Zum Hörbuch
Папа. Отец… Как ни странно, я никогда, ни разу не назвала его этим словом. И он тоже никогда, ни разу за все время нашего десятилетнего – до дикой, нелепой трагической его смерти – общения не назвал меня по имени…
Я всегда была для него «ребенок». Видимо, это объяснялось тем, что он никогда не хотел иметь детей. И когда вопреки его желанию «ребенок» все-таки появился на свет, он, вероятно, предпочел посчитать это событие недоразумением и даже не видел целесообразности в том, чтобы придать ему статус какой-то определенности, называя по имени. Несмотря на то, что имя он мне дал сам… И все мои бессознательные годы он сторонился меня, и даже когда я, годовалая, в первых своих осторожных попытках совершить передвижение в вертикальном положении каким-то образом вдруг на него натыкалась, он тоже пытался отстраниться, изображая, выставив перед собой кулак с двумя оттопыренными пальцами, некое страшное животное, и смущенно бормотал: «Идет коза рогатая за малыми ребятами».
Так и повелось. Так он и остался для меня «Козой». Хотя потом, когда отношения наши несколько изменились, и он уже начал подозревать во мне какое-то подобие личности, стал больше со мной общаться и даже брал иногда с собой в недолгие поездки по делам на любимом автомобиле, обращение это стало причинять ему некоторые неудобства. Ну конечно, наверняка это было крайне неприятно, когда где-нибудь в общественном месте маленькая девочка, обращаясь к нему, взрослому мужчине, громко кричала: «Эй, Коза, Коза, смотри скорей!» Да и меня уже, честно говоря, стало смущать обращение «ребенок» на людях. В 9 лет я себя таковым уже не считала.
Интересно, сколько бы это еще продлилось, сколько бы мы выдержали и каким образом пришли бы к соглашению называть друг друга так, как положено отцу и дочери, если бы не это страшное событие… Иногда мне становится жутко от того, что мой отец ушел из жизни в возрасте, который я уже давно пережила. Мы с ним постепенно сравнялись в количестве прожитых лет, а потом я стала старше…
Как же мне горько и как мучительно жаль, что я никогда уже не узнаю, как сложились бы наши отношения в дальнейшем, доживи он до того времени, когда бы я повзрослела, а он стал старше и мудрее? Как бы реагировал он на определенные веховые события в моей жизни? Какие находил бы для меня слова утешения в тяжелых ситуациях? Как бы радовался моим успехам? Как бы отнесся к моему замужеству и появлению внука?
Иногда мне кажется, останься он жив, я была бы совсем другим человеком.
Вот еще один поворотный пункт в судьбе. Что это? Случайность? Наверное. Шел дождь. Шоссе было мокрым. Скорость чуть больше, чем нужно. Машину чуть занесло на повороте. Встречный автомобиль оказался грузовиком, и выступающий борт кузова по-снайперски ударил отца прямо в висок… Никто из сидевших в машине не пострадал. А он умер мгновенно. Мама сидела рядом. Трудно даже представить, что она в этот момент пережила…
Я никогда, наверное, не смогу себе простить, что не пересилила страх и не решилась поцеловать его, мертвого… Было жарко, август, мертвые губы его чуть приоткрылись, и этот странный неприятный сладковатый запах… Мама не настаивала, и все снизошли: ребенок… ну что ж, понятно… А я долго еще потом мучилась, мне казалось, что я его этим предала.
Без всякого сомнения, он был яркой, неординарной личностью, и конечно, как и положено, обладал при этом очень непростым характером. Помню их достаточно частые конфликты с матерью, после которых она полностью уходила в себя и целыми днями лежала на кровати, повернувшись лицом к стене. А он уединялся в своем кабинете и редко оттуда показывался. Однажды во время такой ссоры пострадала и моя новая кукла, только что подаренная мне бабушкой. Отец в порыве гнева швырнул ее на пол, и от удара стеклянные глаза ее оторвались от креплений и упали куда-то внутрь пластмассовой головы. Мне было лет семь, и горю моему не было предела. Куклу потом починили, но воспоминания об этом случае остались на всю жизнь.
По профессии отец был врачом-стоматологом, а в душе и по призванию – музыковедом. Оперный словарь его, оставшийся мне в наследство, был залистан до дыр. По одному только первому аккорду он мог определить любое музыкальное произведение. Сохранилась кинопленка, снятая на домашней кинокамере с экрана телевизора, кажется, это была передача «Музыкальный киоск». Там отцу вручают приз за победу в конкурсе любителей классической музыки, участники которого как раз и соревновались в способности узнавать классические шедевры по любой произвольной музыкальной фразе из них.
Кроме того, он был, видимо, неплохим художником. Помню свой блокнот, в котором он очень талантливо изображал всяких страшных придуманных им чудовищ. Одного звали Черный Лохматый и жил он по преимуществу в водостоках. А вот Красная Шкура жил в нашем сарае и каким-то совсем уж непостижимым образом иногда мог перебираться ко мне под кровать. Поэтому страх спустить ночью ноги с кровати преследовал меня еще долго. Топ-Топ бродил по двору по ночам и, конечно же, тоже мог проникнуть в дом. Он был огромный, страшно сутулый, с ногами-столбами и изо рта его капала слюна…
По рассказам мамы я знала, что в детстве отец был очень слабым и болезненным ребенком, что было почти невозможно себе представить. Я запомнила его как сильного спортивного мужчину. Так оно и было – мастер спорта по велосипедным и лыжным гонкам, он, как это принято говорить, сделал себя сам. В подростковом возрасте вдруг начал усиленно заниматься спортом и полностью изменил себя. Мало того, будучи уже состоявшимся спортсменом, собрал вокруг себя компанию подростков, без дела шатавшихся по нашему городку, и каким-то образом сумел передать им свое увлечение. Дома сохранился журнал «Советский спорт» с фотографией отца и статьей как раз об этом его благородном начинании.
Все эти ребята, несмотря на разницу в возрасте, впоследствии стали его близкими друзьями и отличными спортсменами, трое из них даже окончили по его примеру стоматологический институт, и потом, когда все уже переженились, остепенились, в нашем доме часто собирались большие компании. Очень хорошо помню эти долгие застолья, после которых мужчины выходили в сад для своих особенных мужских разговоров, а женщины, оставаясь сидеть за столом, затягивали какую-нибудь нежную лирическую песню. Накрепко засели в памяти слова одной из них:
А ты опять сегодня не пришла…
А я так ждал, надеялся и верил…
Что зазвонят опять колокола
И ты войдешь в распахнутые двери…
Книги тоже были его страстью. Библиотеки, подобной нашей, не было ни у кого в городке. Здесь было собрано абсолютно все, что возможно было приобрести в то время в нашей стране дефицита по подписке. Многочисленные собрания сочинений загадочно мерцали разноцветными корешками на книжных полках в его кабинете и обещали мне в будущем удивительные открытия.
Его любовь к фантастике передалась мне полностью. Он оставил мне поле деятельности на много лет вперед. Вся научно-фантастическая литература, которая издавалась, пока он был жив, была собрана в нашем доме. Какое наслаждение я получала, переняв уже эту страсть, во время чтения оставшихся мне в наследство многочисленных томов. В 13 лет все летние каникулы провела я за этим увлекательным занятием, на терраске, на бабушкином сундуке, переоборудованном под некое подобие кушетки. Соседские девочки, мои подружки, заходили иногда с робкими попытками вытащить меня на улицу, но мне было не до них. Гораздо интереснее для меня были Стругацкие, Азимов, Лем, Бредбери… Их книги стопками лежали рядом с сундуком и ожидали своей очереди.
Он часто снится мне и – какая находка для Фрейда! – во сне я всегда безумно, отчаянно люблю его, и даже не как отца, а как того, кого всю жизнь ждала, искала, но так и не встретила. Действительно, во всех своих мужчинах я всегда искала черты своего отца и влюблялась только тогда, когда мне это удавалось. И тогда, когда понимала, что не особенно им нужна, точно так же, как когда-то своему отцу. И то, что они никогда не смогут меня полюбить и дать то тепло, ласку и внимание, которого мне так не хватало в детстве и которого я до сих пор ищу…
Всеми силами пыталась я показать своим любимым мужчинам, какая я хорошая, и доказать, что достойна их любви. Так же как пыталась доказать это когда-то своему отцу. Ведь по большому счету первые отношения с противоположным полом у любой девочки – это именно отношения с собственным отцом. И по тому, как они складываются, можно совершенно четко определить, какими будут впоследствии все ее отношения с мужчинами.
Примерно так и было сказано во вступительном слове для вновь прибывших в группу зависимых от любви женщин. А также и то, что эту потребность в любви и тепле женщины, подобные мне, пытаются компенсировать в последующем тем, что сами становятся чрезмерно заботливыми и преданными по отношению к требовательным и эмоционально холодным, проблемным партнерам, так как убеждены, что они очень нуждаются в помощи и сострадании. Мы решаем спасти их силой своей любви. Да и себя тоже, надеясь заполнить внутреннюю пустоту при помощи другого человека. Мы дарим любовь и заботу, надеясь получить любовь взамен, но боль и пустота становятся только сильнее…
На этом собрании у меня не то чтобы открылись глаза – я уже проснулась после прочтения книги "Синдром Мерилин Монро", – но сомнений в том, что у меня настоящая зависимость, подобная наркотической, у меня не осталось. А ведь от нее не менее трудно избавиться…
В завершение встречи по традиции все женщины встали в круг, взялись за руки и хором произнесли обращение к высшим силам:
«Высшая сила, дай нам душевный покой принять то, что мы не можем изменить, мужество изменить то, что мы изменить можем, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».
Этой своеобразной молитвой традиционно завершалась каждая встреча группы.
После собрания женщина, выполнявшая в тот знаменательный для меня день роль председателя, остановила меня в дверях, отвела в сторону и настоятельно порекомендовала прекратить обвинять себя в чем бы то ни было и сожалеть о любых, пусть даже неправильных поступках. Я, помнится, во время своей исповеди в группе очень сокрушалась, что не смогла проявить достаточной твердости и в очередной раз пустила Виталика в дом после возвращения из отпуска, хотя прекрасно знала, где и с кем он его провел. По мнению женщины-председателя, мне необходимо было четко понять, что в данный момент я совершенно беспомощна из-за своей болезни и не способна принимать адекватные решения. Нужно просто смириться и принять себя такой, какая есть. По крайней мере на данном этапе. Ведь первый шаг из двенадцати так и звучит:
1. Мы признаём, что были абсолютно беспомощны по причине зависимости от любви, что сделало нашу жизнь совершенно неуправляемой.
Ну вот это-то как раз мне было очень близко и понятно. Ведь именно по этой причине я оказалась здесь, в группе зависимых женщин, среди своих подруг по несчастью. И пожалуй, первый шаг я уже прошла, по крайней мере четко осознала, что оказалась в жизненном тупике. Этому крайне способствовала вся история моих отношений с последним плохишом по имени Виталик. Более яркой иллюстрации любовной зависимости не отыскать.
Он выцепил меня на сайте знакомств для русскоговорящих, куда я вышла от скуки и развлечения ради, и довольно долго меня там обрабатывал. Сначала я просто не отвечала. На сайте он уменьшил свой возраст на пять лет, и разница, которая и так была не в мою пользу, оказалась очень значительной.
Из любопытства я все-таки заглянула на его страничку, посмотрела фотографии, и, как ни странно, он совсем не показался мне интересным. Высокий брюнет со светлыми серо-голубыми глазами и чуть кривоватым носом. Челюсть немного тяжеловата… Чем-то он отдаленно напоминал Кирилла, но, конечно, не был таким ослепительно красивым. Анкета его тоже ничего особенного из себя не представляла.
Сообщения моего обожателя также оригинальностью не отличались. Назойливо предлагал встретиться, писал, что я самая красивая на сайте… спрашивал, почему не отвечаю, уверял, что он очень хороший… В конце концов я ответила: «И что мне с вами, таким хорошим, делать прикажете? У нас с вами разница в возрасте 15 лет…» Он отреагировал шаблонной банальностью о том, что возраст здесь ни при чем, и если я ищу нежные и романтические отношения, то он для них лучший кандидат. Переписка мне скоро наскучила, и я просто перестала отвечать.
Через некоторое время мой новый поклонник каким-то совершенно непостижимым образом отыскал меня во всех соцсетях, где я была зарегистрирована, и в одной из них наставил пятерок с плюсом за все мои фотографии. А в личном сообщении написал, что я на всех снимках удивительно изысканная, интеллигентная, и он мною постоянно любуется. Я растрогалась, конечно, потому что фотографий было много, а я знала, что за каждую пятерочку с плюсом надо было платить, пусть и символические, но все же денежки, и честно ответила, что рада, если в своем возрасте еще могу доставить кому-то чисто эстетическое удовольствие.
Снова завязалась переписка, и что-то в ней вдруг меня зацепило… не могу даже объяснить толком, что именно. Вероятно его открытость, трогательность и почти детская наивность. Писал он просто, без всяких попыток заинтересовать неординарными мыслями или оригинальным стилем и даже иногда допускал грамматические ошибки.
Переписка длилась уже почти месяц, когда вдруг в самый неподходящий момент он предложил встретиться. У меня в гостях была приглашенная на ужин подруга, а вечером я собиралась на йогу. Я решила было отказаться, но подруга вдруг начала настойчиво уговаривать меня пойти на свидание.
– Ну вот что ты теряешь, – говорила она, – неужели тебе не интересно? Что ты себя в монашки записала, нельзя же все время только дома сидеть и йогой заниматься. Ну встретишься, посмотришь на него, что с тебя убудет что ли? Тем более он готов приехать, куда ты скажешь…
После не особенно долгих уговоров я поддалась, договорилась о встрече через два часа в кафе неподалеку, и мы с подругой пошли перебирать мой гардероб в поисках подходящей одежды.
Встреча была назначена в кафе на Музейной площади, рядом с филармонией. Я чуть опоздала, и когда торопливо вошла внутрь, сразу же увидела его за столиком у окна. Обстановка в кафе была довольно романтичной. Звучала живая музыка, и в тот самый момент, когда я ступила на порог, музыканты заиграли песню «Бесаме мучо»… И это показалось мне предзнаменованием чего-то… ну может, и не большого и чистого, но по крайней мере очень приятного и волнующего…
Виталик поднялся мне навстречу, глаза его выражали неподдельный восторг.
– Какая ты красивая… Какая ты красивая… – с искренним восторгом повторил он несколько раз, подождал, пока я сяду, и медленно опустился на стул напротив, не отводя от меня восхищенных глаз.
В жизни он показался мне гораздо интереснее, чем на фотографиях. И обладал невероятным обаянием. Почему-то я сразу почувствовала себя очень раскованно и свободно, что редко бывает со мной при первой встрече. Мы оживленно болтали обо всем на свете, с неподдельным интересом расспрашивали друг друга о прошлом, о том, какими судьбами оказались в Голландии. Он рассказал, что работает в юридической фирме, которой владеет наш соотечественник, но не юристом, кем-то вроде его личного помощника-секретаря. Недавно развелся с женой, сыну 13 лет…
В какой-то момент разговора он вдруг произнес: «Дай мне руку». И я без малейших колебаний протянула ему ладонь. Он накрыл ее своей и совершенно спокойно продолжил что-то рассказывать. Я вдруг непроизвольно положила вторую ладонь поверх его руки и даже начала ее слегка поглаживать. Вот уж не ожидала от себя такого… Да, несомненно, это был вечер сюрпризов.
Так мы и продолжали беседовать, рука в руке, не в силах оторваться друг от друга… и всё мне в нем нравилось – и как он говорит, и о чем говорит, и каким тоном, и как он выглядит, и как двигается, и как смотрит… все было, как говорится, совершенно «в зубцы»… И главное, состояние полного комфорта и расслабленности, как будто я знала этого человека уже много-много лет. А может даже, и много-много жизней… Так мы и просидели, не размыкая рук, за оживленной беседой довольно долгое время, почти до закрытия кафе.
Виталик проводил меня до дома. У двери мы остановились, и я, поблагодарив за приятный вечер, решила поцеловать его – по-дружески, три раза, как это традиционно делают голландцы при встрече и на прощание. Но поцелуй вдруг получился совсем другим…
Я даже и припомнить не могла, чтобы когда-нибудь в своей жизни так страстно целовалась… Мы были словно два подростка, впервые ощутившие прелесть поцелуя… И целовался он именно так, как мне нравится… ну просто до малейших нюансов… а здесь я крайне привередлива. Поцелуй для меня – не самое любимое проявление интимности, и именно потому, что редко кто это делает так, как я люблю… Ну вот… и снова всё точно «в зубцы»… Вечер сюрпризов продолжался.
Оторваться от него было трудно, но необходимо. Я вдруг вспомнила слова подруги, которая шутливо предупреждала, чтобы я не отдавалась ему после первого свидания. Да и не подготовилась я к таким интимностям совсем… Возникла мысль, о том, что давно не делала педикюр и ногти на ногах даже не покрыты лаком… И белье на мне обычное, повседневное… Нет, мне явно не стоит этого делать.
– Ну давай хоть в подъезд зайдем, – предложил он, – а то мы тут у всех твоих соседей на виду…
– Ну хорошо, – ответила я. – Могу даже на чашку чая тебя пригласить, но ты должен пообещать, что не будешь ко мне приставать.
– Как ты скажешь, – согласился он, и мы поднялись.
Когда мы вошли в квартиру, ни о каком чае уже, конечно, речи быть не могло. Снова начались страстные поцелуи, его рука залезла ко мне под кофточку, он тяжело дышал, страшно завелся и, надо сказать, даже испугал меня своей чрезмерной пылкостью. Он был чем-то похож на подростка, который совсем не в состоянии себя контролировать… или на маньяка… Я отстранилась и сказала:
– Давай не будем торопиться… хорошо?
– Как скажешь… – снова ответил он и на время успокоился. Но через пару минут атака возобновилась. После двух или трех очередных натисков я все-таки сумела вырваться из его горячих объятий – очень помогла мысль об отсутствии педикюра и повседневном белье, – и он собрался уходить. На лестнице он обернулся и спросил
– Но мы ведь еще увидимся?
– Ну конечно! – ответила я, совершенно уверенная в том, что увижу его опять очень и очень скоро. Может быть, даже завтра – куда он теперь денется? И была очень горда тем, что устояла и не завалилась с ним в постель в первый же день знакомства.
Но, как ни странно, я ошиблась. Он не позвонил ни на следующий день, ни день спустя. Не выдержав, я набрала его номер, но наткнулась на автоответчик. В сети он тоже не появлялся. Я была в полной растерянности… Почему он не звонит, он казался таким увлеченным, таким страстным… Обиделся, что отправила его домой? Но я же не обязана отдаваться в первый же день знакомства, что здесь оскорбительного, если я не была готова к близости..
Ни о чем другом думать я просто не могла. Постоянно перебирала в памяти каждое мгновение нашей встречи. Со мной творилось что-то невероятное. Похоже, я всерьез влюбилась… Причем с первого взгляда, как когда-то в юности. Но почему? Чем же это он меня так зацепил? Ну что в нем такого особенного? Неужели все дело в гороскопе? Он ведь Скорпион… А со Скорпионами у меня, типичного Рака, самая идеальная из всего содружества знаков Зодиака совместимость. Будучи любительницей всяческих гороскопов я знала об этом уже давно, но, как это ни странно, ни одного Скорпиона среди героев моих многочисленных романов как-то не случилось. Вот ведь как, весь Зодиак перебрала, а Скорпионов не попадалось… Но в памяти засело прочно, что именно с этим знаком гороскоп обещал мне самый потрясающий секс…
От этой мысли меня буквально бросало в жар. Я хотела его до дрожи в коленях… Каким-то образом он сумел снова разбудить во мне женщину. А ведь я уже почти совсем и окончательно поставила крест на интимной стороне своей жизни. Что-то в последнее время контакты с противоположным полом крайне редко вызывали у меня романтические чувства. Пару раз пыталась встречаться с мужчинами с сайта знакомств, но как только они пытались ко мне прикоснуться, у меня тут же появлялось ощущение, похожее на брезгливость, и больше всего хотелось убежать домой и залечь на диван с пледом на коленях, любимым котом под боком и интересной книгой или фильмом. И чтобы никто не трогал… Я уже смирилась с тем, что, видимо, суждено мне до конца своих дней жить в одиночестве и, если честно, не так уж сильно и расстраивалась по этому поводу. Одной мне было вовсе даже и не плохо. И тут вдруг такое… Да уж, и на старуху бывает проруха… Причем почти в буквальном смысле этого слова.
Подобными навязчивыми мыслями я изводила себя четыре дня. А на пятый, после недолгих, но крайне мучительных сомнений и терзаний, отправила Виталику страстное послание в чате одной из соцсетей, чаще всего используемой нами для переписки. Звучало оно так:
«Я больше не хочу играть ни в какие игры и изображать „снежную королеву“. Я ХОЧУ ТЕБЯ… ТАК… что у меня коленки дрожат и живот сводит!!! И так было с первой минуты, как только я тебя увидела. За всю мою долгую и далеко не безгрешную жизнь такого со мной еще не случалось. Но я тебе за это даже благодарна. И можешь считать меня сумасшедшей. Мне всё равно!!! Ты приедешь?»
Виталик откликнулся сразу, написал:
«Девочка моя… я приеду к тебе прямо сейчас, пиши адрес!»
Потом, видимо, пыл немного поостыл: было уже довольно поздно, добираться ему надо было из другого города, да и поезда в связи со снежными заносами ходили нерегулярно… Здесь, в Голландии, снегопады случаются крайне редко, но если уж случаются, это оборачивается просто вселенской катастрофой. Весь транспорт встает на неопределенное время, и жизнь замирает. Буквально через пять минут он перезвонил, и мы перенесли встречу на завтра.
И вот этот день, наконец, настал. Я летела с работы как на крыльях. Боже мой, я чувствовала себя как школьница перед первым свиданием, ну можно подумать, мне 16, и у меня никогда еще не было близости с мужчиной… Откуда это волнение? Сердце стучало как бешеное..
Когда дома, уже после душа, обмазанная ароматическими маслами, я меняла постельное белье, он позвонил и сообщил, что приехать никак не сможет, возникли кое-какие проблемы на работе. Услышав это, я буквально рухнула на кровать, наполовину застеленную чистым бельем… вот это облом… А может, он вообще не хочет меня видеть и это все просто отговорки? И тут вдруг на меня будто что-то нахлынуло… Контролировать себя я была совершенно не в состоянии и устроила настоящую истерику по телефону, что вообще-то абсолютно для меня не характерно… Кричала, что он водит меня за нос, сам не знает, чего хочет… а если не хочет, то пусть так прямо и скажет… На что он совершенно обоснованно ответил, что у нас ничего еще толком не началось, а я ему уже сцены устраиваю… И раз так, то, может, нам лучше и не стоит ничего начинать… После чего сухо попрощался и положил трубку. А я… я была в отчаянии. Мне всерьез казалось, что кончилась жизнь. Что я наделала? Теперь я его, похоже, точно потеряла…
На следующий день ко мне приехала Марго, та самая подруга, которая не так давно почти насильно отправила меня на свидание к Виталику, и нашла меня в совершенно неприличном состоянии. Утирая слезы и сопли, я подробно рассказала ей о произошедшем, но она никак не могла понять, в чем, собственно, трагедия, и к чему такая вселенская скорбь… Да меня вообще никто не мог понять, все мои подруги, которые дружно ринулись меня утешать, разводили руками, и единственная здравая мысль, которая способна была у них возникнуть, это то, что у меня на пороге климакса поехала крыша.
Прошла пара недель. Я регулярно видела Виталика онлайн на сайте знакомств и в соцсетях. Но мне он ничего не писал. Марго, которая от безделья и скуки анонимно и с чужой фотографией тоже сидела на сайте знакомств, хотя была прочно замужем, по моей просьбе зашла на его страничку, и ее посещение не осталось незамеченным. Виталик тут же начал с ней переписку. И сообщения его имели далеко недвусмысленный характер. Марго, опять-таки по моей просьбе, чуть-чуть намекнула, что ей не хватает страсти с мужем-голландцем, и она бы совсем не прочь завести горячего любовника, и тут такое началось… Дошло до того, что переписка стала напоминать виртуальный секс. Потом Виталик откровенно предложил встретиться в отеле. Что делать дальше, было непонятно, и подруга решила ретироваться.
Так вот значит как… Он сидит на сайтах, знакомится со всеми подряд, предлагает встречи интимного характера, а я? Как же я? Меня он уже не хочет? Нет, нет, этого не может быть… Такая неподдельная страсть была… Он ведь не мог притворяться… Зачем? Но все же его переписка с Марго немного охладила мой пыл, и я уже, вроде бы, начала успокаиваться, когда вдруг неожиданно получила долгожданное сообщение в чате.
Виталик писал, что хотел бы еще раз встретиться, я ему очень понравилась, но он был страшно занят… проблемы на работе… Я конечно догадывалась, чем вызван этот неожиданный порыв – скорее всего сработал внезапный облом с Марго, но как ни странно, это меня не остановило. Не в силах противиться радостному возбуждению, я написала, что хочу начать все с чистого листа и предложила встретиться сегодня вечером в том же кафе, в то же время и за тем же самым столиком. Но на этот раз я решила подготовиться по полной программе и, чтобы точно не ударить в грязь лицом, побежала в магазин нижнего белья.
Я пришла первая. Был субботний вечер, кафе заполнено и наш столик, конечно же, занят. Я с трудом отыскала свободный на крытой террасе. Через несколько минут я увидела входящего в кафе Виталика. Боже мой, каким же он показался мне в тот момент ослепительно красивым! Я не верила, что сегодня, наконец, смогу обнять его… я так скучала… я так этого хотела, так ждала… ну и наплевать, что он торчит на сайтах знакомств и что-то или кого-то там ищет, мне нужен он, только он, и не может быть, чтобы он ничего ко мне не чувствовал, ведь мне-то совершенно снесло от него крышу… нет, так просто не бывает!
Он подошел ко мне, снова куча комплиментов о том, какая я красивая, хотя мне казалось, что выгляжу отвратительно, сильно похудела, осунулась, бледная, синяки под глазами… Снова моя рука в его руке, этот бархатный голос, этот его завораживающий взгляд глаза в глаза… Он извиняется, что, возможно, сделал мне больно, но он не хотел, просто обстоятельства… Ведь я точно знаю, что это не так… но почему-то очень хочется ему верить… Как он близко сейчас… но я хочу еще ближе…
Я запустила пальцы ему под манжеты и стала слегка поглаживать запястье, он чуть закатил глаза и замер.
– Пойдем отсюда? – спросила я, и он с готовностью кивнул.
Когда мы вошли в квартиру, я включила музыку и, двигаясь ей в такт, начала гладить его тело, сверху, прямо по одежде, везде… потом обняла, ласково провела рукой по волосам… какие они у него мягкие, шелковистые… как приятно перебирать их пальцами… поцеловала в шею, нежно прижалась… Он, совершенно обезумев, схватил меня на руки и начал кружить… и все закружилось, как во сне… поплыло и совсем расплылось… реальность уже не была привычной, все стало каким-то вязким, тягучим, краски жгли глаза, звуки обрели объем… я чувствовала на щеке его обжигающее дыхание…
Его страсть больше не пугала меня, она меня завораживала… Я и сама была совершенно неуправляема в своих действиях, и все было можно, исчезли все запреты, все барьеры, все было естественно и ярко, я остро ощущала каждую клеточку своего тела, и в то же время почему-то могла наблюдать за ним со стороны… но это не уменьшало наслаждения, даже наоборот… все было одновременно и более четким, и более размытым, и растянутым, время будто бы перестало существовать… и не было ничего больше, кроме нас двоих… но нет, двоих как раз и не было, было что-то одно, целое, охваченное единым желанием, и я уже не понимала, не могла различить, где я, а где он…
Потом, когда страсть немного поутихла, мы долго лежали, прижимаясь друг к другу так сильно, словно боялись, что если хоть на секунду ослабим объятия, чары рассеются и все вновь станет тусклым и обыденным. От близости его тела снова где-то внутри зарождалось желание. И в ту же самую секунду, как только я это ощутила, он произнес:
– О боже, я опять тебя хочу… нет, мы так не выживем, это невозможно… но ничего, я знаю, мы постепенно привыкнем друг к другу, и это будет уже не так остро…
Всю ночь мы так и пролежали, не размыкая объятий, казалось, нас на энергетическом уровне притянуло друг к другу так же сильно, как два противоположных полюса магнита. Заснуть я не смогла ни на минуту… Он сказал, мы привыкнем друг к другу, значит он намерен продолжать отношения! Невероятно! Я не могла поверить, что это произошло, я так долго мечтала об этом…
Но на утро меня ждал сюрприз. Виталик вдруг стал каким-то отстраненным и холодным. За легким завтраком мы почти все время молчали, единственное, что он произнес:
– А знаешь, ты даже и утром ничего…
Да уж… шикарный комплиментик… Да что же это такое, что с ним? Вчера он был совсем другим, нежным, страстным, близким, почти родным, что случилось? Неужели я так ужасно выгляжу? Может, надо было накраситься с утра, но как-то странно было бы предстать перед ним за завтраком в полном макияже…
После завтрака он посмотрел на часы и стал собираться. Я не протестовала. Остановившись в дверях он, как и в прошлый раз, спросил:
– Мы ведь еще увидимся? – чем окончательно ввел меня в ступор… С трудом я выдавила из себя ответную реплику:
– А ты что, опять пропасть собираешься? Не пропадай, пожалуйста…
Он ничего не ответил, только как-то странно улыбнулся, тряхнул головой и удалился.
И дальше начался совершенно безумный период в моей жизни. Я абсолютно не понимала, что происходит, и на каком я вообще свете. Мы встречались примерно раз в неделю и всегда это происходило абсолютно спонтанно и непредсказуемо. Никаких заранее запланированных встреч Виталик не признавал. Как правило, мы начинали чат в соцсети, который постепенно принимал характер все более интимный, чему я активно способствовала, и, наконец, он не выдерживал и писал:
– Все, не могу больше, я сейчас приеду!
И я бежала в душ…
И вот только так и никак иначе. Я постоянно чувствовала страх с его стороны дать хоть какой-то повод для того, чтобы то, что происходило между нами, можно было назвать «постоянными отношениями», страх, что тогда всё это очень быстро приестся, исчезнет страсть и свежесть, всё станет рутинно, «как всегда». Я пыталась объяснить эту странность тем, что человек только что развелся с женой, с которой, по его словам, чуть ли не 10 лет жил исключительно из чувства долга, давно уже не любил и тяготился браком, с самого начала не идеальным… И сейчас, когда, наконец, вырвался на свободу, он, видимо, страшно боялся попасть в новые сети.