Zum Hörbuch
– Что ты знаешь о себе? – Снова заговорил со мной Савва Морозов.
– Ничего. – У меня было настолько простоватое и придурковатое лицо, что никак не заподозрить во вранье. Уж я постарался. Хотя, чисто теоретически, это и не враньё. Ясен хер, ничего не знаю. Живу в этом теле меньше часа. А прошлое – это другая история. Там я как бы умер. Нет меня. Так, что, исключительно честный ответ.
– Та-а-а-а-к… Хорошо. Что ты помнишь? – Седой отличался удивительной настойчивостью. Не мытьем, так катаньем решил добиться информации.
– Ничего. Темно, пусто. Потом – Херак! – Я рубанул рукой по воздуху. – И вижу себя в клетке. А потом ваш этот … не знаю, как его звать, купил меня.
– Какая интересная история… – Судя по морде Князя, не поверил он мне вообще.
Но и доказать обратное тоже не мог. Причем жилка на виске у него билась так сильно, что это сложно было не заметить. Он очень сейчас напрягался, чтоб опять ковырнуть мое нутро. Предполагаю, "прочитать", это типа услышать, о чем думаю. Но не выходило у него ни черта. Аж рожу перекосило. Или богиня постаралась меня "прикрыть", или дело в том, что тело принадлежало дураку. А я, вроде, в гостях.
– Николай… – Князь переключился на Рогатого, – отправь … Егора в комнату. Пусть приведет себя в порядок. Помоется, хотя бы. А то смердит на весь дом. И готовьте лабораторию. Вечером приступим к созданию двойника.
– Э-э-э-э-э… Какого двойника? – Мне очень не понравилось два слова. "Помоется" и "лаборатория". Мы, русские люди, чистыми готовимся к смерти. А я только что уже умирал. Достаточно.
Рогатый Николай в одно мгновение оказался рядом со мной и сильно, наотмашь ударил по лицу. По моему, естественно, лицу. Ну, не тварь тебе? Так было все хорошо. Он не разговаривал со мной, я с ним. Сплошная идиллия. А тут, ты посмотри, решил проявить характер?
– Кому отвечаешь, раб? – Колян шипел и плевался слюной. – К Патриарху никогда не смей проявлять неуважение. Обращаться только "Светлейший".
Думаю, какой, к черту, светлейший, когда у него на башке рога, а там, может, и хвост из жопы торчит. А сам кровь вытираю.
– Николай… – Седой поднял руку, успокаивая распсиховавшегося Кольку. При этом лицо у Морозова было – благородная справедливость в натуральном виде. Жаль, что не верится в это совсем.
– Извините, Князь… – Рогатый склонил снова голову.
– Егор, как видишь, совсем недавно вернулся из тьмы. Простим ему незнание правил поведения. Про двойника объясню позже, когда помоешься. Хотя, мог бы и не объяснять, а сделать все вообще без разговоров. Однако… Ты мне нравишься. – Это он уже мне сказал. Не Рогатому, естественно. Кому вообще может быть по душе Рогатый, если у него с нервами непорядок.
Да ну конечно! Нравлюсь. Вот брехливый мужик. Нравится я ему никак не могу. Ибо не девка. А то, что он сейчас в уши льет, говорит только об одном – я этому Патриарху нужен. Для чего? Вот это вопрос интересный.
– Хорошо. – Несмотря на то, что ситуация складывалась мутная, решил, подожду, гляну, как оно дальше пойдет.
Не буду провоцировать Морозова, да и Кольку тоже. На последнего, кстати, посмотрел многозначительно. Чтоб он понял, я этот удар запомнил. Обязательно верну, как только появится возможность. Ещё мне всякая Рогатая тварь в морду кулаком не совала. Николай удивлённо поднял брови. Понял мой намек, наверное, но прихерел от наглости.
Я попробовал языком губу, а потом зубы. Губа разбита. Зубы, к счастью, все на месте.
– Ладно. Куда идти? И ещё… пожрать дадите?
Дали и пожрать, и помыться. Вернее, в обратном порядке. Сначала помыться, а потом пожрать.
Николай проводил меня в комнату, находящуюся тут же, на первом этаже, между входом в столовую и небольшим коридором, который вел к тренажерному залу. У них имелся свой тренажерный зал. А ещё бассейн, метров сто в длину, баня и спа. Спа! Я слово – то это слышал только несколько раз за всю свою жизнь. Бывать точно не приходилось. Воспитание не то.
Представляю, если бы я парням своим сказал, что ходил в спа…
– Здесь живёт прислуга. – Николай открыл дверь и кивнул мне на комнату, типа не стесняйся, заходи.
А я как бы и не стеснялся. Немного охренел просто. Если так живут обычные работники, то что можно увидеть в спальнях хозяев.
Обстановка была, как в дорогом отеле.
В достаточно просторной комнате стояла огромная двуспальная кровать, в полстены шкаф, большая плазменная панель, напротив – два мешка – кресла, акустическая система, на полу ковер с длинным ворсом, в углу – дверь в ванную комнату. Неплохо. Прям совсем неплохо.
– Помоешься, приходи в кухню. Она находится сразу за столовой.
Как-то мерзко он говорил это слово "помоешься". Будто я – домашний скот. Грязный и вонючий. Хотя, была доля истины в его словах. Припахивало. Сам чувствовал. На ферме людей содержали в поганых условиях.
Я вошёл внутрь и захлопнул дверь ровно перед носом Николая. Мелочь, а приятно. Мог бы – вообще дверью рожу припечатал. Просто пока счёл это неразумным. План прежний – осмотреться.
Сходил в ванную комнату, задумчиво изучил унитаз, второй унитаз с краником, (биде, вроде бы, так правильно), джакузи и душевую кабину. Не знаю, зачем конкретно меня притащили в этот дом, но я согласен работать на Морозовых в любой должности. Условия сотрудничества, если судить по спальне, должны быть нормальные.
Принял душ и как был, голышом потопал в комнату. Там, на шкафу, имелось зеркало, хотел рассмотреть себя детально.
Не особо, скажем прямо. Худой, но при этом какой-то весь мягкий. Дурак или нет, а физическими нагрузками этот тип себя точно не отягощал. Хреново. Я привык к хорошо прокаченному телу. Так захочешь в рожу кому-то дать, и не выйдет. Это надо будет исправить. Ясное дело, за неделю в порядок не приведу, но если конкретно напрячься, что-то все равно получится. Через месяцок, не раньше.
Ну а так… Пацан, как пацан. Рожа выглядит лет на восемнадцать. Не красавец и не урод. Средний, короче, вариант.
Открыл шкаф, а затем принялся искать что-то подходящее из одежды. Не напяливать же обратно грязные шмотки, в которых меня привезли.
С горем пополам выбрал более-менее подходящие джинсы и футболку. Что интересно, вещи были новые. С ярлыками достаточно известной фирмы. Выходит, многое у нас действительно очень похоже. Наверное, те, кто пробились к кормушке в моём мире точно так же стали успешными и здесь.
Оделся, вышел из комнаты и двинулся к столовой.
Кухня, верно сказал Николай, находилась там же. Встретила меня тетка лет пятидесяти. Голова у нее была нормальная. Я теперь определял "своих" и "чужих" по рогам. Условно "своих", конечно. Пока что тут нет тех, кому можно довериться. Все они работают на Морозовых, а значит, продадут влет. Но хотя бы люди.
Тетка представилась Марией. Сильно к общению, кстати, тоже не стремилась. Наверное, это один из пунктов трудового договора. Заткнуться и молча делать свое дело.
Она навалила мне в тарелку макароны, сверху швырнула кусок мяса, рядом положила большой ломоть хлеба. Вот если бы не эти рога, странная манера говорить и дворянские замашки некоторых здесь отсутствующих, вообще от родного мира не отличишь. Даже кухарка ведёт себя с привычной хамоватостью.
Я молча устроился за стол и принялся жадно поглощать еду. С удивлением понял, что ужасно голодный. Похоже, нас, имею ввиду себя нового и себя старого, не кормили на ферме.
Только доел, в дверях появился Николай. Всё-таки чувствует он, чем я занимаюсь. Сто процентов. Кружит, как ворон поблизости.
– Идём.
Вот так. А мог бы для приличия поинтересоваться, готов ли вообще куда-то идти. Может, ещё будет десерт. Однако, судя по лицу Марии, сладкое я не заработал. Ну, и хрен с ним.
Выбрался из-за стола, культурно поблагодарил. В ответ заслужил немного удивленный взгляд со стороны кухарки. Ясное дело, если Колька вон руками размахивает, они, наверное, к вежливому отношению тут не приучены.
Что интересно, на Рогатого Мария старалась не смотреть. Как и те люди в клетке. Она вообще глаз от пола не открывала. Надо будет озадачиться этим вопросом. Почему они так себя ведут.
Николай направился куда-то в глубину дома, я – за ним. В итоге, мы вышли из особняка через дверь, расположенную в другой стороне от главного входа, и оказались на заднем дворе. Тут имелся целый парк. Естественно, ухоженный, с фигурными кустами и клумбами. Куда ж без этого.
Очень похоже на барское имение. Не знал бы, что у парадного припаркована крутая тачка, а в спальне имеется навороченная техника, подумал бы, брюнетка приврала насчёт похожести наших миров. На самом деле, оказался я где-то в начале прошлого века. В угодьях дворянской семьи. Потому что до кучи, между клумбами прогуливались павлины, а в озере, которое виднелось неподалеку, стояли настоящие розовые фламинго. Мандануться можно…
Николай двигался вперёд по отделанной камнем дорожке. На окружающую нас красоту он не обращал внимания.
В итоге мы оказались перед ещё одним зданием. Оно, в отличие от дома, было меньших размеров. Окна виднелись только на самом верху. Скорее всего, на втором этаже. Вот тут я занервничал.
Подозрительное строение. Может, у них там пыточная или тюрьма. Успокаивало только одно. Глупо было бы со стороны брюнетки вытащить меня из умирающего тела, потом засунуть в молодого парня, чтоб в итоге позволить каким-то мудакам убить или покалечить свое творение. Тем более, она четко сказала, есть большие надежды на сотрудничество. Если совсем откровенно, ей нужна моя помощь. Иначе, не заморачивалась бы с такой сложной махинацией. В конце концов, она ведь богиня, должна видеть, что сейчас происходит.
Николай открыл дверь и шагнул внутрь. Я не очень хотел это делать, но направился следом.
В здании находилась лаборатория. Реально. Как в кино. Вокруг нас тусовались люди в белых халатах, перчатках и шапочках. Их было, правда, немного. Человек пять – шесть. Не успел сосчитать. В центре стоял огромный стол, похожий на хирургический. Такие обычно имеются в операционных. Рядом со столом – аппаратура, которая отвечает за уровень давления, сердцебиение. Короче, плохо разбираюсь в медицинской специализации, но какая-то такая ерунда.
– Это что? – Я притормозил рядом со столом, мимо которого мы как раз шли. В душе росла и крепла уверенность, все происходящее не нравится мне еще сильнее.
– Идём. Тебя ждёт Патриарх.
Охренительный ответ. Жаль, что он вообще не соответствует моему вопросу.
Патриарх на самом деле ждал. Стоял возле небольшой черной колонны, расположенной в самом конце, и задумчиво на нее пялился.
– Князь… – Николай замер в нескольких шагах от Морозова.
Тот не обернулся. Продолжал изучать стеллу. Она был сделана из какого-то неизвестного мне камня.
– Вулканическая лава нашего настоящего дома… – Выдал вдруг Морозов. – Наследие первого Патриарха рода. Каждый князь оставил подобную память своим потомкам.
Он говорил со мной, но по-прежнему стоял спиной. Колонна для него, похоже, гораздо интереснее какого-то раба. Не нравится мне это слово, кстати. Раб…
– Ситуация следующая, Егор. У меня есть сын. Единственный. Он молод. Ему только исполнилось восемнадцать. Морозовы всегда были изгоями среди остальных княжеских родов. Конечно, никто не скажет этого в лицо. Побоятся. Видишь ли, они – дворяне, от рождения. А мы… Богаты, могущественны, но… наш род изначально, ещё до Великой ночи, был купеческим. Предок, кстати тоже Савва, ухитрился после появления настоящих Князей, добиться расположения одного из них.
Всего было семь демонов. Ты утверждаешь, будто ничего не помнишь. Поэтому, я расскажу тебе. Хотя, конечно, очень странно говорить о том, что является незыблемой основой нашего существования. Так вот… Семь Князей Ада. Они пришли первыми. Потом – остальные.
Мамона – алчность, богатство и несправедливость. Создатель алхимии. Второй герцог – Асмодей. Похоть и соблазн, разврат и ревность. Третий герцог – Левиафан. Поглощающий души. Тьма и хаос. Он связан с вратами Ада. В его подчинении все, что касается воды. Четвертый герцог – Белиал. Демон лжи. Сильнейший после Люцифера. Он может сотрясать землю, контролировать тени и вызывать безумие. Пятый герцог – Вельзевул. Гордость и честолюбие. Ему подчиняются воздушные потоки. Он командует Легионами. Шестая – герцогиня Астарот. В Аду она всегда занималась человеческими делами. Казначей Люцифера, которая управляет сорока легионами духов. Седьмой герцог – Азазель. Повелитель убийства и жажды крови. Демон хитрости. Способен исполнить любое желание, но взамен забирает жизнь. Он научил людей делать оружие и убивать друг друга. Семь Князей – семь правящих родов, как ты понимаешь.
Патриарх, наконец, соизволил оглянуться. Наверное, хотел проверить, точно ли понимаю. Я кивал с умным видом, хотя по мне все это сильно напоминало сказку. Только страшную. Где все герои плохие. Выражение моего лица, похоже, понравилось Морозову, он остался доволен, и продолжил рассказ.
– Княжеские дома, наши, имею в виду, перегрызли друг другу глотку за право быть рядом с одним из герцогов…
– Я очень извиняюсь… – Не выдержав, перебил Седого. – А вот чисто любопытства ради. То есть, мысли, как-то противостоять, ни у кого не возникло? Нет, ну понятно, ад там, демоны, все дела. Просто у нас, русских, в крови – всякая партизанская борьба, например. Медом не корми, дай в лесу посидеть, парочку отрядов собрать и мочить врага потихоньку. Это я совершенно случайно сейчас вспомнил, если что. Сам не знаю, откуда прилетело.
Судя по охреневшим лицам и Рогатого, и Патриарха, точно не возникло подобных мыслей ни у кого. Кроме меня. Какие ж они русские? А что насчёт темы, будто с нами бог? Короче, не хватило смелости бороться. Ясно. Зассали.
– Ну… ладно. Продолжайте. – Прозвучало так, словно я разрешил Седому говорить дальше. Николай, судя по красной роже, был готов порвать наглого раба. Сдерживало его только присутствие хозяина, который был подозрительно ко мне добр.
– Так вот… – Морозов недовольно поморщился, собирая мысли в кучу. Своим вопросом я его сбил с правильного пути. – В общем, Савва, наш первый Патриарх, ухитрился оказаться рядом с Мамоной. Деньги, золото. Это то, чего у нас в избытке. Видимо, Князь счёл его подходящим основателем нового рода. Но даже спустя много столетий, каждый никчёмный дворянчик задирает нос при упоминании фамилии Морозовых. Мол, недостойны мы были такой чести. Сейчас обстоятельства складываются следующим образом. Мой сын. Речь о нем. Мы получили выгодное предложение династического брака от Юсуповых. Им интересны деньги и связи, нам интересна их "голубая" кровь. Договор в устном виде уже есть. Но Юрий, Патриарх их рода, потребовал, чтоб Никита поступил в Военную Академию. Это традиция всех княжеских семей. Хочет достойного мужа своей дочери.
– Никита – это кто?
Рогатого от возмущения вообще перекосило. Наверное, если бы я спросил, когда светит солнце, ночью или днём, он бы меньше возмутился моей тупостью. Странный тип. Не хрена было покупать дурака.
– Никита – мой наследник. Княжич. – У Седого терпения было больше. Он с видом учителя, которому достался совершенно бестолковый ученик, пояснял мне ситуацию. – Но с ним произошла одна неприятная история и сейчас появиться в свет, отправится в Академию он не может. Вообще никак. Не знаю, сколько займет времени решение проблемы. Может, неделю, может, полгода. Однако, если я не выполню требования Юсуповых, то потеряю возможность получить дворянство и сделать наш род более "чистым". Заметь, я вообще не должен тебе это рассказывать. Уж тем более не должен объясняться. Ты – раб. Моя собственность, как и все в этом доме. Никто не ведёт диалог со стулом или тумбой. Но… В данном случае нам лучше договориться из-за сложных обстоятельств.
– Спасибо, конечно, большое. Ценю. Насчёт сына – сочувствую. Только я при чем? Как может помочь в этой ситуации раб, который разговаривать то научился несколько часов назад.
– Ты заменишь Княжича.
Несколько минут я тупо пялился на Седого, а потом, не выдержав, заржал. Просто это реально было смешно. Мужик шутит, наверное. Глумится. На полном серьёзе говорить такие странные вещи он не может. Из нас двоих диагноз идиота только у меня.
Николай дернулся в мою сторону. Думаю, отхватил бы я опять по роже за неуважение к Патриарху, но Морозов остановил своего халдея уже знакомым жестом.
– Не надо. Это – нервное. Он думает, будто я шучу. – Седой смотрел на меня совершенно серьезно.
– А разве нет? Как это будет выглядеть? Во-первых, вряд ли Княжич – мой близнец. Или я его. Не важно. Во-вторых, я не знаю вообще ничего. Это – правда. Понятия не имею, по какой причине произошло исцеление, но считайте, что у вас на руках младенец, которого надо учить ходить. Условно, естественно, выражаясь.
Ясен пень, в данном случае врал самым наглым образом. Все я имею, и понятие, и даже пароли, имена, явки. Но не рассказывать же Седому, что меня вообще из другого мира притащила их местная то ли богиня, то ли демоница. Кстати, насчёт Астарот этой надо выяснить. Не она ли моя темноволосая нанимательница. Под остальных Князей девка точно не подходит. Хотя бы потому, что – девка. Вот такой круговорот девок в природе.
– Княжич не был любителем светской жизни. – Продолжал гнуть свое Седой, – Его видели не так часто, разговоры вели ещё меньше. Ответ на твое первое замечание. Второе – то, что ты – чистый лист, наоборот больше плюс, чем минус. Как думаешь, зачем мы здесь?
Патриарх обвел взглядом помещение. Я вслед за ним сделал тоже самое, но умнее от этого не стал, поэтому уставился на Седого в ожидании объяснения.
– Золото, деньги, богатство… Это иллюзия, на самом деле. Наш род силен в управлении данной стороной Силы.
Я продолжал лупиться на Морозова. Итить твою налево… Сила? Это что такое? Я знаю только одну историю про Силу. Там был ещё ушастый Мастер Йода. И мужик с железным черным ведром на голове, в котором он дышал, как астматик во время приступа.
– Ты и этого не знаешь? – Тут пробрало даже Патриарха.
– Слушайте, давайте повторим вводные. Я – идиот. Восемнадцать лет не умел даже говорить. Что Вы от меня хотите? Конечно, не знаю. В голове – туман.
– Мд-а-а-а… Действительно, чистый лист… – Странно, но Седой выглядел довольным моей показной тупостью. Его это, похоже, вполне устраивало. – Сейчас у нас нет времени на подобные разговоры. А в два слова не уложиться. Поэтому, все, что касается Силы, рода и Князей, тебе детально расскажет Николай. Но позже. Сейчас нам предстоит создание двойника. Я должен сосредоточиться.
Морозов посмотрел на Рогатого. Вот сразу мне не понравился его взгляд. Колька, скотина такая, шагнул ближе, ухватил меня за подбородок и вылупился своими черными зеньками. Пока мы таращились друг на друга, один из "докторов" подскочил сбоку и всобачил мне в плечо шприц.
– Эй! Это что за хрень?!
Ну, а потом я понял. Хрень оказалась самым обычным общим наркозом. Меня вырубило
Наркоз всё-таки был необычный. Зря я усомнился в новом мире и Рогатых. Отходняк от этого наркоза сильно отличался от привычных стандартов.
Очнулся в комнате, а не в лаборатории, это ладно. Могли транспортировать даже и по улице. Если у них фламинго по озеру гуляют, неужели, человека к дому не доволокли бы. За окном – темно, тоже понятно. Провалялся без сознания до ночи. Но вот странное ощущение, что мое лицо как бы не мое, сильно напрягло. Этого я точно не ожидал. Ладно, галлюцинации или бредовое состояние. Естественный эффект от наркоза. Но у меня были включены на полную мощность именно тактильные ощущения. Кожа чесалась и горела так, будто недавно рожей опустили в кислоту. Несколько раз, причем.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, сполз с кровати. Было опасение, вдруг не дойду до зеркала и растянусь на полу. Должен, по идее, чувствовать головокружение, слабость, все соответствующие ситуации симптомы. Но их как раз не было вообще. Наоборот. Общее состояние можно оценить, как удивительно бодрое. А вот желание почесать лицо, имелось огромное. И это ещё мало передает остроту ощущений. Аж зубы сводило, если честно. Так хотелось драть физиономию ногтями.
Докандылял до шкафа, заодно оценив помещение. Спальня – та самая, которую днём показал Николай. Уже хорошо. То, что я живой – тоже неплохо. Утомился умирать. События меняются с такой скоростью, хрен успеваешь сообразить. Только умер – снова жив. Обрадовался, что жив – опять какая-то ерунда приключилась.
Вот какие манипуляции они со мной в лаборатории делали? При хороших намерениях никто шприц с наркозом в живого человека втыкать не будет. Да ещё и в мышцу. Его так-то надо в вену, в кровь. Значит вхерачили мне какую-то убойную вещь. Может, я вообще сейчас лежу на операционном столе, а все вот это – комната, постель, ночь – просто сон. На всякий случай сильно ущипнул себя за руку. Чуть не взвыл. Да нет. Не сон. Было очень больно.
Добрался до зеркала и застыл напротив него. Рот открылся сам собой. Без слов "ох ты ж ни хрена себе!", хотя на языке они вертелись. И это самое скромное, что приходило в голову. Не знаю, почему я не матерился вслух. Просто, как рыба, стоял, то открывая рот, то закрывая.
– Да вы чего, пацаны? Совсем, что ли?
На большее меня не хватило. Эмоции были слишком сильные. Лицо в отражении и правда оказалось не мое. Теперь получается, даже не мое дважды. То есть на данный момент я в зеркале видел не того парня-дурачка, который достался мне от щедрот местной богини, а вообще не знаю, кого. Абсолютно левого типа. Внимание… С рогами на голове. Твою мать…
– С пробуждением, Княжич. Тебе бы спать и спать, а ты бродишь.
Я не вдрогнул, не испугался, хотя голос прозвучал неожиданно, откуда-то из темного угла. В комнате вообще был полумрак. Интонации говорившего, к тому же, отчётливо отдавали сарказмом. Наверное, поэтому не было страшно. Да и глупо бояться голосов, если вся новая жизнь, которой меня очень сомнительно наградили, итак страшнее некуда. Вселили в одно тело, а теперь уже в другое? Или как это понимать?
– Нравится? – Николай выступил из тени, которая прятала его от моего взгляда. Если честно, показалось, будто он реально вытек из темноты. Как черное, размытое пятно.
– Что именно? – Я разглядывал свою новую физиономию и главное достоинство – рога на голове. Крутился на месте, поворачиваясь к зеркалу то в профиль, то в анфас. Черти что…
Ну, ладно. Сама рожа гораздо симпатичнее. Согласен. У прежнего дурака лицо было похуже. Хотя, особо для меня это роли никогда не играло. В прошлой жизни, тем более. Считаю, мужик смазливым быть не должен. Бабская это привилегия. Но сейчас физиономия выглядела, типа, аристократической. Нос – прямой, лоб – высокий. Или как ещё это оценивают. Смотришь и точно понятно, не из рабочего класса пацан. Если бы не рога, претензий даже, наверное, не имелось бы.
Одного не соображу. Зачем такие сложности? Девка, назвавшая себя богиней, могла ведь сразу устроить подселение к Княжичу. Или не могла? Уже ясно, это его рожу я сейчас наблюдаю в зеркале. Или дело в том, что пацан с фермы был дураком? Невозможно посадить одного другому в голову, если мозг нормально работает?
– Что вы сделали, уроды? – Вопрос вырвался сам собой.
Николай остался спокойным, свою шарманку про уважение заводить не стал. Руками тоже не размахивал. Видимо, новая рожа слишком ценная, чтоб по ней бить.
– Это иллюзия. Хорошая… Нет, отличная. Которую никто, никогда не сможет распознать. Считай, что к твоему лицу приклеили ещё одно. Намертво. Выполнишь то, что требуется, Светлейший снимет иллюзию. Поверь, Княжичем навсегда тебя никто не оставит. А если сделаешь все правильно, то ещё и получишь свободу. Для раба это очень щедрое предложение. Патриарх дал слово. Он всегда его держит.
Свежо предание… Мне лично слова никто не давал. Обещаний тоже. Даже легенького намека на возможную благодарность не было. Пока что только туманные перспективы и мутные схемы, которые до конца никто рассказывать не собирается. Я сейчас не только про Морозовых. До хрена желающих впутать меня в какую-то свою игру.
– Ай, сука… чешется то как … – Я поднес руку к щеке, собираясь провести пальцами по коже, но тут же получил ощутимый удар в плечо.
– Умерь прыть. Нельзя трогать. Сейчас идёт процесс приживления. Будешь дергать иллюзию, криво сядет в итоге. Хочешь ходить с перекошеной физиономией?
Рогатый теперь стоял совсем близко. Интересно, как он ухитряется перемещаться быстро, бесшумно и, главное, туда, где его не ждут.
– Слушай… отодвинься. Не люблю, когда лезут в мое личное пространство. Нервничаю. Могу не сдержаться, выйдет некрасиво в итоге. Я вроде в гостях, а тебе в морду дам. Хамство ведь получится.
Николай даже не дернулся. Ну, ладно, сам отойду. Хрен с ним.
Я развернулся и поплелся обратно к кровати. Сел на нее, тупо уставившись в пустоту.
Значит, Патриарх все-таки провернул свою безумную затею. Поэтому и наркоз вкололи, чтоб не сопротивлялся. На меня каким-то образом нацепили лицо Княжича. Главное, тело оставили прежним. Нет бы сразу прокачали во всех местах. Нормальную физуху, к примеру, сделали бы. Видать, конкретно их приперло. Есть четкое ощущение, Морозов в своем откровении, разыгранном передо мной, хорошо присел мне же на уши. Нет, историческая справка по миру достоверная. Не вопрос. Князья, демоны, вся эта хрень. Но вот насчёт сынка что-то сильно Седой не договаривает. Если не привирает.
– Все? Успокоился? – Николай ногой пнул одно из кресел и оно, проскользив по полу, оказалось рядом с кроватью.
– Я не волновался, чтоб успокаиваться. Думал, вы всё-таки поймёте, идея выдать меня за наследника рода очень глупая. Первая же встреча с любым посторонним человеком… то есть с кем-то из ваших, и все, меня моментально раскроют. Это только я понимаю?
– Ты не похож на раба. – Выдал вдруг Рогатый, усаживаясь напротив. – Слишком много гонору, спеси. Даже за городского бедняка тебя не примешь. Они шею гнуть не гнушаются, а тебе лишний раз голову склонить сложно. Ещё больше ты не похож на парня, который родился в трущобах, и всю свою жизнь рос умственно отсталым.
– Рабом, так понимаю, я стал недавно. Верно? Если верить словам того типа́, который тебе руки облизывал, продали меня родители. Не успел вжиться в роль просто. А насчёт умственно отсталого… Бывает… Что ещё сказать? Чудо!
На моём дальнейшем поведении сказался тот факт, что Николай не задавал вопросов. Он разговаривал так, будто точно знал, я многое хочу скрыть, а значит, тупо вру. Поэтому отпираться или внезапно пускать слюну, изображая идиотизм, который мне приписывали изначально, было бы глупо. Но и правду говорить тоже не стоит торопиться.
У них тут есть нечто похожее на волшебство. Или как оно правильно называется… Сила, о которой Патриарх рассуждал. Может, история с переселением, Рогатого не удивит. Скорее всего, так и будет. Он поверит моим словам. Если они знают, что произошли от демонов, если эти демоны в данной версии реальности спокойно шатались среди людей, если у них, в конце концов, есть магия, то мой скромный рассказ будет принят на "ура". Однако, мы не настолько близки, чтоб я ему тут душу изливал.
Морозовы имеют мутные цели. И не факт, что их планы совпадают с моими. Потому что о своих целях, конкретно своих, личных, я сам ещё не имею понятия.
Если меня уже превратили в двойника Княжича, обратно этот процесс сейчас точно поворачивать никто не будет. За это можно не волноваться. Я был им нужен до случившейся операции по смене лица, а теперь стал нужнее раз в сто. Седой далеко не глупый. Можно глумиться сколько угодно, но Рогатые – потомки демонов. Были б они дураками, вряд ли бы имели столько власти.
Думаю, и Патриарх, и Николай пекрасно поняли, с новым рабом что-то пошло не так. Или наоборот, именно, как им в итоге нужно. Мой рассказ о внезапном просветлении никого не убедил.
Морозов велел для создания двойника купить человека, который окажется самым странным. Но на кону не игра в ромашку, любит – не любит, а будущее их рода. Он точно знал, что делает, когда отдавал это распоряжение.
– Слушай, Княжич…
– Не называй меня так. – Я резко обрубил Николая. Раздражала интонация, с которой он произносил это слово. Будто издевается.
– Ты должен привыкать к подобному обращению. К новому имени. Потому что только так и будут тебя называть в ближайшее время. Ты – Княжич Никита Саввович Морозов. Все.
Рогатый впервые с момента нашей встречи смотрел прямо мне в глаза, но без какого-либо очевидного умысла. Типа, для создания искренней, доверительной атмосферы. Ага. Верю, конечно.
– Послушай… Я не спрашиваю, кто ты такой, на самом деле и почему внезапно поумнел. Светлейший тоже не задаёт вопросов. А мог бы. И поверь, он умеет быть очень убедительным. История про родных, отдавших тебя на ферму за определенную сумму денег, правдива. Это проверили сразу же. И на самом деле ты родился с серьезными отклонениями. Тоже проверено. Внезапное исцеление нас, естественно, интересует. Страсть, как любопытно, откуда такое чудо взялось. Врать не буду. Но мы не требуем ответов прямо сейчас. В данный момент важнее ситуация с Княжичем. И для тебя это тоже единственный возможный путь. Помоги роду Морозовых добровольно. Мы умеем быть благодарными. В любом случае ты сделаешь то, что нужно нам. Не зависимо от того, пойдешь на сотрудничество или нет. Но для тебя это закончится совсем плачевно.
Николай вдруг резко замолчал, встал на ноги и направился к двери. Все? Весь разговор? Неожиданно. Прервал его на самом интересном месте. Я думал, к угрозам он перейдет в более выразительном исполнении.
– Эй, мой усатый нянь…Патриарх обещал, ты расскажешь все подробно. Насчёт Силы, Князей и остального. Остались белые пятна в моем просветленном мозгу. Надо исправить это.
– Не сейчас. Отдыхай, Княжич. Ты слишком быстро пришел в себя. Хочу сказать, иллюзия приживается на удивление отлично. Впервые такое вижу, если честно. Это лишний раз подтверждает, выбор сделан правильный. Думали отправить предупреждение в Академию, что Княжич задержится. По идее ты должен ещё дня два валяться в бессознательном состоянии. Но в силу скорости процесса восстановления, поедешь туда, как положено. Завтра. Утром поговорим детально, как ты это назвал. Сейчас, спи.
Рогатый вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Я откинулся назад, на постель, уставившись в потолок. Есть ощущение, мной тупо хотят воспользоваться. Причем, в особо извращённой форме. Причем, не один раз.
Морозовы, ясно. Что-то произошло с их наследником. И это не мелкая неприятность, как заявил Патриарх. Хрена там. Брешет сволочь. Они, похоже, вообще никак не могут выпустить наследника в народ. Значит, либо пацан конкретно болен, либо вообще умер. Хотя, это вряд ли. В любом случае, задача, поставленная Седым, хотя бы ясна. Спасает будущее семьи. Поэтому мне нужно изображать из себя Княжича, чтоб все поверили, будто он в норме. Насчёт благодарности, конечно, очень сомневаюсь. Тут хоть бы не сразу прибили. А то они дураки, оставлять такого опасного свидетеля в живых. Даже не смешно. Правда.