Zum Hörbuch
– Кто это?
– Молодые люди.
– Можно сказать, что они новички на чердаке. Они еще продолжают крутить головами, чтобы увидеть следы чердачной нечисти. Никакого шанса.
Молодой полоскреб издалека смотрел на них сквозь прорези в своей венецианской карнавальной маске, и по его коже пробежал мороз, когда он представил себя на их месте.
Он носил несколько слоев одежды, которая доставала ему до лодыжек. Вся она была слишком велика ему. На его голове болталась огромная шляпа, тоже больше на несколько размеров. Вся эта одежда принадлежала не ему, а кому-то еще, так как полоскреб не должен носить одежду. Он подбирал одежду везде, где только можно, и она становилась частью его, но никогда не принадлежала ему. Это была великолепная маскировка. Когда ему нужно было спрятаться, он притворялся кучей тряпок, просто упав на пол.
– Я боюсь людей, – сказал он летучей мыши, висящей около его левого уха. – Но меня тянет к ним.
– Это потому, что ты сам когда-то был человеком, – сказала летучая мышь. – Ты считаешь их своей семьей.
Этот полоскреб, как и все другие существа его племени, когда-то был обычным мальчиком, но он прожил здесь слишком долго. Он не любил напрямую общаться со своей прежней расой, так как теперь он изменился и больше не был человеком. Он носил маску – венецианскую маску Кокалино, веселого монаха с красным носом и щеками и ярко-красными губами. Он носил маску не потому, что хотел напугать кого-нибудь, а потому, что не хотел быть тем, кем был раньше. Теперь он стал кем-то иным.
Но он был рад видеть детей, ему нравилось следовать за ними и подслушивать обрывки их разговоров.
– Они смотрят! – вскрикнула летучая мышь. – Тебе нужно спрятаться.
Полоскреб упал на пол и мгновенно превратился в кучу тряпья. Те, кто смотрел издалека, не могли видеть его глаз, сверкнувших в прорезях маски. Все, что они видели, – это старые пальто, сваленные в кучу, наверху которой лежала шляпа. А вот если бы они присмотрелись внимательнее, то заметили бы застывшие черты Кокалино, который поглядывал на них с выражением полного довольства на лице.
– Они уже ушли? – спросил он летучую мышь. – В любом случае как это ты их видишь? Ты ведь слепая.
– В данный момент – да. Ты придавил меня.
Полоскреб слегка поднял голову и увидел, что он действительно упал прямо на летучую мышь.
– Прости, пожалуйста.
– Сколько раз…
– Я знаю. Прости.
– Ну если ты так просишь…
– Да, я прошу меня простить.
– Сейчас они уходят. Ты можешь встать. Мы будем еще искать сегодня? Становится поздно.
– Еще немножко. Свет еще не угас.
Эта пара, летучая мышь-подковонос и полоскреб, существовали на чердаке с одной целью – собирать вещи. Они обшаривали доски пола, как собиратели раковин обшаривают пляжи.
Но, конечно, они искали не раковины. По крайней мере этот полоскреб увлекался другим. Он собирал исключительно поделки из мыльного камня, вырезанные эскимосами-инуитами. Они лежали в его сумке. Их он искал. Другие полоскрёбы могли коллекционировать картины, игрушечные машинки, книги или фарфоровые фигурки. А этот без устали искал на чердаке резные поделки инуитов. Опустив голову, он шел по длинным деревянным доскам, внимательно изучая разный мусор и выброшенные вещи. Он опускался на колени каждый раз, когда видел хоть что-то похожее на резные фигурки из камня. Когда он находил вещь, подходящую для его коллекции, его сердце переполнялось радостью. Об этом чувстве он мог бы кричать на всех углах, но никогда этого не делал. Полоскребы – стеснительные существа и не любят внимания к себе. Они носят маски, чтобы скрыть свои черты, и надевают много слоев одежды не только для маскировки, но и для того, чтобы стать бесформенными существами, не представляющими никакого интереса.
– Смотри, – сказала летучая мышь, – новый комод с выдвижными ящиками. Твое сердце уже стучит быстрее?
– Стучит, стучит. Ты думаешь, она может быть в одном из ящиков?
– Кто знает! Ты должен проверить.
– В этой части чердака они так редко встречаются. Нам нужно перебраться куда-нибудь в другое место.
– Если бы они не были редки, ты бы ими не интересовался. Кто захочет искать вещи, которые встречаются на каждом углу?
– Это правда.
Он тщательно обыскал все ящики и нашел только несколько мелких монет, которые не представляли никакого интереса. Катушка ниток. Пуговицы. Несколько старых почтовых открыток. Шарф.
– Эти молодые люди. Может быть, у них есть какая-нибудь резная поделка в карманах?
– Ни малейшего шанса. Если только они только что не вернулись с Аляски или из Северной Канады.
– Может быть, они прибыли прямо с мыса Дорсет?
– Бесконечный оптимизм. Как такое может быть? Сколько людей проводят свой отпуск в Баффиновом заливе? Я могу сосчитать их по моим когтям, причем на одной лапе. Ты лучше вытащи эти ящики наружу и поищи за ними. Иногда люди прячут вещи за ящиками, чтобы никто не мог их найти. Есть там что-нибудь?
– Только дохлая летучая мышь.
– Ты врешь, – с некоторым сомнением в голосе сказала мышь.
– Ага, съела!
– И не собираюсь. Теперь мы можем отдохнуть? Тебе надо пойти поспать, а мне надо пойти поохотиться. Я голодна.
– Может, нам вначале пересчитать наши сокровища?
– Ты прекрасно знаешь, сколько их. Мы их пересчитывали прошлым вечером.
– Я хочу снова на них посмотреть.
Полоскреб достал кожаную сумку откуда-то из под своей многослойной одежды и аккуратно положил ее на пол чердака. Открыв ее, он стал доставать резные фигурки и аккуратно освобождать их от тряпок, в которые они были завернуты для сохранности. Первым был красивый желтовато-зеленый танцующий медведь. Фигурка была так хорошо сбалансирована, что медведь мог стоять на одной лапе без опоры. Следующим полоскреб достал одетого в одежды из тюленьей кожи инуитского барабанщика с барабаном и барабанными палочками. Затем – темно-серого кита, который блестел так ярко, что из глаз полоскреба полились слезы. После него появился взъерошенный волк, белый и выглядящий диким, но с трепетными глазами.
Всего в коллекции было тридцать семь фигурок. Пять из них полоскреб нашел в одной коробке. Они были тяжелыми, но полоскреба нисколько не отягощал их вес. На самом деле он любил их, потому что они напоминали о его успехах. Никакое другое чувство не могло сравниться с ликованием в его душе, которое охватывало его, когда он находил новую инуитскую фигурку. Именно это держало полоскреба на чердаке, это превратило его из человека в то существо, которым он сейчас стал. Он искал свою удачу на досках пола, находя огромное удовольствие в гладких каменных фигурках, которые из простого камня превратились в произведение искусства.
– Какие они красивые, – пробормотал полоскреб. – Правда, красивые?
– Ну да, – ответила летучая мышь, – довольно-таки красивые.
Перебирая свои сокровища, полоскреб даже не заметил, как она улетела.
Солнце разбилось на тысячи осколков. По всей крыше находились световые люки, сотни или даже тысячи люков. Свет проникал на чердак через стекло сомнительной чистоты. Впереди открывалась широкая дощатая равнина, где-то далеко виднелись холмы, которые состояли как из самой разной мебели – комодов, стульев, столов, гардеробов, – так и из мусора, например, старых зонтиков, книг, тростей, ковров, инструментов. Около часа дня (за час до полудня по часам Джорди) трое детей дошли до леса, состоящего из вешалок для шляп. У каждой вешалки была центральная стойка, наверху которой ветвились рога для шляп. На них висели шляпы, шарфы, меховые боа и еще какие-то странные одеяния. Местами в этом лесу были густые заросли, а местами попадались огромные поляны, где дети могли посидеть, отдохнуть и осмотреться.
– Все страннее и страннее, – сказал Джорди. – Что это у тебя?
Он показал на листок бумаги, который Хлоя достала из кармана.
– Ой, это просто список моих любимых книг – ты же знаешь, я всегда ношу его с собой.
– А… это…
Джорди не очень любил читать. Он увлекался спортом. Конечно, можно интересоваться и тем и другим, но он так не мог. Алекс вообще не интересовался спортом и не особенно любил читать и писать. На самом деле все эти три вещи вызывали у него зевоту. Алексу было предназначено судьбой стать инженером.
– Эта штука все еще преследует нас, – сказал Алекс тоном, не терпящим возражений. – Я видел ее тень на краю этого леса.
– Алекс, это вовсе не какая-то штука, а человек, – ответила его сестра. – Это совсем неправильно – называть его или ее «штукой». Он, должно быть, что-то ищет на чердаке. Мы не должны думать, что он хочет навредить нам.
– Почему? – спросил Джорди. – Может, он просто дожидается подходящего случая?
– Я всегда стараюсь в первую очередь думать о людях хорошо, а не плохо, а ты?
– Послушайте, вы двое, перестаньте спорить! – сказал Алекс. – Мы пришли сюда искать часы мистера Грэнсома, если вы не забыли.
Хлоя глубоко вздохнула, потом кивнула:
– Согласна. Мистер Грэнсом – пожилой человек, и это очень важно для него. Давайте отложим наши мелкие заботы и займемся делом.
Джорди окинул взглядом бескрайний простор чердака и покачал головой. Алекс и Хлоя ждали, что он начнет возражать, но он сказал:
– Вы оба правы. Но не надо заблуждаться на этот счет, это будет просто грандиозное дело. Это место просто необъятно, посмотрите вокруг.
Джорди хлопнул рукой по одной из больших колонн, которая уходила вверх, в темноту стропил, словно огромное дерево в тропическом лесу.
– Мы должны провести поиск, для которого потребуется терпение святого, как говаривала моя бабушка. Это большая работа. Очень большая работа. Я надеюсь, вы оба понимаете, во что мы ввязались.
– Поиски приключений! – воскликнула Хлоя. – Как во «Властелине колец»!
– Надеюсь, что нет, – ответил Джорди. – У этих хоббитов была куча времени, чтобы добраться до того места, куда им было надо, не так ли? Ой, я знаю, я не читал книгу, я смотрел только фильм, но я знаю эту историю.
– Да я и не собиралась ничего говорить! – сказала Хлоя.
Они все по очереди напились из бутылки Хлои.
Затем Джорди заставил их встать в круг, сжать в кулак кисть правой руки и произнести клятву, повторяя слова за ним:
– Мы, все трое, которым был брошен вызов, торжественно клянемся, что мы отыщем на этом старом чердаке часы мистера Грэнсома, у которого, кажется, нет никакого имени. Да не дрогнем мы от отсутствия смелости! Да не поколеблемся, встретив препятствия, будь это глубокие ущелья, высокие горы или буйные водопады! Мы обещаем заботиться о безопасности друг друга, и если брат или сестра упадет, мы немедленно придем на помощь! Мы трое смелых. Мы искатели потерянных часов. Мы пройдем там, где сломались другие.
– Это действительно очень крутая клятва, – сказал пораженный Алекс. – Ты согласна, сестренка?
– Просто отличная и похожа на те, о которых я читала, – улыбаясь, согласилась Хлоя.
Алекс выскочил из леса вешалок для шляп, и его чуть не сбили с ног.
– Какого черта… – Он отпрыгнул в сторону.
Маленький человечек на каком-то маленьком средстве передвижения проскочил мимо него.
– Эй! – непроизвольно крикнул Алекс ему вслед. – Смотри, куда едешь!
Он удивленно смотрел вслед странной машине.
Джорди вышел из леса вешалок для шляп, отряхивая свой свитер:
– Эта противная пыль повсюду! – Он посмотрел на Алекса: – Что с тобой случилось?
– Меня чуть не сбили. Смотрите, деревня!
– Что?!
– Хижины или что-то вроде. Там! О, а вот и еще одна машина типа той, которая чуть меня не переехала.
Джорди смотрел круглыми от удивления глазами. Хлоя тоже вышла из леса вешалок, примерив на себя одну из шляп. Мальчики повернулись к ней.
– Ну, – произнесла она, оправдываясь, – она же не принадлежит никому. Как вы думаете, я в ней мило выгляжу? – Она опустила ресницы. – Я могу выглядеть мило, если этого захочу. То, что я умная, вовсе не означает, что я не могу быть красивой.
– Да ну ее, твою шляпу! – воскликнул Джорди.
Она посмотрела на него:
– Что ты имеешь в виду? О, что это такое?!
– Мы думаем, это машины, – сказал Алекс.
– Очень маленькие машины.
– Они из той деревни вон там.
Хлоя сняла шляпу и повернула голову туда, куда показывал Алекс.
Машины были похожи на самоделки. Они приводились в движение с помощью старинных механических швейных машинок. Алекс заметил педали, которые крутил водитель. С помощью этого машина двигалась вперед. Водительское место не было снабжено никакой кабиной или крышей. Алекс решил, что в этом месте никакая крыша и не нужна, ведь здесь, кажется, никогда не бывает дождя или снега.
– Вот это да! – воскликнул Алекс. – Я бы хотел покататься на этой штуке.
– Я тебе вот что скажу, – произнес Джорди, который вовсе не был так же сильно потрясен техническими достижениями аборигенов, как его сводный брат. – На ней с тебя никогда не возьмут штраф за превышение скорости.
– Да, но это… – Алекс замялся в поисках нужного слова.
– Мастерство? – подсказала Хлоя.
– Да, точно.
– Но откуда эти люди? – задала резонный вопрос Хлоя. – Что они здесь делают?
– Путешественники, – ответил Джорди. – Да, вот они кто. Путешественники, которые живут на чьем-то чердаке. Люди внизу должны слышать шум от их драндулетов, поэтому я думаю, что им разрешили тут пожить. Полагаю, они разбили лагерь где-то неподалеку, и жители этого дома пожалели их и сказали: «Почему бы вам не пожить на нашем чердаке, пока погода не станет получше? У нас большой просторный чердак, который мы по большей части не используем. Ну разве что мы складываем там всякий мусор». Ну или что-то еще в этом роде.
– Погода на улице чудесная, – возразила Хлоя. – Солнце светит через все световые люки.
– Ну, может, теперь, когда они уже привыкли жить здесь, их не так-то просто выгнать?
– Вам не кажется, что они выглядят… ну, немножко странно? – заметил Алекс. – Я имею в виду, они маленькие, у них бугры повсюду на головах и вовсе нет волос!
– Алекс, нельзя осуждать людей только потому, что они не похожи на нас! – твердо ответила Хлоя.
По крайней мере, они выглядели почти как нормальные люди, с двумя руками, двумя ногами, головой и туловищем. Но они были такими бледными, словно их обсыпали мукой. Это была прямо-таки нездоровая бледность. Как сказал Алекс, они были маленькие, неуклюжие, у них были круглые плечи и лысые головы, сплошь покрытые шишками и ссадинами – возможно, оттого, что они все время стукались головами о низкие стропила и углы. Должны быть, они никогда не мылись, так как на их плечах и головах лежал слой пыли. Алекс заметил, что их глаза были такими бледными, что нельзя было даже определить цвет.
Алекс встал напротив одного из местных жителей и сказал, обращаясь к нему:
– Здравствуйте, меня зовут Алекс. Я здесь ищу серебряные карманные часы. Вы таких нигде не видели?
Существо, с которого при каждом движении сыпалась пыль, выглядело несколько испуганным, но ничего не отвечало. Вместо этого оно обошло Алекса вокруг и продолжило свой путь. Один раз оно оглянулось назад, но так ничего и не произнесло. Было похоже, что местный житель забыл сделать что-то очень важное, например выключить утюг или взять из дома список покупок. Абориген скрылся среди картонных хижин, которые служили домами необычным жителям чердака.
– Да они как зомби, – сказал Джорди.
– Они нас не видят, – заявил Алекс. – Мы для них невидимки.
– Нет, они могут нас видеть, – возразила Хлоя. – Они ведь объезжают нас. Они просто прикидываются, что не замечают нас.
– Они совсем не выглядят дружелюбными, не так ли? – сказал Джорди. – Угрюмые типы. Кажется, они никогда не улыбаются. Может, они не умеют? Как животные.
– У нас однажды был кот, который улыбался, – сказал Алекс.
– Кошки не могут улыбаться! – решительно сказал Джорди. – Они могут выглядеть так, как будто улыбаются, например, когда они показывают свои зубы. Но по-настоящему у них нет лицевых мышц. Мы это проходили на биологии.
Каждый раз, когда Джорди говорил, что он что-то «проходил в школе», неважно по какому предмету, это было для него неопровержимым фактом.
Но Алекс упрямо стоял на своем:
– Его звали Дилан, и он довольно много улыбался.
– Ты говоришь о Дилане Томасе? – вмешалась Хлоя. – О Дилане Большом Коте? Это я придумала ему имя!
– Ну, скажешь тоже! – пробормотал Джорди.
Они больше не говорили на эту тему, зная, что такая ссора между ними может продолжаться часами.
Вместо этого они пошли к жилищам. Их окружали местные жители, которые вели себя так, как будто детей вовсе не существовало.
Это была в некотором роде деревенька, состоящая из самодельных хижин, которые выглядели так, как будто их обитатели спят в каком-то другом месте. Дети выяснили, что спят аборигены совсем в другом месте – в платяных шкафах, стоя. Алекс испытал самый сильный страх в своей жизни, когда открыл дверь платяного шкафа и оказался лицом к лицу с мучнисто-бледным местным жителем, который стоял совершенно прямо, но глаза его были закрыты. Мальчик тихо закрыл дверцу и отошел подальше, очень надеясь, что он не побеспокоил это странное существо.
В местных жителях была еще одна странность. С первого взгляда невозможно было определить, где среди них мужчины, а где женщины. Кажется, эти существа надевали на себя любую одежду, которая только попадала к ним в руки. Порой мальчики и мужчины носили платья, а женщины и девочки – деловые костюмы. Но никаких твердых правил по части одежды, очевидно, не было, так как вокруг попадались и женщины в платьях, и мужчины в пиджаках и брюках. Или в комбинезонах. Или в выходных платьях. Или в джинсах, поверх которых было надето какое-то нижнее белье. Или в трико, натянутых на голову, причем штанины были обмотаны вокруг шеи в виде шарфа. Или в длинных носках и шортах. В общем, вокруг попадались любые, самые безумные наряды, которые выглядели так, как будто местные жители раздобыли где-то кучу одежды и разбросали ее во все стороны, а каждый ловил то, что успел, и тут же надевал на себя. Зато у них любая вещь была в моде.
– Не открывайте шкафы, – предупредил Алекс. – Если только у вас собой нет молотка и осинового кола.
– Вампиры?! – вскричал Джорди. – Правда?
– Это первое, что приходит на ум, правда же? Они странные. По-настоящему странные. Я даже не смог бы заснуть лежа на спине, не говоря уж о том, чтобы спать стоя, вытянувшись в струнку. А они спят именно так, Джорди. Выглядит это, как будто они стоят в гробах, но это всего лишь их спальни. Высокие узкие спальни.
– Ну, и что мы будем делать? – спросил Джорди после того, как очередная группа путешественников на швейных машинах с колесами со свистом пронеслась мимо них. – Останемся здесь на какое-то время или пойдем дальше? Здесь есть вода. Они наполняют водой из баков перевернутые зонтики и ставят их около своих домов. И у них есть пища. Я не знаю, как вы, но я просто умираю с голоду.
– Мы не можем воровать их еду, – возразила Хлоя. – Это неправильно – так поступать!
– Ты хочешь есть мертвых пауков?
– Н-нет…
– Тогда мы должны взять то, что найдем.
– Ну хорошо, а какая у них может быть пища? – спросил Алекс. – Виндалу[1]? Шиш-кебаб? Ливер и бекон? Что?
– Я думаю, у них должна быть такая штука… ну, знаете, когда растения растут без воды, а влагу берут из воздуха. А еще растениям не нужна почва… Как она называется. Что-то на гиро…
– Я не помню, – честно ответила Хлоя.
– Гидропоника, – пробормотал Алекс, но его никто не услышал.
– Ну неважно, как она называется, главное, что она у них есть. Посмотрите, там, позади деревни, в больших ящиках что-то растет. Хотя, конечно, растения какие-то хилые и выглядят страшновато. Но тем не менее мы можем пойти и набрать их. Другого выхода нет, а растений там много. Все эти люди, кажется, только и делают, что все время снуют вокруг и берут все, что им приглянется.
– Ну конечно, берут, ведь это все принадлежит им.
– Но нам нужна пища, Хло. Или мы умрем с голоду. Посмотри, они едят и пыль, и мертвых пауков, и жуков, и других насекомых. Они не умрут, если мы возьмем немного пищи, подходящей для нас.
– Джорди прав, – сказал Алекс. – Мы все очень голодны. У нас есть вода, но нам еще нужна и пища.
Они пошли и набрали разных зерен, не зная даже, созрели они или нет. Никто из местных жителей не пытался им помешать, хотя все они наблюдали за действиями детей. Дети обмыли свою добычу водой из бака и поели. Пища была совершенно безвкусной, но, по крайней мере, утолила их голод, хотя они по-прежнему мечтали о коле, чипсах, жареном мясе и карри.
– Из-за этого у нас могут быть неприятности, – сказала Хлоя, которая вновь почувствовала приступ вины после того, как наелась. – То, что мы сделали, может быть под запретом среди этих людей.
– Но мы ведь не могли спросить их, – вздохнул Джорди. – С нами никто не разговаривает. Да прекратите вы оба бояться, посмотрите на них. Они же дохляки! Даже если они и разозлились, что они могут сделать? Они совсем маленькие.
– Но они выглядят довольно-таки сильными, – сказал Алекс.
– Да успокойся ты, все в порядке! Они вполне безобидные существа.
– А ты слышал, как они разговаривают? Как будто двери скрипят.
«Там призраки».
«Я знаю, я видел их».
«Они воруют зерно. И они привели с собой этого своего убийцу мышей. Трехногого и рыжего. Дикого. Он ворует нашу скотину».
«Что с этим поделаешь? Они же призраки».
Двое местных жителей стояли, обхватив хижину снаружи руками, и смотрели на призраков, которые собирали их растения. Один из них был коренастым мужчиной, одетым в голубой бесформенный халат. Голову его увенчивала шляпа. Вторая была его сестрой. Она носила комбинезон, а поясом ей служил яркий шарф футбольного клуба. На ее голове было офицерское кепи с козырьком, украшенное пером. Мужчина также носил какие-то странные носки и старые кожаные сандалии, которые свободно болтались на его ногах. Его сестра щеголяла в высоких сапогах, носки которых были обрезаны, чтобы не стеснять движения.
«Мы можем попытаться изгнать их. Это уже делали раньше».
«Хлопотливое дело. Вся эта кровь».
«Нам остается либо сделать это, либо оставить их на свободе».
«Интересно, почему они явились именно к нам?»
Мужчина с шишкой над глазом пожал плечами:
«Они потерялись между мирами. Бедные заблудшие души».
«Выглядят они отвратительно. Как думаешь, они что-то совершили в другой жизни? Что-то ужасное?»
«Кто знает? Все может быть».
«Я думаю, нам нужно изгнать их».
«Ты сейчас так говоришь, но будешь ли ты отмывать засохшую кровь?»
При этом предположении его сестра замолчала. Ей тоже не хотелось вновь увидеть эту церемонию. Большинство детей в деревне никогда не видело, как происходит изгнание духов, но она была свидетелем этой процедуры когда-то давно, в дни своей молодости. Помимо всего прочего, это была очень шумная процедура. Призрак очень громко вопил. Он открывал свой рот, и ужасные звуки прорывались сквозь его зубы. Она очень хорошо помнила именно эти зубы да еще красный язык, извивающийся внутри его рта. У призрака был очень большой рот, который издавал много шума. Потом были борьба, жестокие удары и в самом конце церемонии судорожные подергивания. Очень много хлопот, как заметил ее брат.
«Может быть, им нужны какие-то из этих книг? С картинками внутри? У нас есть несколько штук, которые твой двоюродный брат принес с той территории, откуда пришли эти призраки. Может, нам отдать эти книги призракам?»
Ее брат приподнял свою высокую поношенную шляпу и стряхнул пыль со своей лысой головы грязным полотенцем, которое он достал из кармана.
«С картинками, на которых нарисованы другие призраки?»
«Они часто приходят за такими книгами».
«Может быть, ты права. Надо положить их туда, где они смогут их найти».
«Так и сделаем. Я предложу это на собрании поселка».
«Хорошо».
«Да, хорошо. Может быть, после этого нам не понадобятся ножи».