Zum Hörbuch
Счетовод Аналитиков перед появлением у двери его квартиры Дяди Лёни и тети Крохоборова выполнял традиционную комплексную бухгалтерскую гимнастику, совмещенную с завтраком. Основным принципом этого мероприятия являлось обязательное выполнение одного упражнения перед очередной ложкой манной каши. Причем, в зависимости от интенсивности, количество ложек могло варьироваться.
Так, пробежав километр вокруг стула, Аналитиков, согласно методике, утвержденной ведущими бухгалтерскими экспертами в области лечебной физкультуры, сразу проглотил целых пять ложек каши. А вот, к примеру, после стойки на лопатках, ему досталось всего лишь две. Но зато потом, пройдя на руках от стены до стены и обратно, повторяя в уме самые важные бухгалтерские проводки, Аналитиков получил право съесть целых восемь ложек каши подряд.
Добив кашу до конца приседаниями на одной ноге, счетовод решил перечитать любимую главу из приключений веселого бухгалтера Проводкина. О том, как его любимый герой принес огромную пользу нашей стране, спекулируя на валютных биржах не совсем дружественных стран. Проводкин последовательно продавал один рубль и покупал сто на всех биржевых площадках. Опытные эксперты и брокеры сразу увидели в этом инновационную стратегию. Этот парень что-то знает, решили они и бросились покупать рубли. В связи с чем курс рубля несмотря на все негативные тренды пошел вверх. И он мог вырасти еще выше. Но Проводкину позвонили из Главной Федеральной Бухгалтерии и попросили приостановить данные валютные спекуляции в интересах государства. Так как дальнейшее повышение курса национальной валюты негативно сказывалось на бюджете. При этом он был представлен к государственной награде, Ордену За Заслуги перед Бухгалтерией Второй Степени.
Аналитиков всегда восхищался удивительной способностью веселого бухгалтера Проводкина всегда выходить сухим из воды, пользуясь своими сильными качествами и отменной бухгалтерской подготовкой. К сожалению, в журнале «Как стать бухгалтером» не было иллюстраций к приключениям Проводкина. Но счетоводу он представлялся настоящим суперменом. К тому же, увешанному орденами и медалями.
Проводя инспекцию в квартире Аналитикова, комиссия пришла к следующим выводам: стиральная машинка у счетовода была; более того, через день включалась в пять утра. Но при этом, ее хозяин продемонстрировал распечатки режима ее работы, распечатанные через принтер, со всеми корреляциями и тому подобным. Дяде Лёне было вполне достаточно всех этих выкладок для того, чтобы сразу завершить расследование. Тете Крохоборова – не совсем. Но после традиционного бухгалтерского чаепития с сушками, она в целом, согласилась с тем, что Аналитиков, скорее всего, не при чем.
Подводя предварительные итоги расследования, Дядя Лёня неутешительно резюмировал под глубокий вздох тети Крохоборова, что тайна стиральной машинки оставалась пока нераскрытой. Но теперь в нем самом проснулся инстинкт следопыта. Ему теперь было принципиально разгадать эту тайну…
Глава 8. В которой Крохоборов нарушает свои принципы, но невольно помогает следопыту в шлепанцах раскрыть зловещую тайну
В последние дни Дядя Лёня стал ловить себя на мысли, что снова начал смотреть в одну точку. И ни позитивные новости с рынка сахарного песка, ни скорое поступление новых шлепанцев с модными якорями на хлястиках, которые он заказал через интернет, не могли отвлечь его от гнетущих мыслей. Он практически перестал выходить из цоколя, так как очень боялся встретить случайно поджидавшую его тетю Крохоборова с очень больной головой. Да и мысли о том, что Бандюганов с его хмурым взглядом, сворой страшных собак и острой финкой, явно не способствовали желанию выбираться из своего укрытия.
Помимо выбора шлепанцев, находясь, в экстремальных для себя условиях, он освоил заказ еды через интернет. Проблема, однако, заключалась в том, что его цоколь-студию брался обслуживать только буфет, где работал Крохоборов. Поэтому рассчитывать на поставку оттуда свежих продуктов было по меньшей мере наивно. И это несмотря на рекламную картинку, на которой был слоган – «Свежие деликатесы – пулей!» и зловеще подмигивавшая физиономия Крохоборова.
Набор деликатесов из этого буфета в виде несколько раз размороженных котлет; сметаны с вечно предельным сроком годности; сыра, скорее, полезного в качестве орудия самообороны; импортной колбасы с замазанной этикеткой; и иных таких же прекрасных продуктов – был для Дяди Лёни отлично известен. Кроме того, в том, что Крохоборов, обычно оформлявший доставку даже из имевшегося набора условно свежих деликатесов впихнет самое несвежее, можно было не сомневаться. Ко всему прочему, выражение «пулей», учитывая, что на доставке подрабатывал самый медленный таксист Кимычев, также представлялось по меньшей мере спорным. Но иных вариантов у Дяди Лёни не было.
Черная муха на потолке перестала совершать авианалеты к его носу. Но зато теперь постоянно прогуливалась вперед-назад по столу мимо той самой точки, куда был устремлен взгляд Дяди Лёни. Насчет изменения ее поведения Дядя Лёня сделал ровно два предположения: либо муха напряженно ожидает появления своего старшего товарища Бандюганова; либо замышляет какую-то более мерзкую пакость, чем лезть ему в нос. И оба варианта едва ли могли добавить Шлепанцеву оптимизма.
В это самое время Крохоборов сидел у себя в квартире и пересчитывал дрожавшими руками денежки. Заработанные им на своих махинациях в буфете для осуществления давней мечты, пригласить наконец к себе в квартиру Принцессу из сказочной страны Минометкину. С целью провести волшебный вечер при свече (наполовину прогоревшей), которая в единственном экземпляре обнаружилась у него в шкафу. Купюры были максимально крупные и наименее изношенные, так как всю мелочь и смятые банкноты из своей дополнительной заначки он поменял в кассе буфета. Почему-то он решил, что, если Минометкиной протянуть мешочек с монетками и засаленными мелкими купюрами, общая эффективность ее участия в их волшебной встрече могла несколько снизиться.
Более того, он много раздумывал о том, как бы эту самую эффективность участия Принцессы из сказочной страны, наоборот, увеличить. И Крохоборов, решился на почти невероятное для себя, абсолютно нарушая свои незыблемые принципы. Он согласился пойти на радикальное увеличение ассортимента на столе для волшебного вечера. Помимо предполагавшихся котлет, полутвердого сыра, он решился разнообразить линейку колбасных изделий, едва ли не вдвое, а также (от чего его буквально трясло) купить немного фруктов. С тем, чтобы максимально утыкать тарелочку, и даже (от чего его непросто трясло, а бросало в жар) купить бутылку вина, что совершенно не вписывалось в его первоначальный бюджетный и оперативный планы. Но все это укладывалось в его концепцию, что эффективность участия в вечере Минометкиной могла достичь максимальной точки.
Да, для выполнения этого дерзкого замысла Крохоборов даже, глубоко вздыхая подобно своей тете с очень больной головой, полез в самый дальний угол шкафа. Там под стопочкой из трех пар новых носков, которые являлись абсолютно стратегическим резервом, лежали, свернутые семейные трусы, в которые была зашита его основная заначка. И, смахнув выступившую по этому случаю слезу, он зубами разорвал нитки и достал две дополнительные купюры. Выудив банкноты, он бережно погладил их как котят и, смахнув с них две слезинки, положил к волшебной заначке в кулек из стенгазеты, которую выпускал Правдорубов. Для того, чтобы окончательно удивить Минометкину, Крохоборов решил посоветоваться с винофилом Шатровым относительно выбора оптимального вина, самого лучшего из самых дешевых или самого дешевого из самых лучших, что для Крохоборова было примерно одно и то же.
Тетя Крохоборова с очень больной головой тем временем в тревожном ожидании следующей страшной ночи с ужасной стиральной машинкой дополнительно мучилась в режиме реального времени. Стоя у окна и глубоко вздыхая, она смотрела, как на противоположном конце улицы бригада водопроводчиков под руководством своего бригадира Братанова что-то ковыряет в канализационном люке, получая от своего старшего громкие указания. И это зрелище лишь усиливало ее тревогу и головную боль, так как она переживала за то, что мало ли они там что могли устроить. А потом обязательно будет авария, отключат воду, будут проблемы с канализацией. Ведь этим водопроводчикам только дай что-то прикрутить или привернуть, они обязательно сделают все не так. И наверняка с утра уже приняли, что тем более не могло не сказаться на результатах их работы. Вот лучше всего, по ее мнению, было ничего не трогать, никуда не лазить и ничего не крутить. Для спокойствия жильцов. Более того, еле доносившиеся громкие указания бригадира Братанова, еще больше усиливали ее головную боль.
Но бригадир водопроводчиков Братанов придерживался абсолютно противоположного подхода. Крутить и вертеть надо было обязательно. Другое дело, все-таки, по мнению Братанова, было крутить и вертеть исключительно в нужную сторону. Для того, чтобы не получилось, как в прошлый раз.
Этому нехитрому правилу бригадира научил его наставник. Главное правило которого гласило: крутить и вертеть можно, важно не перекручивать и не переверчивать. Чтобы не как в прошлый раз. Братанов взял это правило себе на вооружение. Он не знал, что именно случилось в тот самый прошлый раз с его наставником, руки которого были обварены, но, видимо, что-то не то. Поэтому от правила нельзя было отходить ни на шаг.
Но Тете Крохоборова не было известно правило наставника Братанова. И для того, чтобы как-то снизить свою тревогу, она решила спуститься в цоколь к Дяде Лёне, которого она несколько дней уже не видела. Несмотря на то, что ежедневно стояла подолгу у входа в цоколь, ожидая его появления для того, чтобы опять заставить того заняться проблемой ужасной стиральной машинки. Она спустилась по лестнице и, встав у двери жилища Дяди Лёни и глубоко вздохнув, постучала в нее.
Дядя Лёня, который продолжал до этого мгновения напряженно смотреть в одну точку, через которую время от времени прохаживалась муха. Но от резкого стука в дверь вздрогнул так, что даже муха, в последние часы ощущавшая себя полноправной хозяйкой помещения, резко отлетела в сторону, потом села на потолок и стала зловеще поглядывать на Дядю Лёню. Последний, в свою очередь, перестал смотреть в одну точку и на цыпочках, что было делать весьма неудобно в шлепанцах, стал красться в сторону двери. Он понимал, что, скорее всего, это или Бандюганов пришел всадить ему наконец финку под ребро, или тетя Крохоборова со своей дурацкой проблемой, от которой и у него теперь была головная боль.
Заглянув в глазок, он убедился, что предчувствие его не обмануло. Да, второй вариант на вскидку выглядел лучше первого. С другой стороны, если на чашу весов было положить длительность мучений (а то, что его сейчас собирались опять долго мучить, он и не сомневался), то первоначальный ответ не выглядел столь уж однозначным. Финка под ребро выглядела не сильно хуже бесконечной головной боли.
Первой мыслью Дяди Лёни было притвориться, как всегда, что его не было дома. Но, как назло, от долго смотрения в одну точку у него внезапно зачесался нос, и он непроизвольно чихнул. Да так сильно, что даже муха покинула на какое-то время потолок, однако, сделав круг, вернулась обратно, смотря в сторону Дяди Лёни еще более зловеще. Поняв, что раскрыт, Дядя Лёня открыл дверь.
Его квартирантка, лицо которой было даже еще несчастнее, чем обычно, сразу сделала приветственный глубокий вздох. После чего сообщила Дяде Лёне, что ее голова болела теперь еще сильнее, а вместо того, чтобы заниматься ее вопросом Дядя Лёня прятался от нее. Ко всему прочему, наплевательски относился к тому, что происходило вокруг дома, в котором он так ловко сдал ей свою квартиру.
Дядя Лёня упрек в ловкости при этой самой сдаче трактовал сам для себя в направлении, прямо противоположном тому, в чем его обвиняли. Считая себя круглым лопухом, нажившим себе проблем на ровном месте. Тем не менее пропустил за несколько мгновений через свою большую голову огромный поток предположений, что там могло произойти вне стен дома. Что, в конечном счете, могло вызвать в очень больной голове тети Крохоборова вполне явный ассоциативный ряд, полностью подтверждавший именно его вину в этом.
Хорошо представляя уже, с кем ему приходилось иметь дело, он стал предполагать, что это могло быть, буквально, что угодно. От всемирного потопа до пожара в соседнем городе, дым от которого тетя Крохоборова, можно было не сомневаться, в полной мере почувствовала. Ну, и с виновником этих событий все было предельно ясно. Разумеется, он, Дядя Лёня, ловко сдавший ей свою не очень хорошую квартиру.
Услышав от тети Крохоборова, что речь все-таки шла о том, что Братанов со своей бригадой водопроводчиков что-то чинили в канализационном колодце, Дядя Лёня пришел к выводу, что, собственно говоря, все было не так плохо. Потом он вспомнил о том, что они так и не попали в квартиру винофила Шатрова. Конечно, вероятность того, что именно в ней работала по ночам загадочная стиральная машинка, которая доставляла столько страданий лишь одному человеку, была минимальной. Но на радостях от того, что на него все же не повесили всемирный потоп, Дядя Лёня предложил на всякий случай подняться к Шатрову.
Одновременно с ними к квартире Шатрова подошел Крохоборов. Дело в том, что в перед волшебным вечером в компании с Принцессой из Сказочной страны, ему требовался совет по вину. А заодно он хотел выклянчить на один вечер декантер, само наличие которого на столе в мыслях Крохоборова делало ужин при свече еще более волшебным, что вполне могло сказаться на конечных дивидендах. А так как Крохоборов уже и так, нарушив свой главный принцип – экономить на всем, и замыслил пир небывалого для себя масштаба, то наличие декантера просто превращалось в вишенку на торте. Или в случае буфетчика, пупырышек на котлете, вполне себе съедобный.
Крохоборов, подойдя к двери Шатрова и позвонив в нее, с помощью натренированного в буфете бокового зрения заметил, что к ней же направлялись Дядя Лёня и его тетя с очень больной головой. Он тут же изобразил на лице такую сдавленную улыбку, означавшую несказанную радость от такой неожиданной и приятной встречи.
Что касается, Шлепанцева, Крохоборов резонно предположил, что тот мог высказать претензии за те самые, не слишком, мягко говоря, свежие продукты, отправленные им по его заказазу. От своей тети он мог ожидать весь поток вздохов и каких-то выдуманных в ее голове проблем, мысль о вовлечении в решение которых вызывала у Крохоборова плохо скрываемое раздражение.
Шатров открыл дверь и, увидев на ее пороге столь обширную делегацию, как-то виновато потупил взгляд. Дядя Лёня, сразу выхватив нечто странное в реакции винофила, укрепился в мысли о том, что, возможно, его не зря оторвали от взгляда в одну точку. Тетя Крохоборова сразу глубоко вздохнула, выполняя первоначальную артиллерийскую подготовку и давая одновременно понять, насколько ей плохо.
Крохоборов был уверен в том, что в отличии от этих двоих, он-то как раз пришел к винофилу по делу. И ему крайне не хотелось выяснений о том, зачем именно он приходил к Шатрову. Все могли заинтересоваться вопросом, по какому-такому случаю он решил купить вино и взять декантер. Уж не разбогател ли он?! И каким это, интересно, способом. Далее об этом могло узнать домоуправление, которое стало бы регулярно проверять его счетчики (которые он давно не менял).
И руководство буфета наверняка не стало бы отсиживаться в стороне. Потом могло всплыть, что он купил полутвердый сыр и колбасные изделия в ассортименте. Последнее обстоятельство привело бы к проверке его махинаций в буфете, что в итоге могло толкнуть его туда, откуда не так давно освободился Бандюганов. А отправиться в столь увлекательную и длительную туристическую поездку Крохоборов совсем не хотел. Поэтому он, видя, что эти двое пришли явно по какому-то своему делу, решил повременить с вопросом по выбору вина и декантеру и притвориться членом общей делегации.
Дядя Лёня с места в карьер объяснил Шатрову суть вопроса, что сейчас будет проведена проверка в его квартире по конкретному поводу в присутствии двух понятых в лице Крохоборова и его тети. Более того, любые воспрепятствования проведению следственных действий могли привести лишь к ухудшению его положения, так как в этом случае придется обратиться к участковому Пофигистову.
Шатров, еще более виновато потупив взгляд, вдруг вспомнил, как участковый Пофигистов вслух мечтал после долгожданного и несколько спонтанного приобретения спиннинга с новыми блеснами, еще и о приобретении резиновой лодки, и решил сразу сдаться. Он проводил их в ванную, где у него стояли сразу две стиральные машинки и два бака. Оказалось, в одной статье по виноделию в домашних условиях квартиры он вычитал экспериментальную технологию улучшения вкусовых качеств вина путем регулярной прогонки его через стиральную машинку на режиме полоскания. От этого, по словам автора статьи, даже самое дешевое вино можно было за месяц перевести в разряд элитных марок. Поэтому каждую ночь (технология настаивала на том, что вину лучше проходить эту процедуру именно в ночное время) содержимое двух баков через шланги закачивалось в стиральные машинки, и по окончании процесса выливалось обратно в баки.
Шатров пообещал договориться с бригадиром водопроводчиков Братановым, перенести все оборудование к нему. Тетя Крохоборова вздохнула, но уже значительно слабее, что означало, что она в принципе удовлетворена. Дядя Лёня почувствовал себя гениальным следопытом. А Крохоборов, оставшись, по его словам, для получения письменного обязательства от Шатрова выполнить обещание, когда ушли два других члена делегации, поставил ультиматум винофилу – декантер на неделю и две бутылки вина из бака за обещание молчать и не сообщать участковому Пофигистову. Шатров вздохнул и пошел в кладовую за декантером и за двумя наименее ценными бутылками из своей коллекции.
Глава 9. В которой Газопроводову прилетают неприятности от животных, но зато он спасает самое ценное из своего бара
Газопроводов давно решил попытаться выстроить отношения с петухом, жившим у них на балконе, в деловом стиле. С учетом взаимных интересов. Перед ним стояла непростая задача как-то объяснить петуху, что именно он от него ожидал, на что был готов взамен, а чего делать было нельзя.
Газопроводов, крайне дорожил шкафчиком на балконе, где за большой кастрюлей у него всегда стояла заначка виски, о существовании которой не догадывалась Дюймовочкина. В качестве средства коммуникации был выбран язык жестов. С его помощью он старался договориться с петухом о том, что в обмен на отсутствие претензий по поводу использования беговой дорожки, в разумных пределах, конечно, тайна существования заначки останется между ними.
Понимая, что петух все-таки, как никак птица, он решил, приучать его к данному соглашению постепенно, но регулярно. Приходя на балкон, Газопроводов показывал указательным пальцем сначала на беговую дорожку, потом на петуха; затем широко расставлял две ладони и резким движением скрещивал руки, что означало – много использовать дорожку нельзя. Затем сужал расстояние между ладонями вдвое и поднимал большой палец правой руки вверх, что символизировало, что немного можно.
Дальше Газопроводов подходил к шкафчику, доставал большую кастрюлю, извлекал стоявшую за ней бутылку виски. Потом показывал указательным пальцем в сторону шкафчика, затем на петуха и резким движением проводил горизонтальной ладонью примерно на уровне подбородка, что должно подразумевало молчание про заначку. И в самом конце опять поднимал вверх большой палец. Эти жесты Газопроводов, как опытный дрессировщик, почти научивший летать попугайчика, не совсем, зато приучивший к другому, повторял с петухом в течение недели. Он был убежден в абсолютной гениальности собственной методики и в ожидании блестящих результатов.
В свою очередь, петух обратил внимание на то, что Газопроводов резко изменил свой стиль поведения. И в каждом взмахе его рук видел все более нараставшую для него смертельную угрозу. А регулярность этого лишь усиливало нервозность у птицы.
Само собой, петух трактовал эти взмахи несколько иначе, нежели пытался объяснить ему Газопроводов. Движение пальцем в сторону беговой дорожки петух понял однозначно: дорожкой больше пользоваться нельзя ни при каких обстоятельствах. Единственный вариант – втихаря. Поэтому всю неделю старался заглядывать с балкона через окно в зал, дома ли Газопроводов. И включал тренажер исключительно в его отсутствии.
Насчет тычка пальцем в свою сторону особых сомнений у петуха не было – все, участь его была предрешена. И это предполагалось не в какой-то отдаленной перспективе, а в самое ближайшее время. Далее шло самое страшное, о чем он, в принципе, догадывался раньше. Все-таки большая кастрюля. Ему предстояло быть сваренным именно в ней. Следующий жест не оставлял надежд – сначала ему должны были отрезать голову. Для того, чтобы разместить в кастрюле. Голову и тушку. Большой палец вверх лишь подтверждал предыдущие жесты. Суп из его тушки и головы должен был быть очень вкусным. Что, по всей видимости, выглядело неплохо. Но у птицы при этом по непонятной причине разом пропал аппетит.
Петух с каждым днем видел все более довольное и хищное лицо Газопроводова, очень похожее на коршуна, однажды показанное ему в книге Дюймовочкиной, когда ему плохо спалось. Он не знал, для чего Дюймовочкина акцентировала его внимание именно на этой картинке. Но в целом эффект возымел действие. Остаток ночи он, забившись в угол балкона, провел в полной тревоге в ожидании появления страшной птицы с очень хищным взглядом. Как на той картинке.
И с каждым новым визитом Газопроводова на балкон с его дурацкой, но при этом агрессивной, жестикуляцией, петух понимал, что час страшной расправы над ним стремительно приближался. А подчеркнуто навязчивая демонстрация этой жуткой кастрюли, которую всякий раз ставили все ближе к нему, заставляла его дрожать все сильнее. Газопроводов же был уверен в том, что петух прекрасно все понял, и заначка надежно защищена. Более того, ему показалось, что и насчет использования беговой дорожки петух явно сделал правильные выводы.
Последний, отчетливо понимая, что каждый день для него вполне мог стать последним, решил форсировать события и срочно просить защиты у Дюймовочкиной. Поэтому, когда она вернулась домой, а Газопроводов был еще на работе, петух с жалостливым видом подбежал к Дюймовочкиной и, аккуратно потянув ее за краешек юбки, стал увлекать за собой в сторону балкона.
Дюймовочкина, которая очень любила животных и прекрасно понимала их, вдруг вспомнила, что забыла насыпать петуху свежего зерна, из-за чего тот так проголодался, что впервые за долгое время решился покинуть балкон. Петух же явно указывал на шкафчик, где она раньше действительно хранила различные корма для животных. Но после того, как петух окончательно обжился на балконе, ей было неудобно беспокоить его. Петух, приведя Дюймовочкину к шкафчику, кивнул в сторону дверцы. Дюймовочкина открыла ее, петух при этом вздрогнул, когда перед его взглядом предстала зловещая большая кастрюля.
Дюймовочкина, обратив внимание на то, что петух о чем-то старался ей сообщить, при этом сразу заметила, что за кастрюлей находилось что-то еще, и что петух явно именно на это как раз и намекал. Вынув большую кастрюлю (при этом петух снова вздрогнул), она обнаружила заначку виски, о которой ей, разумеется, не было известно. И оставшийся в бутылке объем свидетельствовал о том, что из нее явно выпивали прежде. Причем, неоднократно.
Итогом всей этой истории стало следующее: Газопроводов в страшной обиде на предательство со стороны петуха и полное развенчание его методов дрессуры получил выговор от Дюймовочкиной. Более того, лишился тайного места для заначки, зато приобрел категорический запрет визитов на балкон.
Петуху достался в полное распоряжение балкон вместе с беговой дорожкой, плюс, он добился того, что Газопроводов больше туда не шастал. Но не добился главной цели – большая кастрюля, мысль о которой не покидала его сознание, продолжала оставаться в шкафчике. Кроме того, зловещие жесты рук Газопроводова со скрещенными руками и закрытыми глазами, теперь уже из окна в зале, могли свидетельствовать о том, что все-таки перед тем, как отправить его в кастрюлю, ему предстояло провести какое-то время в морозилке. Переключившись на новый проект по газификации с помощью своей запатентованной технологии, Газопроводов несколько отвлекся. И более того, заначка теперь была у него в багажнике машины.
Однажды Газопроводов решил прихлопнуть стенгазетой комара на потолке. Но внезапный окрик Дюймовочкиной привел к тому, что он, к большому сожалению, промахнулся. Однако удар по потолку был такой сильный, что даже закачалась люстра, а комар без чувств упал на кровать. Дюймовочкина тут же взяла его под опеку и обязалась вылечить от перенесенного им шока. Газопроводову же строго настрого запретила так обращаться с несчастными животными. Последний, потирая шишку от укуса комара на руке, под ухмылку последнего, который на ладони Дюймовочкиной тут же пришел в себя, с раздражением смотрел в сторону маленького хищника.
Впоследствии в ходе реабилитационного периода комар был окружен уходом и заботой. Для того, чтобы обеспечить ему регулярное питание и загладить свою вину, Дюймовочкина обязала Газопроводова самолично кормить комара. Из пальца. Газопроводов поначалу категорически отказывался от того, чтобы еще отдавать этой заразе свою кровь. Но Дюймовочкина заняла принципиальную позицию – то есть, как стенгазетой – это нормально; как полстакана виски с ужином – это тоже неплохо; а вот отдать капельку крови, чтобы покормить попавшее в сложное положение животное – это никак?!
Газопроводов, понимая, что совершил уже одну серьезную ошибку, что не попал тогда этой гадине точно в лоб, отдавал себе отчет и в другом, утратить право наливать себе виски на ужин, терять он не хотел. Поэтому, скрипя зубами согласился на страшную экзекуцию. Тем более, будучи уверенным в том, что этот самострельщик процесс своего выздоровления станет принципиально затягивать.
Газопроводов ткнул большим пальцем в сторону комара, последний отшатнулся, предполагая, что сейчас ему что-то могут и оторвать, причем, хоботок из этого возможного перечня, был еще не самой большой потерей. Дюймовочкина сразу сделала Газопроводову замечание, что комар его и так боялся, а он ему под нос сунул такую громадину, что надо нежно, мизинчик. Делать было нечего, Газопроводов, отвернувшись, сунул по направлению к комару мизинец.
Комар привередливо поморщился и нехотя поковылял к мизинцу, внутри себя зловеще торжествуя. А потом со всей дури всадил шип прямо в сгиб верхней фаланги. Газопроводов чуть не подпрыгнул от неожиданно резкой боли, на что тут же получил укор со стороны Дюймовочкиной, вот как стенгазетой хлопать, он первый, а тут уж и потерпеть не может. Комар, отползая в сторону с чрезвычайно обиженным видом, внутри себя торжествовал еще больше.
Газопроводов, у которого на мизинце выскочила шишка от укуса этого маленького людоеда, стиснув зубы, отправился на работу. Когда же он пришел домой, в дверях его уже встречали Дюймовочкина с комаром на руке, который нагло ухмылялся. Газопроводов, удивление на лице, которого моментально переросло в тревогу, получил тут же замечание от Дюймовочкиной, что слишком задержался, а малышу давно пора кушать.
Газопроводов, совершенно обескураженный, заметил, что он уже кормил это безжалостное чудовище, но тут же получил ответ по поводу себя самого, что ест не менее трех раз в день, а по выходным виски, кроме ужина, и в обед мог шлепнуть. Газопроводов вздохнул и протянул другой мизинец. Комар долго прохаживался по новой площадке, откровенно издеваясь над ее хозяином и увеличивая тягостное время ожидания худшего. И в один, самый неподходящий, момент всадил шип ближе к ногтю.
Газопроводов, пальцы которого в течение практически бесконечного периода реабилитации комара были в шишках, каждый день спрашивал Дюймовочкину, не пора ли признать этого монстра абсолютно здоровым. С тем, чтобы выбросить его в форточку, если ему не предоставят возможность прихлопнуть его ладонью или смыть в унитаз. Но всякий раз получал ответ, что психологические травмы быстро не лечатся.
Еще одним новым животным в их квартире стал веселый сверчок, которого Дюймовочкиной подарил огородник Капуслов, проживавший в его бане за печкой. Сверчка поместили в большой спичечный коробок, куда Дюймовочкина положила свернутый кусочек салфетки, чтобы ему было мягче. Сверчок в целом был абсолютно безобидный, всякий раз, когда его доставали из коробка для того, чтобы он размял косточки и попрыгал в коробке из-под обуви, постоянно улыбался и подмигивал.
С появлением сверчка и явным улучшением самочувствия комара, который только прикидывался тяжело больным, сам же толстел, напиваясь крови явно про запас, в голове Газопроводова стал созревать план. По мере того, как комар, нарочно напившись крови так, что надувался словно шарик и потом с трудом шестью ногами ковылял в сторону руки Дюймовочкиной, Газопроводов, улыбаясь сквозь зубы, обдумывал план, как разом решить проблему шишек на своих пальцах и ладонях.
И он стал уговаривать Дюймовочкину подселить комара в коробок к сверчку с тем, чтобы им обоим жить было, как говорится, вместе веселее. Не только шагать, когда их выпускали из коробка. Но и спать, рассказывая друг другу веселые истории. Дюймовочкина возражала, опасаясь, что они могли что-нибудь не поделить, и, тогда как минимум одному из них могло быть худо.
Газопроводов, про себя, разумеется, надеясь не на минимальный, а на самый максимальный результат возможной ссоры между насекомыми, уверял Дюймовочкину, что наоборот, сверчок такой веселый, что и комара сможет насмешить, рассказав тому забавные истории, и они быстро станут лучшими друзьями. У Дюймовочкиной на этот счет были серьезные сомнения, но она обещала подумать. Но все эти мысли и предполагаемые варианты затмили обстоятельства, что произошли в их квартире сразу после описываемых событий.
Однажды Газопроводов, приехавший домой на обед в разгар рабочего дня, под присмотром петуха, наблюдавшего за ним через окно с балкона, подогрел себе суп и курицу. И вдруг раздался шум и треск. Газопроводов в ужасе обернулся. В кухонном шкафчике у окна, исполнявшем функцию бара, происходило нечто очень страшное, и Газопроводов, отложив, недоеденную курицу, буквально прыгнул к нему.