– Мальчики, а вы не хотите снять видео? – спросила Бекки во время одной из репетиций, когда большая часть новых песен уже была написана и подготовлена к записи.
– Чего сделать? – спросил Крис.
– Снять видео, – повторила Бекки.
– Какое ещё на фиг видео? – спросил Флетчер.
– Ну, что-то вроде небольшого музыкального фильма. На одну из ваших песен!
– Типа «A Hard Day’s Night»? – уточнил Честер.
– Не совсем… Скорее, типа «Богемской рапсодии», – покачала головой Бекки.
– И на кой чёрт нам это нужно? – проворчал Флетчер.
– Чтобы люди нас не только слушали по радио, но и по телевизору могли посмотреть, – сказала Бекки. – Я не настаиваю, но мне кажется, что это неплохая идея. Тем более, что у меня есть шанс выбить из звукозаписывающей компании на это деньги!
– Есть шанс? То есть изначально ты предполагала, что мы будем делать это за свой счёт?
– Не будь жмотом! – сказал Честер.
– Я не жмот, но я не хочу ни за что платить из своего кармана!
– А это и не твой карман. А карман группы, – сказала Бекки. – В общем, подумайте…
– Я уже подумал. Я – за! – с энтузиазмом сказал Честер. – Весело же!
– Ага… Видимо, так же весело, как фотосессии? Будешь отовсюду падать и ломать себе кости? – фыркнул Флетчер.
– Вот вы зануды! – покачал головой Честер.
– Мы не зануды, – тихо сказал Джек. – Просто на фотографиях всё равно только ты хорошо и выходишь.
– Пфр! – расхохотался Честер. – Обещаю, на следующей фотосессии буду кривляться так, чтобы на моём фоне даже вы все смотрелись красавчиками!
– Засранец! – рассмеялся в ответ Флетчер.
– И с раздутым самомнением, – добавил Крис, улыбаясь.
– Будем ему мстить? – предложил Джек.
– Скачите конём! – ещё сильнее расхохотался Честер и свалился со стула, на котором всё это время раскачивался.
– Вот что надо снимать в этих ваших видео, – сказал со смехом Флетчер, глядя на то, как Честер поднимался с пола и потирал ушибленный локоть.
– В видео должна быть какая-то история, – сказал Джек.
– Какая на фиг история? Фанатам интересно смотреть, как мы играем, – возразил Флетчер.
– Это они и на концерте посмотреть могут, – сказал Крис.
– Точно. Если уж снимать, то что-то осмысленное! Как полноценный фильм! – согласился Джек.
– Как вы впихнёте в три минуты что-то осмысленное? – Флетчер скептически изогнул одну бровь и посмотрел на раскрасневшегося от смеха Честера. – Нет, Чес, фильмы для взрослых мы снимать не будем. Хотя это, конечно, можно уложить в три минуты. А ты и текст соответствующий напишешь.
Честер хохотал в голос, вместе с ним смеялись уже и все остальные. Даже Бекки.
– В общем, мальчики, вы подумайте, – сказала она, отсмеявшись. – Кстати, вы в курсе существования короткометражек? Там не только «для взрослых» бывает.
– Ага. Самая бессмысленная из всех существующих бессмысленных хреней, – ответил Флетчер.
– Хватит вредничать, – сказал Крис. – Идея-то хорошая. Надо действительно только выбрать песню, чтобы можно было снять что-то… осмысленное и уложить в три минуты.
– У нас все песни хороши! – с гордостью сказал Честер. – И все осмысленные!
– Да это бесспорно! – с нескрываемым сарказмом сказала Бекки.
– Эй, тебе что-то не нравится?!
– Что ты! Вы – гениальны! Иначе разве ж я стала бы с вами работать?
– Вот зараза! Прикормил ты, Честер, змеюку на своей груди, – с ехидной ухмылкой покачал головой Флетчер. И все, а в первую очередь Честер, снова взвыли от смеха.
– Господи, взрослые люди, всем почти по тридцать лет, а всё как дети! – покачал головой Крис.
– А ты как был занудой, так им и остался, – Флетчер показал ему язык. – Хоть и дважды отец!
– Идиоты, – с нежностью сказала Бекки.
– Может, нам и концертный альбом выпустить? – предложил Флетчер. – И на видео его ещё заснять, раз уж вы все так рвётесь что-то снимать?
– Возвращаться, так с пафосом? – отозвался Честер.
– Ну естественно! – подтвердил Флетчер, на этот раз даже не собираясь иронизировать. – А чего тогда возвращаться-то? Если не с пафосом?
– Тогда в тур надо брать своего звукорежиссёра, – сказал Джек.
– Ага. И не просто своего, но ещё и хорошего. И денег потребуется до фига. Потому что если записывать и чтоб с пафосом, то нужно и хорошее оборудование.
– Ты же не хотел платить ни за что из своего кармана? – напомнил ему Крис.
– Может, Бекки сможет выбить нам финансирование? – тихо спросил Джек.
– Может, и сможет. Но не раньше, чем мы выпустим сингл, который попадёт в хит-парады и желательно на высокие места, – отозвался Флетчер.
– Думаете, всё настолько зависит от сингла? – озабоченно спросил Джек. Он постукивал погрызанной ручкой по списку новых песен, название одной из которых, «Breaking the Limits», было несколько раз подчёркнуто. Именно Джек предложил выбрать её для будущей пластинки и очень не хотел, чтобы на него падала такая ответственность.
– Джеки, ты как первый раз в шоу-бизнесе, честное слово! – покачал головой Флетчер. – Кому мы будем нужны, если не будем приносить денег? Выступили хорошо, подогрели интерес фанатов – вот наш контракт. Провалимся – и никакого контракта. Будем дальше жить в одной квартире на всех и питаться сигаретными бычками…
– А славное было время! – с ностальгией произнёс Честер.
– Я уже не уверен, что «Breaking the Limits» – такая уж хорошая идея, – робко сказал Джек.
– Всё, Джеки. Решение принято. Иначе мы никогда ничего не решим, – перебил его Крис.
– Согласен, – кивнул Флетчер.
– И видео на неё же можно снять? – спросил Честер. – Бекки кстати говорила, что есть желающие режиссёры и полнометражный фильм с нами сделать.
– Это ещё зачем? – удивился Флетчер.
– Не знаю, зачем. Но все уважающие себя рокеры снимались в кино, – со смехом отозвался Честер.
– О кино давайте подумаем позже. Давайте пока решим более насущные вопросы, – сказал Крис.
Честер стоял в двух шагах от установки и не решался подойти к ней ближе. Барабаны были расставлены на подиуме у самого края крыши и возвышались над городским пейзажем.
– Чес? Ты чего? – спросил Джек.
На крышу они забрались не просто так. Здесь, в рамках одной из сюжетных линий видеоклипа, музыканты должны были сыграть свои партии, имитируя живое выступление.
И уже несколько минут Честер стоял на месте. Его светлые волосы развевались на ветру, уши и щёки раскраснелись на прохладном весеннем воздухе, а губы нервно подрагивали. Честер не мог заставить себя сделать больше ни единого шага. С этого места ему хорошо было видно, как далеко внизу простирался тротуар с любопытными пешеходами, среди которых наверняка были и прознавшие про съёмки поклонники группы. От одной только мысли, какой вид открывался непосредственно с барабанщицкого трона, Честера начинало трясти.
– Чес? – спросил Крис. – Ты чего?
Они все прекрасно знали, что Честер панически боялся самолётов. Но никто даже не подозревал, что он не менее панически боялся высоты.
– Отомри, статуя! – сказал Флетчер.
– Честер? Что-то не так? – спросил Дрейк Сойер, режиссёр, которого они выбрали из нескольких кандидатов, посмотрев примеры его работ с другими музыкантами.
Вокруг Честера собралась уже не только его группа, но и вся съёмочная бригада. Он чувствовал себя глупо и неловко. Но ничего не мог с собой поделать.
– Чес? – Флетчер подошёл к нему и положил руку на плечо.
– Я туда не сяду, – наконец сказал Честер и нервно усмехнулся. Он понимал, что ведёт себя как ребёнок, но страх был сильнее его.
– Почему? Что не так? Это же твоя установка? И собирал её твой техник! – забеспокоился Дрейк.
– Да тут, похоже, дело в другом, – хмыкнул Флетчер. Такое выражение лица, как сейчас было у Честера, он видел у него только когда Честер садился в самолёт.
– Что случилось? – Дрейк всё сильнее дёргался. Его нервозность передалась Джеку, и тот теребил струны своей гитары, разнося рваные ноты над городом.
– Я не сяду за установку, – повторил Честер.
– Почему? Что с ней не так? У нас тут очень ограничено время!
– Он боится, – сказал Флетчер, ехидно ухмыляясь, хотя и понимал, что у режиссёра были поводы для недовольства.
– Очень смешно! – сказал Дрейк.
– Да никто не шутит, – вздохнул Крис. – Он действительно боится.
– Чего?!
– Высоты, – тихо подал голос Честер и нервно, виновато хохотнул. – Правда. Я не шучу.
– Ох ты ж боже ж мой! – Дрейк со страдальческим видом закатил глаза. – Что ж ты раньше этого не сказал?
Честер испуганно покосился за край крыши.
– Я… не думал, что будет так… высоко…
– И что теперь делать?
– Не знаю, – Честер сглотнул и отступил на полшага назад.
– Виски есть? – спросил Флетчер.
– Ты уверен, что это хорошая идея – напиваться в самом начале съёмок? – хмуро спросил Крис.
– Никто не будет напиваться. Мы вольём в него стопку и уговорим его туда забраться! – нетерпеливо объяснил Флетчер.
– Не-не-не! Не уговорите! Я туда не сяду! – запротестовал Честер. Он чувствовал, что колени готовы были под ним подогнуться. А если он в таком состоянии будет взбираться на подиум, то ноги точно перестанут его слушаться.
– Может, не стоит ему давать виски на крыше? – осторожно спросил Джек. – Ну… Это же… Это же… Честер!
– Что происходит? – Дрейк вряд ли был сейчас в таком уж восторге, что группа выбрала именно его из всех претендентов.
– Ничего. Просто он у нас человек-катастрофа. Может и навернуться с крыши, – хмыкнул Крис.
– И что делать?!
– Найти виски! – настойчиво повторил Флетчер. Ему совсем не хотелось два часа прыгать вокруг барабанщика на цыпочках в попытках побороть его фобию, тем более, что проблему можно было решить быстрее и проще. И, в конце концов, не настолько Честер был идиотом, чтобы свалиться с крыши. Точнее говоря, он вообще не был идиотом. Он был… неудачником. И от количества выпитого это никак не зависело…
– Я не сяду туда! – повторил Честер и сам поморщился от неприятных визгливых ноток в своём голосе.
Дрейк закатил глаза, а Джек положил руку на плечо Честеру, как за несколько минут до этого сделал Флетчер.
Крис вздохнул. Он знал, что Честер всегда относился к своей работе со всей ответственностью. Мало что могло заставить его не выполнить свои обязательства. И если сейчас он стоял истуканом и отказывался сесть за барабаны, из-за которых его обычно нельзя было выгнать и под дулом пистолета, значит, он действительно боялся, а не пытался привлечь внимание к своей почти звёздной персоне, как могли подумать члены съёмочной группы.
– Мне самому сбегать до ближайшего магазина или кто-нибудь всё-таки найдёт виски? – спросил Флетчер.
Дрейк обвёл музыкантов тяжёлым взглядом, поверил, похоже, наконец, что никто не собирался его разыгрывать, и позвал ассистента. Как оказалось, раздобыть виски не составило труда. Не пришлось даже бегать в магазин.
Флетчер отхлебнул из горла первым. Погода стояла не самая удачная для съёмок на открытом воздухе, да ещё и на продуваемой со всех сторон площадке, так что он успел замерзнуть. Потом протянул бутылку Честеру, но тот упрямо покачал головой.
– Пей давай! – приказал Флетчер. – И не будь девчонкой! Всех подводишь! Оператор сейчас посинеет от холода, пока ты тут пытаешься найти кнопку отключения идиотских страхов! У нас нет времени отправлять тебя к Гудвину за храбростью. Пей волшебное зелье!
Речь подействовала лучше, чем сам виски. Упрёки в том, что он подводил группу, были сейчас справедливы. И это помогло Честеру разозлиться. Не на Флетчера. На себя. И понять, что его друзья и съёмочный персонал были не виноваты в его нелепых страхах. Впрочем, осознать это было проще, чем всё-таки взять себя в руки и перешагнуть через сковывающий тело панический страх. Честер сделал несколько больших глотков, чуть не захлебнулся, закашлялся, рассмеялся и вернул бутылку Флетчеру. Не без досады он подумал, что теперь повсюду непременно расползутся слухи, каким трусом был барабанщик «On the Road». Хотя какая к чёрту разница?..
– Дайте что ли и мне виски, холодно, – буркнул Крис, устав ждать, чем закончится эта история.
Честер прыснул со смеху, отобрал бутылку у Флетчера, сделал ещё несколько глотков, поморщился, выдохнул, и передал виски Крису.
– Зелье храбрости сработало? – поинтересовался Флетчер.
Честер хмыкнул, передёрнул плечами, как будто сбрасывая с себя остатки страха, и решительно, словно собирался не просто сесть за барабанную установку, а по меньшей мере прыгнуть с края крыши, направился к подиуму.
Оставшиеся съёмки прошли без происшествий – то, что Честер мог споткнуться буквально на ровном месте и распластаться практически носом в асфальт, никто за происшествия уже не считал. Флетчер только сокрушался, что все эти эпичные падения скорее всего не попадут в финальную версию видео. Сценарий не предполагал юмористических сценок.
Впрочем, несмотря на то, что клип предполагался исключительно серьёзным, Честер, Флетчер, Джек и Крис всё равно смеялись едва не до слёз, когда смотрели конечный результат. Всё-таки они были музыкантами, а не актёрами! И выглядели, по крайней мере, на свой собственный вкус, нелепо и забавно, когда пытались что-то из себя изобразить. А ведь им даже не нужно было изображать что-то особенное! Примерно половину трёхминутного ролика музыканты с целеустремлённым видом бежали по улицам Лондона, то и дело преодолевая на своём пути какие-то препятствия – уворачивались от машин, перепрыгивали через мусорные баки, перелезали через заборы. Потом поднимались на крышу, брались за свои инструменты и начинали играть.
Наверное, всё это должно было как-то отражать смысл песни, но сами ребята видели в этом видео только нелепых и забавных себя.
Так или иначе, но ролик был отправлен на телевидение в качестве рекламы предстоящего выхода первого сингла после возобновления карьеры «On the Road». Если фанаты будут смеяться так же, как смеялись сами музыканты – что ж, прекрасно! Если воспримут всерьёз – на то они и были фанатами. Главное, чтобы им понравилась песня. Главное, чтобы её крутили по радио. Чтобы раскупали пластинки… Всё это было не ради денег, но ради того, чтобы снова дать о себе знать!
– Ребят, у меня новости! – Бекки ворвалась в театральный зал, где группа проводила репетицию перед отъездом в тур.
Гастроли были запланированы едва ли не на год вперёд – Великобритания, ещё два месяца в Европе, недельный перерыв – и две недели в Японии, оттуда на месяц в Австралию и, наконец, на четыре месяца в Америку и Канаду. Перед возвращением домой они рассматривали возможность заехать в Южную Америку, но эти выступления пока оставались под вопросом.
– И? Честер вылез из-за установки. При этом он, конечно же, задел райд и едва успел его поймать. Потом подошёл к краю сцены и уселся, свесив ноги.
– Вы ещё не в курсе, да? – спросила Бекки.
Её глаза блестели от возбуждения.
– Не в курсе чего? – спросил Джек, но его сердце приятно ёкнуло. Кажется, он знал, чему Бекки могла так сильно радоваться. Ведь их новый сингл вышел позавчера, а сегодня была среда – день, когда обновлялись музыкальные чарты. Неужели же им удалось попасть в двадцатку? И всё же страшно было позволять себе поверить в то, что надежды могли оправдаться…
– Вы на первом месте! – воскликнула Бекки, радостно повизгивая.
Музыканты переглянулись. Неуверенные улыбки и недоверчивые взгляды на четырёх лицах повзрослевших мальчишек, чьи детские мечты сбылись несмотря ни на что и вопреки всему.
– Ты не шутишь? – спросил Крис.
Они, конечно, рассчитывали, что воссоединение группы вызовет интерес. И они очень старались всеми силами этот интерес подогреть. Концертом, рекламой, интервью… Но первое место? Вот так сразу после выхода? Немногим музыкантам такое удавалось!
– Какие шутки! Вы на первом месте в Великобритании, Германии, Дании… и ещё в нескольких европейских странах. Вы на первом месте в Японии! И на третьем в Америке!
– Йииии–хаааааааааа! – заорал Честер, спрыгнул со сцены и схватил Бекки в охапку. Она рассмеялась.
Джек стоял с выражением счастливой растерянности на бледном лице, пока на него не налетел Флетчер, сгребая в охапку сначала его, потом и Криса.
– МЫ НА ПЕРВОМ МЕСТЕ! – закричал Честер в потолок. Он поставил Бекки на ноги, вскочил обратно на сцену, едва не упав, потому что зацепился штаниной за гвоздь, и налетел на друзей, обнимая их троих сразу.
Роуди были тут как тут, чтобы разделить с музыкантами их радость.
И только мысль о Бадди ложечкой дёгтя свербила у них у всех на задворках сознания. Кто знает, как сложилась бы судьба группы, будь Бадди сейчас жив? Но он должен был разделить с ними славу, популярность, контракты, деньги, успех… ведь это всё непременно ждало их впереди?..