Психологи тоже плачут

Text
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Психологи тоже плачут
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

День первый

Через месяц мне исполнится 36 лет. Я одинокая женщина с ребёнком 12 лет, только что «выброшенная» мужчиной, словно отслужившая свой срок вещь, без постоянной работы, без дохода, без собственного жилья и прописки. Через пять дней мне платить за съёмную квартиру и делать это, конечно, нечем. Верить в лучшее, «позитивничать» пока не получается и это нормально, ведь я отхожу от трехлетних отношений. Борюсь с воспоминаниями, прохожу стадию торг: а вдруг можно всё изменить, рушу воздушные замки и сдираю иллюзию, словно кожу. У меня адски болит горло, психосоматика утверждает – невысказанный гнев и я «выливаю» его, бью подушку, кричу, пишу «гневные» письма. Жалко себя, ужасно жалко оказаться в этом месте. Не о том мечтала, ни к тому стремилась. Не сбылось. Да. Ничего не сбылось…

На некоторое время отвлекаюсь, спасает консультирование. Люди, перенёсшие смерть близких, эмоциональные травмы, погружают в сочувствие, и я забываю о себе. Успокаиваю и успокаиваюсь.

День второй

Осознание – это то, что нельзя потрогать или прочитать, это не то, что можно услышать и сказать: Я понял! Это так.

Осознание можно только ощутить и в этот момент вспомнить всё прочитанное и услышанное ранее.

Что, если тело – это только обложка, которая дана нам во временное пользование? Со временем она поизносится и придёт в негодность. Поэтому за ней нужно ухаживать и вовремя подклеивать углы, чтобы она не стёрлась раньше времени. Что если тело – это лишь инструмент? Вот тот самый, который необходимо использовать по назначению: смотреть им и любоваться, дышать, двигаться – путешествовать, менять места и передвигаться. Чувствовать прикосновения, запахи, наслаждаться через него. Что если все истины и так нам доступны и известны, и мы здесь не за этим! Мы их потом снова вспомним, но сейчас мы пришли познавать через тело, другими словами – телом. И нет ничего великого, о чём нужно узнать! Только то, что тело умеет делать и нужно каждому, больше ничего.»

День третий

Ремиссия. Исчезают признаки «любовной болезни». Жизнь не кажется чёрно-белой, хочется жить и танцевать. Внутренние диалоги утихают. Это временное улучшение, и я это понимаю, что боль будет ещё возвращаться, но я цепляюсь за это состояние. Пытаюсь в нём ещё что-нибудь создать. Работаю, пока есть возможность. Каждое слово благодарности, пропускаю через себя. Горло прошло, за один день, без лекарств, гнев высказан. Я знаю, что он ещё есть, но пока не достаю, боясь нарушить эту внутреннюю тишину. Как только вновь почувствую его, я уже буду знать, что делать…

В этом дне уже можно начинать что-то создавать, будущее, самоподдерживающие цели, за которые сознание будет цепляться – это не конец. Это начало. И я «вижу» себя на прекрасной кухне с окнами до пола и видом на воду. Я пью кофе, а он подходит сзади и целует в шею. Я не знаю кто он. Не вижу лица. Я только знаю, что он высокий и у него чёрные волосы. Когда он обнимает меня, в области груди ощущается любовь, словами её не описать, можно только почувствовать. И я чувствую. Мысленно стою там, смотрю на воду и чувствую.

Мне хорошо. Это действительно хорошо, быть свободной от ссор, рамок, недопониманий. Мне приходилось постоянно чем-то жертвовать, причём теми вещами, которые я действительно люблю: общение, психология, фильмы, прогулки на Финском, встречи с подругами. Всё это не нужно, у тебя должен быть только я. Сиди и смотри, как я сплю, лежу, смотрю телевизор. К ноге! Ничего больше не нужно. Иначе ты не настоящая женщина! Так засоряется мозг, ты чувствуешь вину на фоне всех этих настоящих женщин, ощущаешь себя моральным уродом и понимаешь, что нужно прислушаться, измениться, стремиться к этой настоящести. А внутри тебя что-то кричит, что это ложь! Неправда. Ты – есть ты. Тебя не принимают, подгоняют под свой собственный стандарт, под свои уродливые убеждения. И, вот здесь, ты вдруг осознаёшь, что его ты тоже не принимаешь, со всей этой примитивностью – пожрать, поспать, заработать на пожрать и поспать. А потом начнём жить, когда-нибудь, однажды… Непременно начнём. Потом.

Все признаки токсичных отношений налицо: человек тебя не взращивает, не поддерживает твоих стремлений, не помогает тебе как личности развиваться, потому что боится этого как огня. Ты разовьёшься, а он? Так и останется моральным уродом, деградантом. Гораздо удобнее сдерживать партнёра при помощи запретов и унижений, нежели поднять свою жопу и что-то сделать самому. И не мериться с ним яйцами, а радоваться собственным достижениям. Но это сложно. Деградантам – это сложно.

Всю свою жизнь он будет проявлять силу через запреты, унижения, потому что слабый, потому что трус. И стать личностью смелости не хватит. Он завидует, когда видит, как ты каждый день выполняешь одни и те же действия, чтобы дольше не стареть, учиться, поддерживать себя в форме. Его это бесит, но он не может признаться себе прямо: да, меня раздражает, что я никто. А она развивается. Твоё развитие его бесит.

День четвёртый

Про Д.

Незрелая личность. Уровень психологического возраста – лет пять. Привык капризничать и топать ногами, если что-то хочет получить. Если не получает, проявляет агрессию, использует манипуляцию. Если недоволен, может выбивать из вас «верное поведение», в прямом смысле этого слова (склонен к рукоприкладству). Брать на себя ответственность не привык, гораздо удобнее делать всё чужими руками. Самый лёгкий способ получить желаемое – внушить жертве чувство вины: это с тобой что-то не так, это ты какая-то недостойная. Боится признавать ошибки, принимать решения, перекладывает вину за собственные промахи, а также совершает действия, чтобы принятые решения изначально принадлежали кому-то другому. Так легче обвинить потом другого, других. Основные потребности: поесть, поспать и покакать, причём если эти потребности нуждаются в данный момент в удовлетворении, наплюёт на всех окружающих, пока своё не получит, иначе загнобит виной: Я здесь бедный, несчастный – не покаканый, не поевший, не выспавшийся (за три года ни разу не был выспавшимся, по его мнению). Себе ни в чём не отказывает. Выбирает тщательно и только самое лучшее. На остальных постоянно экономит. Причём, если его еда или алкоголь закончатся, не моргнув глазом допьёт и доест ваше. И не дай Вам Бог, в этот момент эмоционировать, вас тут же обвинят в жадности и скупости. Обидчив, мстителен, лжив.

Врёт всегда и всем. Самообман всей жизни: каждая новая ложь – во благо! Для того, чтобы всем было хорошо. Действительно считает, что правда всех убьёт. Ответственность за собственную ложь, также разделяет с партнёром, считая подвигом: это я ради нас! Если бы не ты, я бы ни-ни. И опять же в это верит. Особенная любовь ко лжи, сформировала устойчивый страх, доходящий до паранойи: быть обманутым.

Нуждается в женщине – матери, которую при этом ни во что не ставит. Дай, подай, принеси, унеси, заткнись, уйди – часто, единственные слова, используемые при общении с ней. Данному экземпляру подходят – жертвы, спасатели, женщины с пониженной самооценкой, деградирующие личности. Развиваться не любит, саморазвитие партнёра вызывает агрессию и раздражение. Так как вызывает страх ощутить в полной мере неполноценность, которой у него хоть отбавляй. От «матери» хочет слышать только утверждение: Ты хороший! Но, по факту, таковым не является. Ненавидит чувствовать себя неправым, сразу ощущает собственную ущербность и уходит в себя, прячась от несправедливого мира, который не оценил его по достоинству.

К прошлому партнёра абсолютно нетерпим (сказывается отсутствие психологического взросления). Но с удовольствием, во всех красках, расскажет вам о своём.

Детей не любит, к 45 годам нет примитивного знания о потребностях детей. Действительно верит, что «им много не надо» и «и так сойдёт». Детей с ним лучше не заводить, дабы потом не столкнуться с тем, что вся его забота укладывается в то, чтобы насыпать им в миски еды дважды в день.

Не склонен к спортивному, а также активному образу жизни. Каждый подъем с дивана даётся ему с огромным трудом.

Вывод: сам в жизни успехов не добьётся, но все успехи партнёра припишет себе. Если партнёр откажется разделить успех – отнимет силой, путём запугивания и унижений.

Отношения с ним возможны, только если вы сами по себе ущербны, тогда он будет «помогать» вам, убеждая в этом. На фоне вас, ему будет легче ощущать себя «мужиком», дабы не взрослеть и им не становиться.

День пятый

Задыхаюсь. В прямом и переносном смысле. От ненависти, от нехватки воздуха. Третий день открываю окна на кухне нараспашку и жадно вдыхаю воздух, вперемешку с огромным количеством сигарет. Страшное возбуждение, бесконтрольное, неподдающееся пониманию, не попадающее под описание эмоций. Оформить их не могу. Ярость, в которую я впадаю, выплескиваю на бумагу, иногда закрываюсь в ванной, чтоб порыдать, хочется сдирать обои, выбрасывать вещи, отделиться от этого всего, сбросить старое, словно кожу. Стена из условностей, правил, законов, всё просто? Просто уйти? Нужно искать простой выход. Состояние не позволяет. Сначала нужно избавиться от состояния. Здесь всё вперемешку: моральная боль, материальные проблемы. Лежать пластом, выть, попросту нет возможности. Двигаться. Куда? Ты загнан в рамки. Остаться – значит задыхаться от бессилия. Прорабатываю любую возникающую эмоцию: боль, страх, ненависть. Мне плевать, что сработает и поможет. Не оставляю ничего, только неопознанным эмоциям позволяю быть… Наблюдаю их как волну – вот нахлынула, достигла пика, отпустила. Звоню подругам – купили дом, сменили работу, беременна… Блогерша в новом путешествии. Все живут что ли? Счастливы? Никто не умирает от любви, безденежья, невозможности изменить жизнь, страхов.

Беру заявки, работаю с клиентами. А нет. Всё в порядке. Смерть близкого, измена, бытовые ссоры, непримиримые разногласия. Всё гораздо хуже, чем у меня. Я хотя бы знаю, что со всем этим делать, когда это пройдёт и что не искать виноватых – признак взросления. А они нет. И я помогаю, доходит до фанатизма, несколько людей консультирую параллельно. Они благодарят, где-то внутри щёлкает – не зря. Я здесь не зря. И отпускает, словно ты изначально был предназначен для чего-то большего. Путь у тебя такой. Временно наступает смирение.

 

Порой, меня накрывает беспокойство: ничего не получится, я никем не стану, я ничего не смогу. Это жуткий страх, он пробирает меня до мурашек. Я вижу будущее в убогой съёмной квартире, с полным отсутствием денег и поддержки, я плачу от бессилия… И понимаю.: я уже здесь. Хуже некуда. Двигаться нужно только вперёд.

День шестой

Первые дни после расставания – это всегда «убивание». С отсутствием еды, большого количества выкуриваемых сигарет, у кого-то алкоголя. Ты почти не двигаешься, каждое действие даётся тебе с трудом. Выход в магазин – пытка, которая заканчивается одышкой после подъема на третий этаж. Да. Ты слишком много куришь.

Тишина твой друг и враг. В ней мысли текут ровно, любой звук вносит смуту, беспокойство, нарушая поток. В этом «убивании» есть зерно созидания. Не дойдя до дна, ты не сможешь оттолкнуться, чтобы всплыть на поверхность. И ты тонешь, опускаешься на дно, стараясь не задохнуться раньше, чем упрёшься в него.

С деньгами – полная тишина. Занять не получилось, у всех свои проблемы. Им не до твоих миллионных терзаний. Завтра платить за квартиру, но мне нестрашно. Почему-то до сих пор нестрашно. Мне никак. И нет. Я не верю в поддержку высших сил, которые принесут мне нужную сумму. Я ищу работу, отправляю резюме, беру клиентов, я двигаюсь. Ибо движение – это жизнь. Но сегодня мне никак.

Те, кто отчетливо ощущает, что не счастливы в отношениях, кто жалуется, что не хочет прожить так всю оставшуюся жизнь, – боятся боли, которую может принести им расставание, как огня. Пусть даже они сами инициаторы, им гораздо легче давить в себе это желание – быть счастливыми, потому что их пугает путь к этому счастью, через тропы «морального убивания» и они остаются на годы. Ждут ещё одной измены, ещё одного удара и ещё одного знака. Годы ждут… Их не пугают годы несчастья, их пугают недели или месяцы, которые придётся ради этого самого счастья преодолеть. Они пробуют уйти, сталкиваются с болью и поворачивают вспять. Просятся обратно, прощают, терпят. Ещё чуть-чуть, думают они. «А вдруг всё изменится. Все так живут…» Вот они. Самые крепкие убеждения, которые необходимо искоренять из всех, из каждого. Вы сами выбираете как жить, периоды боли вас только взращивают, делают сильнее, но пока вы боитесь, страх управляет вашей жизнью. Только это ваш страх, вам с ним и бороться. Хотите правду? Нет спасателя, кроме вас самих. Есть те, кто вас может мотивировать своим опытом, своими словами, своими успехами. Но за вас – никто, повторюсь – никто этот страх из вас выкорчевать не сможет.

В моменты приступов жалости к себе, когда хочется выть и рыдать лицом в подушку, я успокаиваю себя, словно внутри меня живёт маленькая девочка, которую обидели и она плачет горько, мне жалко её, я мысленно обнимаю её, успокаиваю и говорю: Не плачь, моя девочка, всё хорошо, я с тобой. Вытираю ей слёзы, сажаю на колени и крепко обнимаю, глажу по волосам. А она всхлипывает, утыкаясь в моё плечо.

Нет. Я никому не хочу мстить. Я просто чертовски верю в справедливость этого мира. И если кто-то своими действиями, либо бездействием, заставил тебя оказаться в ситуации без денег, без работы, без жилья и без прописки, то однажды, вот непременно, он испытает те же чувства, оказавшись в не менее худших жизненных обстоятельствах. Просто пожелай им удачи! И всё к ним вернётся, в своё время!

Около 21:00. Провела больше 10 консультаций. Опустошена. Стою у окна. Курю. Смотрю на небо и думаю: Господи, если я помогла хоть кому-то, кому было также больно как мне сейчас, спасибо. За то, что в день, когда они, как и я, стояли и ощущали всю эту моральную боль, я оказалась рядом.

А ведь ненависть куда менее болезненна, чем вся эта депрессивная сопливость, в ней ярость вырабатывает желание жить и двигаться вперёд. Ненависть. Куда же ты исчезла…

Слёзы текут градом по щекам. Закрываю глаза и вижу себя в квартире с видом на воду. Он подходит сзади, целует в шею. Высокий, любимый, темноволосый, мой.... P.S.: Найди уже, наконец, меня.

День седьмой

Боль настигает с утра. Ломает кости, выворачивает наизнанку. Нет сил определить её место, форму. «Болит» мысль – не сбылось. В голове звучат обрывки обещаний: дети, дом, вместе… Папа, помоги! Стою на коленях, Музыка рвёт душу, попадая каждым словом в цель… Обо мне, про нас… Надо купить алкоголь, надо пить и рыдать. Умирать от отчаянья. Сворачиваюсь в клубок на полу, дышу… Нет мыслей, нет боли.

С едой у меня всё обстоит достаточно плохо. Один раз в день удаётся впихнуть в себя хоть что-то и то только потому, что желудок сигнализирует об этом болью. Стараюсь пить много воды и тибетский чай. Сигарет хочется всё меньше…

Мне ужасно страшно, страшно, что я не справлюсь. За этим страхом даже нет видения чего-то хорошего. Что должно случиться? Никто не поможет. Никто не придёт, я просто один на один с этим всем. Я чувствую свою вину перед сыном – это я виновата, что всё так вышло, это я виновата, что у ребёнка не было детства, собственной комнаты. Он не видел меня в нормальном состоянии, я всё время живу будущим. Вот настанет день, и я буду спокойной, счастливой и радостной. Но день не настал. Он так и не пришёл этот день. И я словно каюсь перед ним за то, что не смогла дать того, о чём для него так мечтала. Я виновата перед ним.

Внутри меня звучит умоляющий голос мамы: пожалуйста, соберись!

Вдохновение! Идея, доходящая до фанатизма! Творю. Развиваю невероятную скорость. Есть идея. Нет денег. Но всё становится неважно! Создаю задание, нахожу исполнителя! Веду переговоры. И вот процесс запущен. Ну конечно, свой сайт, сайт психологической помощи онлайн! Моё детище, мой собственный проект.

Sie haben die kostenlose Leseprobe beendet. Möchten Sie mehr lesen?