Zum Hörbuch
Ублюдок!
Я рычу про себя, смахивая рукой потеки с другой руки и сверля злобным взглядом затонированные окна машины, которая уже начинает мне надоедать. Наконец одно из задних окон опускается, и оттуда показывается лицо Ройса, Мистера Шаловливые Ручки.
– Как делишки, Рэй-Рэй? – усмехается он, выразительно посмотрев на покрывающие меня брызги грязи.
И что? Неужели он думает, что мне есть дело до этого? Умоляю вас.
Как-то раз, когда моя мать не захотела расставаться с одним из своих самых… неутомимых клиентов, мне целую неделю пришлось ночевать на земле у водохранилища, и с собой у меня было только старое одеяло и подушка.
Видимо, Ройс привык иметь дело с чопорными барышнями, которые расстраиваются даже из-за малейшего пятнышка. Что странно, потому что сам, судя по внешности, совсем из другой категории: от запястья по всей руке к шее поднимается татуировка, в ушах маленькие тоннели. Темные карие глаза почти того же оттенка, что и темно-каштановые волосы, чуть взъерошенные на макушке и выбритые по бокам. Вид у него ну очень соблазнительный, и он об этом знает – что жутко раздражает.
Кэптен, как мне показалось, самый скромный из них. Он ничуть не уступает по привлекательности двоим своим друзьям, но ведет себя не так агрессивно. У него светлые глаза и светлые волосы, а благодаря пухлым губам и очерченным скулам выглядит он как модель. Плюс аккуратная стрижка и шелковистая светлая кожа. Поговорка «в тихом омуте черти водятся» как раз про таких, как этот парень – с виду мягкий и пушистый, но если его разозлить, набросится на вас, как коршун на добычу.
– Лучше беги домой и переоденься. Не хочу, чтобы тебя обзывали в школе, – продолжает прикалываться Ройс.
– Не беспокойся за меня. На твоем месте я бы больше переживала из-за того, почему на переднем сиденье всегда сидит Кэптен, а не ты.
Ройс хмурится так сильно, что его брови соединяются в одну линию, но прежде чем он успевает снова развыпендриваться, Мэддок дает задний ход, и пикап срывается с места, снова обдав меня грязью и забрызгав мне все лицо.
Козел.
Зато мне удалось задеть Ройса за живое.
Будем считать это моей маленькой победой.
Добравшись до школы, я первым делом бегу в женскую раздевалку, чтобы посмотреться в зеркало. Только мне уже не отмыться. Я закидываю в свой шкафчик грязные шмотки и надеваю убогий, безвкусный и ужасно мятый спортивный костюм – бесплатный бонус от школы для тех детей, кто забыл свой дома или у которых его нет в принципе, чтобы им не снимали баллы за его отсутствие.
И тут же в мой адрес летят насмешки.
– Что случилось, Рэй? Всю ночь провела с уборщиком? Не осталось времени вернуться домой и переодеться? Хотя… у тебя ведь нет дома!
Как оригинально!
Весь учебный день я не обращаю на них внимания, но начинается урок физкультуры, и передо мной вдруг появляется красивое лицо. Ее величество собственной персоной. Черт, она все время рыскает рядом!
– Классный прикид.
Она, выставив бедро, с наглым видом жует жвачку, а ее подружки уже собираются вокруг нас, предвкушая, конечно же, очередную первоклассную глумежку. Наверняка еще и спланированную.
– И как тебе живется в Брей-хаусе без мужика в своей кровати? – Она окидывает взглядом мою потрепанную форму. На ней-то спортивный лифчик и шорты из спандекса, которые, я больше чем уверена, в любой другой школе надеть бы не разрешили.
Я не собираюсь развлекать их и поэтому обхожу группу во главе с ней, но она идет следом за мной.
– Из каких трущоб ты вылезла?
Я мысленно вздыхаю.
– Твой папочка наконец-то выпустил меня из подвала, но при условии, что я буду ладить с остальными. Но конечно, не так хорошо, как с ним, если ты понимаешь, о чем я. – Я подмигиваю ей, и она морщится.
– Иди к черту. – Девица упирает руки в боки. – Держись подальше от ребят из Брейшо и от меня, и у нас не будет проблем.
– С чего ты взяла, что мне хочется подружиться с ними?
Вокруг нас эхом прокатывается взрыв смеха. Видимо, все из присутствующих здесь девчонок с нетерпением ждут, что эта стерва скажет новенькой.
Даже парни, которые поднимают железо в другом конце зала, делают перерыв, чтобы поглазеть на шоу. Вряд ли им что-то слышно, зато прекрасно все видно.
– Любая девчонка здесь хочет быть девушкой парней из Брей. – Закатывая глаза, Мисс Совершенство потуже затягивает свой хвост. – Если не сейчас, то потом захочешь и ты, и поэтому я предупреждаю тебя – общайся с ребятами своего уровня.
– Хочешь сказать, что парни Брейшо – твои? – Я стараюсь добавить своему тону побольше сомнений, хотя на самом деле мне все равно.
– Ты же видела, как он защитил меня, когда ты распустила свои грязные руки.
– А, значит, теперь это так называется?
Прищурив свои миндалевидные глаза, девчонка подходит ближе.
– Держись от них подальше! Здесь нет места для еще одной девушки Брей.
Я закатываю глаза, но она насмешливо усмехается.
– А впрочем, чего я теряю свое время? – Девица смеется и окидывает взглядом собравшихся вокруг, чтобы убедиться, что все внимание ее «подданных» и тех, кто очень хочет оказаться в ее свите, но пока никак не может, приковано к ней. – Они ни за что не опустятся так низко.
Я поджимаю губы, и ее глаза вспыхивают.
– Я все про тебя знаю. Девка из трейлерного парка, которая получает желаемое, используя свое тело. Скажи-ка мне, – она склоняет голову набок, – сколько стоит счастливый конец? Может, я смогу помочь тебе? Приведу тебе новых клиентов.
Надрать бы ей задницу, прямо здесь и прямо сейчас.
– Девушки. – Из-за угла появляется учительница, но мы продолжаем смотреть друг на друга.
– Хлоя! Рэйвен! – прикрикивает она, и Хлоя – так ее назвали – первая делает шаг в сторону и фальшиво улыбается.
– Да?
Учительница переводит строгий взгляд с нее на меня.
– Пойдемте.
Хлоя перекидывает волосы за плечо и идет за ней, но мои ноги отказываются двигаться, я злобно смотрю ей вслед.
Кто-то рассказал ей – а может, и всей школе – про мою мать.
И когда мои глаза двигаются чуть вправо и встречаются с двумя ледяными изумрудами, которые намеренно выдерживают мой взгляд, я понимаю, кто за этим стоит.
Я должна смириться с тем фактом, что не в силах изменить свое прошлое. По крайней мере до тех пор, пока не смогу убежать от самой себя.
Мне срочно нужно выпустить пар.
Уже несколько дней подряд я торчу на крыльце и не свожу глаз с дома, где живут пацаны, выжидая, когда появится тот парень. Два дня спустя мне наконец везет.
Он спрыгивает с лестницы и, прислонившись плечом к стене дома, подносит ко рту сигарету.
Я встаю, наши взгляды встречаются, но в эту же чертову секунду сетчатая дверь распахивается, и из дома выходит Мейбл, притворяясь, что хочет поболтать со мной. Она очень даже специально встает прямо передо мной и улыбается.
– Как дела, Рэй?
Я еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ. Если бы это был кто-то другой, я бы сразу ушла, но Мейбл пока кажется мне довольно славной. Она правда классная и не сует свой нос куда не следует, как это постоянно делала социальный работник.
– Все нормально.
Она кивает, делает глоток кофе и смотрит на дом через дорогу.
– Вижу, ты ждала до последнего, чтобы выйти из дома. В школе какие-то проблемы? – спрашивает Мейбл, быстро глянув на меня. – Кто-нибудь тебя беспокоит?
Любопытство, скользнувшее в ее вопросе, заставляет меня подумать об определенном человеке – вернее, о троих. Но если она действительно хочет что-то узнать, ей нужно спросить меня прямо.
– Нет, – отвечаю я, и женщина усмехается, но по-доброму.
– Знаешь… – Она на секунду умолкает. – По-моему, ты можешь отлично сюда вписаться.
– Не скажу, что у меня был выбор, но если бы был, то мне было бы плевать, впишусь я или нет.
– Я не про приют, дитя. – Она говорит почти шепотом, словно не хочет, чтобы нас кто-то услышал. Затем снова поворачивается ко мне. – Я имела в виду наш городок.
Не дожидаясь ответа, женщина возвращается в дом. Сдается мне, Мейбл понимает: что бы она ни сказала, я буду возражать. Пусть даже у меня вряд ли бы нашелся ответ на любую ее реплику.
Господи! Как раз в этот момент парень, которого я так ждала, запрыгивает в разбитую машину, ждущую на обочине.
Смиренно вздохнув, я спускаюсь с крыльца и направляюсь в школу, решив выследить парня там.
Большую часть часового перерыва на ланч я брожу по окраинам школьной территории, пытаясь понять, где прячутся аутсайдеры – те ученики, которые стремятся отделиться от захватившего школу «высшего общества».
Наконец я замечаю его – он стоит под трибунами, прислонившись к цементной балке. У него темные круги под глазами, в губе миленькое колечко, и он курит сигарету с видом абсолютного пофигиста.
– Привет.
Парень лениво поднимает на меня взгляд.
– Даже не проси. У меня больше нет сигарет, это последняя.
– Во-первых, неправда. А во-вторых, и к счастью для тебя, я не стреляю сигареты. Предпочитаю травку.
Его утомленный взгляд снова останавливается на мне.
– Я ищу неприятностей.
Презрительно фыркнув, парень качает головой.
– Слушай сюда. – Я окидываю его недовольным взглядом. – Я сразу вижу «шестерку». Мне от тебя не нужно ничего, кроме номера телефона или приглашения. Что-то из этого у тебя точно есть.
Он разглядывает меня.
Да, я худенькая, но не щуплая. У меня есть мышцы, образовавшиеся естественным путем – например, благодаря подтягиваниям на сломанных металлических заборах или переворачиванию покрышек на свалках.
Что тут скажешь? Я занималась чем угодно, лишь бы больше не слышать мамашиных стонов, раздающихся в трех метрах от моего диванчика в нашем трейлере.
– Слыхал, ты вляпалась в историю с парнями Брэй.
– Если уж на то пошло, они первые начали.
– Они не любят, когда кто-то бросает им вызов.
– Да ну? – шучу я.
Парень криво усмехается.
– Ладно, может, им нравится.
– По-моему, они только и ждут этого.
– Думай как хочешь. Но им под силу превратить жизнь таких, как мы, в ад, если мы начинаем зарываться, а именно так ты и поступаешь.
– Откуда ты знаешь, если целыми днями прячешься здесь?
– Я нигде не прячусь. – Он бросает на меня сердитый взгляд. – И у меня повсюду есть глаза и уши. Парни в бешенстве, девчонки паникуют. И это плохо для бизнеса.
Я пожимаю плечами.
– Что я могу сказать? Им очень не повезло, что меня привезли именно сюда. Но это не мои проблемы, и я ничего не могу с этим поделать.
Парень фыркает и кивает, а потом, сделав долгую затяжку, смотрит на меня и выдыхает дым.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я его.
– Бас.
– Что ж, Бас. – Уверена, что это ненастоящее имя, но мне плевать. – Ты сведешь меня с нужными людьми?
– Скажи мне кое-что, Рэйвен Карвер. – Парень достает из куртки новую пачку сигарет и предлагает мне. – Каких именно неприятностей ты ищешь?
Я непроизвольно широко улыбаюсь.
Так я и знала!
Они играют в баскетбол.
Следовало бы догадаться. Они все такие – грубые, жесткие и самоуверенные. По крайней мере, если судить по пацанам из моего района.
Я перевожу взгляд на здоровяка с офигенными глазами, Мэддока. Парень, совсем как профессиональный игрок, ведет мяч по площадке, потом резко меняет направление движения и с легкостью обходит своего приятеля. Он подпрыгивает и запросто забрасывает мяч в корзину.
– О-о-о! Ловко! – со смехом кричит ему Ройс.
Мэддок кидает мяч ему в голову и поворачивается ко второму дружку.
– Почему ты позволяешь мне обходить тебя?
Кэптен качает головой.
– Это все ты, чувак. Мне очень хотелось бы остановить тебя, засранца.
– Не вешай мне лапшу на уши, Кэп.
– Даже не пытаюсь. Если я смогу блокировать тебя, то мне не придется сидеть на скамейке запасных на игре с «Клеммонс», когда начнется сезон. Я никак не могу прийти в форму.
– На тебя сейчас свалилась целая куча дерьма, мужик, но к началу сезона ты будешь в полном порядке, как всегда. А тренер нет, – говорит ему Мэддок.
Кэптен снова качает головой, и тогда Мэддок подбегает к нему, кладет ладонь на его затылок и по-братски прижимает его лоб к своему.
– Он, черт его подери, не посадит тебя на скамейку запасных. Ты будешь в стартовом составе.
Я бросаю быстрый взгляд на Ройса, который направляется к своим друзьям. Он хлопает Кэптена по плечу.
– Мы с тобой, бро. И в этом году мы выиграем чемпионат штата.
Кэптен кивает.
Я даже немного смущена тем, что становлюсь свидетелем того, как эти трое дают друг другу молчаливое обещание достигать своих целей, какими бы они ни были, все вместе.
Это охренеть как круто.
Три парня решили покидать мяч в этом запущенном парке в задрипанном гетто, хотя, если бы захотели, могли бы отправиться в место получше – например, в школьный спортзал или на школьные площадки. Если верить слухам, они хулиганы, которые живут одни, без родителей, и которые нашли семью друг в друге. А за такое стоит бороться.
Готова поспорить, это здорово.
Развернувшись, я крадучись возвращаюсь за дерево, достаю свой последний косячок, поджигаю его и засовываю в рот. Прислонившись затылком к старому платану, я делаю глубокую затяжку, как вдруг кто-то выхватывает у меня из руки самокрутку и кидает на землю передо мной.
– Какого…
– Замолчи, – перебивает меня своим низким голосом Мэддок, чье лицо не выражает ни единой эмоции. – Что, черт подери, ты, по-твоему, делаешь?
Приподняв брови, я показываю на косяк под его ногой. Измятый и сломанный, мать его.
– Курю.
Очевидно же.
– Эта площадка закрыта для тебя.
Я начинаю смеяться, Мэддок хмурится еще сильнее, и на нашу маленькую вечеринку подтягиваются его дружки.
– Это общественный парк.
– Ты видишь здесь еще кого-то? – Его взгляд на мгновение опускается на маленький шрам под моим глазом.
Оглядываясь по сторонам, я и правда никого больше не вижу. Вокруг ни души, кроме нас четверых.
– Слушай, меня не волнует ваша игра. Я не могу курить в Брей-хаусе, не могу курить в школе. Черт, каждый раз, когда я пытаюсь обойти здание, чтобы попасть на задний двор, сотрудница начинает кричать на меня, что мне туда нельзя. Или, что еще хуже, со мной пытается пойти какой-нибудь побирушка. Я не люблю людей. Я не люблю делиться и не хочу, чтобы мне мешали, так что возвращайтесь к своему мячу, а я попробую заново скрутить то, что еще можно покурить. Как тебе такой план?
Ройс тихо усмехается, но прячет свой смех за кашлем и тут же отворачивается, когда здоровяк бросает на него недовольный взгляд. Кэптен лишь хмуро глядит на меня, ну а Мэддок, конечно же, не впечатлен.
Он склоняется, чтобы его симпатичная мордашка была на одном уровне с моим лицом. Потом передвигает ногу и смотрит сначала на косяк, потом на меня.
Я наблюдаю за ним, и когда до меня доходит, что он хочет схватить самокрутку, пытаюсь опередить его, но парень оказывается шустрее, и моя ладонь сгребает только пыль.
Я, вскакивая на ноги, толкаю Мэддока в грудь и, сделав шаг от него, встаю напротив. Он напрягается и, стоя на месте как статуя, смотрит сверху вниз на девчонку из трущоб, которая куда грязнее, чем он сам.
– Хочешь по очереди, здоровяк? Круто. Но тебе это с рук не сойдет!
Мэддок сжимает в руке косяк, и его светлые глаза с вызовом смотрят на меня, провоцируя сделать шаг.
И я бы что-нибудь сделала, если бы не знала, что против него у меня ничего нет. Большой и смелый, бесстрашный по своей природе и верный тому, кому хочет быть верным, этот парень не испугается женского тела.
А это, черт побери, большая редкость.
Наше внимание отвлекает раздавшийся сзади стук дверцы автомобиля.
– Твою мать, этого еще не хватало, – шепчет Ройс, и Мэддок тут же напрягается.
Чем ближе подходит офицер, тем сильнее стискивает челюсть Мэддок, его рука подрагивает.
Мой косяк!
Стоп, он так боится, что его поймают с травкой?
Я бросаю быстрый взгляд на трех парней, и у всех одно и то же мрачное выражение лица. Я хмурюсь. Они не переживают, они в ярости.
Но почему?
Мэддок недовольно рычит что-то, и я собираюсь с мыслями.
Скользнув влево, я встаю за его огромным телом и, сама не знаю почему, легонько стучу пальцем по его костяшкам. Мэддок бросает на меня быстрый взгляд. У него нет времени на то, чтобы раздумывать, но он все равно крепко стискивает кулак.
– Разожми, – сердито шепчу я ему.
Он хмурится, но все-таки раскрывает ладонь. Я забираю смятый косяк как раз вовремя – офицер подходит к нам, и мы вынуждены поднять на него глаза.
– Ну-ну, последние оставшиеся Брейшо. Мэддок, Кэптен, Ройс. Я надеюсь, вы держитесь подальше от неприятностей? – говорит он и тут замечает меня. – А это ваш новый маленький друг. – Мужчина подходит ближе, и его нескрываемое любопытство заставляет меня нервничать. – Не припомню, чтобы встречал вас здесь, мисс…
Я молча смотрю на него, и он качает головой.
Офицер поворачивается к Мэддоку, и тот, мельком взглянув на меня, делает шаг назад. Его руки разведены, ладони открыты, пальцы растопырены. Облизнув губы, Мэддок лениво, беззаботно закидывает голову назад.
Очевидно, что так происходит все время. Ерунда какая-то, но получается, что у них условное освобождение или что-то типа того, раз их каждый раз обыскивают. Парень сейчас как будто выполняет обычную работу.
Офицер, обыскивая Мэддока, видит мое хмурое выражение и смеется.
– Как только я выясню, кто ты, то, возможно, буду делать с тобой то же.
– Она наша проблема, Грейвен. Тебе нечего выяснять, – сквозь зубы говорит Ройс, и офицер усмехается и хлопает Мэддока по спине, давая понять, что с ним он закончил.
Мэддок скидывает с себя его руку и встает рядом с Ройсом. Я оказываюсь по другую руку от него.
– Берегите себя, парни. Увидимся. – Задержав на мне взгляд, офицер уходит к своей машине, забирается в нее и уезжает.
Кэптен тихо присвистывает, а Мэддок тут же набрасывается на меня.
– Из-за тебя меня чуть не поймали!
Я запрокидываю голову.
Он это серьезно?
– Нет… тебя чуть не поймали из-за тебя самого! Если бы ты не пытался стащить мое, я не стала бы возвращать это.
– Может, тебе пора перестать путаться у нас под ногами?
– А может, это вам пора перестать вести себя так, будто я путаюсь у вас под ногами?
Мэддок хочет зарычать на меня, но сдерживается, мускулы на его шее дергаются, когда он сглатывает.
Троица возвращается на площадку, забирает свои вещи и идет к пикапу Кэптена – похоже, у всех троих одинаковые «Денали». Они садятся в машину, но Ройс чуть задерживается и бросает на меня короткий взгляд.
И вот я остаюсь одна. Как всегда.
Но так мне нравится больше всего.
Когда я сама по себе, мне не приходится переживать из-за других людей, останавливаться, чтобы подумать, как мои действия могут отразиться на ком-то. Черт, так намного проще.
Этим парням повезло, что я захотела вернуть свою самокрутку, иначе их чудесный лидер получил бы новенькую пару блестящих браслетов.
Теперь они наверняка думают, что я пыталась помочь им, «заняла свое место», но это не так.
Я поступила так ради себя самой.
А как иначе?
– Что будем делать с этой девицей? – спрашивает Кэп, и я, стискивая зубы, перекладываю пакетик со льдом с одного колена на другое.
– Ее зовут Рэйвен, – бросает через плечо Ройс.
– Да знаю я ее гребаное имя! Пока без понятия, – отвечаю я, и Кэптен, кивнув, заваливается рядом со мной на старый диван.
– Есть в ней что-то такое. Она не такая, как другие. – Ройс придвигает стул и поворачивает его спинкой вперед, чтобы сесть к нам лицом. – Она…
– Хорошенькая, – перебивает Ройса Кэптен, чем вызывает его смех.
– Чертовски хорошенькая. И дерзкая. И…
– От нее можно ждать проблем. – Я перевожу взгляд с одного на другого. – Она, мать ее, и есть проблема.
Ройс отводит глаза, а Кэптен облизывает губы.
– И что за проблема, брат?
– Та, от которой тебе следует держаться подальше. – Я сердито смотрю на них.
Они сдерживаются изо всех сил, но безуспешно – придурки начинают ржать, как кони.
Я вскакиваю с дивана, бросаю пакетик со льдом в Ройса, который кидает его в Кэптена, и иду в свою комнату. С меня достаточно этого гребаного дня.
Засранцы ржут еще сильнее.
Но Ройс прав, и, по-моему, Кэптен понимал, что к чему, поэтому они начали подкалывать меня.
Рэйвен обладает не только роскошным телом, но и строптивым характером. Она не задумываясь посылает нас куда подальше, а мы к такому не привыкли. И это лишь добавляет ей привлекательности.
Она сексуальная, любит поспорить и ломает порядок, который мы установили.
Но это не все. Что-то в ней отзывается где-то глубоко внутри меня, только я не пойму, что именно. Она почти тайна, которую мне нужно открыть… зубами.
Как я уже говорил, от нее одни неприятности.
Проблема в том, что неприятности мне по вкусу.