь.
Но даже эти небольшие деньги мне очень нужны. Мой брат нуждается в дорогостоящей операции. Я как могу пытаюсь помочь. Александр участвовал в боях без правил. Получил травму. И теперь мы всей семьей пытаемся поставить его на ноги.
Этим меня постоянно корит свекровь. Ей не нравится, что я трачу свои деньги не на ее семью, а на свою.
– Как только мой Стасик мог жениться на девушке из неблагополучной семьи! Сонечка, дочка наших друзей была бы ему отличной парой. И ребеночка давно бы родила. Не то что ты, пустоцвет.
Терпеть тяжелый характер свекрови еще то наказание. Но я терплю. Станет же ей когда-то лучше.
И муж поставит бизнес на рельсы.
А сегодня у меня такая радостная новость для мужа припасена…
Закусываю губу и окидываю пристальным взглядом свою наглую квартирантку, которую сама и приютила. Она моложе. Ухоженнее. Привлекательнее. Наверное, я проигрываю ей во всем.
Мне двадцать два года, я старше ее на три года. С Мариной мы жили по соседству, дружили, когда ещё были детьми. Потом долго не виделись. И в один пасмурный день она вдруг появилась на пороге нашего дома. Беременная заплаканная, не знающая, что делать дальше.
– Поль, я аборт сделаю, – размазывала слезы Маринка по лицу, сидя на нашей кухне.
– Ты, что не вздумай! Какое счастье. У тебя будет малыш. Не делай глупостей. Я тебе помогу. Пока поживешь у нас. А ребенок подрастет, устроишься на работу. Снимешь жилье.
Не знала я тогда, что змея заползла в дом. Ни ухаживать за ребенком, ни устраиваться на работу подруга не спешила. Как оказалось, у нее были свои планы на моего мужа.
Растерянно оглядываюсь по сторонам. А где же благоверный?
Сбежал.
Мои воздушные замки рушатся. Мир рушится. Разлетается на осколки. Не знаю, что делать.
Как жить дальше?
Хочется вытолкать бывшую подругу за ворота нашего дома. Но как это сделать, ведь она беременна. Как и я.
Сегодня вечером хотела объявить радостную новость мужу, показать ему тест с двумя полосками. Ведь мы так долго ждали этого.
Слышен рев двигателя. Во двор из гаража выезжает машина, тормозит, хлопает дверца автомобиля и в свете фар появляется высокая широкоплечая фигура мужа. Развернувшись, Стас идет к дому. Взбегает по ступеням вверх и только тут видит, что мы обе выбежали из дома на звук мотора. Взгляд его тяжелеет, скользит по любовнице.
– Марина, немедленно собирайся! – муж хмурит брови.
– Стас, ты обещал, что объяснишь этой, – капризно тянет блондинка и тычет в мою сторону наманикюренным пальчиком. – Что она больше не твоя жена, – глаза Марина демонстративно опускает на свой живот.
– Полина, иди в дом, – сухо бросает через плечо Стас.
Не могу поверить. Неужели я была такая дура, что безоговорочно верила мужу во всем?
– Почему ты не гонишь её, а выпроваживаешь меня? – ошеломленно выдыхаю.
– Действительно, почему ты гонишь её? – неожиданно Марина на моей стороне. Ан нет, хочет побольнее укусить. – Пора уже этой клуше сказать правду, что ты разводишься с ней.
– Марина, – муж хватает ее за руку и буквально тащит за собой вниз. – Только посмей открыть рот! Лишишься всего.
Замираю. Нервы натянуты, как звенящие струны. Этого не может быть! Я что еще на что-то надеюсь? Ведь сама все видела. Не говоря уже о том злополучном видео. Я еще за что-то цепляюсь? Думала, муж всё объяснит. А он просто потащил свою вторую жену к машине.
– Стас, а мне ты ничего не хочешь сказать? – словно со стороны слышу свой голос.
– Полина, не до тебя, – затолкав Марину на пассажирское сидение, размашистым шагом направляется к водительскому.
Не до меня. Вот теперь как это называется. Слёзы жгут глаза.
– Ты уезжаешь с любовницей и тебе не до меня! – с отчаяньем выкрикиваю я.
– Какой любовницей? Что ты несешь! – раздраженно рявкает муж. Падает за руль и шумно хлопает дверцей. Машина с визгом трогается с места.
С грустью смотрю вслед уезжающему внедорожнику. И вдруг понимаю, что муж снова вернется под утро. Впрочем, как часто это бывало с ним в последнее время. И снова будет говорить, что задержался на работе.
Теперь я видела его работу сама.
Выходит, штамп в паспорте глупая формальность. Наверное, это так, если муж разлюбил.
Душу раздирает на куски. Больно. Обидно. Нестерпимо горько.
Какой глупой и наивной я была. Ведь и сейчас он остался не со мной, а уехал с ней. Как ещё он должен меня унизить, втоптать в грязь, чтобы я осознала, что все кончено?
Нас больше нет.
Тяжело вздохнув, иду в дом. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в спальню. Застываю на пороге. Бросаю взгляд на кровать, и тут же картинка из видео оживает – двое беззаботно спят после секса.
Ноги подкашиваются, опускаюсь на пол возле двери. На глаза наворачиваются слезы, текут по щекам.
– Полина! – доносится голос свекрови. – Что случилось?
Её шаркающие шаги все ближе. Вытираю слезы. Торопливо поднимаюсь на ноги, как вышколенная.
– Я ухожу.
– Что значит ухожу? – недовольный резкий голос Антонины Павловны рассекает тишину дома. – Стас ничего не говорил мне об этом.
– Я ухожу от Стаса.
Она нервно набирает его номер на мобильнике.
– Мама, что случилось? – слышу взволнованный голос мужа и его прерывистое дыхание.
Странно, чем он там занимается? Бросаю взгляд на часы. Вроде еще должен ехать по дороге в город. Или настолько невтерпеж, что остановились в пригородном мотеле? Содрогаюсь.
Нет. Я больше не верю мужу. Ни одному его слову. Лжец. Предатель. Изменщик!
– Стас, это я тебя хочу спросить, что случилось? – требует разъяснений свекровь.
– Мама, я ничего не понимаю, – нагло врет муж.
– Полина уходит, – нервно выдыхает Антонина. – От тебя.
Свекровь меня не любит. Считает, что ее сын заслуживает более выгодной партии. Ласкового слова за три года от нее не услышала, одно ворчание. Она меня едва терпит. А я делаю все по дому. И за ней ухаживаю. Не перечу ни в чем. Характер у Антонины Павловны очень непростой.
Когда в доме появился Ванечка, сын Марины, и мое внимание стало делиться между ними двумя, свекровь была очень недовольна.
– Поля, чего ты всё носишься с чужим ребенком? Лучше зайди ко мне сделай массаж ступней. Ноги совсем разболелись. Пусть эта шалава сама смотрит своего сына! Всё ходит полураздетая по дому, прелестями своими отсвечивает. Не к добру это. Гнала бы ты ее куда подальше.
Слезы текут по щекам. Закусываю губу. Свекровь оказалась права. Это я наивная дура! Все верила тем двоим. Думала, куда гнать Маринку, на улицу что ли? Да и мать она никудышная. Кукушка. Оставляет ребенка одного и куда – то исчезает. А я к Ванюшке прикипела всей душой.
А оно вон как вышло! Муж вел двойную жизнь. Завел любовницу прямо у меня под носом. У них будет совместный ребенок.
А как же я? У меня тоже будет ребенок. Сердце стучит как бешеное, бьется о грудную клетку, причиняя адскую боль.
Как выдержать двойное предательство? Не сломаться.
Перед взором всплывают синие глазенки годовалого Маринкиного малыша, всхлипываю и вытираю слезы.
Становлюсь, словно каменная.
– Стас, ты с ума сошел? Ты не можешь ей это позволить! – истеричный голос Антонины вырывает меня из оцепенения.
– А я и не позволяю! – рявкает муж в трубку так, что его голос разносится по всему этажу. – Передай ей трубку.
Антонина протягивает мобильник, сверля меня яростным взглядом. В ужасе прячу руки за спину. Делаю шаг назад.
Что значит – не позволяет? Я что безропотная рабыня? Сейчас не средневековье, чтобы насильно удерживать.
– Она не хочет с тобой разговаривать, – нервно выпаливает в трубку свекровь.
– Что ты сказала?.. – муж нецензурно выражается. – Что она о себе возомнила? Кому она нужна? Пусть валит из моего дома! К утру, чтобы духа ее не было.
Нужно взять у Маринки отказную на сына. И идти собирать его в дорогу.
Только не знаю напишет ли она или начнет шантажировать меня?..
***
Уснуть никак не получается. Ворочаюсь, сминая подушки. Слезы, льются градом из глаз. Воспоминания о нашей супружеской жизни накатывают на меня, не давая расслабиться.
С головой накрывает ощущение, что больше ничего нельзя изменить. Все разлетелось на мелкие осколки, которые ранят и режут душу.
Вспоминаю, как муж сегодня смотрел на меня. Холодно отстраненно равнодушно. Это конец.
А ведь когда-то у Стаса была большая любовь.
Его мать была против меня, считала недостойной партией для своего сына. Но Стас настоял на своем выборе. До появления Марины в нашем доме даже не припомню ни одной серьёзной ссоры. Заботливый любящий внимательный муж. О чем еще можно было мечтать?
Только о малыше, которого никак не удавалось зачать. Мы оба обследовались. Все было нормально. А вот забеременеть удалось только спустя три года. Когда Стасу ребенок от меня стал уже не нужен.
Безумно больно и обидно. Но я должна с этим смириться.
Ведь он его и не заслуживает.
Это будет только мой ребенок. Стас никогда не узнает о нем!
И Мишеньку усыновлю.
Грустно улыбаюсь сквозь слёзы. Мечтала о большой семье с тремя детьми и любимом муже. А буду мамой – одиночкой с двумя малышами и без мужа.
Еще сегодня днем, когда узнала о своей беременности, я была так счастлива. Порхала, летала по всей квартире. Казалось, весь мир радуется вместе со мной. Даже сердитая свекровь меня не раздражала, можно сказать умиляла. А потом я уехала по делам. Не выдержала по дороге заглянула в «Детский мир». Там все такое милое яркое притягательное. Хотелось все скупить для будущего малыша. А потом я вернулась домой. Услышав возню в спальне, направилась туда, рассказать мужу радостную весть.
«Кому она нужна? Пусть валит из моего дома! К утру, чтобы духа ее не было», – вспоминаю слова мужа.
Кусаю губы. Куда теперь идти? Как жить?
Накрывает паника, мне плохо. Очень плохо. Идти абсолютно некуда. Получается, буквально на улицу ухожу. Беременная, да и Мишеньку без жилья кто мне позволит усыновить?
Какой-то замкнутый круг.
У моих родителей свои проблемы. Александру, моему брату срочно нужна операция. Как я к ним приеду беременная с чужим ребенком на руках? Родители не то, чтобы меня не поймут, но я не могу втягивать их еще и в свои невзгоды.
Соскакиваю с постели, включаю ночник, протягиваю руку к тумбе, там у меня хранится заначка. Я собиралась отослать эти деньги родителям. Теперь они понадобятся мне самой. Да простят меня мама с папой.
Дрожащими пальцами пересчитываю деньги. Мало. Смотрю на мобильнике остаток на банковской карте. Мало.
Делать-то теперь что?
Последние остатки сна слетают с меня окончательно.
Накинув на себя халат, спускаюсь тихо вниз на кухню. Включаю чайник. Открываю холодильник, скольжу взглядом по продуктам. Вспоминаю, что вчера после всех злополучных разборок не поужинала. Думаю, с чем бы чаю попить.
– Поля, ты решила продуктов у нас украсть? – вздрагиваю, услышал язвительный голос свекрови.
Хлопаю дверцей.
– Антонина Павловна, вы что такое говорите? Когда я что-то воровала у вас?
Молча поджимает губы, смотрит на меня с ненавистью.
За что?
За то, что собралась уходить? А ведь три года ворчала, не хотела такую невестку, как я. Теперь у нее будет такая как Марина.
Выключаю чайник и иду к себе в комнату.
***
Утром поднимаюсь рано.
Мобильник отключен. Включив, вижу десятки непринятых звонков и эсэмэсок от мужа. Стираю, не читая.
Не могу его простить. Больше ему не верю. Это даже не разовая измена, понять и простить которую было бы очень непросто. А тут хуже – наглый изменщик завел любовницу прямо в нашем доме.
Практически вторую жену!
Иду принимать душ. Смотрю на себя в зеркало в ванной комнате. Большие зеленые глаза потускнели, под глазами темные круги от бессонной ночи. Слезы рвутся наружу, всхлипываю. Встаю под холодные струи воды. Хочу привести себя в чувство.
Выбираюсь из душа и обвожу взглядом ванную комнату. На полках стоят многочисленные баночки и флаконы. Забираю несколько штук, только самое необходимое.
Иду к Мишеньке. На подступах к детской слышу его плач. Заглядываю в Маринкину комнату. Она беззаботно спит. Умаялась так, что не слышит своего ребенка.
Да какой он ее ребенок, он мой. Вот я к нему и спешу.
Спускаюсь с малышом на руках вниз на кухню. Свекровь уже здесь, похоже, тоже не спалось.
Устраиваемся с Мишей за столом.
Антонина садится напротив, подперев руками подбородок. Я не смотрю на нее. Кормлю ребенка кашей. Себе приготовила кофе.
– Полина, – не выдерживает свекровь. – Не одумалась еще?
Не отвечаю.
– Чего молчишь? Может, в последней раз видимся, вроде не чужие люди. Скажи хоть куда уходишь?
Поднимаю на нее задумчивый взгляд.
– Не хочу, чтобы муж знал, где я буду жить.
– Дурак Стас. Хлебнет еще с этой вертихвосткой. Наиграется она с ним, другого найдет побогаче, – нервно произносит Антонина.
Не за меня, за сына боится.
– Не переживайте. Все у них будет хорошо. Марина ждет от него ребенка.
– Кого она ждет? Точно голову ему вскружила. Этого на тебя бросила, – кивает на Мишу. – Второго на Стаса хочет повесить!
Свекровь хватается за сердце. Подскакиваю с места, достаю из шкафа таблетки, наливаю в стакан воды, протягиваю ей.
– Если вам плохо, я вызову скорую, – обеспокоенно заглядываю ей в лицо.
– Не надо скорой, – запивает водой таблетку и с грохотом ставит стакан на стол. – Вот где он был всю ночь? – тяжело вздыхает.
Вот именно, где?
– Передайте ему, что на развод подам сама, – тихо говорю, поднимая малыша на руки.
– И ты туда же. Добить меня хочешь, – истерично выдает свекровь.
Отмалчиваюсь.
С тревогой смотрю в окно. Мне нужно время научиться жить по-новому. Но времени нет. У меня будет двое малышей. Я в ответе за них. А я даже не знаю куда идти.
Полина
Спустя полчаса стою за воротами дома. С двумя чемоданами, складной коляской и Мишенькой на руках.
Подъезжает жёлтое такси с шашечками. Суровый неулыбчивый водитель выходит из машины и молча грузит мои вещи в багажник. Мы с малышом устраиваемся на заднем сидении.
– Куда едем? – бросает водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.
– В город в недорогую гостиницу, – смущаясь, отвечаю я.
Машина не трогается с места. Поднимаю глаза вижу, мужчина продолжает внимательно смотреть в зеркало. Может, он боится, что у меня нет денег оплатить проезд?
– Не волнуйтесь, у меня есть деньги на такси, – заверяю я.
– Не о деньгах я беспокоюсь, дочка, – неожиданно тепло произносит он. – Вижу в беду ты попала. Не знаешь куда податься с малым.
От его жалости меня пробивает на слезы. Ведь свекровь думала не обо мне и Мишеньке. А о себе и своем Стасике. А тут простое человеческое участие трогает меня.
Украдкой вытираю слезы.
– Муж бьет? – ожесточенно произносит мужчина.
– Нет. У него теперь другая. Я ему не нужна.
– И сын не нужен? – переводит взгляд на Мишу.
Не отвечаю.
Машина тихо трогается. Провожаю взглядом дом, где прошли самые счастливые и самые горькие дни моей жизни. В окне мелькнул силуэт Антонины. Отворачиваюсь. Отрезаю этот период жизни от себя. Стас даже утром не соизволил приехать домой. Значит, так была ему «нужна». Значит, делаю все верно.
Машина идет плавно. Мишенька мирно спит у меня на руках. Крепко прижимаю его к груди. Как сладко пахнет мой малыш. В салоне тихо убаюкивающе играет музыка. Засыпаю.
Просыпаюсь от толчка. Машина тормозит. Открываю глаза и несколько секунд не осознаю, куда мы приехали.
– Где мы? – интересуюсь у водителя. На душе тревожно. Будто здесь меня поджидает опасность.
– Кризисный центр помощи женщинам и детям. Это место для женщин, попавших в беду. Таких как ты. Посидите тут тихо в машине. Пойду поговорю.
Не думаю, что это хорошая идея.
Охватывает паника. С нежностью и болью смотрю на спящего ребенка. У меня нет на него прав. Жалкая расписка от его матери вряд ли будет весомым документом. Ведь это не усыновление и даже не опека над малышом.
Надо бежать! Стучит в мозгу. Но как? У меня вещи в багажнике машины. И водитель может заподозрить неладное. Начнет искать.
Я совсем не понимаю, что делать. И если тут нас примут, то некоторое время поживем. Мне нужно время прийти в себя и принять решения, что делать и как жить дальше.
Мишенька называет меня мамой. Потому что видел чаще, чем родную мать. А Маринка только смеялась, слыша, что ее сын называет мамой меня.
Сейчас это немного облегчает ситуацию. Несколько дней мне дадут передышки. Я найду выход. Обязательно найду!
Да и работать мне надо. Иначе на что нам жить? Сейчас, когда мне не надо ухаживать круглосуточно за свекровью, я смогу уделять работе больше времени. И зарплата вырастет. Это важно, ведь скоро нас будет трое.
– Выбирайтесь из машины, – улыбается вернувшийся водитель. – Вот ваш дом, – машет рукой в сторону трехэтажного здания.
Выбралась наружу. Миша проснулся, заерзал на руках. Озирается по сторонам. Прижимаю свободной рукой его к себе.
– Как зовут нашего спасителя? – спрашиваю у человека, который принял неожиданное участие в моей судьбе.
– Дядя Ваня.
– Спасибо большое, дядя Ваня, – впервые со вчерашнего вечера улыбнулась я.
Хоть на время, а приют он нам нашел. Будто свыше его послали. Ну, не на улице же нам оставаться.
В центре нас встретили тепло. Особых расспросов и требований документов не было, что меня очень устроило. Разместили в комнате еще с одной мамочкой с ребенком. Лидия живет тут уже полгода. Очень общительная, знающая здесь всех и все. Она сразу пыталась взять меня в оборот, интересуясь «как и почему» я здесь оказалась. Но я вытащила ноутбук и уткнулась в него.
Работы на фирме накидали от души, так что времени на разговоры у меня нет.
Лидия фыркает и уходит из комнаты к соседкам. Я вздыхаю и принимаюсь за работу.
***
Проходит три дня. Сегодня с утра в центре переполох. Все куда-то бегут, наводят чистоту и порядок. Готовят праздничный обед.
– Что там происходит? – спрашиваю Лиду.
– Кто-то приехал. То ли инспекция, то ли гости. Пойду узнаю.
Мишенька увязался за Лидой и ее трехлетним Ваней.
– Поль, ты не волнуйся, работай. Я с обоими управлюсь, – соседка берет обоих малышей и уводит с собой.
Смотрю им вслед, умиляюсь. Как быстро Мишка переставляет ножки, догоняя Ваню.
Сердце ёкает, когда сыночек спотыкается. Но он не падает, а находит баланс, болтая пухлыми ручками в воздухе, тут же продолжает свой непростой, но такой интересный путь.
Всё новое – место, новая жизнь, люди. Всё радует его, забавляет, вызывает желание потрогать. И бесконечный восторг отражается в его глазах.
В отличие от меня, всё новое пугает, настораживает. Я как маленький ёжик. Только тронь и выставлю иголки, защищая себя и сына.
Без сына пусто и скучно. Не могу сосредоточиться на работе, то и дело вскидываюсь, прислушиваюсь к звукам снаружи.
Проходит минут пятнадцать. Прислушиваюсь – в коридоре подозрительная тишина. Наверное, всех в общем холле собрали.
– Здесь проживает Астафьева? – незнакомый мужской голос доносится из-за двери.
Вздрагиваю. Кто меня разыскивает? А главное, зачем?
Захлопнув ноутбук, поднимаюсь с места. Как раз в тот момент, когда дверь широко распахивается.
Высокий широкоплечий мужчина в безупречном дорогом костюме держит за руку моего Мишу.
Бросаюсь к ребенку. Подхватываю его на руки, прижимаю к груди. Делаю шаг назад. Мужчина скользит скептическим взглядом по моей фигуре. Переводит взгляд на лицо. Залипает на нем.
– Твой сын? – грозно надвигается на меня. Ошеломленно отступаю назад. В его синих глазах шторм.
– Да, мой, – прижимаю Мишеньку сильнее, словно боюсь, что разъяренный незнакомец начнет отбирать у меня ребенка.
– Откуда он у тебя? Я имею право знать! – рявкает он.
– Что, значит, откуда? Я его родила, – вру в отчаянье.
– Почему он похож на меня? – оглушает нелепым вопросом.
– Я вас впервые вижу. Мой ребенок не может быть похожим на вас. Вам показалось, – на глаза выступают слезы.
Я Мишеньку спасла дважды. Его мать хотела сделать аборт, а потом и вовсе отказалась от него.
Никто не заслуживает сына больше, чем я.
– Убирайтесь отсюда! – возмущенно кричу незнакомцу. – Кто только пустил вас в центр?
– Ребенок на вас не похож, – холодно чеканит незнакомец, яростно сверля меня взглядом. – Еще надо выяснить, откуда он у вас. И почему вы скрываетесь здесь. – Круто разворачивается и идет на выход.
В дверях сталкивается с Лидией. Она бледнеет и, вежливо раскланиваясь, пропускает его.
– Полина, ты с ума сошла! – выпаливает она, едва захлопывается дверь. – Ты хоть знаешь, кто это?
– Кто? – в ужасе спрашиваю, предчувствуя беду.
– Учредитель нашего центра. Олигарх. Банкир. Бессонов Глеб Евгеньевич.
Обессилев, падаю на кровать. Мишенька начинает плакать. Глажу его по спине.
– Не плачь, мой хороший. Все у нас с тобой будет хорошо.
Ребенок успокаивается. А я спешно начинаю собирать вещи.