Zum Hörbuch
Кристина
Утро тридцать первого декабря выдалось на зависть всем лентяям! Меня разбудили к обеду. При моем ночном графике это стало для меня манной небесной.
Выхожу на кухню – мама веселая и счастливая готовит праздничный ужин.
Захожу в зал – отец с братцем смотрят очередной футбольный матч. При этом старший – диванный критик с видом знатока комментирует каждое действие игроков основного состава Зенита, а младший выступает адвокатом у игроков Локомотива.
Присмотрелась к экрану монитора – датировано пятнадцатым августом две тысячи восемнадцатого года!
–Неужели Вам настолько нечего делать, чтобы вы тратите тридцать первое декабря на повторный просмотр матча полугодовалой давности? – срывается непроизвольно с моих уст.
Зря я это сказала!
Две пары зеленовато-серых глаз окатывают меня презрительным взглядом.
Первым реагирует бурно Санек:
–Крис, ты ничего не понимаешь! Я скоро буду играть в Локо в основном составе! Поняла?
Вот это братец уверовал в Деда Мороза! Трындец полнейший. К железнодорожникам собрался. Пора Санька заземлять.
–Малой, тебя еще даже в футбольную школу в Перово не зачислили! А до футбольной Академии тебе еще нужно голов сто запилить и пробежать по полю как до Камчатки и обратно! И только после этого у тебя появится один шанс из тысячи, что придет на игру добрый скаут и выберет именно тебя! А потом ты пойдешь в Локо, в Динамо, ЦСКА, или куда ты там намылился, и будешь проходить там просмотр!
Санек набычился. Папа замаячил мне, чтобы я заткнулась.
Меня несло!
– Ты будешь соревноваться с лучшими из лучших в своем возрасте, за одно единственное местечко под маленьким солнечным лучиком. И другие игроки могут оказаться великолепнее, сноровистее, быстрее, физически сильнее, наглее, чем ты – папенькин сынок!
–Я буду учиться в Академии, – бурчит Санек, складывая руки крестом на худенькой груди.
–Может, и будешь, – смилостивилась я. – Не факт, что это поможет тебе попасть в сам клуб! И даже когда ты попадешь в клуб в основу молодежной команды, не факт, что оттуда тебя выдернут с руками и ногами в основной состав клуба. И даже если ты вырвешься, станешь нападающим, не факт, что клуб не сдаст тебя в аренду. Не факт, что найдешь хорошего агента, который будет заботиться о тебе как о сыне родном!
–Кто такой агент? Зачем он мне? У меня есть папа!
–Доча, тебе не пора? – отец решил, что настало время встрять в наш душераздирающий разговор, грозящий перейти врукопашную.
Из глаз Санька катились крупные слезы.
–Да, задрали Вы меня со своим футболом! – резко выдохнула я. – Смотрите что хотите. Играйте где хотите, тратьте свои жизни на что хотите.
Рывком захлопнула дверь в зал, направляясь в ванную.
Какая собака меня укусила?
Я стояла под прохладной водой в душе, не понимая, почему меня так сильно взбесило, что папа и брат смотрят футбол. Какая мне разница, куда они тратят свою энергию, время!
Я рьяно намыливала тело, когда услышала стук в дверь. Выключила воду, прислушалась к шумам снаружи.
–Дочка, Кристиночка, к тебе Карина, – мама звала меня.
Сейчас? Серьезно? В два часа дня. Что Карине от меня еше нужно?
Наскоро вытерев тело сухим полотенцем, надела домашние шорты с футболкой, вышла в общий коридор.
К моему удивлению, за дверью меня ждала Карина, абсолютно забытая мною, вытертая из памяти.
Когда она успела измениться?
Похожая на новомодных Барби, девушка абсолютно не напоминала ту пухленькую радостную девчонку, которую я знала в школе.
Эта – стройная, на бесконечно длинных ногах в черных чулках и ботинках на толстенной подошве. Короткая черная дубленка, обтягивающая большую явно сделанную грудь, едва прикрывала стройную попу. Рукава, отороченные неизвестным мне белоснежным пушистым зверьком, радостно поднялись, едва девушка увидела меня, тут же кинулась нежно обнимать.
Ой, не к добру подобные ласки!
Карина улыбнулась пухлыми губами, одаривая темным томным взглядом из-под пушистых черных ресниц.
Я оторопела от картины Репина «Не ожидали» и ответила тем же жестом – нарочито ласково погладила девушку по стройной спине, приговаривая:
–Как же я рада нашей встрече!
–Что ты здесь делаешь? – спросила я удивленно, затаскивая красотку к себе в спальную комнату.
–Планы изменились! – радостно выдохнула экс-одноклассница. – Едем встречать Новый год в Солнечный Египет!
–Куда? – для верности присела на кровать, чтобы не упасть.
–На неделю в Египет.
–Исключено! У меня проды! Читатели ждут выкладку ежедневно, я не могу.
–С телефона напишешь! В чем проблема?
–Да не в этом проблема! – огрызнулась я потерянно. – Пойми, Ка-ри-на, российские люди так не живут! На выходные с бухты-барахты в Турцию не летают! Для такой поездки надо деньги копить год.
Карина помялась-помялась, затем радостно сообщила:
–Катюша у нас богатая модель, оплатит наш перелет, проживание в гостинице. Найдешь деньги на личные расходы?
Взяв в руки мобильный, скуксила лицо.
Блин! Как всё не вовремя-то. На праздник купила всем дорогие подарки, те самые, о которых близкие давно мечтали! Косметику – маме, планшет в кредит – папе, новый самсунг – бабушке и приставку – брату.
Пролистала все смс от банков на мобильном. Итого, на трех картах в сумме набиралось тридцать тысяч с копейками. Это было мое НЗ на месяцы вперед.
Кинула на темноглазую взгляд исподлобья.
М-да, у нее ботинки стоят как мой неприкосновенный запас! Позориться не хотелось от слова "совсем". Зная Карину, можно быть уверенной, что назавтра все будут гундеть, что блогеры не умеют зарабатывать на жизнь. Меняли бы профессию!
–Хорошо! – покорно промямлила я. – Во сколько вылет?
–Через три часа из Шарика.
–Копец! Я в салон записана на шестнадцать-ноль-ноль. У меня нет ни маникюра, ни прически!
–Ой, не прибедняйся! Ты у нас от природы самая красивая! Не зря же он ради тебя устраивает всё это!
–Кто он? – ошарашенно уставилась на подругу.
–Дед Мороз! – нагло проговорила Карина, направляясь к двери: – мы с твоей мамой пока чай попьем, а ты одевайся. На сборы даю пять минут!
Белокурая Барби Карина явно слиняла, не желая колоться.
– Не пудри мне мозги! – кинула я вслед. – Ты знаешь этого Деда Мороза?!
Ответа не последовало. А времени догонять зазвездившуюся подругу не было совсем.
Вся эта тайна, связанная с Санта Клаусом, начала меня очень сильно подбешивать. Со вчерашнего дня потеряла покой. Уже на близких нарычала, испортив им праздничное настроение.
Пора успокоительные капли пить!
Чтобы прийти в норму прикрыла глаза, медитируя.
И вот оно снова! Наваждение!
Красивый мужик с зелеными глазами, лицо выразительное и притягательное.
Черт его побери!
Не могу не думать о нем!
Завораживающая линия губ. Я касаюсь её подушечками пальцев и понимаю, что хочу прикоснуться губами. Попробовать на вкус.
Это у меня впервые. Судя по неуверенным повадкам парня, я у него тоже не из конца очереди.
Касаюсь. Губы нежные. Мужской язык проникает ко мне в рот…
Мне неприятно. Страшно. Непривычно.
Нельзя! Хорошие девочки так не поступают!
Принюхиваюсь. Чувствую запах мужчины и сладковатого дешевого парфюма.
Не может быть!
Схожу с ума от удивления, вспомив "эти губы"!
С удивлением распахиваю глаза. Ощущения такие, будто отрывок жизни из омута памяти вижу перед глазами.
Мой самый первый поцелуй на закрытой вечеринке в школе. Мне стукнуло пятнадцать, мы решили отметить с одноклассниками днюху.
А затем весёлые и отчаянные пошли в гости к Абрамову, где, в полной темноте обжимались парочки. Девчонки уже бывали в «гостях», а я тогда попробовала впервые. Решила, что пятнадцать – это взрослый возраст. Пора в жизни что-то менять.
Достался "именно этот" незнакомец с красивыми губами.
Эти губы узнаю из тысячи!
Нужно позвонить Абрамову, узнать, кто из его друзей был на той зажигательной вечеринке, явно навеянной просмотром Терминатора, где Кейт обжималась с Коннором в подвале Крипке.
Помотала головой, отгоняя поцелуй, Терминатора, и Абрамова.
Быстро влезла в синие узкие джинсы, неприлично ярко-фиолетовый свитшот, обтягивающий стройное тело.
Волосы распустила, и они каскадом рухнули на спину. На лицо нанесла дорожный мейкап – тушь, блеск для губ, вывела тонкие стрелки над верхним веком.
Обвела критически себя с головы до ног, оценила на девять из десяти по собственной шкале значимости и красивости. Я себе нравилась! При должном уходе и потере парочке килограмм из меня можно было бы слепить модель. Я так считала!
Пакет со всей косметикой сложила в дорожную сумку. Туда же полетели вечернее темно-синее платье, туфли на стервозной шпильке, купальник, и еще пара-тройка нехитрых вещиц.
В принципе, на неделю хватит!
Накинула короткую черную дубленку, едва прикрывающую поясницу, на ноги надела черные ботинки. Немного подумав, натянула легкую сиреневую шапку со стразами. Красота-красотой, а здоровье дороже. Еще успею снять шапку.
–Карина, я готова!
С трудом удалось оторвать "диетическую" блондинку от маминой стряпни.
Расцеловала близких на дорожку. Указав на зеленую искусственную ёлку, под которой развалились красочные коробки в ярких упаковках, пропела:
–Чур, подарки от меня не открывать до завтра!
–А от Деда Мороза? – на полном серьезе уточнил малой.
–От него тем более! – уточнила я, потрепав Санька по шевелюре. Брат тут же обнял меня за талию, забыв о том, что я сегодня ему нахамила, осыпав его любимый футбол "нехорошими" словами.
–Ты ведь быстро вернешься?
–Надеюсь! – потрепала малого по загривку.
– Кристин, пообещай, что придешь на мою игру одиннадцатого января!
–Конечно, приду! Я же тебя люблю. – Если не я, то кто? Жизнь и любовь к брату обязали меня стать футбольной фанаткой.
–Пока! – довольная примирением, выпорхнула за дверь.
Кристина
С Кариной запрыгнули в такси, которое нас довезло до Белорусского вокзала. Оттуда добрались на электропоезде до аэровокзала Шереметьево.
Жутко боялись опоздать на рейс, увозящий нас к райскому Египетскому берегу, поэтому с такси не стали рисковать, чтобы избежать пробок.
К моему удивлению мы не пошли в общий зал, а направились прямиком в VIP-зал.
–Карина, ты куда? – оторопело поинтересовалась я, догоняя девушку, убегающую от меня на длинных ногах.
–Мы летим частным самолетом, так быстрее, – как бы между прочим прошелестела белокурая, не оборачиваясь.
–Частным? Ты рехнулась? Это очень дорого! – я готова была уже остановиться и никуда не двигаться до дальнейших распоряжений.
–Катя всё оплатила, – невнятно пробурчала Карина, хватая меня растерянную за руку, потащила к терминалу.
Пока служащий проверял мой загранник и наличие открытой визы, в голове стучала отбойным молотком одна здравая мысль:
–Кристина, остановись! Останься дома. Никуда не лети! Неужели не видишь, что события несутся снежным комом, и с каждым часом остается всё меньше шансов предсказать, что произойдет в следующее мгновение. Смотри, чтобы лавой не накрыло!
Вышли из терминала, прошли по коридору и оказались на улице, когда на город уже опустилась темень. Температура минус десять, прохладно. Ни на минуту не пожалела, что надела шапку!
Из раздумий вывел звонкий голос Карины.
–Вон, смотри! Это наша птичка, на которой мы полетим.
Проехали минуту на автобусе, вышли около красавца-лайнера. Мне никогда не приходилось летать на подобных!
Белоснежная обшивка отливала и блестела даже в темноте. Лайнер бизнес класса длиной около двадцати метров, с огромными крыльями нетерпеливо ожидал нас. У трапа по стойке смирно стоял высокий симпатичный широко улыбающийся стюард.
Поднялись на борт, осмотрелись. Шикарный салон, с четырьмя креслами и двумя диванами, обитыми слоновьей кожей. Командир экипажа уже занял место за штурвалом, его помощник связывался с наземной службой. От нас экипаж прикрывала лишь штора, поэтому я могла наблюдать за событиями. Хотя меня это немного нервировало.
Впрочем, больше всего меня раздражал стюард, который снова вернулся на улицу, и остался снаружи встречать других пассажиров. Кого?
Я сижу в блестящем новеньком авиалайнере, нервно кусаю губы, как в замедленной съёмке наблюдаю в иллюминатор, как к трапу подъезжает черный крузак. Из шикарного авто выгружаются двое мужчин в деловых костюмах. Они поднимаются по трапу, а я пытаюсь их рассмотреть.
В темноте кажется, что они отличаются друг от друга лишь прическами – у одного длинная челка падает на правый глаз, второй лишен волос напрочь! Отмечаю про себя, что ростом они примерно метр восемьдесят пять. Глаз алмаз!
Фигуры спортивные. В обоих силуэтах сквозит неподдельная уверенность в себе! Уважаю подобное отношение к собственной персоне.
Молодые люди вальяжно поднимаются по трапу, а моё сердце бьётся всё сильнее и сильнее.
Боже! Во что я влипла! Пульс отбивает чечётку. Происходящее напоминает дурной сон.
– Карина – крашенная бестия, маленькая дрянь! – я стреляю в подругу глазами, а она бровью не ведет.
Мужчины входят в салон лайнера, через мгновение равняются с нами, холодно здороваются, занимают места согласно "купленным билетам".
Я не смотрю на пассажиров, слишком близко они находятся.
Меня трясёт!
Вдыхаю воздух, и тут же задыхаюсь ароматом парфюма и тестостерона, заполнившего борт.
Стюард задраивал дверь, когда я расстегнув ремень, вскочила и кинулась к выходу.
–Я не лечу! Простите. Передумала.
Стюард в темно-синих брюках и белой рубашке даже бровью не ведет, продолжая задраивать дверь.
В этот момент большие теплые ладони ложатся мне на талию, и сразу под куртку…
Так нагло!
Сильные руки тянут меня на своего владельца, по инерции отклоняюсь назад, и тут же впечатываюсь телом в крепкий мужской корпус.
Понимаю, что желание мужчины остановить меня явно сильнее, чем моё – выйти!
Ахаю, учуяв парфюм "своего" Тайного поклонника – Деда Мороза!
Прокручиваюсь в жилистых руках, поворачиваясь лицом к лицу к тому, кто посмел меня дерзко зацепить в кольцо своих рук.
Смотрю в красивое мужское лицо – лёгкий бронзовый загар, выразительные зеленые глаза. Глядят недобро, колко, дико. Четкая линия скул, подчеркивает несносный характер своего владельца. Гладко выбритое лицо навевает мысли о том, что мужчина готовился к полёту. Прямой нос с горбинкой, подсказывает, что не раз был сломан.
Лицо до боли знакомое!
Виток ощущений захватывает меня.
Пытаюсь вспомнить имя звезды, преградившей путь к отступлению.
Не могу.
Внезапно мои глаза цепляются за красивые тонкие губы, расплывшиеся в легкой снисходительной улыбке.
Это точно "те самые губы", которые я однажды целовала!
От частого дыхания моя грудь высоко вздымается, обращая на себя мужское внимание.
Перевожу взгляд на добротный, модный, темный костюм, на расстегнутый глубокий ворот рубахи. Нервно сглатываю ком, разглядывая бархатную загорелую кожу, от которой исходит запах свежего мужского тела.
Сканирую мужчину дальше – дорогущие швейцарские часы на запястье. Сколько такие могут стоить? Тысяч двадцать евро.
Невольно подсчитывая в уме, сколько "стоит" этот красавец, задаюсь вопросом: – Что этому богачу от меня нужно?! Кроме собственных финтов, фишек и богатой фантазии у меня ничего за душой не припасено.
Хочу закричать, чтобы меня отпустили, но не могу, находясь под безграничной властью и обаянием.
Незнакомец резко мотает головой, убирая длинную прядь волос, заменяющую ему челку, с глаза, открывает мне и себе полный обзор.
Вижу, как мужской оценивающий взгляд плутает по моему лицу и моей фигуре. Немного неприятно. Ёжусь, выпускаю коготки, включаю оборонительную позицию, при этом нападаю, первой открывая рот:
–Дед Мороз?
Высокий парень лет двадцати нахально ухмыляется:
–Типа того! – голос звучит как в концертном зале, обволакивая меня в бархатную плёнку.
Зеленоглазый неожиданно приближает свой нос к моему, трется кончиком носа о мой. Чувствую жаркое дыхание рядом.
Я в шоке. Хочется очертя голову броситься ему на шею. Мое сердце трепещется, и я безумно боюсь, что оно сейчас вот-вот остановится.
Мир вокруг сужается до двух наших фигурок и носов.
Парень, пахнущий "прошлым" отстраняется, берет мою правую руку. Теперь наши мизинцы цепляются друг за друга, переплетаясь.
Теплая мужская кожа проникает мне под кожу.
–Вместе? – уточняет мужчина.
–Что ты сказал? – шепчу недоумённо.
–Вместе! – повторяет он уверенно, громко.
Меня душит истерика.
Не может быть! Нет! Нет! Нет! – кусаю пухлые губы, чтобы не разреветься.
Кристина
–Вместе, как в детстве! – повторяет он уверенно, громко.
Меня душит истерика.
Не может быть! Нет! Нет! Нет! – кусаю пухлые губы, чтобы не разреветься.
Мы с семьей сбежали из "того" кошмара из города, когда мне было двенадцать лет. После того, что случилось в нашем 5 Б, я больше не хотела, не могла оставаться в школе, в городе. Всё там напоминало о предательстве, боли, слезах.
Но "воспоминание" отрастило ноги, и настигло меня сейчас, грубо придавив к земле.
Голова идет кругом, я сжимаю мизинец мужчины до хруста.
–Яр? – спрашиваю, не веря своим глазам и рукам.
–Ярослав Дмитриевич Александров, – грубо вмешивается в наш разговор лысый неприятный сопровождающий типчик. Черты лица у него резкие, скулы острые. Дикий орлиный взгляд, темная радужка которого растеклась на янтарную радужку, испепеляет меня. На дне черных зловещих зрачков вижу ненависть, а в радужке плещущееся превосходство.
Мои эмоции накалены до предела!
Неприятный сноб даже не знаком со мной, откуда столько зазнайства и неприязни?!
Теплые сильные пальцы возвращают меня в другую действительность.
–Ярчик? – лепечу по-детски улыбаясь.
Мысли вязкие как желе, не могу сосредоточиться, думая о прошлом. Неужели маленький, прыщавый, застенчивый, молчаливый двенадцатилетний мальчик, грезящий стать российским Месси, по совместительству мой единственный друг мужского пола, смог превратиться в статного мужчину, став завидным женихом для любой женщины?!
В воздухе висит недоумение.
Снова в наш разговор грубо вмешиваются.
–Не Ярчик, а Ярослав, – лучший форвард футбольного клуба СКА. Прошу любить, жаловать, уважать и повиноваться, – резко бросает мне в лицо лысый черт. Скольжу по нему взглядом – он немного старше Яра, ему лет двадцать семь.
Стюард медленно сдвигает нас с Ярославом к креслам, и мы послушно занимаем свои места. Сидим плечо к плечу, как в детстве.
Только сейчас заметила, что Карина перебралась к Лысому. Но мне всё равно на этот факт. Я в шоке. Меня потряхивает так, что колени дрожат, как у маленькой девочки.
Я не в силах сопротивляться обстоятельствам.
Не в состоянии поднять глаза и посмотреть в зеленые.
Последовав по стопам одноклассников, я морально предала Ярослава восемь лет назад. А ведь Яр дружил со мной, верил мне. Был предан до последнего…
А я предала, поддавшись шантажу.
Зеленые глаза сверлят меня, будто пытаются проложить тоннель к моей долговременной памяти.
Чтобы я вспомнила!
И я вспоминаю. Но не далекое прошлое, а встречу, которая произошла пять лет назад в Москве.
Тогда мы целовалась с Яром в Темной комнате Абрамова, моего одноклассника!
Боже! Интересно, друг узнал меня? Если да, то, что думает обо мне? Наверное, считает, что я легкомысленно бросаюсь в объятия к первому встречному.
Щеки краснеют до самой шеи. Но мне везет – волосы прикрывают мой срам. Так сильно боюсь того, как меня оценит Яр, что ладони потеют. А в центре грудной клетки жжет. Видимо, это моя совесть жрет меня изнутри.
Крепкие руки обвивают мои бедра, вырывая из плена прошлого. Резко прихожу в себя, и мир снова сужается до нас двоих.
–Не бойся, – слышу нежный баритон, – я тебя пристегну.
Опускаю глаза на свои колени, смотрю, как мужские руки заботливо застегивают ремень, пристегивая меня к креслу. Сижу, опустив глаза, до тех пор, пока самолет не набирает нужную высоту.
Тридцать минут полного молчания оглушают будто канонадой. Картечь разлетается и больно режет слух.
Понимаю, что лететь два часа тридцать семь минут – за это время тишина нас убьёт!
–Куда мы летим? – спрашиваю на автомате, делая глоток воды.
–В Монако, – отвечает Ярослав.
–Ну да, я же мечтала, – замечаю рассеянно.
–Мы оба мечтали, помнишь? Когда были детьми? Мечтали, что я буду играть в футбол в Высшей Лиге, заработаю много денег и отвезу тебя в Монако на регату.
Резко вскидываю глаза и тут же натыкаюсь на зеленый непроницаемый взгляд, внутри всё переворачивается.
–Ярчик, милый, прости! Не хотела тебя буллить, честно. Клянусь небом.
–Не клянись, – резко отвечает бывший друг. Его лоб пересекает неглубокая морщина.
–Пойми, они не оставили мне выбора. Напугали – или я с ними, или против. Угрожали кибербуллингом.
Глупая-глупая Кристина! – договариваю про себя.
–Ну конечно, испугалась. Малыш, я тебя не виню! Давно простил. Понимаю, что ты девочка, – крепкие пальцы притянули меня за подбородок, и красивая линия губ оказалась перед глазами.
Внутри меня всё замерло. На автомате потянулась к сексуальным мужским губам.
Губы Яра накрыли мои жаждущие губы. Нежные руки легли мне на грудь.
Замерев, зависла в моменте, наслаждаясь вторым поцелуем с Ярославом.
Спустя десять минут поцелуев, Яр отстранился и встал, направляясь к столику:
–Подтягивайтесь ко мне. Предлагаю выпить за знакомство. – Мы последовали за его приглашением.
– Кстати, девочки, познакомься, это мой агент Адам Ястребинский. – Ярослав вперил в меня требовательный взгляд, как бы требуя, чтобы я была снисходительна к его лысому другу.
Не любила, когда заставляли что-то делать помимо моей воли. Яростно окинула Лысого испепеляющим взглядом. Не нравился он мне и всё тут! Наглый, самоуверенный делец, вьющийся между клубами, игроками и большими деньгами. Знаю таких!
Мы выпили по бокалу дорогого полусладкого шампанского, и голову тут же закружило как на карусели. Причиной тому стал Ярослав.
–Потанцуем? – Яр выпрямился, скинул с себя пиджак, расстегнул две верхние пуговицы салатовой рубашки, и крепко обнял меня за талию.
–Танцуем без музыки? – удивилась я.
–Почему нет? – Друг детства двигался в своем ритме, напевая музыкальные биты. Я следовала за его настроением.
–Футбол как танец, – засмеялась расслабленно, прижимаясь к мужчине плотнее.
Не было стыдно, хотя мозгом понимала, что танцую не просто с мужчиной, а с другом детства… Но алкогольные пары от шампанского и пузырики развеяли стыд и скромность.
В детстве мы с этим мужчиной были друзьями, затем стали врагами. Чуть позже – незнакомцами, целующимися втихушку. в принципе, прошли длительный путь в отношениях…
Что происходит между нами сейчас, я не понимаю абсолютно. Спрашивать не вижу смысла. Вряд ли Ярослав скажет правду!
Не в его интересах.
Хотя, что может быть нужно молодому мужчине от молодой женщины?
К гадалке не ходи, и так всё ясно!
Снова зависла в моменте.
Серьезный острый взгляд ложится на мои немного пухлые губы. Горячие руки проникают под свитшот и крепко сжимают талию. Мужской аромат и парфюм попадают в ноздри, доводя до умопомрачения.
Разве можно быть на свете красивым таким?! – нервно кусаю свою нижнюю губу, пытаясь справиться с дьявольским наваждением.
Не справляюсь. Руки неожиданно для меня самой касаются кожи мужской груди, пальцы тонут в распахнутом вороте.
Жадно целую Ярослава!
Кадык на здоровой шее мужчины импульсивно дергается, впрочем, как и всё его напряженное тело.
В следующее мгновение Яр рывком тянет меня за руку, мы вместе падаем в кресло.
Уютно расположившись на его теплых коленях, как кошка, трусь о его щеку, нахожу губы, жадно целую, позабыв о присутствующих напрочь! Крепкие руки лежат у меня на спине. На красной линии, разделяющей приличие и приставание. Меня заводит, когда Ярослав позволяет себе лишнего. От одной мысли «об этом» сносит башню.
Чувствую жаркое дыхание у уха, ловлю прямой вопрос:
–У тебя уже был мужчина?
–Мне двадцать, – уклончиво отвечаю.
Горячие губы кусают мою шею и снова двигаются к уху:
–Я задал конкретный вопрос? У тебя кто-то был?
–Нет, – гордо говорю, обнимая крепкую шею с чернильными татухами.
–Это хорошо! – самодовольно кивает Яр. Его глаза блестят, на дне зрачков плещется самоуверенность.
– К чему этот вопрос? – интересуюсь.
– Я лучший бомбардир этого сезона. А ты моя девочка. Подходит?
–Да, – шепчу в ответ, упираясь руками в крепкую грудь.
И снова страстные прикосновения вызывают агонию, влажные поцелуи сводят с ума, фривольные обещания вгоняют в краску, горячее дыхание у уха заставляет поверить словам.
Мои бабочки сходят с ума – бьются внизу живота, трепещутся под ребрами, требуя энергетического выхода. Но я не готова вот так расплескаться в своих чувствах. Даже с Ярославом!
Меня не устраивает, насколько быстро всё происходит. Мы мчимся на скоростном поезде, которым управляют страсть и взбесившиеся гормоны.
Безумно страшно! Чувствую неуверенность и скованность.
Где-то вдали слышу голос стюарда, приказывающий занять места и пристегнуться.
Руки Яра скользят по мне, приподнимая за бедра, снимают с себя. Я послушно усаживаюсь в соседнее кресло, пристегиваюсь.
Скашиваю глаза на зеленоглазого. Подмечаю, что он не смотрит на меня, будто потерял интерес. Глядит куда-то вдаль – в собственные мысли. Мне тоже интересно побывать в них.
Пустит ли?
Мой затылок прожигает чей-то взгляд. Оглядываюсь – агент Адам смотрит на меня голодным звериным взглядом.
Может, мерещится?
Мысли лихорадочно мечутся от подросткового предательства к тайному поцелую и обратно к развратному поцелую в самолете.
Цепляюсь взглядом за Карину, вижу, что я ей "пофигу". Она здесь случайная гостья. Может, это Яр втянул её в игру для того, чтобы затащить меня в самолёт?
Лайнер приземляется, спускаемся по трапу. На улице намного теплее, чем в Шереметьево, ветер не пытается убить, а снег не падает за шиворот.
Ярослав ловит меня у трапа, шепчет на ухо хрипло:
–Твои губы лучшие во всём мире! Ты моя!
Неужели он перепробовал многие? – мысль ненадолго застревает в сознании.
Я смотрю, как удаляется темный крузак с Александровым и агентом.
Стараюсь не думать о том, куда меня несет! Обстоятельства уже всё решили за меня.
Через два часа наступит Новый год! Исполнятся мои самые сумасшедшие несбыточные мечты.
Усаживаемся на пару с Кариной в роскошный седан серебристого цвета.
–Монако! Серьезно? Монако!!! – моему восторгу нет предела. Похоже, в этот праздник Тайный Санта исполнил все мои мечты.
–Ницца! – уточняет всезнающая Карина. – В Монако нет аэропорта.
–Почему? – недоумеваю я.
–Нет места, чтобы его построить!