Zum Hörbuch
Сегодня я чувствую себя просто охренительно. Проснулся, как обычно, без четверти пять, пробежался и сделал разминку. Затем сходил в продуктовый магазин и, поскольку настроение у меня отличное, купил чоризо. Эту колбасу шикарно делает моя мама, но магазинная тоже сойдет. Вообще у меня есть привычка не выбрасывать оставшиеся продукты, а готовить из них другие блюда. Чоризо хватит надолго, могу и друзей угостить.
Я точно не из тех парней, которые выглядят жалко, когда в жизни все паршиво. Такие времена я встречаю с улыбкой на лице и высоко поднятой головой. Да и, признаться честно, предыдущие две игры, сыгранные в шатаут[9], здорово поднимают настроение.
Хорошее настроение сохраняется… до тех пор, пока я не добираюсь до верхней ступеньки лестницы, ведущей в библиотеку. Оглядываюсь и понимаю, что цыпочка с гнездом на голове не пришла.
Запихнув в рот последний кусочек буррито, смотрю на часы и хмурю лоб. Ладно, по правде говоря, сейчас семь пятнадцать. Я пришел точно по расписанию, хотя мог бы прийти пораньше. Но я решил пробежать с утреца еще несколько километров, потому что чувствовал себя преотлично.
В любом случае я не опоздал, но где она, черт возьми?
Мои занятия начинаются через сорок пять минут, я пришел вовремя, и она тоже должна была явиться к назначенному времени, ведь это ее работа, в конце-то концов. До учебного корпуса отсюда рукой подать, но теперь мне придется спешить и я буду лишен возможности остановиться и поболтать с друзьями по дороге или уделить малышкам с аппетитными формами то внимание, за которое они платят доктору «грудастых дел» хорошие деньги. Не мне, понятно, а пластическому хирургу.
Я взглянул на часы еще раз.
Она же не опоздает больше чем на пару минут, верно? Может, она где-то здесь, а я не заметил с первого взгляда?
Пытаюсь включить мозги, чтобы вспомнить ее внешность, но на ум ничего не приходит, кроме выцветшего серого свитера. Такой бабушка покупает тебе в «Кмарт» на Рождество каждый год: мешковатый, скучный и колючий после первой же стирки.
Слева от меня несколько девушек, каждая склонилась над какими-то бумагами и прочей ерундой, но они, похоже, никого не ждут. Справа… ну, скажем, группа заблудившихся по дороге на родео или члены организации «Будущие фермеры Америки». Уверен, что на их здоровенных ботинках есть засохшее лошадиное дерьмо.
Они что, из змеиной кожи?
Раздраженно вздохнув, снова оглядываюсь по сторонам.
Где эта цыпочка может быть?
Захожу в библиотеку и направляюсь к стойке, предназначенной для людей, которые знают, как здесь все устроено. У нашей команды свой учебный зал, поэтому библиотека для меня чужая территория.
Одариваю малышку, сидящую за стойкой, приветливой улыбкой.
– Надеюсь, вы сможете мне помочь.
Она краснеет, а я еще больше расплываюсь в улыбке.
Зубы всегда дают нужный эффект.
– Мне нужно найти одну девушку.
– Девушку?
Ее глаза говорят: «Я зарежу тебя во сне, а потом буду держать всю ночь, пока ты не истечешь кровью». Жуткое зрелище. Прямо как тот монстр из детских страшилок, что прячется под кроватью.
– Она репетитор, – добавляю я.
– Да без проблем. – Прочистив горло, малышка достает маленький блокнот с кучей записанных имен. – Как ее зовут?
– Не знаю, – пожимаю плечами.
– Ясно. – Она шумно выдыхает, и ее челка взлетает надо лбом. – Похоже, за все утро у нас было всего четыре девушки, так что разобраться не составит большого труда. Как она выглядит?
Не дождавшись ответа, она бросает на меня пронзительный взгляд.
– Вы совсем ничего о ней не знаете?
– Рассмотрел только спину. – Я с улыбкой облокачиваюсь о стойку. Знаю, сейчас в ее голове крутятся самые грязные варианты из всех возможных. – Ростом примерно до моего подбородка, волосы вроде бы русые или каштановые, – пожимаю плечами. – Было не до этого.
Девушка медленно кивает, слегка поджав губы. Что ж, реакция мне знакома. Так случается каждый раз, когда я даю понять, что продолжения не будет.
Сейчас меня кинут. У нее нет интереса мне помогать, так как у меня нет интереса ее раздевать.
Мисс библиотекарша морщится и возвращается к работе.
– Идите в Учебный центр рядом со зданием детского развития. Там вас проконсультируют, – бросает она. – Не забудьте пропуск.
Из моей груди вырывается сдержанный смешок.
– Спасибо, милая! – Одариваю ее взглядом, разворачиваюсь и, ухмыльнувшись, выхожу из библиотеки.
Центр находится через два здания, рукой подать. Но до моего первого занятия осталось минут двадцать, и это чертовски напрягает. В кратчайшие сроки мне нужно получить домашку от цыпочки и подготовить свою задницу к биологии.
Я не рассчитал силу, и дверь шумно захлопывается за мной, заставляя паренька за стойкой вздрогнуть.
– Салют. Мне нужно узнать имя своего репетитора.
Он бросает на меня оценивающий взгляд и продолжает работать со стопкой бумаг, которую, должно быть, только что достал из принтера.
Да, я цепляю даже парней.
Ухмыляюсь.
– Мы должны были встретиться в библиотеке полчаса назад. Репетитор. Как ее зовут и где она?
Не успеваю договорить, как его пальцы начинают что-то быстро печатать на клавиатуре.
Что там мне говорили про пропуск?
– Этого не может быть.
Парень выпрямляется, выражение его лица становится напряженным. Все слишком очевидно. Она и пары часов не проведет с этим небожителем – написано на физиономии.
Он качает головой:
– Ваш репетитор не работает раньше двенадцати и никогда не пропускает назначенные встречи.
Моя левая бровь слегка приподнимается, и я ухмыляюсь:
– Она твоя девушка?
Белая кожа парня становится такой же розовой, как его рубашка поло. Однако он продолжает:
– Нет!
– Но тебя это не устраивает.
– Она только подруга, – оправдывается парень, как будто это действительно имеет значение.
– Держу пари, у тебя есть номер телефона подруги. – Я покачиваю головой, и мне кажется, что он на грани истерики. – Ты можешь передать ей, чтобы она пришла сейчас? Мне нужно… – Черт. Я не могу сказать ему про домашку и рисковать своей квалификацией. – Мне нужно с ней поговорить. Срочно.
Тяжело сглотнув, он произносит:
– Извини, Тобиас. Зайди сегодня днем, может, тебе повезет. Но ничего не могу обещать. Она не работает в офисе, приходит только распечатывать документы. Я могу написать ей по электронной почте и попросить связаться с тобой, на этом все.
– Понятно, – медленно качаю головой. – Это мне не подойдет, дружище. Можешь дать ее номер?
Он путается в собственных словах.
– Нам запрещено разглашать личную информацию. И, как я уже сказал, по утрам она не работает. Никакого репетиторства. Нет…
Цокаю.
Смотрю на его бейджик с именем «Джонни».
– Джонни, братан, мне нужен номер, – говорю ему, а сам попутно отправляю сообщение человеку, благодаря которому все это завертелось, – тренеру Риду.
Ответ приходит молниеносно, это заставляет меня улыбнуться. Прислоняюсь к стойке и жду.
Паренек недоуменно смотрит на меня, но не проходит и минуты, как у него звонит телефон. С недовольным видом он отвечает на звонок. Три, два, один…
– Хорошо, я все понял. – Он опускает взгляд и кивает, как будто тренер Рид стоит прямо перед ним. – Будет сделано. Спасибо и вам.
Повесив трубку, он садится за компьютер, распечатывает нужную бумажку и швыряет мне.
1:0 в пользу Тобиаса Круза.
Подхватываю листок и на ходу бросаю:
– Спасибо, дружище.
На улице отправляю сообщение:
Это Тобиас. Малышка-репетитор, я тебя жду. Где ты?
Обновляю диалог, чтобы убедиться: сообщение отправлено. Перепроверяю номер и сигнал Сети.
Ничего не происходит.
Прошла минута, ответа нет.
Не понимаю: в чем дело?
Может, я за телефон не заплатил?
Заплатил. Тренер же ответил сразу.
Как и все остальные.
Нахмурившись, смиряюсь и снова звоню тренеру. Хочу сказать, что задания на сегодняшний урок по анатомии не готовы и появляться на занятиях точно не вариант.
– Ты получил номер, сынок?
Улыбаюсь, приветствуя девушку, которая проходит мимо в розовом комбинезоне. Обожаю такие. Очень легко снимаются.
– Круз, – зовет меня голос в трубке.
– Да, извините. – Смотрю вперед. – Номер у меня, но, кажется, он неверный.
Последовала небольшая пауза, прежде чем разговор продолжился.
– Почему ты так решил?
– Она не ответила, а звонил я… – Смотрю на свой экран. – Почти пять минут назад звонил. Странно, правда?
– Целых пять минут, серьезно? – усмехается Рид. – А зачем она тебе понадобилась так рано? У тебя сегодня тест или что?
– Нет, теста нет. – Провожу кончиками пальцев по лицу. – Ну, у нее вроде как… моя домашка. Задания то есть.
– Не понял. Что ты имеешь в виду? – Когда я не отвечаю, он вздыхает в трубку. – Черт возьми, Тобиас.
Настроение окончательно портится, и я щурюсь на солнце.
– Извините, тренер.
Почему нельзя было напрячься и сдать анатомию сразу, тупица?
– Ладно. – Представляю, как он опускается на стул и бросает бейсболку на стол. – Я разберусь с этим и свяжусь с твоим профессором. Но, Тобиас… больше никакого дерьма в последнюю минуту, понял?
Киваю.
– Да, тренер.
– Хорошо. А теперь покинь кампус на несколько часов, чтобы я мог придумать оправдание. Увидимся на поле.
– Я буду в белом, – усмехаюсь собственной шутке, – все ненавидят нашу домашнюю форму.
Вешаю трубку, и мое настроение поднимается.
Знал, что тренер прикроет. Он всегда так делает.
2:0 в пользу Тобиаса Круза.
Возвращаюсь обратно на кухню после того, как в пятый раз за сегодня наполнила увлажнитель воздуха. На секунду прислоняюсь к ламинированной столешнице. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох в надежде хоть немного успокоиться. Но двадцать секунд тишины, которые у меня были за последние тридцать часов, прерываются жужжанием. Вздохнув, ставлю чашку в раковину и подхожу к телефону, подключенному к зарядному устройству. Там десятки пропущенных звонков и сообщений: несколько от Тобиаса, одно от Бьянки и еще одно от Гаррета Джонса.
Сначала читаю месседж подруги и задерживаю дыхание, когда перехожу к сообщению от Тобиаса.
Легко проследить, как из полунормального человека он превратился в эгоиста за четыре минуты и три отправленных им сообщения.
Как я могу ему помочь, если сама живу без сна и питаюсь только арахисовой пастой?
Сперва пишу Бьянке, что она может приехать, как и хотела. И что я буду у нее в долгу, если она захватит что-нибудь перекусить по дороге.
Затем набиваю сообщение Гаррету, но в этот момент звонит телефон, и я, машинально ответив, замираю от резкого голоса.
– Крапола!
Зажмурив глаза, подношу трубку к уху.
– Ты хочешь потерять эту работу, Мейер? Могу это устроить.
Ненавижу, когда моим положением манипулируют так, будто я устроилась на работу не потому, что сама приложила к этому усилия. Даже если он перевел меня к себе, это вовсе не значит, что ему позволено контролировать мой основной источник дохода.
Лапки бархатные, да коготки острые.
– На сегодня у меня были запланированы две встречи, и обе были перенесены еще вчера вечером.
– Прекрати нести чушь, Мейер, ладно? Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Слушай меня внимательно: когда звонит Тобиас Круз, отвечай ему. Если он тебе пишет, отвечай. Если ему нужна внеплановая встреча, организуй ее.
– Ты так говоришь, будто это я отменила наше первое занятие. Да я только пять минут назад узнала, что Тобиас пытался мне дозвониться. – И заметь, я деликатно не спрашиваю, кто дал ему мой номер. – Пришлось отключить телефон, потому что Бейл… – Сглатываю. – Просто была тяжелая ночь.
– Еще раз: это твоя работа. Выполняй ее, или придется найти кого-нибудь другого.
Я изо всех сил борюсь с нахлынувшими эмоциями, но глаза все равно на мокром месте. Это из-за усталости. А вот чего я допустить не могу, так это того, чтобы мои всхлипы кто-то слышал. Не покажу свою слабость!
– Мы друг друга поняли?
Перевожу взгляд на потолок.
– Да, мистер Рид.
Он молчит мгновенье, прежде чем заговорить снова:
– Хорошо. Я позвоню ему и скажу, что ты заболела. Но только учти: завтра сама свяжешься с ним.
Не знаю, ждал ли он благодарности, но он ее не получит.
– Поняла, – говорю я. – Но не забудь предупредить своего подопечного, что я никогда не выполняю работы за учеников. Никогда.
Ответа нет, но я знаю, что он услышал меня.
Звонок обрывается, и я опускаю голову. Спустя несколько секунд приходит угрожающее сообщение:
И чтобы ты не давала мне повода снова звонить.
Ага. Потому что он, тренер, не звонит по пустякам.
Слезы, которые я сдерживала, теперь падают на мои босые ноги, напоминая о том, что рассчитывать я могу только на себя.
Из комнаты доносится кряхтение Бейли. Она плачет от боли, которая распространяется по воспаленным дыхательным путям из-за лающего кашля.
Моя малышка болеет.
Отхожу от стойки, быстро умываю лицо холодной водой, вытираюсь рубашкой и спешу в комнату. Опускаюсь на кровать рядом с дочкой, беру ее на руки и укачиваю. Она плачет мне в ухо. Бедняжка не может крепко заснуть из-за сильного кашля, а если засыпает, ее сон очень беспокойный.
Прижимаю кроху к себе и делаю глубокий вдох. Учеба и работа могут подождать.
Бейли – это все, что имеет значение.
К черту усталость.
– Какого черта ты здесь забыл, Круз? – кричит Нео, как только я появляюсь в зале.
Бросив сумку, поднимаю бровь и начинаю стягивать с себя одежду, чтобы приступить к тренировке.
– Провожал твою сестру на автобус до дома. Она сказала, что у меня проблемы с дыхалкой, поэтому я тут.
Ксавье качает головой, а Нео соскакивает с тренажера так быстро, что даже удивительно, как его задница не встретилась с полом.
– Не будь ослом! – вопит он.
– Тогда не езди на мне.
Мы смотрим друга на друга и улыбаемся.
Все возвращаются к своей утренней разминке. Эчо, сидящий на жиме, следит за каждым моим шагом. Решаю забраться на беговую дорожку, чтобы разогреться, и Эчо, как я и предполагал, тут же занимает соседнюю.
Он быстро оглядывается по сторонам, затем спрашивает:
– Так и не дошел до анатомии?
– Планы поменялись. – Встречаю его прищуренный взгляд. – Малышка-репетитор продинамила меня, не было смысла идти без домашки.
Он запрокидывает голову:
– Да ладно?
Киваю и увеличиваю скорость на дорожке.
– Я пришел вовремя, но ее там не оказалось. Пришлось пилить в Учебный центр. Разыскать ее задницу так и не удалось, поэтому набрал тренера.
Эчо присвистнул.
– Ты сказал ему о своих планах? Ну, чтобы она делала анатомию за тебя?
– Да так, в общих чертах. – Пожимаю плечами. – Оставил на его усмотрение.
Эчо усмехается и тоже прибавляет скорость.
– Ну ты и мудак, втянул бедную девчонку в неприятности. Почему нельзя было просто сесть и все с ней обсудить?
– Да теперь уж понял. – Хмурюсь и смотрю вперед.
– Ты вообще спрашивал, может ли она закрыть твои долги по анатомии, или просто отправил задания?
– Чувак, это одно и то же. Ее работа – сделать так, чтобы студент сдал, а без несданных работ я в дерьме.
Усмехаюсь, но Эчо не подхватывает мое настроение, поэтому, выключив беговую дорожку, поворачиваюсь к нему лицом.
Конечно, он делает то же самое.
По хмурому взгляду понятно: сегодня он снова не в духе. Какое-то дерьмо, о котором парень не готов говорить, гнетет его. Так. Лучше пусть выместит злобу на мне, нежели ввяжется с кем-то в перепалку и меня заодно втянет. Он может постоять за себя, но понятно, что лучший друг в стороне не останется. Не в моих правилах.
– Не строй из себя невинную овечку. Ты такой же мудак, как и я. – Улыбаюсь во весь рот.
– Знаю, но, черт возьми, после этого сезона мы будем претендовать на драфт. Не подставляй нас обоих, вали давай на занятия.
– Слушай, я решу вопрос с анатомией, а что касается драфта, то не очкуй. – Наклоняюсь к нему, округляя глаза. – Впереди у нас еще много всякого дерьма, мы все в одной лодке, если, конечно, другие придурки тоже постараются. Битой об косяк, мы динамичный дуэт, братан. Ты и я. – Моя улыбка становится еще шире, но слова не производят должного эффекта, и Эчо снова срывается.
– Вот об этом дерьме я и говорю, Круз. – Застыв на месте, он качает головой. – Сегодня может случиться что угодно, а будущее неопределенно. Пора взглянуть правде в глаза и задуматься, что бейсбол, возможно, не самое важное в нашей жизни. – Он слезает с дорожки, хватает свои вещи и направляется к выходу, но напоследок бросает: – Сезон – это все, что у нас есть сейчас, так что не просри его.
Как только Эчо выходит за дверь, я подсознательно потираю локоть. Он не понимает, о чем говорит. Только бейсбол имеет значение.
Я – Тобиас, мать его, Круз, лучший питчер, которого когда-либо видел университет. Мне принадлежит рекорд по количеству выбитых страйков в студенческой лиге. В прошлом сезоне я стал первым, кому удалось отстоять два матча подряд без назначенного хиттера в финале игр за кубок чемпиона лиги. В следующем году я буду путешествовать по стране вместе с командой из высшей лиги. И ничего больше не будет меня парить. Начнется настоящая жизнь. У меня все получится, потому что других вариантов нет.
К черту учебу.
И к черту эту высокомерную сучку, которая сделала вид, будто меня не существует.
Я справлюсь сам, без ее помощи, потому что, как я уже сказал, сдаваться мне несвойственно.
Последние два с половиной года я жил бейсболом, мой член всегда был занят, а оценки соответствовали требованиям.
Еще один семестр потерпеть я сумею, а там уже драфт, и бейсбол официально станет профессией Тобиаса Круза. Я все равно не планировал оставаться на выпускной год.
Бейсбол – все, что у меня есть.
Облажаться? Черта с два!
– Ты облажался. – Тренер буравит меня недовольным взглядом.
Твою ж мать.
– На самом деле не все так плохо. – На лице получается изобразить кривоватую ухмылку. – Возможно, я и отстаю на неделю или две, но, тренер…
– Пятничную игру проведешь на скамейке запасных.
У меня вырывается смешок, но когда тренер сохраняет невозмутимое выражение лица, я склоняю голову набок и делаю еще один шаг вглубь его кабинета.
– Что? Можно еще раз? Неправильно вас расслышал, должно быть. Вода попала в уши, когда душ принимал. – Трясу головой в подтверждение своих слов, и брызги от мокрых волос разлетаются во все стороны.
Тренер наклоняется вперед, ничуть не смущаясь:
– Прошло две недели, а ты до сих пор не встретился с репетитором. Почему?
– Нужды не было.
Он кивает.
– Занятно, но, видишь ли, я получил письмо от твоего профессора. Он пишет, что ты так и не отработал пропущенные занятия. Ну, помнишь, те задания, которые, я обещал, ты сдашь. Это было две недели назад, когда прикрывал твою задницу.
– Тренер, я играю в пятницу.
Запрокинув голову, он щелкает ручкой.
– Твой средний балл шестьдесят шесть, а чтобы выйти на поле, нужно набрать хотя бы семьдесят. Правила ты знаешь. Моя команда, мои требования.
Мы оба знаем, что это моя команда, но сейчас лучше не нарываться.
Не существует даже крохотного шанса, что он посадит лучшего питчера на скамейку. Но сейчас Рид в настроении нацепить свою авторитетную шляпу, поэтому я спрашиваю, а не констатирую тот факт, о котором мы оба знаем:
– Вы бы меня отстранили? Только честно, а?
На мгновение он колеблется, затем прищуривает глаза.
– Разберись с этим дерьмом и сделай все возможное, чтобы в пятницу быть на поле. О’кей?
– Сегодня среда.
– Я в курсе.
– Получается, сегодня нужно все сделать, а завтра сдать?
– Верно, – кивает он. – Да ты не волнуйся. Преподаватели проверят работы и выставят оценки, как только ты все сдашь. Я предупредил. Главное, сдай работы к полудню.
– Вы сказали – преподаватели?
– Сказал. – Он зло сверкнул глазами. – Как выяснилось, у тебя проблемы не только с анатомией, но еще и историей. Вдобавок ты провалил сочинение.
– Не планирую становиться зубрилой.
– А что у тебя с планами на конец сезона? На поле или на скамейке запасных? – парирует он. – Сам знаешь: как только студент опускается ниже проходного минимума, я уже не в силах помочь.
Провожу языком по задней поверхности зубов.
Молодец, Тобиас! Справился сам…
Спокойно. В запасе два дня. Все в порядке.
– Обещаю, что к пятнице буду в строю. А в следующий раз сдам долги пораньше. – Из моего рта вырывается нервный смешок.
Трудности закаляют, это полезно.
Тренер откидывается на спинку стула с ухмылкой:
– Сынок, все получится. Окончишь университет, и твоя жизнь наладится, а у меня будет легенда, поддержавшая мою программу.
Киваю и стучу костяшками пальцев по его столу.
Почти никто не знает, что Томас Рид спас мою задницу, а я спас его. Дела у него шли, мягко говоря, не очень. В то время как большинство видов спорта в Авиксе продолжали процветать, бейсбольная программа терпела крах. Финансирование сократили из-за провальных сезонов и отсутствия прогресса. Однако тренер продолжал самостоятельно искать перспективных ребят. Но тут его ждала неудача, потому что крупные университеты переманивали игроков, обещая лучшие условия. Рид готовился потерять работу, а я мог потерять свой единственный шанс.
В выпускном классе родители поставили мне ультиматум. Со своими оценками я не мог рассчитывать на стипендию, и для поступления мне нужны были деньги. Но мои предки заявили, что не позволят использовать сбережения, отложенные на учебу, если я выберу спортивное направление. А бейсбол – это все, чего я хотел.
Я начал ввязываться в бессмысленные драки, хотя всегда предпочитал защищать слабых, и меня выгнали из школьной команды, хотя это означало, что шансов на победу в сезоне у них нет. Все в моей жизни рушилось. Университеты, которые проявляли ко мне интерес, вычеркнули меня из списка претендентов, а в довершение всего я оказался на грани исключения из школы, рискуя провалить выпускной год.
И тут появился Рид.
Он протянул мне руку помощи, поддержал, когда все отвернулись от меня, даже родители. С того момента он всегда был рядом, хотя иногда я этого не заслуживал.
Стыдно вспомнить, но и здесь, в Авиксе, я совершал те же ошибки. Но вместо того чтобы выгнать, тренер спокойно поговорил со мной и сказал, что все понимает. Никто не меняется в одночасье, и мне просто нужно продолжать работать над собой. Что бы ни случилось, он всегда прикрывал мой зад. Как и в тот раз, когда я переборщил с алкоголем. В университетской газете эта новость блистала на первых страницах.
Они то и дело норовят осветить негативные черты личности Тобиаса Круза – вот что на это сказал Рид.
Да я расшибусь в лепешку ради тренера, и знаю, что он сделает то же самое ради меня.
– Я не подведу вас. – Киваю в подтверждение слов. – Я сделаю все ради общей цели.
– Не сомневаюсь, сынок, – сдержанно улыбается он и продолжает: – Соберись и позвони репетитору. Подними свой средний балл выше семидесяти к пятнице и выше восьмидесяти к Бостону.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Вот это по-нашему! Используй мозги девчонки, занимайся все время, если нужно. За это она и получает деньги, это ее работа.
– А если у нее не будет времени?
– Ты – мой лучший спортсмен, она – лучший репетитор в университете.
– И чью же академическую жизнь она спасла, чтобы удостоиться такого титула? – шучу я.
Тренер смеется.
– Лучший проходной балл, самая востребованная зубрила со списком ожидания длиной в километр. Потребовалось немало усилий, чтобы заполучить ее на наш факультет. Но теперь она работает только со спортсменами и отвечает за их успеваемость.
– Звучит неплохо, – соглашаюсь я.
– Послушай, за каждое занятие с тобой девчонка получит в три раза больше, чем с любым другим студентом. – Он бросает на меня пристальный взгляд. – Никогда не говори ей, что знаешь об этом. Но помни: она еще как заинтересована.
Мои брови подскакивают, но тренер отмахивается от меня, отвечая на звонок.
Иду в раздевалку, размышляя над тем, что он только что сказал.
Неудивительно, что эта штучка не выполнила мои задания. Знает, что в конце концов я ей позвоню, и когда это произойдет, она получит деньги за нашу встречу.
Схватив с полки телефон, плюхаюсь на скамейку и отправляю ей сообщение:
Hola[10], малышка-репетитор. Мне нужны твои услуги. Сегодня вечером. Управимся за два часа.
Ухмыляюсь выбору слов и подумываю добавить значок доллара, но вспоминаю просьбу тренера. Так что нет, буду хорошим мальчиком и просто подожду ее ответа.
Открываю «Тик-Ток», пролистываю пару комментов, в которых меня отметили после вчерашней игры, затем возвращаюсь к своему сообщению. Вижу, что она уже прочитала его, но в ответ тишина.
Делаю скриншот, обвожу красным значок «прочитано», добавляю маленькую рожицу и отправляю ей.
Хватаю свою сумку из шкафчика и перекидываю ее через плечо как раз в тот момент, когда звучит песня Power Ranger. Такая стоит у меня на уведомлениях. Ответила.
Ухмыляюсь. Пусть подождет, пока я выйду на улицу, чтобы открыть и прочитать месседж.
Моя улыбка испаряется, как только я смотрю на экран.
Пожалуйста, обратись в студенческий центр для записи на занятие. Информацию с моими часами работы отправлю следующим письмом.
Так, она хочет повыделываться?
Да… нет.
Попробуем снова.
Один доброжелатель может поделиться скриншотом с кем-нибудь еще. Как насчет моего тренера?
Сдерживаю смешок и попутно отправляю еще одно сообщение:
Полагаю, тебя попросили освободить место для меня, когда появится необходимость.
В хорошем настроении направляюсь в библиотеку. Ей просто нужен небольшой пинок для работы. Надеюсь, теперь она вспомнит, что занятия со мной приносят ей в карман больше денег.
Внизу появляются три маленькие точки, которые дважды исчезают, прежде чем на экране появляется ответ.
Малышка-репетитор: Уточни конкретное время. Постараюсь найти окошко в расписании.
Я: Сейчас.
Малышка-репетитор: Мне нужно хотя бы 40 минут.
Будет тебе сорок минут. Понимающе качаю головой. Видимо, ей нужно привести себя в порядок.
Сунув телефон в карман, чувствую себя немного легче. Первый шаг сделан. Тренер будет доволен.
Захожу в библиотеку. Как и ожидалось, стол номер два свободен, так что занимаю место и жду.
Я еще не выпустился, а другие уже делают деньги на моем имени.
Пора привыкать.
Дальше будет только хуже.