Zum Hörbuch
Рыжая наверняка занимается спортом. Фигура просто загляденье. За такую можно и душу заложить.
Яркие зеленые глаза, пухлые губы, точеный носик – пластика или природный дар? Дети красивые и сильно на нее похожи, значит, все же, генетика.
Я зависла, рассматривая черты ее лица, и это не осталось незамеченным.
– Что-то не так? – с улыбкой спросила женщина. – Испачкалась?
Она подняла руку к лицу и нерешительно потрогала вокруг рта.
– Нет-нет, все в порядке, – поспешно успокоила я. – Извините, пожалуйста, это моя профдеформация. Дело в том, что я визажист, а вы такая… красивая, и я сейчас примеряла на вас разные макияжи. Простите еще раз, не хотела проявить бестактность.
Мне было очень неловко. Мало кому понравится, что его так бесцеремонно разглядывают, я вон и сама успела поцапаться с Григорием. Так что, я ожидала чего угодно и даже приготовилась позорно бежать, но собеседница улыбнулась еще шире, встала из-за своего столика, подсела ко мне и протянула руку.
– Визажист? Как здорово! Будем знакомы, Аврора Невская, ведущий мероприятий.
– Виталия, – я протянула свою руку.
– Значит, вы делаете макияжи? – еще раз уточнила Аврора. – А вы в соцсетях есть? Можно посмотреть портфолио?
– Конечно есть, – обрадовалась я. Расширение клиентской базы лишним не будет. – Ко мне можно на “ты”.
– Взаимно!
Мы уткнулись в смартфоны, чтобы обменяться контактами.
Связь работала из рук вон плохо, но гораздо лучше, чем в доме, и профиль загрузился.
Страничка Авроры была мне смутно знакома. Когда-то давно я уже видела ее в разделе рекомендованного, но смутили цены, поэтому подписываться я не стала – на премиум сегмент у меня не хватало смелости. Те клиенты, которые обращались ко мне, не готовы были выложить за ведущего столько же, сколько за всю остальную свадьбу, включая еду, одежду, фотографа и меня.
– Ого! Это твои работы? – с какой-то странной интонацией спросила Невская.
– Мои, – насторожилась я. – А что?
– И сколько берешь? Скажем, свадьба?
Я честно назвала разбег цен. Скрывать не имело смысла, да и ее вряд ли напугаешь большими цифрами.
– Это за макияж? – еще более странным тоном уточнила Аврора.
– За полный образ. Прическа, мейк…
– Да ладно? А на какой косметике работаешь?
Я перечислила бренды – скрывать и эту информацию смысла не было, потому что любая моя клиентка могла без проблем потрогать-понюхать мои тюбики и палетки. Но я была спокойна – на расходниках не экономлю, качество и стойкость образа – моя репутация.
– Так-так-так, – протянула Невская. – Значит так, смотри, говорю как есть. Мне очень нравится, серьезно. Работы шикарные! Но цена… Цена никуда не годится.
Я приподняла брови. Вот уж не знала, что человек, спокойно берущий такие гонорары, станет мелочиться. Но если клиентов будет много, то можно сделать скидку. Плюс придется отдавать какой-то процент Авроре за “сводничество”, но это – нормальная практика среди обмена клиентами.
– Готова уступать за объем, – быстро озвучила я свои мысли. – Процентов десять? И тебе десять?
– Уступать? – округлила зеленые глаза Аврора. – Ни в коем случае! Мои клиенты – серьезные платежеспособные люди. Не олигархи, но на радостных событиях не экономят. Цену деньгам знают, но человеческий труд высокого качества готовы оплачивать очень достойно. Скидки их испугают. Ты же не станешь покупать колбасу за сто рублей – побоишься отравления. Вот и они избегают слишком низких цен.
– Но у них и требования, наверное, такие, что страшно. Вынесут мозг еще до того, как я кисти достану из кейса.
– Вовсе нет. Чем больше человек готов заплатить, тем больше он доверяет профессионалу. Да, требования у них действительно высокие, но твои работы в них прекрасно вписываются. Но учти, сервис должен быть на высоте – деликатность, тактичность, готовность не только исполнить пожелания, но и всесторонне проконсультировать, подстроиться под клиента, где-то направить его мысли в нужное русло. Понимаешь, о чем я?
Я понимала. Иногда клиентки словно замирали в двухтысячных, на которые пришлась их беззаботная юность, и думали, что именно те самые круглые бровки-ниточки и графичные, залитые лаком до хруста, локоны – вот то, что должно подчеркивать красоту невесты “чуть за тридцать”. Небрежные серф-локоны и полупрозрачный тон с сатиновым финишем вызывали у них стойкие ассоциации с халтурой и “колхозом”.
Немалых усилий мне стоило мягко доносить до них мысль о том, что тренды давно изменились, и такие образы больше не вызывают ничего, кроме недоумения, как и невеста на ладошке. А ведь раньше подобные фото были в каждом альбоме!
К счастью, мое богатое портфолио позволяло продемонстрировать красивые современные образы, и это становилось весомым аргументом. Как правило, невесты оставались в восторге от моей работы – крутились перед зеркалом, любуясь на такую необычную себя, делали селфи и рассылали сразу по всем своим чатам, и без сожалений отдавали оплату, обещая рекомендовать меня подругам.
– Ах да, еще нужно будет обязательно уточнять, можно ли выкладывать фото в портфолио, потому что не все клиенты готовы делиться личными моментами.
– Я никогда не выкладываю без согласования, – заверила я. – Иначе фотографий было бы в разы больше.
Мы еще немного поболтали о работе. Я не ошиблась – Аврора оказалась на редкость приятной собеседницей, к тому же она так хвалила мои работы, что невозможно было не растаять.
– Что-то мы засиделись, – спохватилась она. – Надо посмотреть, не замучали ли дети коней.
– А что – могут? – нарочито испугалась я.
– Эти могут, – почти серьезно кивнула Аврора. – Любят животных сильно. На собаку меня уговаривают, но с моей работой это будет негуманно.
– Так устаешь?
– Да не в этом дело, – повела она плечами. – Собаки социальные, им общение нужно, а когда мне? На детей повесить такую ответственность – тоже не вариант.
На улице поднялся сильный ветер, стало холодать.
Я зябко поежилась – ненавижу такую неустойчивую погоду. Никогда не знаешь, как лучше одеться. Когда днем плавишься от жары, а вечером зуб на зуб не попадает от холода, приходится таскать с собой одежду на все случаи жизни.
С ребятами мы столкнулись у входа. Они выглядели счастливыми, но посиневшие губы выдавали, что замерзла не я одна. Аврора сразу увела детей греться, а Маринка унеслась сама под горячий душ.
Сидеть в комнатушке, дожидаясь, пока подруга оттает, мне было скучно, поэтому я осталась в холле. Диванчики располагали к тому, чтобы свернуть ноги калачиком, укрыться пледом с чашкой горячего чая и смотреть на закат, но ни пледа, ни чая не было. Даже странно, что в номере не оказалось ни чайника, ни кулера.
– Странно видеть, как молодая девушка смотрит в окно, а не в экран телефона, – раздался голос за спиной.
Я повернулась и вежливо ответила той странной бабке:
– Связь совсем плохая.
– Наверное, это ваш шанс отдохнуть от гаджетов. Не возражаете?
Она явно имела в виду свое желание присесть на диван.
Я неопределенно пожала плечами. Компании я не искала, но холл общий, как я могла возражать? Она села рядом и стала тасовать в руках карты, которые принесла с собой.
– Как вас зовут, милая?
– Виталия. А вас?
– Эмма. Не желаете заглянуть одним глазком в неизведанное?
Я не желала. Меньше всего мне хотелось тратить деньги на шарлатанов.
– Не хочу показаться невежливой, но я не верю в магию, – максимально мягко отказалась я.
– Я тоже не верю, – согласилась Эмма. – Но Таро – не магия. Хотите убедиться?
– Извините…
– Это бесплатно, – быстро перебила Эмма и протянула колоду. – Тяните карту.
Я растерялась и сделала то, что она просила.
– Интересно, – прищурилась гадалка. – Очень интересно. Разрешите поработать в вашем пространстве?
Я снова неопределенно подергалась, показывая, что вроде и не возражаю. Хочется бесплатно поработать в моем пространстве – да на здоровье!
Эмма стала выкладывать карты на стол, создавая какую-то странную композицию. Какие-то карты выкладывала друг за другом, какие-то подкладывала к уже имеющимся на столе. Одну, подумав, переложила с места на место, затем вернула обратно, положила еще одну карту и вновь поменяла место предыдущей.
– Почему не общаетесь ни с братом, ни с сестрой? – не глядя на меня, поинтересовалась Эмма.
– С братом по личным причинам, – недовольно поморщилась я. – А с сестрой, потому что у меня ее нет.
– Неужели? – изогнула бровь Эмма, по-прежнему не отрываясь от карт. – Не пойму, кем работаете. Врач? Смерти много вокруг. Патологоанатом? Хотя, скорее художник, гример.
Вот тут я захлопала глазами. Несмотря на мой скептический настрой, дама явно знала обо мне больше, чем я могла ей рассказать. Неужели, Маринка меня сдала? Зачем бы это? Прекрасно знает, что “в миру” я свою официальную работу не афиширую, а рекламирую себя исключительно в роли визажиста для живых и платежеспособных клиентов.
– А вот это уже очень мило, – улыбнулась она. – Ребеночек неожиданный, но желанный.
Этого она знать никак не могла. Даже Маринка этого не знала. Да даже я сама еще не была уверена, что это не гормональный сбой вкупе с магнитными бурями и весенним авитаминозом.
Может, просто лупит наугад? Вот, как в случае с братом и сестрой. Так и работают все эти мошенники! Берут немного фактов, немного догадок и замешивают воедино. Поди разбери, где правда, а где ложь. Со стороны выглядит, как ясновидение, а на самом деле – простая психология.
Мне под тридцать, это очевидно. Если бы у меня был ребенок, то он приехал бы со мной. Значит, у меня его пока нет. И скорее всего я о нем задумываюсь, как большинство девушек моего возраста.
Конкретно я не горела желанием поскорее получить ляльку, но после первого шока поняла, что не имею ничего против. Да что там – против? Сейчас мне уже нравилась эта идея!
Даже если Тарас предпочтет слинять “за хлебушком”, то небо на землю не рухнет! Парень он красивый, добрый, умный… Идеальная генетика. Конечно, я бы хотела, чтобы он стал не только биологическим, но и фактическим отцом моего малыша, но… Жизнь сама все расставит по своим местам.
Вот только я пока не планировала никому сообщать об этом событии. Для начала, надо убедиться, а уже потом решать, в какой подходящий момент подсунуть эту новость Тарасу. А уж после того, как мы с ним определимся с нашими ролями, можно и Маринку поставить перед фактом.
Сообразив, что зависла на неприлично долгий срок, я взяла себя в руки и как можно небрежнее спросила:
– Может, там еще и пол малыша указан?
– Пол не указан, – не обиделась на мой сарказм Эмма. – С такими вопросами на узи, но лучше месяца через три-четыре, раньше бесполезно. Но вот же он – наследник!
– У меня и наследовать-то нечего, – усмехнулась я.
– Почему? – удивилась женщина. – Собственность есть. Недвижимость своя, это уже хорошо. И финансовых проблем не вижу. Были – да, не отрицаю. Но сейчас все вполне благополучно и хуже вряд ли будет.
– Звучит не очень.
– Хорошо, – согласилась Эмма. – Дальше будет только лучше – такая формулировка позитивнее?
– Меня устроит, – вполне искренне улыбнулась я. – Прогноз хороший. Только вот про ребенка вы потише говорите, ладно? Что еще там в моем будущем интересного?
– Только то, что вы сами захотите.
Эмма выложила еще одну карту на стол и нахмурилась. Мне это не понравилось. Не то чтобы я поверила в то, что она может видеть будущее, но…
– На вашем месте я бы прямо сейчас собрала вещи и уехала домой.
– Чего? – оторопела я.
Эмма потерла виски, мелодично позвенев браслетами, и медленно, как неразумному дитятке стала объяснять:
– Понимаете, Виталия, если вам кто-то рассказывает всю вашу жизнь наперед, включая дату смерти, то это явный шарлатан. Будущее вариативно, и зависит оно во многом от того, по какой дороге мы идем. Помните, все добры молодцы сталкиваются с камнем, на котором написано: “Направо пойдешь – что-то там найдешь, налево пойдешь – что-то другое найдешь”? Проблема в том, что ступив на одну из выбранных дорог, обратно вернуться уже не получится. Это в компьютерных играх мы можем сохраниться, а в жизни, если уж пошел налево, то назад дороги нет. Вот вы утром выбирали, что покушать – овсяную кашу или яичницу, остановились на каше, в результате задержались, нужный автобус уехал без вас, пришлось вызвать такси, а там симпатичный водитель, который пригласил на свидание. Потом свадьба, дети, он изменил, кинул на деньги, ушел к любовнице… И кто виноват? Каша!
– Ужас какой, я думала, это будет история с хорошим концом.
– Потом вы встречаете миллионера, который увозит вас в Палермо. Так лучше?
– Немного, – слукавила я.
– Но эта история не о вас, конечно. Я хочу вам донести простую мысль о том, что видеть будущее никому не дано, пока у людей есть выбор.
– А что, если наш выбор предопределен? – не знаю, зачем я ввязалась в этот спор.
– Тогда игра была бы совсем скучной и неинтересной. Это как партия в шахматы – старт может быть одинаков, даже первые ходы всегда типичны, а вот потом все разворачивается настолько по-разному, что диву даешься. Некоторые партии заканчиваются очень быстро, другие тянутся и тянутся. И не верьте, если вам скажут, что все зависит только от вас. Многое – да, многое зависит от вас, но ведь есть и тот, кто делает встречный ход. Понимаете?
– Понимаю, – кивнула я.
– Вот поэтому, на вашем месте я бы поторопилась.
– Вы мне угрожаете? – насторожилась я.
Бабка не выглядела опасной, но кто знает этих городских сумасшедших? Сейчас она дает мне дружеские советы, а через полчаса тюкнет по голове.
– Ни в коем случае, – попыталась развеять мои сомнения Эмма. – Просто некто уже готовится сделать ход. Пока еще вы можете уклониться, а вот дальше перспективы крайне туманны.
Словно в подтверждение ее слов за окном сверкнула молния и следом шарахнул мощный раскат дома.
– Вот и гроза приближается, – глубокомысленно изрекла моя собеседница.
– Да уж, в такую погоду только и уклоняться от выдуманных неприятелей, – нервно рассмеялась я. – Спасибо за ваше предупреждение и за вот это – как вы это называете? Расклад? Но с вашего позволения я останусь на выходные. Тем более, что у нас все оплачено, а я даже не инициатор поездки. У подруги большая радость, и с моей стороны будет свинством все испоганить только потому, что карта не так легла. Гроза пройдет, наступит новый день.
– Наступит новый день, – эхом отозвалась Эмма. – Дело ваше, но тогда будьте осторожны. Не для вас прошу. Для ребенка.
– Кстати о нем, – спохватилась я. – Раз уж вы узнали первой, не могли бы вы сохранить этот маленький секрет? Тем более, что и сами сказали, что Таро – не узи. Может, вы ошиблись.
Гадалка посмотрела на меня с таким лицом, словно я сказала, что это солнце вращается вокруг земли, а не наоборот, но кивнула.
– Секрет ваш, вам его и носить. Сделаем вид, что этого разговора не было.
Новая молния сверкнула еще ярче прежнего, а гром раздался ближе. Дождя пока не было, но ветер шумел листвой деревьев так сильно, что даже через закрытое окно было неуютно.
Эмма собрала карты и стала задумчиво тасовать их, потеряв ко мне интерес. Я не знала, какой предлог выдумать, чтобы мой уход не показался ей невежливым, поэтому сидела и ждала хоть чего-нибудь.
Дурацкое воспитание! Почему мне не все равно, что подумает обо мне полубезумная гадалка?
– Что-то прохладно, – пробормотала я. – Пойду оденусь.
Эмма не обратила никакого внимания, и я со спокойной совестью пошла в номер. Наверняка, Маринка уже согрелась. Теперь будет, с кем поболтать без пассов руками и пространных рассуждений.
Меньше всего мне хотелось встречаться в коридоре с Григорием, но именно он и вышел из углового номера через стенку от нас. Я отвела взгляд, но успела заметить, как он ухмыльнулся.
Вот же мерзкий тип! Неужели и правда подумал, что я могла проявить к нему интерес?
Еще и решил, что слишком хорош для меня! Да где он и где мой красавчик Тарас? Небо и земля, как тут можно даже сравнивать?
– Что там на улице? Дождя нет? – поинтересовалась Маринка.
Она уже успела переодеться в теплый удобный костюмчик с начесом и теперь сидела, уставившись в телефон.
– Откуда мне знать? Выйди и проверь.
– Нет уж, – поежилась подруга. – Меня до сих пор слегка потряхивает. Но это того стоило! Завтра обязательно покатаемся.
Новый раскат грома раздался, казалось, прямо над головой.
– Ага, – серьезно кивнула я. – Всю жизнь мечтала умереть от удара молнии, сидя на коне.
– Не драматизируй, на завтра по прогнозу будет ясно.
– Нет, Мариш, по прогнозу завтра будет ясно, что там будет с погодой. А пока ни фига не ясно. Оценила каламбур?
– Долго придумывала?
– Экспромт, – похвасталась я.
Молния сверкнула как-то неожиданно ярко, и раскат грома заглушил все, что я хотела сказать, а следом за этим вырубился свет, и запищал брелок сигнализации.
– Мамочка! – заорала Маринка.
Я хотела добавить кое-что от себя, но передумала. Теперь надо быть аккуратнее в выражениях. Зачем приучать ребенка к ругательствам еще до рождения?
В коридоре стало шумно, захлопали двери. Мы с Маринкой тоже выскочили. Там было темно, хоть глаз выколи.
– Спокойно, – пыталась перекричать толпу Елена. – Это всего лишь гроза! Сейчас включится резервная линия!
– Да у меня там сигналка орет! – раздался мужской голос, но я не поняла, кто это был. – Вашу мать!
Судя по истеричным ноткам, это был отец семейства. Вряд ли так мог психовать кто-то еще.
– Лева, не ори! – громче него завизжала женщина. – Выйди и проверь! Может, там молнией в нее шибануло!
– Раз такая умная, сама иди под дождь и проверь!
– Да не волнуйтесь вы, – перебил чей-то бас. – У меня тоже сигналка орет. Наверное просто рядом громыхнуло. Такое и в городе бывает.
– Никакого дождя там сейчас нет, – раздался голос Жени. – У нас тоже машина психует. Может, в трансформатор долбануло?
– Витек, – потянула меня Маринка. – У нас тоже орет. Пойдем проверим?
– И у вас? – раздался за спиной голос Авроры. – Моя тоже взбесилась. Не хочу никого пугать, но там над парковкой такое раскидистое дерево было. Если молния ударила в него, и оно рухнуло как раз на наши машины…
– Яшенька, я с тобой! – крикнула женщина.
Так, значит гоблин – это Яшенька, а Лева – это папа-истеричка. Непонятно, зачем мне эта информация, но пусть будет.
Я быстро переоделась, и пошла к машине следом за остальными. Ветер, как ни странно, уже успокоился. Я уже знала, что это означает.
Вот-вот хлынет так, что нас запросто смоет вместе с машинами.
Постояльцы суетились на парковке, проверяя, все ли в порядке с “ласточками”. К счастью, ни сами автомобили, ни дерево над ними не пострадало, но я решила немного перегнать тачку, чтобы собственность Тараса не стала жертвой грозы.
Мы с Маринкой забрались в салон, и я сразу же включила печку. Да, так машина будет греться гораздо дольше, но куда нам торопиться?
– Кстати, ты где пропадала? – спросила, наконец, Маринка.
– На судьбу гадала, – ухмыльнулась я. – Познакомилась с гадалкой. Кстати, ее зовут Эмма.
– Эту рыжую?
– Не, рыжую зовут Аврора. Эмма – это та бабка с бубенчиками. Она, представь себе, таролог.
– Ого! Круто! – восхитилась Мариша. – Надо попросить ее на суженого погадать. А то ты вон скоро замуж выскочишь, а я? Мне куда деваться?
– С чего это ты взяла, что я собираюсь замуж? – насторожилась я.
– Да по вам видно, куда дело идет, – отмахнулась она. – Кстати, того сурового мужика, который приехал с брюнеткой, зовут Яков. А саму брюнетку – Людочка. Она, вроде как, врач.
– Ты и с ними уже успела познакомиться?
– Парой слов перекинулись. А этих, которые с ребенком, зовут Лев и Инна, малого – Глеб. Как они друг друга не поубивали до сих пор – загадка. Постоянно лаются, паренька бедного то в попу целуют, то шпыняют. Идиоты! Зато Яшенька и Людочка – образец счастливой парочки. Ах, Людочка! Ах, Яшенька! Ах-ах-ах!
Я закатила глаза. Маринка так прикольно изобразила эти отношения, что как я не старалась, не смогла не рассмеяться.
Машина прогрелась, и я отогнала ее в сторону. Остальные ушли с парковки, убедившись, что с их имуществом ничего не случилось.
– Давай-ка ускоримся, – попросила Маринка. – По-моему, сейчас точно ливанет. Тем более, что и свет в доме уже появился.
Подруга была права. Первые крупные холодные капли упали мне за шиворот как раз, когда я шагнула на крыльцо.
– Вы где потерялись? – весело наехал Женя. – Будете с нами?
На диванчиках расселись парни, Людочка с Яшенькой, Аврора с детьми и блондинка, имени которой мы пока не знали.
– Кстати, я Света, – тут же исправила она это досадное недоразумение.
Мы с Маринкой тоже представились, остальные назвали свои имена, и я наконец увидела, ради чего все собрались. На столике было разложено игровое поле, фишки, кубики и разноцветные карточки.
– Мы с собой настолку захватили, – похвастался Матвей.
– Прикольно, – обрадовалась Маринка. – Спать еще рано, а на улице делать нечего. Молодцы вы! А что остальные? Не хотят?
Данил развел руками.
– А мы правил не знаем, – попыталась я отмазаться.
– Ничего страшного, – тоном не терпящим возражений парировала Светлана. – Мы тоже не знаем. Садитесь, мы пока не начали. Садитесь-садитесь! Вот сюда! Ну, давайте же скорее, уже не терпится начать!
Ну надо же! С виду стерва стервой, а вот погляди ж – любит зарубиться в детские игры. Воистину, внешность обманчива.
Маринка уже устроилась на диванчике, и мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ней. В конце концов, не такая уж и плохая идея. Спать и правда пока не хочется. Да и набраться опыта в общении с детьми будет не лишним.
Правила оказались несложными, но эта простота игры не помешала мне потерять счет времени. Азарт охватил меня всерьез. Давно я с таким не интересом не зарабатывала игрушечные деньги!
Дети играли с нами на равных, если не сказать большего.
– Офигеть! Малой, ты меня как школьника нахлобучил, – недоуменно покачал головой Яков, когда в очередной раз провалил партию. – Мухлюешь, поди?
– Тут интеллект нужен, – с серьезным видом постучал пальцем по лбу Матвей.
Все засмеялись, включая Яшу.
Два часа пролетели незаметно. Первыми начали зевать дети, и Аврора спохватилась.
– Господа, время позднее. Мы вас, пожалуй, покинем до завтра, – твердо произнесла она. – Игру не забираем, а вот игроков надо уложить.
– Ну мам! – заныл Матвей.
– Не мамкай. Милана, ты тоже идешь спать. Завтра вечером снова поиграем.
– Ну, зато у нас появились шансы, – потер ладони Яков. – Еще партейку? Я кажется разобрался с правилами.
Людмила уже тоже зевала, но согласилась.
Дождь за окном поливал как из ведра, иногда сверкала молния, но раскаты громы уже не пугали – гроза ушла дальше.
Еще час пролетел, как один миг, и Людмила, наконец, не выдержала и утащила Якова. Света тоже, извинившись, ушла в свой номер. Остались только парни и мы с Маринкой.
– Еще по одной? – подмигнул Женя.
– Если только по одной, – согласилась Маринка. – А потом и мы отчалим.
Мне все еще не хотелось спать. Я бы посидела и дольше, но сама ситуация выглядела на мой взгляд неловкой. Сижу тут с двумя совсем молодыми парнями посреди ночи, играю в настолки… Что подумал бы Тарас?
Да, ни Женя, ни Данил не позволяют себе ничего лишнего. Думаю, они вряд ли вообще воспринимают нас с Маринкой как объекты вожделения. Впрочем, насчет Маринки не знаю.
Тем не менее, со стороны это может показаться… странным. Ночь, двое посторонних парней… Отогнав дурацкие мысли, я погрузилась в игру.
Партия затянулась. Несмотря на то что нас осталось четверо, карточки все не заканчивались. Наконец, последняя легла на стол.
– Победа, – объявил Данил.
– Ну все, теперь пора спать, – в очередной раз протяжно зевнула Маринка. – Спасибо за игру, мальчики.
Даня и Женя ушли к себе, а я аккуратно собрала и рассортировала карточки, разложила фишки по пакетикам, сложила поле.
– Ну что ты возишься?
Я смерила Маринку выразительным взглядом исподлобья. Должна же понимать, что с чужими вещами стоит обращаться бережно! Со своими пусть творит все, что пожелает, но чужие надо возвращать в том виде, в котором взял. Я оглядела результат своего труда, осталась довольна и встала с диванчика. Теперь можно и отдохнуть!
Мы с Маринкой подошли к двери нашего номера. Она нажала на ручку и толкнула.
– Холодно как-то, – поежилась она. – Ты что, забыла закрыть окно? Там мои вещи на кровати намокли, наверное!
– Даже не думала его открывать, – буркнула я в ответ. – Давай, заходи уже, чего в дверях стоять!
– Что-то мешает, – пропыхтела она.
– Дай сюда! – я раздраженно толкнула дверь.
Она во что-то уперлась. Наверное, ветром распахнуло окно и сдуло мою сумку с кровати. Вот гадство! В номере, наверняка, потоп!
Да и холодно. По ногам тянуло так, что у меня мурашки побежали по всему телу.
Я нащупала рукой выключатель и щелкнула.
– Твою мать!
– Что там? Все намокло? – оттесняя меня плечом, вякнула Маринка. – Твою мать!
На моей кровати лежал мужчина.
Точнее, частично лежал. Его торс, руки и голова уютно устроились на кровати, а ноги раскинулись на полу, мешая открыть дверь. Лица его я не видела, зато отлично видела нож, торчавший в спине. Вокруг ножа расплылось небольшое пятно чуть подсохшей, но все еще отчаянно красной крови.
Мы с Маринкой молча смотрели на эту картину, не находя слов.
– Окно-то закрыто, – вдруг сказала она.
– Ага, – кивнула я. – Это кондиционер дует. Ты включила?
– Неа, – помотала она головой. – Может, он включил?
Я пожала плечами.
– Наверное. Это Григорий? Интересно, что он тут делает?
– В жизни каждого человека бывает момент, когда зашел не в ту дверь, – философски протянула Марина.
Я глубокомысленно кивнула. Мужик по-прежнему неподвижно лежал на кровати и не думал исчезать. Нож в спине явно намекал на то, что поговорить с ним и узнать, какого рататуя он забыл в нашей комнате, не получится.
Ко мне, наконец, начал возвращаться рассудок.
– Что скажешь? – Я повернулась к Маринке. – Ты у нас мент? Давай, командуй.
Она ухватилась за голову и потерла виски руками.
– Черт! Черт-черт-черт! Твою мать!
– Успокойся, – неожиданно для себя самой рявкнула я. – Соберись. У меня на кровати жмурик! Не время сейчас сатану вызывать. Лучше вызови своих коллег, а я пока схожу за администратором.
– Так, – сосредоточилась Маринка. – Надо убедиться, что он мертв.
– Мертвее не бывает, – хмыкнула я. – Поверь моему опыту, после Тараса я живых от мертвых отличаю с полпинка. Видишь нож? Судя по рукоятке, которая упирается эфесом прямо между ребер, он пробил ему легкое. Возможно – сердце. Учитывая, что крови вокруг нет, умер он сразу, даже не дергался.
– Может, просто сознание потерял?
– Потерял, – кивнула я. – И сразу умер. Марин, если бы он был жив, то пытался бы дышать, даже без сознания. А с ножом в легких это было бы… шумно, наверное. Он бы хрипел и пускал пузыри.
– Тоже верно. Но пульс я бы проверила.
– А я бы ничего не трогала до приезда полиции, – нахмурилась я. – Еще не хватало, чтобы нас обвинили в том, что мы его пришили. Вызывай подкрепление, генерал, я пойду за Еленой.
Я развернулась и оставила Маринку созерцать неподвижное тело.
Почему-то, мне было спокойно. Настолько спокойно, что это даже пугало.
Впрочем, вид покойников давно перестал вызывать у меня хоть какие-то эмоции. Ничего удивительного, что я даже вне работы перестала бояться смерти. Иногда я испытывала сожаление к успопшим, но Григория было не жалко. Мне было наплевать.
Администратора на месте не оказалось.
– Елена! – громко позвала я.
– Что вы так орете? – раздалось за спиной.
Я обернулась и уперлась взглядом в Инну. Проигнорировав ее недовольное выражение лица, я поинтересовалась:
– Вы не видели администратора?
– Спит, наверное, – прищурилась она. – А у меня Глебушка из-за ваших воплей не может уснуть. То игры устроили, то орете на всю округу! Идите к себе и не мешайте людям отдыхать.
Неожиданно меня охватила злость. Противная тетка командует здесь, как у себя дома. Кем она себя возомнила?
Состряпав самое ядовито-милое выражение лица, я ласково протянула:
– Я бы с радостью, вот только у меня небольшая неприятность случилась. Негде спать! В моем номере лежит мертвый мужик, прямо на моей кровати.
– Чего? – моментально осипшим голосом прохрипела Инна.
– Труп, говорю, в моем номере валялется. Что вам непонятно? – прошипела я. – Не вы ли его грохнули, чтоб отдыхать не мешал, а?
– Лева! – вместо ответа заорала Инна. – Лева!
– Елена! – заорала я, поворачиваясь к стойке администратора.
– А? – выглянула из своей комнатки девушка. – Что случилось?
Администратор выглядела довольно мило в своей пижамке с пучеглазами совами. Судя по лохматой голове и бессмысленному взгляду, она уже успела уснуть.
– У меня в комнате труп.
– Мышь? – испуганно охнула она.
– Нет, человек. Мужчина. Кажется, Григорий, но я могу ошибаться.
– Связи нет, – перебила Маринка, появляясь в коридоре. – Леночка, у вас есть стационарный телефон?
– Что вы несете? – замотала головой администратор. – Какой телефон, какой Григорий?
Она выскочила из-за стойки и почти бегом понеслась в наш номер.
Маринка бросилась за ней, но не успела.
– Мама! – раздался вопль на весь “Бобриный утес”.
– Лева! – продолжала надрываться Инна.
Двери номеров стали распахиваться. Постояльцы выглядывали с обеспокоенными лицами.
– Что такое? Горим? – спросил Женя у Инны.
– Тут человека убили! – провыла она. – Левушка!
Лев выскочил в коридор.
– Кого убили?
– Ух ты, мам, тут мужик с ножом в спине! – раздался восхищенный крик из коридора. Похоже, это был Матвей.
– Не трогай ничего! – я узнала голос Авроры.
Маринку тут же сдуло из коридора.
– Никому ничего не трогать до приезда полиции. Всем оставаться на местах!
Я закатила глаза. Дурдом какой-то! Почему мы не поехали в Рябиновку? Хотя, в прошлый раз мы и там умудрились найти неприятности… Но ведь снаряд в одну воронку дважды не попадает? Или попадает?
Поднялся такой шум, что у меня сразу разболелась голова. Ну Маринка, нашла во что меня снова втравить! Хотя, это ведь не она воткнула нож в спину Григория.
А кто?
Гостиная наполнилась постояльцами. Они с деланным ужасом закатывали глаза, но я-то видела, что их просто разрывает на части от любопытства. Один только Матвей не притворялся, а совершенно искренне радовался тому, что увидит настоящего покойника.
И заметно нервничал Лев. Едва взглянув в сторону коридора, он скомандовал Инне:
– Собирай вещи. Уезжаем.
– Никто никуда не уезжает, – отрезала Маринка. – До приезда полиции нельзя покидать место преступления!
– И кто меня остановит? Ты?
Подруга смело перегородила дверь.
– Пошла в задницу! – рявкнул хамоватый Лев и выпятил вперед пивное пузо с явным намерением этим пузом сбить Маринку, если она бросится ему наперерез.
– Спокойно, батя, – тихо произнес Яков. – Ты оглох? Тут человека убили. Никто никуда не едет.