Kostenlos

Крики прошлого. Часть I

Text
8
Kritiken
Als gelesen kennzeichnen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – четко, но с издевкой поприветствовал майор Странков Анатолия.

– Отставить фамильярность, – без намека на симпатию ответил Козлов. – Что тебе нужно?

– Давно не виделись, вот, решил поздравить с долгожданным повышением. Теперь на пенсию уйдешь подполковником, а не майором, к чему ты и смирился.

– А это мы еще посмотрим. Время получить повышение у меня еще есть, так что я бы на твоем месте не был так уверен, майор. А вот ты уже вряд ли вырастешь, ведь теперь я – твой непосредственный начальник, а это, знаешь ли, о многом говорит, – на круглом лице Анатолия расползлась большая искренняя улыбка, забавно приподняв щеки.

– Конечно, посмотрим, Толик. Вот только, знаешь ли…

– Я тебе не «Толик», не забывайся, майорчик, а то завтра снова станешь капитаном! – громко перебил старший по званию, но, к его удивлению, своим криком он даже не смутил майора, который не спеша подошел к рабочему столу Козлова и, облокотившись, продолжил говорить.

– Повышения ты уже не получишь, ведь теперь у тебя не получится убрать влиятельного человека в тюрьме.

– Я защищался! – сильно стукнув кулаками по столу, Анатолий, было, попытался резко встать, но большой живот, упершись в край стола, не дал свершить задуманное.

– Защищался? Первая экспертиза показала, что Роман Кротов стоял к тебе спиной на коленях! Он тебе затылком угрожал?!

– Пошел вон! Проваливай, а то, клянусь, я и тебя сейчас пристрелю на месте! Ты ворвался в мой кабинет, оскорбляешь меня, и я могу сказать, что ты пытался на меня напасть из зависти, ведь все знают о наших отношениях! Все мне поверят!

– Да, возможно, поверят, но я уверен, что ты не станешь стрелять, ведь у меня тоже есть оружие, а ты – трус! Такие, как ты, могут только в спину безоружного стрелять, как и было с Кротовым. Так что успокойся и послушай сюда, – Андрей положил руки на плечи, прям на погоны, и, говоря, сверлил подполковника взглядом, а тот, и вправду, был напуган и не смог даже перечить младшему по званию. – Я знаю, что тебе заказали Кротова – ясно как день, и еще, пистолет, которым были убиты молодые люди вместе с небезызвестным Двардовым-младшим, оказался твоим давно утерянным пистолетом. Как оно часто бывает, если есть виновный, в деле уже мало кто разбирается, и, не найдя оружие на месте, дальше никто не пойдет. Но, к счастью, у меня есть толковый парень, которому было интересно разобраться в этом деле, – только теперь Козлов понял, с чем связан нежданный визит Андрея, пот появился на лбу, воздуха начало не хватать. – Он отыскал пистолет на черном рынке, купил его за свои деньги, чтобы все прошло тихо, и, представляешь, каково было наше удивление, когда мы сверили его номер? Хотя вру: меня это нисколько не удивило. А теперь вопрос: «Как долго ты сможешь быть моим непосредственным начальством после того, как я доложу людям сверху о находке моего парня?».

– Ч-ч-ч-ч…чееее… чего ты хочешь? – еле выговорил от волнения до ужаса напуганный и взволнованный офицер. – Денег? Повышения? Обещаю, я все устрою!

– Конечно, я не должен был тебе этого рассказывать, но грешен – не смог устоять от соблазна и не посмотреть на твою жирную, перекошенную от страха, рожу! Чего я хочу? Да чтобы ты и такие же, как ты, не смели надевать форму офицера! Не нужны мне твои деньги, мне от тебя вообще ничего не нужно, только чтобы ты исчез и не позорил таких, как я.

– Нет, пожалуйста, нет! – рука невольно потянулась к сердцу, подполковник смотрел в пронзительные, полные отвращения глаза Андрея, Анатолий не мог сделать вздох. Пот уже стекал по лицу и капал на живот, а Странков, понимая, что начальнику плохо, отпустил его и отошел на шаг назад.

– Что, сердечко шалит? Какая жалость. А я вот сейчас возьму и выйду отсюда, сделав вид, что все нормально, а там уж – как тебе повезет, – Анатолий, сидя на своем кресле, безуспешно попытался дотянуться до Андрея рукой, всем своим видом моля о помощи, но тот, как и сказал, развернулся и направился к выходу.

– Вот только обидно, что сдохнешь ты в форме, напоследок запятнав ее своим дерьмом, – закончив говорить, он открыл дверь и вышел вон. Анатолий же попытался встать, чтобы добраться до коридора и позвать на помощь, но живот все никак не пускал его из-за стола. Дышать все никак не получалось, в глазах начало темнеть от безуспешных попыток кричать – ничего кроме хрипа не получалось, в ногах и руках терялась сила, но он все же решил сделать еще одну попытку встать и, с силой оттолкнувшись, громко упал на рабочий стол, сломав его. Лежа на сломанном столе, уже закрывая глаза, Анатолий увидел полупрозрачный, еле ощутимый силуэт человека, смотрящего на него. На шум прибежала молодая девушка-лейтенант, но офицер внутренних войск был уже мертв, и она осталась единственным живым человеком в кабинете. И все-таки Странков оказался прав – Козлов ушел на покой подполковником.

Глава XIV Кошмар окончен?

      Прошло три года. Виктор все так же жил у Филиппа и менять ничего не хотел. Депрессия его никуда не делась, и он все так же продолжал вести аморфный образ жизни. Вопреки всем социальным законам человека ему вовсе не требовалось общество и люди; ему совсем не хотелось никакого рода веселья или что-либо менять из привычного распорядка дня: проснулся, позавтракал, поужинал, лег спать. И все. Целые дни, что тянулись невыносимо долго, он посвящал воспоминаниям и самобичеванию. Да, он все так же винил только себя в смерти отца и братьев. За все это время он всего несколько раз уходил дальше магазина, а именно – тайком приходил к своему старому отчему дому, чтобы удостовериться, что с мамой и Ксюшей все в порядке. Явиться к ним и поговорить у него не было ни сил, ни желания. Страх, что он может вновь все испортить, продолжал жить в нем. Филипп, как настоящий друг, не мог не беспокоиться о состоянии Виктора, но все его уговоры хотя бы выйти куда-либо оканчивались ни чем. Что поделать, привычка – страшная сила, а человеку нужно совсем немного времени, чтобы что-либо стало неотъемлемой частью его жизни. Одиночество – не исключение, напротив, со временем оно укутывает нас, словно теплое одеяло, и заставляет верить, что за его пределами мир только и ждет, как сломать тебя. И, как не прискорбно, это правда. Одному живется намного проще и спокойней. Ведь рано или поздно у человека возникает конфликт с обществом, и неважно – ты инициатор, незнакомец или друг, за которого нужно заступиться, исход один – тебе достанется, однозначно. Кто-то скажет, что это – необходимый опыт, и, конечно, будет прав, но сколько людей умирают, переполненные этим горьким опытом, и он перед смертью, совсем не доставляет им радости. Хотя конфликт может возникнуть и с самим собой, что не менее проблемно, но это уже другая история. К счастью, у Виктора был Филипп, который поддерживал его и пытался хоть немного подбадривать. Хоть у них и не получались задушевные разговоры от того, что последнему мужчине из дома Кротовых было просто все безразлично, Филипп все же помогал Виктору окончательно не сойти с ума. Хозяин тайной квартиры все так же постоянно куда-то пропадал на два-три дня, а однажды – и на неделю, но Виктор никогда не спрашивал, куда и зачем исчезает хозяин их убежища. И только верный пес Боська, никогда больше не покидал своего хозяина. После очередного исчезновения Филипп был необычно весел и в приподнятом настроении.

– Что, все так же сидишь? Витя, ну в самом деле, вышел бы в парк, хоть воздухом подышал бы! – сказал Филипп, эмоционально жестикулируя руками.

– Филя, не начинай… – даже не глядя на него, ответил Виктор.

– Но тебе все равно сегодня придется покинуть сие прекрасное помещение.

– С какой это еще кстати? – взглянув на товарища, безо всякого интереса выдавил из себя наш герой.

– Да с той, что тебе необходимо забрать документы из университета.

– Филя, вот на это мне вообще наплевать.

– Не удивил, но маме твоей – нет. После долгого времени тебя непременно отчислили, и руководству университета необходимо вернуть документы своего бывшего студента. Ведь академический отпуск выдают на год. А раз с тобой им не связаться, они выйдут на твою маму, что, безусловно, огорчит ее. Ведь все матери хотят…

– Заканчивай. Я тебя понял, – раздраженно перебил Виктор Филиппа. – Завтра пойду и заберу документы.

– Нет, сегодня. Завтра тебе будет лень, потому что сегодня ты закупишься продуктами, а выходить куда-нибудь чаще, чем раз в два дня, ты уже просто не в состоянии. Так что отправляйся в деканат, а на обратном пути купишь себе молока и хлеба.

Наступила пауза, и, раздраженно смотря друг другу в глаза, молодые люди ждали, кто же заново начнет приводить свои аргументы, чтобы все-таки убедить противоположную сторону в правоте своих требований. Понимая, что Филипп, как обычно, прав, Виктор все же сдался и согласился отправиться в деканат. Добравшись до места, он обнаружил, что там была очередь, а также, что все эти люди ему безгранично чужие. Более того, они его пугали и создавали дискомфорт, видимо, он и сам не ожидал, что настолько отвык от людей. Заняв свою очередь, Виктор отошел на небольшое расстояние от скопления людей и принялся кротко за ними наблюдать: на вид все они были счастливые, постоянно шутили и громко смеялись. Могло показаться, что все они – хорошие друзья, но Виктор понимал, что это лишь иллюзия, которой они сами себя тешат. Все их шутки казались ему запредельно глупыми и нелепыми, в связи с этим, Виктор сделал вывод, что эти молодые студенты весьма глупы, хотя, к своему удивлению, он почувствовал укол зависти от того, что ему самому захотелось быть таким, как и они: глупым, беззаботным и, главное, счастливым. Простояв всего около десяти минут, Виктор уже собрался уходить – находиться там ему было невыносимо тяжело, и он начинал злиться, как, вдруг, обратил внимание на девушку, что тихо и незаметно подошла к очереди, даже не спрашивая, кто крайний, тихонько встала у противоположного края коридора, уткнувшись взглядом в пол. Волнение переполнило Виктора: целый набор чувств, которые он был не в состоянии разобрать. Сердце бешено заколотилось, а кончики пальцев задергались. Это была она. Это была Кристина! Не веря своим глазам, Виктор попытался успокоиться. Она его не замечала и все так же скромно стояла, как и он, отдельно от очереди. Сделав глубокий вздох, сжав кулаки, молодой человек сделал шаг к ней на встречу, потом еще один, затем следующий, и уже сам не понимая как, уверенно направился к ней.

 

– Здравствуй, Кристина, – подойдя достаточно близко, совсем негромко поприветствовал её Виктор. Девушка вздрогнула, взглянула ему в глаза, затем развернулась и быстро зашагала в сторону выхода.

– Кристина, постой, это я!

– Вы обознались, – не глядя ответила девушка, ускоряя шаг.

– Да остановись же, Кристина, – Виктор попытался на ходу взять её за руку, но вздрогнув, она выдернула ее и уже, чуть было, не бежала от него. Виктор тоже ускорил шаг, а после, обогнав ее, аккуратно взял за плечи, остановил и заглянул в её зеленые глаза, на которых наворачивались слезы.

– Не бойся меня, это же я… – девушка попыталась вырваться, но Виктор держал крепко, а после обнял и прижал к себе.

Сам он не мог от себя такого ожидать, но это как-то само получилось. Кристина еще мгновение сопротивлялась, а после сдалась и очень не решительно обняла его в ответ. Все люди вокруг смотрели на них, а некоторые уже начали шептаться – ну и пусть, пустяки, максимум, что из этого может быть, так это очередные нелепые шуточки в их адрес. В момент, когда Кристина обняла его, Виктор словно разрывался изнутри. Целый взрыв добрых и нежных эмоций заставили его пробудиться, и он словно воскрес. Он толком не понимал, что происходит и не мог знать, что будет дальше, но вот сейчас, именно в эту секунду, он был счастлив, а остальное – не важно. Так и стояли они, пока к ним не подошел некий преподаватель и не сделал замечание, на счет этики и норм поведения в таких местах, как храм знаний. Ничего ему не ответив, они синхронно посмотрели друг на друга, улыбнулись и не спеша направились в сторону выхода, позабыв, зачем пришли. Выйдя на улицу, Виктор, не ожидавший, что еще способен чувствовать что-либо подобное, спросил:

– Что ты здесь делаешь? Как ты? Где ты пропадала? У меня к тебе столько вопросов! – нежно и с улыбкой на устах лепетал Виктор. В это мгновение ему хотелось пустить слезу от радости, но что-то внутри все же воспротивилось этому. Он, ведь, мужчина, в конце концов.

– Прости меня, Витя, я так виновата перед тобой… – ответила Кристина и заплакала, уже не стесняясь. Пройдя в университетский сквер, они присели на лавочку и некоторое время молча сидели, ожидая, когда кто-нибудь из них первый успокоится и начнет разговор. У Виктора уже не было сомнений, что девушка ему рада так же, как и он ей.

– Я очень рад тебя видеть. Честно, даже и не ожидал, что буду так рад, – первый начал Виктор. – Но скажи мне, что же ты все-таки здесь делаешь?

– Я приехала забрать документы из университета. Учиться я уже все равно не буду…

– Удивительно, я здесь, как раз, по этому поводу! Еще более странно то, что я все это время практически никуда не выходил. Вот так совпадение!

– Да уж… Ты прости меня, Витя.

– Тебе не за что извиняться, – вытерев слезинку с щеки девушки, ответил Виктор.

– Да как же не за что?! – не успокаивалась Кристина. – Я бросила тебя в такое трудное время! Я просто сбежала и даже не пришла к тебе после…

– Все в прошлом, – была уже весна, и вернувшиеся птицы радовали слух, придавая встрече молодых людей еще больше волшебства. – Главное, мы снова встретились, и я теперь тебя никуда не отпущу, – уверенно подытожил Виктор.

Кристина, смотря в его глаза, верила ему и, более того, так жаждала от него этих слов, ведь она испытывала к нему не только чувства долга и стыда, но и нечто большее и прекрасное. Она так же была в него влюблена с того дня, когда он ее спас.

– Я бросила тебя тогда только потому, что у меня была тяжело больна мама, и я не могла ее оставить. Я и с Егором тогда познакомилась только для того, чтобы заработать деньги на ее лечение, – начала свой рассказ девушка, а Виктор терпеливо и внимательно слушал, хоть у него не было желания вспоминать Егора. – Но после того, что случилось… – девушка сделала паузу, очевидно, ей тоже было тяжело вспоминать былое. – В общем, я не могла больше оставаться в городе и решила вернуться к маме. Я устроилась работать продавцом в небольшом магазинчике, чтобы хоть как-то заработать деньги на лечение для мамы. Потом ко мне приехали полицейские с другом твоего папы, и они мне рассказали, что здесь происходило. Я ужасно, ужасно хотела приехать поддержать тебя, но маме становилось все хуже, и я не смогла… – девушка закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятать слезы. – А затем я узнала, что случилось с твоим папой и… я испугалась тебя увидеть. Я боялась, что ты не простишь меня, что ты не захочешь меня видеть, ведь я даже не приехала на суд, что бы рассказать, как все было! Прости меня, Витя, я очень перед тобой виновата!

– Тише-тише, не плачь. Глупенькая, я совсем не держу на тебя обиды и очень рад, что нашел тебя. Теперь все у нас будет хорошо, ведь я… я люблю тебя, – с этими словами Виктор, совершенно ничего не боясь, поцеловал ее.

Девушка совсем не сопротивлялась, что обрадовало Виктора и придало еще большую уверенность, ведь это был его первый настоящий поцелуй, который, как ему показалось, у него выходил совсем не плохо. Сердце его стучало с бешенной скоростью, разум был переполнен сотнями, тысячами переплетенными мыслями, а в душе бурлили эмоции, которые в корне отличались от тех привычных, что он испытывал последние годы. То, что он испытывал к ней раньше, когда она жила в его квартире, теперь кратно преумножилось, ведь он признался ей! В это мгновенье в нем пробудилась жажда жить, жажда любить! Закончив поцелуй, Виктор пытался понять, что же он сейчас пережил. Что есть первый поцелуй с любимой женщиной? Некоторые очень много пытались хоть как-то охарактеризовать, дать сравнение этому, но кому это удавалось в полной мере? Одно я знаю точно: все, кто говорят, что это просто химия, врут. Нет, это нечто большее, что-то великое, это настоящее, и это и есть счастье. Даже не так, это – просто чудо, которое живет в тебе всю жизнь, оно только и ждет своего момента, и, вот, в этот самый момент истины оно начинает пробуждаться. Сначала аккуратно, чтобы не ошибиться при выборе той самой женщины. Оно знает, какая именно она должна быть, это все заложено Высшей Силой, и ошибки быть не может. Затем, когда все уже ясно, и это самое чудо понимает, что пора, оно начинает давать слегка понять, что оно есть, существует. Изначально легкими толчками, затем все сильнее и открыто. И вот, наступает миг, когда это счастье всей силой из тебя вырывается наружу, заявляя о себе, никого и ничего не стесняясь, наоборот, крича на весь мир: «Вот оно, я есть! Я здесь и сейчас! Узрите люди, случаются еще в мире чудеса!» И ты понимаешь, что это правда, ты и сам готов кричать и прыгать, бегать словно умалишенный, и ты бежишь! Ты не думаешь, что о тебе скажут, ты не замечаешь случайных прохожих, не обращаешь внимания на проезжающие мимо машины. Тебе на них все равно, ведь с тобой рядом бежит чудо, и все вокруг лишь его тень. И в жизни такое может быть лишь единожды, и это здорово. Это чувство – на всю жизнь, ты будешь о нем вспоминать стариком с улыбкой на устах.

После поцелуя никто из них не хотел нарушать волшебную атмосферу между своими, в данный момент, ненужными словами. Они были во власти любви, и им просто незачем было говорить, ведь их души чувствовали друг друга без слов. Обняв девушку, словно защищая от всего мира, Виктор чувствовал блаженство и покой, которые давно уже его покинули. Только теперь он не думал о своей вине перед отцом и братьями, не думал о Двардове, не думал ни о чем, кроме нее. Важна была каждая секунда, каждый миг рядом с ней, и непростительно было бы своими мыслями находиться где-то в другом месте. Кристина переживала все в точности так, как и Виктор. Удивительно, но они были именно теми людьми, что сопереживают друг другу, и, находясь рядом, один из них просто не мог чувствовать нечто отличающееся от того, что чувствовал второй. Про таких обычно говорят – «родственные души». Так и сидели они, пока к ним не подбежал человек, которого Виктор когда-то возлюбил практически, как родного отца.


– Витя, слава Богу! Мы все так переживали! – услышав Геннадия Юрьевича, молодые люди невольно отпустили друг друга из объятий и удивленно уставились на друга покойного Романа Кротова. – Наконец-то, мы нашли тебя! Как ты, с тобой все в порядке?

– Все хорошо, Геннадий Юрьевич, со мной все в порядке, – отвечал весьма удивленный молодой человек. – Почему Вы так удивлены, я ведь никуда и не пропадал.

– Ну как же не пропадал? Где же ты был все это время? Почему ты никогда ни с кем не связывался? – только сейчас, обратив внимание на то, что Виктор не один, Геннадий кротко поздоровался, а после узнал девушку. – Кристина? Что вы здесь делаете?

– Мы случайно встретились, – ответил Виктор за двоих. Вы сказали, что искали меня – зачем?

– В смысле зачем? Витя, ты что, не узнаешь меня? Ты нужен твоей маме, сестре, да и я сильно волновался за тебя, – слова эти растрогали, но, как ни странно, удивили Виктора, ведь он уже внушил себе, что его никто не ждет, и он никому не нужен. – Мы сейчас же едем домой – нужно показать тебя твоей маме.

– Минутку, а как Вы меня нашли? Вы же не случайно здесь оказались? – подозрительно задал вопрос молодой человек.

– Конечно, не случайно. Мы тебя везде искали, в университете я попросил, чтобы со мной незамедлительно связались в случае твоего появления, что они, собственно, и сделали. Мы ждали тебя в твоей квартире, писали объявления в газетах, расклеивали по улице твое фото, даже нанимали частных сыщиков, что бы все-таки найти тебя, а в полиции нам сказали, что ты не пропал, а сам ушел, и, так как ты уже не ребенок, они не могут тебя доставить домой силой. Ну да ладно, сейчас нужно тебя отвезти домой, Наденька будет ужасно рада! – «Наденька?» про себя повторил Виктор, ведь раньше Геннадий говорил о его матери более официально. – Собирайся, мы немедленно отправляемся!

– Нет, – кротко, но четко ответил Виктор.

– Как это нет? Почему?

– Я не могу вот так вот сразу. Столько времени прошло…Я, я не знаю…

– Не бойся – это же твоя семья, все будет хорошо, – подбадривала его Кристина.

– Конечно, мы – твоя семья! – повторил улыбающийся Геннадий.

– Хорошо, я приду сегодня вечером.

– Но почему не сейчас? – недоумевал Геннадий.

– Я не могу вот так вот явиться перед мамой, тем более, в таком потрепанном виде, – нужно сказать, что вид его был, и впрямь, не самый представительский: прическа, уже давно потерявшая свой вид, торчала в разные стороны и походила на не самое аккуратное воронье гнездо; неравномерная щетина на лице, старая, потрепанная одежда – неудивительно, ведь ему было абсолютно наплевать на свой внешней вид, как и на себя в целом. – Да и честно говоря, мне нужно немного подготовиться.

– Хорошо, но оставь хоть свой номер телефона, чтобы я мог тебя легко найти, – все не успокаивался Геннадий. – Или, хотя бы, оставь свой адрес.

– У меня нет телефона, но я приду, даю слово, – четко сказал Виктор, давая понять, что этот разговор подходит к концу. Геннадий был человеком мудрым и понимал, что нельзя давить на парня, ведь если он ушел из дома на столь длительный срок, у него были на то свои причины. К тому же, он верил его слову и был уверен, что Виктор не обманет.

– Что ж, тогда я поеду, – как-то рассеяно сказал юрист. – До вечера, Витя.

– До встречи, Геннадий Юрьевич. Я обязательно буду, – Геннадий кивнул на прощанье, развернулся и отправился к припаркованной машине.

– Почему ты ушел из дома? – сразу задала вопрос Кристина.

– Мне трудно объяснить.

– Ты не должен считать себя виноватым, – без ответа сама поняла девушка. – Ты ни в чем не виноват, наоборот, тебе нужна поддержка. Ты должен вернуться домой, и, если хочешь, я могу сегодня пойти с тобой, – Кристина угадала, ведь Виктор не поехал сразу только из-за того, что не хотел покидать девушку, хоть и чувствовал, что это неправильно по отношению к матери, но поделать с собой ничего не мог.

– Ты надолго приехала? – осторожно спросил парень, боясь услышать «Нет».

– Нет, но ты же сказал, что больше не отпустишь меня, так что у меня теперь нет выбора, – улыбнувшись своей кроткой улыбкой, девушка взяла Виктора за руку, радость которого от услышанного была видна по лицу.

– А как же твоя мама? Надеюсь, она поправилась?

– Мама умерла год назад, – Виктор был ошарашен услышанным и не знал, что и сказать. «Вот тупица» – подумал он про себя.

 

– Прости, я не знал, мне очень жаль.

– Ничего, поначалу было тяжело, но я уже смирилась. Ну что, пойдем забирать документы, ведь за этим мы сюда пришли?

– Нет, мы сюда пришли для того, чтобы встретиться, а документы пусть лежат, – ответил Виктор, подумав о том, что раз уж жизнь налаживается, неплохо было бы все же получить образование.

– Так, а где ты живешь? Чем занимаешься? Столько времени прошло, кажется, что целая жизнь пролетела за это время.

– Это точно, целая жизнь, – задумчиво подтвердил юноша. – Пойдем, я тебе покажу, а по дороге поговорим, – и они встали и направились в тайную квартиру, что два года была домом Виктора, который позабыл о требовании Филиппа: никому о нем не знать. По пути они начали рассказывать друг другу, что с ними произошло за это время. Путь был близким, а разговор долгим, поэтому, придя до места и обнаружив, что Филиппа нет дома, они продолжили разговор уже дома. Виктор рассказал о ссоре с братом, о тете Клаве с ее супругом, о его дружбе со странным, но таким замечательным и преданным Филиппом, о собаке, что грела его ночью в торговой лавке. Он полностью доверял девушке, поэтому рассказал и о деньгах Филиппа, и о плане отца с Геннадием и, конечно, о смерти папы и его родных братьев Юры и Димы. Девушка понимающе смотрела и, в основном, слушала, ведь кроме как о больной матери и её работе в маленьком магазинчике провинциального городка, ей, в принципе, рассказать было нечего. Но она прекрасно понимала, что Виктор, рассказывая, чувствует облегчение. Да и она сама не так давно потеряла мать и осталась одна, ведь отца она даже не знала. Когда Виктор закончил свой рассказ, Кристина попросила его привести себя в порядок, ведь спустя столько времени сегодня он встретится со своей семьей. Молодой человек не мог поверить, что еще вчера он находился во мраке, а уже сегодня жизнь бьет в нем ключом; надежда загорелась с новой, невиданной прежде силой, и все благодаря Филиппу, ведь это именно он настоял на том, чтобы Виктор отправился в университет. Он не переставал удивляться дару Филиппа помогать ему. Жаль, конечно, что его сейчас не было дома, и Виктор не мог рассказать ему о Кристине, встрече с Геннадием Юрьевичем и его возвращении домой, но теперь-то вся жизнь впереди, и у него, непременно, еще будет такая возможность. Закончив все дела в тайной квартире, они отправились в магазин за новой, более приличной одеждой для Виктора, а затем – в парикмахерскую. И вот, уже ближе к вечеру они отправились к дому, что так долго был Виктору родным. Он не мог знать, смог бы он сразу вот так показаться маме на глаза, если бы не Кристина, за что он был ей безмерно благодарен. Девушка чувствовала это и понимала всю сложность ситуации, поэтому старалась всячески поддержать человека, которого она уже давно, еще в первый раз ночуя у него дома, могла с уверенностью назвать своим. Вот только ее немного беспокоили чувства вины и злобы на свою глупую нерешительность из-за того, что она раньше не отыскала Виктора, который в ней так нуждался. Ведь теперь она понимала, что все ее страхи были напрасны, и вместе им было бы намного легче пережить эти тяжелые времена. Что ж, как уже было сказано выше, молодые люди были очень схожи между собой, и к глупости это относится тоже. Но главное, что теперь-то все будет хорошо. Конечно, у Кристины было волнение от встречи с его матерью и сестрой Ксюшей, ведь они знают, что она сбежала в трудное для Виктора время, а почему именно – нет. Но это не беда, ведь главное – знает Виктор. Вызвав такси, они специально вышли за несколько километров от родительского дома, чтобы перевести дух, собраться с мыслями и обсудить предстоящий вечер. С каждым шагом в сторону дома на Виктора накатывали разные воспоминания: теплые, нежные из детства и нестерпимо болезненные из последних лет. Увидев издалека дом, Виктор невольно остановился. Все было, как сон, неужели он сегодня повстречал Кристину, девушку, которую полюбил с первого взгляда, когда увидел ее настоящую, а не в костюме. Неужели он сегодня увидит и сможет обнять мать и свою любимую сестренку? Он боялся, что все это вмиг исчезнет, и он вновь проснется в темной, мрачной комнате.

– Мы справимся. Все будет хорошо! – прошептала Кристина, почувствовав опасения своего возлюбленного. Виктор улыбнулся, заглянул в ее нежные глаза и в очередной раз в нее влюбился, как было каждый раз, при его взгляде на нее. Он сделал шаг и с улыбкой отправился на встречу к своей семье.

За окном больницы уже была глубокая ночь, а Виктор Романович все продолжал свой рассказ. Несмотря на позднее время ни он, ни добродушная медсестра не чувствовали усталости, и, скорее всего, Виктор продолжал бы свою историю до самого утра, если бы у него не зазвонил телефон.

– Витенька, мальчик мой! – говорил Геннадий Юрьевич встревоженным голосом. – Мне только что звонили из больницы, дело касается Кристины!

– Что?! Что случилось, Геннадий? Что они сказали? – отвечал крайне взволнованный мужчина.

– Немедленно, незамедлительно отправляйся к ней!

– Хорошо, я еду! – и Виктор, бросив трубку, быстро вышел из ординаторской и уже, чуть было, не бежал из больницы. Очевидно, случилось что-то дурное, ведь телефонные звонки посреди ночи для него еще никогда не сулили ничего хорошего. А Мария, оставшись в одиночестве, решила в очередной раз проведать сына Виктора Романовича. Она верила, что, несмотря на то, что парень находился в коме, он все равно все чувствует и понимает. Верила, что ему просто необходимо знать, что он не один.