Zum Hörbuch
После приехал глава города, тоже кланялся и завоёвывал расположение к себе. В итоге, как бы Джесси не было неловко, в тот вечер он получил опеку полиции и полную свободу действий. В обмен на это попросили приглядывать за одарёнными в городе и конечно же избавить обычных людей от напастей.
Ноша непосильная, но ничего не поделаешь.
Выходил Джесс из здания с дрожью в коленях и со сводом правил Клуба в рюкзаке, вес которого неумолимо тянул к земле.
Человеком, который хотел его убрать, был тот самый полицейский, что когда-то оформлял на него протокол за незаконное использование здания.
И сколько таких личностей ещё сидело по углам, грозясь выбраться на свет?
Примечания автора:
*Game over – игра окончена (англ.)
Правило клуба O(r/d)dinary №208:
От себя всё равно не убежишь.
Джесси направился к водительскому месту, но Алекс ловко развернул его за плечи и подтолкнул в сторону пассажирского.
– Сегодня тебе пять, лидером будешь завтра.
И, честно говоря, у Итена в голове гудело так сильно, что сил на возражения совершенно не осталось.
Кот рядом всё продолжал бурчать что-то про то, что нехорошо выдавать несовершеннолетним права. Заведя мотор, он плавно направил машину в общий, не слишком загруженный, поток.
Перед глазами, словно заезды, мелькали фонари. В зеркало заднего вида было видно припавшую к стеклу Джерри. Девушка, по определенным причинам, не слишком часто бывала в центре города, и, кажется, немного соскучилась по его круглосуточно не стихающей суете.
Бин же вместо того, чтобы любоваться видом, настойчиво тыкала в щеку Яна – стоило Алену несколькими минутами ранее упасть на мягкое сидение, усталость победила. Он ещё не успел прийти в себя после "пятидневной командировки", как сверху навалился новый стресс. Организм просто не выдержал и выключился.
Рин что-то строчил в телефоне, наверняка переписываясь с оставшейся в Клубе Черри. Отвечая на очередное сообщение, он нервно закусил губу
– Всё в порядке? – окликнул его Джесс.
– Ликс становилось хуже. Сейчас всё хорошо, но Черри попросила по прибытию их пока не беспокоить.
– Сама Хлебная Крошка как? – Алекс скосил взгляд на зеркало.
– Говорит, справляется, – Рин потушил экран, глядя в пустоту перед собой.
Расстроился. Черри наверняка и сама была не совсем в порядке после такого насыщенного дня.
Боевого пыла у "команды мстителей" порядком поубавилось.
Добравшись до дома и кое-как растолкав Яна, они заперли дверь на электронный ключ и, не сговариваясь, расселись в холле на так и не разобранных злосчастных коробках.
Произошедшие события царапали горло и щипали глаза.
Как мог закончиться этот день, если бы Ликс не присоединилась к Странному клубу? Если бы она не взяла на себя инициативу помочь с простым повседневным делом? А если бы Джесс ее не отпустил? И если бы Алекс не пошёл за Джесси и Яном?
Так много "если" и у всех один конец.
Каждый бросал испуганный взгляд на изрядно потрепанного, но живого Мака, и не мог насмотреться. Поверить, что обошлось.
– Так всё, – Джесс поднял руки перед собой. – Никаких шмыгающих носов и слез. Не надо смотреть на меня, как на призрака…
К Джесси протянулись и сцепились за спиной руки Рина. Он удивлённо охнул, и тут же почувствовал ещё четыре навалившихся объятия.
Они – клубок, собранный из разноцветных ниток. Жизнь когда-то пыталась связать из каждого что-то дельное, но, оставив эту затею, выбросила.
А Джесс собрал нити вместе, получив переплетение бесконечной доброты и тепла.
Единственное о чем он жалел – что не может подарить этим детям ещё больше. Не может полностью гарантировать беззаботное будущее. Он всегда считал, что не справляется и каждому давал право при желании покинуть Клуб.
Но правда была в том, что с ними ему было по-настоящему хорошо. И если бы кто-то ушёл, это оставило бы в его душе неизгладимый след.
И каждый из ребят знал об этом.
Около трех часов ночи Бин заглянула в медицинский кабинет.
Черри уснула прямо за столом на сложенных руках.
Какой бы не была их лисичка ответственной и крутой, дар исцелять выпивал из нее все соки. Не удивительно, что она под утро окончательно выбилась из сил.
Бин решила ее не будить и сама присмотреть за Ликс – если вдруг ей снова станет хуже и понадобится помощь, тогда и их местного врача привлечёт.
Но стоило обернуться и рядом с кушеткой обнаружился знакомый силуэт.
– Ты снова здесь? – Коршун накрыла клетчатым одеялом Черри и подошла к Яну.
Ален следил за Ликс не отводя взгляда.
Синяки под его глазами отлично проглядывались даже при тусклом свете. Но собственная усталость и разбитость в этот момент отступала на второй план – ну и что, что он хочет спать? В такой ситуации это не столь важно.
Ян не выдержал волнения и накрыл веснушчатое запястье своим.
Пальцы Ликс легонько сжались, почувствовав тепло.
Ален тяжело вздохнул.
Что их объединяло? Зажигалка с драконом, да рисунок попкорна.
В конце концов, он на полном серьёзе влюбился в ту, кого совсем не знал.
Яну правда хотелось посмеяться с себя, но выходила только горькая усмешка.
– Бин. Ты ведь одна из первых приняла Ликс. Объясни мне, почему? – шёпотом попросил он.
Бин опустилась на край кровати и поразмыслила некоторое время над его просьбой.
Ведь она не раскроет чужие тайны, просто рассказав, как есть? Так она всего лишь упростит Яну длинную дорогу к пониманию.
– Хочешь расшифровку схемы по имени Ликс Эванс? – наконец сдалась Коршун. – Придя в Клуб и сразу почувствовав, что обитатели наглухо отгородились от нее стеной, она не пыталась сблизиться с кем-то самостоятельно. Привыкла, что ее не понимают, считают странной и, в свою очередь, уже давно принимает это как должное. Родилась с тем, что излучает солнечный свет одним своим существом, но людям, среди которых она находилась до этого, ее тепло не было нужно. Они отвергали ее, не понимая ее доброты.
Бин вздохнула.
– Конечно, ее уровень удачи оставляет желать лучшего – первый самостоятельный шаг в новую жизнь и больничная койка. Но судьбе ни за что не сломать того, кто не побоялся начать с начала. Ян, та Ликс Эванс, которую ты видел до этого – меньшее из того, что она из себя представляет. Настоящая Ликс – та, которую ты сегодня вытащил из здания в последнюю секунду. Из-за того, что её судьба не поддается чтению она словно роман с чистыми страницами – буквы выводятся медленно, но каждое предложение имеет весомое значение. Ликс любопытная, но не глупая – знает, как себя вести, когда любопытство приносит проблемы. Очень смелая, самоотверженная. И добрая. Может быть поэтому…
Бин не договорила, улыбнувшись.
Окончание фразы повисло в воздухе.
– "Может быть поэтому"? – Ян чуть склонил голову в вопросе.
– Понимай, как хочешь,– Бин развела руками. – Больше не скажу. Как Ликс проснётся, поговори с ней. Только нормально – она ведь не кусается. А то у тебя есть привычка – когда волнуешься начинаешь огрызаться и все думают, что ты злой.
– Хватит меня читать, – брови Алена свелись на переносице.
– Вот об этом я и говорю, – Бин легонько хлопнула его по спине. – Мне в своё время понадобилось много времени, чтобы убедиться, что ты хороший. Хотя бы Ликс не путай.
Коршун тихонько вышла в коридор и продолжила незаконченную фразу просебя.
"Может быть поэтому, ты, Ян, влюбился в Ликс без памяти. Чувствовал, что за внешней оболочкой скрывается большее. Разглядел это в ее глазах, ведь ты так часто в них всматриваешься, когда вы наедине, я права?"
Что ещё важнее, Ликс тоже влюбилась в Яна. Пусть до сих пор это и не поняла.
Парочка из них, что надо.
Такие люди как Ликс любят один раз и на всю жизнь. До невозможности добрые, они обладают качеством, присущим только ангелам – отдавать возлюбленному всего себя. И если вдруг случайно разобьешь им сердце, от пережитых страданий прежними они уже не станут.
Сможет ли Ян пообещать ей, что они всегда будут вместе?
Он очень хотел поговорить с Ликс о своих чувствах. Ровно до этого момента.
Хотелось уйти. Сбежать от самого себя. Но сжатые в запястье веснушчатые пальцы не пускали, крепко держа на месте.
Что такое "всегда"? Гарантировать его, значит обманывать Ликс, но и от своих чувств просто так сбежать не получится. Ян слишком хорошо знал себя.
Значит, он будет любить ее тихо. Держаться вблизи и дарить любовь поступками, но ни за что не признается.
Пусть это и больно, но так никаких разбитых сердец между ними не случится.
Алекс говорил ему быть счастливым сейчас, раз уж любовь накрыла с головой. Но он не может поступить с Ликс так эгоистично – пообещать быть рядом, а после дымкой раствориться в воздухе.
Игла кольнула куда-то под ребра, вызывая внутренний стон.
Его бы положить на кушетку рядом.
Диагноз: Ликс Эванс. Состояние: критическое.
Ликс открыла глаза и очутилась в незнакомом месте.
Единственным источником света служил ночник на столе, в котором едва удавалось что-то разглядеть. Ностальгия. Если сильно не всматриваться, можно подумать, что она проснулась своей квартире и всё, что произошло за последнее время, было очень длинным сном.
Ликс глубоко вдохнула. Ощущения такие, будто переехало что-то тяжелое.
Мысли в голове немного путались, выстраивая картинку последних событий. Но, в целом, она, каким-то чудом, оказалась в порядке. Наверняка ее быстрая поправка не обошлась без посторонней помощи. Хотя "быстрая" громко сказано, вдруг она провалялась в коме месяц? Неплохо бы было в ближайшее время расспросить об этом какое-нибудь живое существо.
Искать долго не пришлось – Черри задремала за столом. Вывод, что именно она помогала с лечением, напрашивался сам собой.
Ликс хотела было ее окликнуть, но уловила краем глаза что-то в полутьме.
Где-то в голове раздался щелчок закрывшегося замка. Того, что был покрыт пятнами ржавчины и когда-то дарил ощущение спокойствия.
Сейчас на его месте оказались пальцы Яна, крепко переплетённые с ее собственными.
Слова застряли в горле.
Тут ни то что говорить, шевелиться страшно.
Ален дремал, опираясь локтем на кровать и подперев щеку.
Ликс во все глаза смотрела на его спокойное лицо. Родинку, ярко выделяющуюся даже при плохом свете и длинные ресницы, бросающие тени на щеки.
На заднем плане послышалось шевеление – Черри усиленно терла глаза, пытаясь прогнать сон, и, обеспокоенная, встретилась взглядом с Ликс. На ее лице тут же появилось облегчение и она уже набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, как Ликс прижала палец свободной руки к губам в знак тишины, а затем показала на Яна.
Черри удивлённо моргнула и, заметив их соединенные пальцы, прижала ладошку к лицу. Ошеломленная улыбка расползлась по губам.
Надо же, Ален… Кто бы мог подумать.
Кое-как подавив внутренний писк, Фокс указала на Ликс, а затем на свою голову.
Наверное, спрашивала, не болит ли у нее что-то.
Ликс легонько покачала головой. Терпимо.
Черри выдохнула и показала знак "класс".
И тут Ян открыл глаза.
Ликс же, будто почувствовав что-то долисекундой раньше, наоборот их закрыла, притворяясь спящей. Актриса без Оскара.
Теперь оставалось полагаться только на слух, но это гораздо лучше, чем поставить Яна в неловкое положение. Наверняка то, что Ликс видела, должно было остаться где-то за кадром, там, где бы она об этом не узнала даже при допросе под дулом пистолета.
В общем, Ликс оставила Черри развлекаться в одиночестве.
Фокс кое-как вернула лицу нормальное выражение и обратилась к немного потрепанному после дремы Яну:
– Тебе самому помощь не нужна? Ты после стычки с агмами так и не заглянул, точно всё в порядке?
Ален махнул ей рукой и, поднявшись, наконец отпустил руку Ликс. Он задержал на ней долгий изучающий взгляд, будто пытаясь досконально запомнить сюжет для будущей картины.
– On se reverra,*– тихо произнёс он, явно обращаясь к Ликс, и скрылся в темноте.
Эванс подождала, пока дверь закроется и распахнула веки.
– Bien sûr, à bientôt, nous vivons dans le même bâtiment,** – нервно выдохнула она.
Черри упала рядом с ней на кровать, наконец давая волю эмоциям:
– О, ты знаешь французкий? Что он только что сказал?
Ликс поперхнулась.
– Кажется то, что, по хорошему, я не должна понимать.
Черри похихикала, одновременно с этим рассматривая Ликс на предмет недомоганий. Убедившись, что всё действительно сносно, она отпустила ей по затылку лёгкий шлепок:
– Балда. Когда я сказала, что вы с Рином похожи, это не значило, что ты тоже должна лечь на кушетку.
Ликс опустила глаза, ожидая дальнейших выговоров, но почувствовала, как чужая рука зарылась в волосы, притягивая для объятия.
– С возвращением домой.
Примечания автора:
*On se reverra – мы ещё увидимся (франц.)
**Bien sûr, à bientôt, nous vivons dans le même bâtiment. – Конечно, увидимся в ближайшее время, мы живем в одном здании (франц.)
Правило клуба O(r/d)dinary №103:
Из ста воспоминаний выбери то, что держит на плаву.
Ян щедро обдает лицо ледяной водой.
В тишине раздаётся мерный стук капель из уже перекрытого крана. Кажется, его снова придётся чинить.
Глаза поднимаются к зеркалу. В нём отражается серая плитка, мрачный свет медленно перегорающей лампочки и чьи-то слезы, катящиеся по щекам.
Рука протягивается, касаясь холодной поверхности. Глаза закрываются.
Судорожный вдох.
Зеркало грозится рассыпаться трещинами под пальцами.
На губах появляется вымученная улыбка.
Всё проходит. Пройдёт и это.
Теперь у него есть хотя бы такая любовь. И это куда лучше, чем не иметь совсем ничего. Как раньше.
Рин перебирает фотографии с жёлтыми обтрепанными краями.
Игрушечный щенок на детских качелях. Играющий на скрипке изящный силуэт. Девушка с лисьими глазами, показывающая в камеру сердечки указательными и большими пальцами.
Фотографий у него хранится множество, но эти – пусть в них и нет ничего примечательного – самые ценные.
Две из трёх сделаны не им – они подарены в память о давно ушедшем времени. Третья – его настоящее.
Деревянная коробка закрывается на крошечный ключ. Сквозь него протягивается цепочка, замок которой защелкивается на шее.
Шкафчик-хранилище счастливых воспоминаний захлопывает свои дверцы.
Прошлого не вернешь. Но можно помнить о нем и цепляться за будущее.
Жить дальше.
Пальцы Бин стучат по клавиатуре. Зелёный глаз светится в темноте, голова подтрескивает от плохой погоды, заставляя то и дело потирать саднящие виски.
Терпкий чай в кружке уже давно остыл. Бумаги с законченными схемами дозоров высятся небольшой стопкой на принтере.
Экран компьютера пестрит новостной лентой. Курсор мышки замирает на очередной статье.
"....трое подростков всё ещё не найдены. Прошло уже много времени, но как бы не старалась полиция, обнаружить их не удаётся ни живыми, ни мёртвыми. Кроме того, произошел ещё один очень похожий случай пропажи. Всегда исполнительная студентка Ликс Эванс не являлась на занятия несколько дней. Попытки ее найти закончились провалом".
Пара щелчков и короткая статья безвозвратно стёрта.
Дождь капает Алексу на лицо. Впитывается в волосы, стекает по ресницам.
Ветер обнимает широко расставленные руки, которые всё ещё отзываются болью. Удерживать время больших объектов опасно, так и погибнуть можно. Но риск был оправданным, и он ни о чем не жалеет.
С высоты крыши город кажется игрушечным. Он так часто забирается сюда, чтобы посмотреть на светящиеся в темноте блестящие огоньки.
В ушах раздаётся шум грома. А с ним и звон рассыпающихся по плитке монет.
Эти звуки в его голове не отделимы друг от друга.
Именно с их сочетания всё и началось.
Джерри перебирает чужие судьбы на пальцах.
Сегодня повезло. Остаётся надеяться, что вселенная в отместку не прибережет для них что-то ещё более изощренное.
Она видит будущее в людских глазах, на их ладонях и в своих снах. Хорошее и плохое, такое, что можно легко изменить без особых последствий и то, которое исправить никогда не удастся.
Этот дар – проклятье. Для людей нет ничего хуже, чем знать своё будущее, но они никогда не смогут понять, почему.
Пальцы устало зарываются в волосы. Синяки под глазами стремятся к бесконечности.
Дождь барабанит в окно, пытаясь ее разбудить.
Ликс оборачивается на стук капель о стекло и прикрывает глаза. Вслушивается.
В этом дожде десятки загубленных судеб. Небу грустно. Оно тоже не может отпустить невинных, погибших ни за что.
Ей бы тоже расплакаться. Но от этого ушедшего всё равно не вернешь.
Она будет помнить этот день. Выжжет его клеймом в памяти, чтобы в будущем никогда не допускать подобного.
Твёрдое решение бороться за себя и других крепнет с каждой минутой. Она станет сильнее и ни за что не даст своих новых друзей в обиду.
Что касается Яна… Они обязательно поговорят. Его ещё нужно как следует поблагодарить за спасение.
Черри за столом листает записи. Практически бездумно – голова пока соображает туго.
Сегодня она немного переборщила, желая поднять Ликс на ноги как можно быстрее. Теперь понадобится какое-то время на восстановление сил.
Она всегда такая – отдаёт слишком много. Будь она обычным врачом, с таким рвением спасла бы множество пациентов.
Но она не была обычной – она дралась за каждую безнадёжно изломанную жизнь с самой смертью. И не сдавалась даже когда ей говорили "Нет". Для Фокс не существовало отказа, когда речь касалась чьего-то выживания.
По логике, с подобным настроем она должла была спасти ещё больше людей. Но на деле она взамен на помощь другим ставила на чашу весов свою собственную жизнь. Стоит не рассчитать и Черри с пострадавшим поменяются местами.
Джесси сидит на подоконнике. Дождь стекает по стеклу. Губы уже давно искусаны в кровь, а спокойствия всё не прибавляется.
Такой уж он – сердце на шрамах. Сегодня вот ещё один добавился в коллекцию, но не о чем горевать.
В глазах отражается перевёрнутый город. В перевёрнутом городе отражается Джесс.
Интересно, а дети другой стороны любят его так же сильно? Слишком далеко, чтобы добраться за ответом.
Пальцы поглаживают татуировку-скелет на запястье. Она скрывает ещё один шрам.
Как долго они ещё протянут? Сколько смогут вот так держаться особняком против нормальных, при этом их же защищая?
Они постараются продержаться как можно дольше.
Над Котом раскрывается зонтик с рисунком звёздочек.
Часовая касается его холодной руки, отдавая своё тепло – сколько есть, и в ответ получает нежный поцелуй в лоб.
Бин застаёт Яна на кухне. Без лишних вопросов – по опухшим векам и так всё ясно – готовит кружку растворимого какао и ставит напротив него.
Яну будет тяжело.
Ключ на цепочке прячется в ладони, которую вдруг накрывает вторая.
Поднявшиеся глаза видят Черри. Уставшую, сонную, но его.
Рин притягивает ее к себе, обнимая.
– Прости, что поздно, я немного задержалась, – Черри улыбается. – Сегодня же ровно два года с тех пор, как мы впервые встретились, да? Хотя, судя по времени, уже вчера. Нам бы отметить, хотя бы с опозданием на день.
Рин кивает ей в плечо, не отпуская.
В небе за окном летает какая-то чертовщина. Снова придётся ловить и выпроваживать – кроме них некому.
Ночь заканчивается. Джесс ждёт. Ждёт до тех пор, пока голова не прислоняется к стенке, а уставший мозг не охватывает дрёма.
В ней тревожно – крики толпы, быстро бегущие по лужам ноги, хватающие за шиворот руки. А затем выдергивающее из сна тёплое запястье Черри на плече:
– Джесс, Ликс проснулась.
Джесси осторожно проходит в комнату и тут же встречается с глазами Ликс. Яркими. Живыми. Любопытными. В них столько доброты, что он на секунду замирает.
Сердце щимит.
Он опускается на стул. Чувство вины догрызает остатки того, что ещё утром было главой Странного клуба.
– Если подбираешь слова для извинений, я всё равно не собираюсь их принимать, – неожиданно Ликс заговорила первой и протянула руку, чтобы сжать ладонь Джесси. – Так что оставь себя в покое. Хорошо, что всё получилось именно так. Из того, что я смогла понять самостоятельно – если бы пошел ты, тебя бы убили.
– Но…
– Нет.
– Да… Да дай ты мне хоть слово вставить! – Джесс совсем растерялся от такого напора. – Что я, по твоему, в такой ситуации могу делать, кроме как извиняться?
– Просто будь моим лидером и дальше. Навсегда, – Ликс мягко улыбается и соединяет их с Джесси мизинцы. – Обещай мне, хорошо? Это клятва.
Джесс несколько раз удивленно моргает.
Улыбка скрывается в ямочках на щеках, а в уголках глаз… слезы.
– Обещаю, – говорит он со всей искренностью, на которую способен.
Бесконечная ночь заканчивается.
Кромка неба светлеет на горизонте.
А объятия Джесси такие же тёплые, как солнце.
Ликс наконец по-настоящему чувствует себя дома.