Zum Hörbuch
Дневник Веры
Сегодня прочитала в газете заметку о группе студентов, отправившихся изучать аномалии в горах Алтая. Ужас! Одна девушка исчезла, просто испарилась. Как такое может случиться? Ни тела, ничего…(хотя что еще может быть кроме тела?) Остальные члены группы с сильными головными болями добрались до ближайшего селения и вернулись домой. Они ничего не могут сказать вразумительного. Упоминают о каких-то светящихся шарах… Не пойму, как можно сидеть рядом и ровным счетом ничего не заметить? Что-то здесь не чисто…
Впрочем, эти студенты меня не сильно беспокоят. Я только все время думаю, что Арсений ушел именно в те края. Эта мысль буквально не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Что он все-таки за человек? Постоянно задаюсь этим вопросом. Подарил мне кольцо, признался в чувствах… Но он упрям, чертовски упрям. Это нельзя сбрасывать со счетов, когда собираешься связать с человеком жизнь. Вбил себе в голову сказку об этой Агартхе и загорелся идеей обязательно ее найти. И что, собственно, человеку надо? Работа есть, достаток… живи и радуйся, как говорится. Но нет, он рвется в заоблачные выси! А уж самым верхом идиотизма, считаю его нелепое решение отправится в путь одному. Одному! Как можно только додуматься до этого?! Я пыталась его уговорить поехать к морю, но он ни в какую. Сказал, чтобы ехала одна. Мне, конечно, это весьма неприятно. Что он о себе вообразил?! Я даже засомневалась, нужна ли ему вообще?! Оставить девушку, практически невесту, на все лето одну?! Да где это видано?!
Но потом, поразмышляв на эту тему трезво, я все же успокоилась. Что в этом плохого, когда у человека есть мечта? Многие люди живут вовсе без мечты, и ничего… Уверена, это провоцирует их на всякие глупости. Арсению же об этом некогда думать. И это неплохо. Конечно, такая одержимость настораживает и слегка раздражает, но ничего не поделаешь. А в остальном Арсений мне очень симпатичен. Люблю ли я его? Я и сама часто спрашиваю себя об этом. Трудный вопрос для меня. Иногда мне кажется, что люблю, а иногда вдруг хочется бежать от него подальше. Но если он сделает мне предложение, соглашусь без колебаний. Все-таки от него веет надежностью, а для женщины это немаловажно. Я даже готова простить ему эту блажь с Агартхой. У каждого свои тараканы. Вот и теперь, его нет, а я волнуюсь… Как он там и что с ним?
Съездила к морю, но особого удовольствия не получила. Бродила, как неприкаянная, по кафешкам, да валялась на пляже, вот и все мои развлечения. Клеился один тип, от скуки завела интрижку. Распустил передо мной хвост, словно павлин, а как до постели дошло, так он дернулся пару раз и затих. И зачем огород городил, непонятно? Странные все-таки люди – мужчины… Считают, что если в отпуске они не закрутили роман, то время прошло зря. Осталось только чувство брезгливости. После такой неудачи еще больше укрепилась в чувствах к Арсению. Что там ни говори, а он настоящий рыцарь.
Ну все, убегаю… работу пора. А то опоздаю, и наша грымза опять будет гнусавить, что надо раньше вставать, чтобы вовремя приходить на работу. Откуда она, спрашивается, знает, во сколько я встаю?! Для меня это загадка. Тем более, что и встаю я рано…
Арсений снова стал самим собой, во всяком случае внешне, уже в зале, где на своем неизменном троне сидела царственная Аида. Молох стоял прямо напротив ее и держал ее за обе руки. Их лица почти соприкасались, и Арсений готов был поклясться, что из глаз Молоха прямо в глаза Аиды направлялись два тонких сфокусированных луча. Тело Молоха слегка подергивалось, он напомнил Арсению деревянного акробата на нитках, виденного им на ярмарке.
Через несколько мгновений Аида отпустила его, и он встал как ни в чём ни бывало, справа от нее.
– Спасибо. Вы принесли мне хорошую грезу. Наина как всегда на высоте. Скажи мне, Молох, она скоро выйдет замуж?
– Да, дорогая Аида, это случится скоро.
– Жаль. Тогда у нее, скорее всего, больше не будет таких грез… и этот сосуд, увы, опустеет…
– Не стоит переживать, ее грезы приобретут только большую остроту… и станут еще более насыщенными. Ты еще долго можешь ими пользоваться.
– Вот как? Ты читал ее книгу?
– Конечно. Я должен все знать о нашем доноре.
– Похвальное стремление. Не хотелось бы искать другой источник. Хотя рано или поздно это все равно придется сделать. Как наш гость?
– Прекрасно. Он отлично осваивается.
– Вот это меня радует по-настоящему.
– Да, только он случайно сожрал одно существо, женского пола. Существо погибло.
Аида открыла рот и засмеялась своим странным гортанным смехом, отчего по телу Арсения пробежала легкая дрожь, и он вспомнил слова Молоха, что не стоит показывать ей свой страх.
– Как же это случилось, дорогой Арсений? Не успел ты немного освоиться, как уже на твоем счету загубленные жизни твоих собратьев.
Молох поспешил ответить за него.
– Она была чересчур любопытной. Хотела все знать. Я не успел предупредить Арсения, что опасно к ним приближаться. Но зато я сделал из нее отличного истукана для Фэта. Вы получили его?
– Да. Кажется, да… Фэт что-то там говорил… но я не знала, что это жертва Арсения.
– Ты слишком категорична, Аида. Она все равно бы умерла завтра. Она была обречена. Ее единственным шансом выжить было отказаться от этой поездки, но она проявила чудеса упрямства.
– Что ж, тогда все закономерно. Тот, кто не умеет слушать, кто слеп и глух к указкам судьбы, как правило рано сходит с круга. Мне ее не жаль. Думаю, в следующей жизни это существо будет гораздо осмотрительнее. А вообще Арсению следует отдохнуть. Только не заставляй его висеть вверх ногами на этот раз, дорогой Молох. Мне кажется, ему гораздо уютнее в своей собственной оболочке. Не так ли, Арсений?
Арсений кивнул.
– Я не против отдохнуть в своем теле.
– Хорошо. Молох отведет тебя в опочивальню. Там есть привычная для тебя еда. Ты можешь поспать. А потом вы с Молохом продолжите путешествие по нашему миру. Я хочу чтобы ты основательно подготовился к испытанию, которое тебя ждет. – Заметив, что Арсений напрягся, Аида добавила уже мягче. – Не стоит переживать, это будет тебе вполне по силам. Ну, идите!
Молох и Арсений удалились, оставив Аиду одну. Она уронила голову на грудь и совершено не шевелилась.
На этот раз все было обыкновенно. Молох и Арсений прошли по коридору, вырубленному в скале, и зашли в дверь, казавшуюся совершенно незаметной на фоне стены. За дверью оказалась обычная комната, абсолютно такая, какие Арсений привык видеть. Посередине комнаты стояла широкая кровать, на которой свободно уместились бы два человека, в углу примостился столик, уставленный едой и фруктами.
– Как тебе? – Молох окинул взглядом комнату.
– Очень уютно, с удовольствием отдохну здесь.
– Там еда, поешь. Нужно восстановить силы. И выпей это. – Молох протянул Арсению бутылочку с темно-красной жидкостью. – Это нужно, чтобы уснуть. Иначе, боюсь, у тебя будут проблемы.
– Что это? – Арсений подозрительно покосился на бутылку.
– Да не бойся ты. Пей, и все. – Молох усмехнулся. – Что еще с тобой может случиться более странного, что уже есть?
– Наверное, ничего. – Арсений залпом выпил содержимое бутылки. – А вдруг ты превратишь меня в истукана?
– Если бы я хотел это сделать, ты бы уже им был. Это не самое страшное, уж поверь. И потом, в истукана превращается только оболочка… Ну, я пошел, подремлю под потолком. Мне так привычнее.
Молох удалился, оставив Арсения одного. Он вдруг почувствовал страшную усталость и истому, сковавшую все его члены. Так как вдруг его стал терзать еще и голод, он с жадностью набросился на еду и съел все до последней крошки. После сытной еды сон буквально сморил его, и Арсений рухнул на кровать, оказавшуюся мягкой, словно пух.
Молох вернулся в зал, где его дожидалась Аида. При его появлении она встрепенулась и открыла глаза.
– Как он? Ты дал ему красную бутылку?
– Конечно. Я хорошо знаю свои обязанности.
– За это я и ценю тебя. Он мне понравился. Совершенно чистое намерение, давно такого не встречала… достойный экземпляр. Он погрузился в сон?
– Естественно. А что еще ему оставалось делать?
– Тогда я пошлю к нему Заместителя. Мне кажется, ему уже пора вернуться. Я ведь обещала дать ему шанс, если ты помнишь. Но у нас так быстро дела не делаются. Заместитель побудет там. Ему такое развлечение пойдет на пользу. Пускай выполняет только необходимые обязанности, не стоит лезть слишком глубоко. Позови его, где он там?
– Ждет твоих указаний, как обычно.
– Вот и хорошо, скажи, что я хочу его видеть.
Молох издал громкий свист, и в залу вкатился комок бесформенной массы, который остановился посередине и быстро принял форму шара, на котором тот час обозначились глаза и рот. Теперь он напоминал голову без туловища.
– Приветствую тебя! Нужно выполнить одно задание там, наверху. Иди к нашему гостю и спиши его спираль жизни. Прими его форму и отправляйся. Страж проводит тебя на границу и поможет вернуться.
Голова издала трубный звук, идущий словно из подземелья.
– Это надолго?
– Сама не знаю. Я сообщу тебе, когда нужно будет возвращаться. Только не особенно контактируй с женщиной, она может заметить подмену. Они очень чувствительны, Держись на расстоянии. Твоя задача обеспечить присутствие подлинника, чтобы он смог вернуться. У тебя будет с ним связь, когда это возможно, чтобы ты мог принимать решения. Иди, он спит в опочивальне.
Шар укатился, оставив Аиду с Молохом наедине. Аида встала с кресла.
– Ну, я пошла. Мне нужно порадовать Фэта. Не терпится испытать грезу Наины. Ты тоже отдохни. Или навести кого-нибудь.
Она удалилась, Молох повернувшись вокруг своей оси мгновенно принял форму летучей мыши и повис под потолком, а шар бесшумно вкатился к мирно спящему Арсению. Он перетек на его кровать и плотно облепил его голову, словно купальная шапочка. Арсений даже не пошевелился.
Ему приснился странный сон. Он видел себя совсем маленьким, еще лежащим в колыбели. Его мать с улыбкой склоняется над ним и кормит его грудью. Поев, он начинает хныкать. Мать пытается его успокоить, но он расходится пуще прежнего. Причина его беспокойства Некто, кто наблюдает за ним, тщательно скрываясь. Арсений не видит его, но чувствует чужеродное присутствие, и поэтому плачет взахлеб. Он хочет, чтобы мать прогнала этого странного субъекта, но она как назло ничего не хочет замечать.
Потом картинка размывается, и Арсений видит себя уже мальчуганом лет пяти. Он весело хохочет, скатываясь с горки, и опять замечает что кто-то исподволь внимательно наблюдает за всеми его действиями. Арсений перестает смеяться и бежит к матери. Он прячет лицо у нее в коленях, но ощущение, что кто-то следит за ним, не проходит. Мальчик от досады начинает капризничать, и недовольная мать уводит его домой.
Потом все события его жизни прокручиваются перед ним как на ускоренной кинопленке – детский сад, школа, институт. Он видит себя на разных этапах жизни, и все время ощущает чье-то незримое присутствие. Это немного раздражает его, но в принципе не причиняет никаких видимых неудобств. Арсений снова переживает окончание института и предложение остаться на кафедре. Он счастлив, он хотел этого. Он мечтает о таинственной стране и везде, где только можно жадно ищет доказательства ее существования или любые упоминания о ней. Некто все время с ним, но Арсений никогда его не видит. Ему кажется, что этот Некто просто часть его собственного сознания, его безмолвная часть. Он находится в нем самом, внутри, и поэтому все попытки найти своего таинственного наблюдателя оканчиваются провалом. Более того, теперь Арсений точно уверен, что Некто внутри него. Что-то подсказывает ему, что от этого раздвоения можно избавиться, но на это у него нет сил, и поэтому ему придется смириться.
Вот он видит себя во время знакомства с Верой и снова переживает те ощущения, оставшиеся от первой встречи. До этого он почти не обращал внимания на девушек – был занят работой. Но Вера сумела его расшевелить. Она была такой живой и взбалмошной, полная противоположность ему, чем сразу же расположила его к себе. Вера работала в художественном музее, куда он зашел полюбоваться произведениями современных художников. Она окончила искусствоведческий факультет и отлично разбиралась в современном искусстве.
Он слушал ее, завороженный, а после подошел и предложил ей выпить с ним чашечку кофе. Она согласилась неожиданно быстро, даже не думая, чему он немало удивился. Он считал себя неуклюжим и неловким, не способным произвести впечатление на девушку, тем более такую, как Вера.
Но тем не менее, они стали встречаться и роман завязался. Арсений очень к ней привязался. Он очень хотел сделать ей предложение, но не мог решиться, так как боялся отказа. И тем не менее, он решил для себя, что как только вернется из экспедиции, он обязательно объяснится, и будь, что будет. Здесь его сон снова начал расплываться, и Арсений потерял ощущение себя как такового. Теперь он вместе с кем-то и опять в ускоренном темпе смотрел, как он идет по горам к месту предполагаемого нахождения Агартхи. Просто видит, но не чувствует себя человеком по имени Арсений, хотя и знает, что все же имеет к нему некоторое отношение. Они видят, как проводник оставляет существо по имени Арсений и уходит. И далее Арсений наблюдает, как его спина удаляется в белую снежную мглу… Тут сон обрывается, а вернее Арсений падает в глубокий бездонный колодец, в кромешную тьму, где и остается до тех пор, пока чей-то смутно знакомый голос не поднимает его поверхность. Но он еще спит, блуждая в липком сером тумане небытия.
Бесформенная масса скатывается с его головы и вновь принимает форму шара. Шар бесшумно выкатывается за дверь и оказывается в зале, где его дожидается Аида.
– Ну что, как все прошло?
На шаре прорезывается рот и трубный голос изрекает:
– Хорошо. Он открыт. Это было не трудно.
– Прекрасно. Ты можешь отправляться. Думаю, он должен вернуться на днях, иначе его будут искать. Поторопись, и помни, что я тебе сказала!
Шар растекся по полу в белесый блин, середина его поднялась, будто туда засунули камень, потом он скрутился в спираль и исчез, растворившись в воздухе без всякого остатка.
Ничего не понимаю! Ну просто совсем ничего! Арсений давно должен был вернуться, и я бегаю на каждый телефонный звонок как сумасшедшая. И каждый раз испытываю горькое разочарование – это снова не он. Набралась смелости и позвонила сама. Никакого ответа. В эфире гробовое молчание. Господи! Неужели что-то случилось? Об этом даже не хочется думать. Завтра позвоню на кафедру. Если он все же вернулся, то с его стороны это просто свинство так поступать со мной! А может, он нашел мне замену? Слабо верится, конечно, но мало ли… в жизни всякое бывает. Но и тогда мог хотя бы сообщить мне об этом. Считаю, я заслужила. Хотя, возможно, он думает иначе, и я для него совершенно ничего не значу…
Позвонила на кафедру. Спросила Арсения. Мне ответили, что он на лекции. На лекции!!! Этот ответ поверг меня в шок и я положила трубку, не найдя что сказать. Значит, он вернулся. Вернулся, и мне ничего не сказал… А я как дура, убиваюсь! Потеряла покой и сон! Теперь мне совершенно ясно, что он меня бросил и не хочет видеть. Все. Забыть. Забыть, как страшный сон. Сейчас напьюсь снотворного и лягу спать… утро вечера мудренее.
3 сентября
Весь день думала об Арсении… Размышляла… не так то просто зачеркнуть все, что между нами было… Вспомнила, как он признался мне в любви… все же он совсем не похож на человека, который бросает слова на ветер. Я прекрасно видела, что слова дались ему с большим трудом, и в тот момент поняла, что он и в самом деле любит… Если бы это было по другому, он ни за что бы не сказал таких слов. И уж что-что, а ветреным или любителем женщин Арсения никак нельзя назвать. Не могу же я так ошибаться в людях! Может, я погорячилась… надо выяснить причины такого странного поведения. Звонить, думаю, не стоит. Но завтра, как мне удалось узнать, у них в институте презентация научной книги коллеги Арсения и он там обязательно будет. Думаю, мне стоит пойти… вымолю пригласительный у нашей грымзы, кажется, у нее есть лишний. Она вроде давняя знакомая его ректора
Была на презентации. Видела Арсения. Да, да, своими глазами! Выглядит отлично. Специально попалась ему на глаза, но он только равнодушно кивнул мне. С трудом проглотила обиду, пытаясь найти оправдания такому поступку. Смирила гордость и подошла сама, улучшив момент, когда он был один. Решила не затевать семейный скандал и просто спросила, как поездка? Он внимательно всмотрелся в меня, будто изучал, а потом ответил, что к его большому разочарованию он ничего не нашел. И теперь у него депрессия и он хочет побыть один. Ему тяжело кого-то видеть… рухнула его мечта. Мечта всей его жизни… это бесчеловечно, жестоко… он не знает, что делать дальше… теперь его сил хватает только на то, чтобы ходить на работу и хоть как-то поддерживать существование. Я спросила, он поэтому не звонил? И он ответил, что да. Ему нужно прийти в себя, смириться с горькой правдой… в связи с этим он просит пока не мешать ему, оставить его в покое. Он должен справиться сам. Он сам позвонит мне, когда сможет. Я должна понять его. Я сказала, что прекрасно понимаю и сочувствую. И буду ждать звонка. В любое время, когда он захочет. Он со слабой улыбкой пожал мне руку.
После этого разговора находиться на вечере больше не хотелось. Я выпила один за другим три бокала шампанского, чтобы не тратиться на спиртное, и ушла домой, где сразу завалилась спать.
Поутру, выпив кофе, еще раз проанализировала разговор. Арсений показался мне искренним. Хотя что-то в нем не так… Но что? Не могу даже толком сформулировать. Может, взгляд? Он смотрит вроде на тебя, а вроде и сквозь тебя… и голос… будто он играет роль на сцене… чушь какая-то! Полный бред! Тоже мне, ученица Юнга нашлась! Это был Арсений собственной персоной. Видимо, я просто переволновалась от встречи. Да что он такого сказал? Все достаточно логично. Разрушена его мечта, он хочет побыть один. Кто бы устоял на его месте? Многие, даю руку на отсечение, вели бы себя еще хуже, ударились в запой, ушли в загул… Все нормально, и в то же время ненормально… какое-то смутное чувство лжи. Будто меня пытаются обвести вокруг пальца… Ладно, наверное, у меня самой уже разыгралась мания подозрительности. Выжду несколько дней, а потом подумаю, что делать. Все-таки он был в необычном месте, надо признаться (стоит вспомнить бесследно пропавшую в тех краях девушку!). Может, там с ним что-то произошло? Ну и вопрос о сопернице тоже не снимается с повестки дня. Возможно, он просто морочит мне голову… пытается расстаться без скандала. Хотя что-то подсказывает мне, что это не так, я бы почувствовала. У женщин на этот счет интуиция развита хорошо.
Но, как я сказала выше, подождем…
Арсений открыл глаза. Он находился в той же комнате, в которую его накануне привел Молох. На столе стояла свежая еда, и Арсений поел. Как только он закончил, в комнату тотчас вошел Молох, будто специально поджидал, пока Арсений окончит трапезу.
– Как спал?
Арсений замешкался.
– Вроде ничего… только снилось все время что-то… – он потер переносицу, – не помню, что…
– Вот и хорошо, что не помнишь… Идем, Аида решила познакомить тебя с Фэтом.
Они вышли из комнаты, прошли по знакомому коридору и вновь очутились в зале Аиды.
– Как ты отдохнул? – Аида приветливо улыбнулась.
– Мне кажется, что гораздо лучше, чем вверх ногами под потолком.
– Вот видишь, – Аида повернулась к Молоху, – не все в восторге от твоей хваленой формы.
Молох пожал плечами.
– Я никому ее не навязываю. Пусть трансформируется во что хочет. Только тогда не избежать трудностей общения. Хотя у меня есть в запасе еще парочка приемлемых форм, признаться.
– Ты научишь его этому потом. А сейчас нас ждет Фэт. Он хочет увидеть нашего гостя. Подойди ко мне, Арсений. – Аида поманила его к себе указательным пальцем.
Арсений подошел. Аида с Молохом встали по бокам Арсения, взявшись за руки, таким образом, что Арсений оказался внутри кольца. Аида велела ему закрыть глаза, что Арсений и сделал. На мгновение он почувствовал, как что-то сжимает его, словно удав, но в следующую секунду он уже услышал голос Аиды.
– Мы приветствуем тебя, Фэт! Это наш гость, его зовут Арсений.
– Я знаю. Ты мне говорила о нем. Кажется, именно ему я обязан прекрасным истуканом! Я рад видеть тебя, Арсений!
Арсений открыл глаза. Перед ним предстало существо по видимости мужского пола, во всяком случае, именно так оно выглядело. Существо было худым и высоким, одетым в черную накидку. Узкие черные глаза блестели на белом лице, а рот напоминал едва прорезавшуюся щель.
– Я тоже рад вас видеть. – С трудом выдавил Арсений из себя, существо напомнило ему Кащея из детских сказок.
Фэт неожиданно подскочил к Арсению и заглянул ему прямо в глаза. От этого взгляда голова у Арсения закружилась, и он упал бы, если бы Фэт не отвел взгляд.
– Мне он нравится. – Обратился Фэт к Аиде. – Ты не ошиблась в выборе. Пойдем, Арсений, я покажу тебе своих истуканов. – Фэт пошел вперед, Арсений нехотя поплелся за ним. Ему вовсе не хотелось видеть истуканов, но перечить хозяевам он хотел еще меньше.
Помещение, где они находились, напоминало залу Аиды, только было очень темным. Но когда Фэт пошел, тьма сама собой начала рассеиваться, и из мрака проступили каменные стены, украшенные чем-то вроде барельефов.
– Вот это мои истуканы. Правда, они прекрасны? – В голосе Фэта слышалась гордость.
Арсений всмотрелся попристальней. Барельефы были вырублены прямо в скале и напоминали людские лица весьма отдаленно. Единственно, что было у них необычным, это глаза, которые не казались каменными, а скорее напоминали глаза игрушечных кукол.
– Да, несомненно. – Арсению даже не пришлось особенно кривить душой – истуканы выглядели не такими ужасными, как он себе представлял.
– Аида сказала мне, что ты хочешь больше узнать о нас. Что ж… сегодня у нас слияние, ты можешь присутствовать. Уверен, ты никогда не забудешь это зрелище. Тем более, что у Аиды скопилось много грез прекрасной Наины. Я чувствую, это слияние будет особенным. Ну же, Аида, не томи меня! – Фэт протянул к ней руки.
Затем он встал на середину зала, Аида подошла к нему, сверху на них упал луч света, и они оказались в светящемся круге. Одеяние Аиды просвечивало, и Арсений почувствовал волнение. Фэт положил Аиде руки на плечи, а она ему на талию. Потом Аида вдруг, внезапно став текучей, как струйка дыма, обвила, словно змея, тело Фэта и они начали медленно закручиваться друг вокруг друга. Потом вращение ускорилось, Аида и Фэт уже представляли из себя спираль, одна лента которой была черной, другая голубой. Спираль набухала, искрилась, словно оборванный электрический провод под напряжением.
Арсений смотрел, как завороженный. Он словно прирос к месту, наполненный до краев величием происходящего. Спираль продолжала закручиваться все быстрее, синяя и черная лента уже слились воедино и представляли из себя сплошной столб, верхний край которого терялся под сводом. Временами Арсению казалось, что он видит в этом столбе лики Наины и Георга, и даже свой собственный. В такие моменты ему становилось страшно, и он ощущал покалывание во всем теле, но видение исчезало, и Арсений тотчас забывал о своем страхе.
Вдруг столб напрягся, вспучился и взорвался сотнями маленьких светящихся дисков и полумесяцев. Они на большой скорости разлетались в разные стороны и исчезали без следа в темном пространстве пещеры. После того, как диски закончились, вращение столба начало замедляться, в нем снова стали различаться синие и черные полосы, которые вскоре распались и перед глазами Арсения предстали Фэт и Аида. Они выглядели утомленными и как будто еще больше похудевшими. Арсений не смог сдержать возглас восхищения, но Молох, присутствовавший здесь же, сделал ему знак молчать и следовать за ним. Арсений повиновался без слов, и они покинули зал, предоставив Аиду и Фэта самих себе.
В коридоре, куда они вышли, Арсений обрел дар речи.
– Невероятно! Никогда не встречал ничего подобного… зачем они делают это?
Молох засмеялся раскатистым смехом.
– Ты насмешил меня, друг мой! А зачем люди делают это? Зачем они совокупляются? Зачем делает это прекрасная Наина?
– Странный вопрос… люди так размножаются.
– Тогда бы они занимались этим несколько раз в жизни. Это плохой ответ.
– Ты знаешь, не каждый раз получаются дети… иногда нужно много попыток.
– Ты или глуп, или держишь меня за дурака. Ты что, хочешь убедить меня, что все занимаются этим только ради того, чтобы появились дети? Для продолжения рода?
– Нет, конечно, я так не думаю, и не это хотел сказать… просто никак не приду в себя, прости. Естественно, ты прав, мы это делаем ради своего удовольствия.
– Опять плохой ответ. Ты жаждешь изучать чужой мир, а сам даже толком не знаешь собственного…
– Я тебя не понимаю. Какие еще могут быть причины?
– Энергия, мой дорогой, энергия. Все мироздание держится на энергии. Так люди пополняют свой энергетический запас. Неужели ты не знал?
– Возможно. Но Аида и Фэт… это другое… они едва держались на ногах…
– Они производили энергию. Не знаю, поймешь ли ты, но для них и извергать энергию, и пополнять ее запас это одно и то же. Так они поддерживают равновесие вашего и нашего мира. Чтобы существовать в чужом мире, нужно носить в себе хотя бы его частичку. И нужно чтобы часть тебя присутствовала в другом мире. Они производят то, что вы называете неподдающимися объяснению явлениями – призраки, духи, нечисть и так далее. Так достигается баланс. Это важно, поверь. Разве много людей могут существовать одновременно в двух мирах? А в трех? А в сотне? А в бесконечном множестве? А мы можем быть везде. Аида и Фэт используют грезы людей, то есть их энергию и добавляют свою. Получаются сущности, снующие между мирами и живущие на границе. Благодаря всему этому мы можем беспрепятственно проникать в ваш мир и еще во множество других. Ваша проблема в том, что вы мало во что верите.
– Но почему именно Наина? Можно взять энергию у любого человека.
– У таких как она очень много энергии. Она самая вкусная и легкая. Аиде и Фэту приятно слиться с энергией этой сущности. Это как пища – бывает вкусная, а бывает нет. Ну все. Иди к себе. Теперь тебе и в самом деле нужно отдохнуть. Могу пообещать отдых без сновидений, если выпьешь жидкость из бутылки у тебя на столе. Завтра я покажу тебе кое-что…
Арсений и в самом деле ощутил усталость, будто его тоже лишили энергии, даже не спросив согласия. Он вспомнил, что его лицо мелькнуло в переливах сине-черной спирали и у него проскользнула мысль, что его тоже используют в качестве дойной коровы, как и Наину и еще наверняка многих других. Он дотащился до двери своей комнаты, но не стал пить жидкость из бутылки. К тому же Молох и не настаивал. На прощание он сказал, что придет за Арсением, когда тот восстановит силы, и оставил его одного. Арсений лег на кровать и попытался заснуть. Но сон не шел. Очевидно, взбудораженный тем что увидел, Арсений вспомнил Веру.
Секс у них с Верой случился почти сразу. Они как-то очень естественно оказались в постели в маленькой Вериной квартирке через несколько дней после знакомства. Для Арсения это всегда было самым трудным моментом при знакомстве с девушками. Он, как правило, не знал, что они хотят от него и как ему с ними себя вести. Хотя, надо признаться, до встречи с Верой у Арсения этих самых девушек было всего две. Одну звали Ксения, и она имела на Арсения самые серьезные виды. Арсений переспал с ней по случаю, подвыпив на вечеринке, но после этого Ксения вцепилась в него мёртвой хваткой. Она звонила Арсению каждый день и устраивала жуткий скандал, если он не подходил к телефону. Она пыталась вмешиваться буквально во все сферы его жизни и контролировать каждый его шаг. От ее советов, особенно по части того, как строить карьеру, Арсения уже начинало тошнить. Обычно робкий и стеснительный, на этот раз Арсений проявил чудеса изобретательности. Он твердо решил отделаться от Ксении, и уговорил одну свою знакомую помочь ему. Девушка была старше Арсения на пять лет и имела крупные формы. Она подкараулила Ксению возле института и устроила ей страшный скандал, изображая обманутую невесту. Она грозила Ксении всеми мыслимыми и немыслимыми карами, запугивала ее разборками, и в конце сказала, что ждет от Арсения ребенка, и они подали заявление в ЗАГС.
И Ксения нехотя отступила. Не понятно было, испугалась она или нет, но Арсения с тех пор оставила в покое и даже избегала встреч с ним. А если такая нечаянная встреча случалась, Ксения, поджав губы, молча проходила мимо, едва кивнув Арсению как малознакомому человеку. Арсений вздохнул с облегчением. Он был страшно благодарен Любе, так звали девушку, выручившую его из беды, за то, что избавила его от напасти, и пригласил ее на ужин. Люба была замужем. Но после этого ужина они стали встречаться. Изредка, когда у обоих совпадали пики тоски. Это устраивало и Любу, и Арсения. Так продолжалось до тех пор, пока Арсений не встретил Веру.
Оставаясь наедине с сами собой, Арсений удивлялся, чем таким Вера могла его взять, но факт оставался фактом – Арсений влюбился по уши. В постели Вера проявила инициативу, оглушив Арсения своей страстью. После такого бурного секса, Арсений еще целую неделю, закрыв глаза, видел мерцающие черные глаза Веры и колыхающиеся возле его лица вишневые соски ее грудей. Но, несмотря на такое раскованное поведение в постели, Вера не была ни вульгарной, ни распущенной. Она никогда не навязывалась к Арсению и редко проявляла инициативу насчет того, что касалось встреч. Незаметно для себя, Арсений все чаще о ней думал, и мысль о женитьбе уже не казалась ему такой ужасающей. Более того, в последнее время он вдруг стал бояться, что Вера, устав ждать от него предложения руки и сердца, бросит его и найдет более достойного кандидата.
Такая мысль была для Арсения непереносима. Ему казалось, что если он услышит от Веры отказ, то умрет тут же, возле ее ног. Поэтому он тянул с окончательным объяснением. И одновременно затяжка времени его пугала, делая более вероятным уход Веры к другому, более счастливому сопернику, с которым она могла познакомиться в любой момент, пока еще была свободна. Такие противоречия раздирали Арсения на части, и он, наконец, принял соломоново решение – объяснился Вере в любви и подарил кольцо. А предложение вступить в ним в брак собирался сделать по возвращении из экспедиции. Тогда эта идея показалась Арсению донельзя удачной. Главное он знал – теперь Вера подождет.