– Далеко, – вздохнула Горафена. – Очень далеко!
Опечалился кузнец, а старец ему и говорит:
– А ну-ка, Данила, посади меня на плечи. Покажу тебе место одно, где можно коня быстрого сыскать. На нём до места вмиг добраться можно.
Удивился кузнец, но старца на плечи привычно подсадил.
– А ты, отец, откуда знаешь, что тут кони быстрые пасутся?
– А ты не спрашивай, – засмеялся старик хитро. – Ступай быстрее к речке Смородине.
Припустил Данила, что есть духу в сторону, куда старик показывал. Вот прибежал он вскорости к речке быстрой. А на берегу той речки кони пасутся. Ноги тонкие, длинные, шкуры блестящие, гривы до самой земли шёлком падают.
– Стадо это Святовида, – сказал старец, слезая с Данилиных плеч. – Кони это не простые, самим богом Войны и Победы заговорённые. Попросим у Святовида коня. Он с Чернобогом испокон веков вражду ведёт. Нам не откажет, для дела доброго подсобит.
Пригляделся Данила и видит – сам Святовид среди стада своего ходит, коней по гриве шёлковой ласково гладит. Увидал он кузнеца и спрашивает:
– Гой еси, добрый молодец! Что привело тебя на остров Буян?
Поклонился Данила Святовиду до самой земли и говорит:
– Славный Святовид! Не откажи мне, человече простому, в просьбе важной. Надобно мне до Чернобога добраться, да времени на путь маловато. Не откажи, дай одного жеребца из стада твоего!
– Вона как! – усмехнулся Святовид, бороду густую почесал и говорит: – Ладно, человече! Будет тебе конь! Но сам видишь, копыта стада моего не подкованы, а портить ноги их быстрые я не позволю. Подкуёшь коня – забирай.
– Это дело не трудное, – ответил Данила. – Дай коня и кузню укажи – всё сделаю!
Засмеялся Святовид, свистнул громко, и предстал перед ним конь: маленький, паршивенький, плюгавенький. Ножки тонкие, кривые, грива куцая, шкура облезлая. А из пасти слюнявой зуб кривой торчит.
Охнул Данила, аж присел от такого подарочка. Да на таком коне не то, что до Чернобога, и шагу не проедешь!
– Бери-бери, – засуетился старец. – От божьего дара не отказываются.
– Куй коня! – засмеялся Святовид веселее прежнего, и появилась перед кузнецом кузня. – Справишься – твой конь навеки!
– Спасибо, боже всеславный! – ответил Данила с поклоном низким. – Щедр твой подарок!
Отвёл он коня в кузню, а жеребчик коваться не даётся, копытами стучит, слюну из пасти пускает.
Жалко стало Даниле коня дарёного. Нескладный, хромой и больной, наверное. Обнял он животину за шею короткую и зашептал слова ласковые, шкуру плюгавую нежно погладил. Прижалась к нему животина трепетно, голову на плечо положила и засопела тихо. Понял Данила – принял его конь.
Подковал кузнец коня, узду на шею накинул и из кузни вывел.
– Куда ж ты без седла поедешь? – спросил весело Святовид, работу кузнеца оценивая. – Хороши подковы, золотые руки у тебя, человече!
– Спасибо, боже славный, – ответил Данила. – Да только куда на такой коняке ехать? Жалко животину, переломлю я ей хребет. Пусть со мной рядом идёт, всё в пути веселее.
– Ой ли? – хитро прищурился Святовид и засмеялся снова громко, заливисто. – Да ты, человече, видать слепой?
Поглядел Данила на свой дар окаянный, а перед ним не кляча больная стоит, а конь прекрасный, масти белоснежной! Ноги сильные, круп широкий, грива, что снег, блеском отдаёт.
А Святовид смотрит на кузнеца и ещё больше смехом звонким заливается. Чудной человече, а сердце доброе. Не простого коня подарил ему Святовид, а заговорённого, Святого.
– Скачи, добрый молодец! – вскрикнул Святовид. – Дорога дальняя, а времени, сам говорил, мало!
Приладил кузнец седло на коня и вскочил ему на спину.
– Стой, Данила! – окликнул его старец. – И меня с собой возьми! Авось пригожусь тебе в пути. За конём послежу, совет толковый дам. Возьми меня с собой.
– Садись, – протянул кузнец старцу руку, посадил на коня. – Всё в дороге веселей.
Поблагодарил он Святовида и пустил коня во весь опор.
Эх, и быстр оказался Святовидов дар! За один подскок версту пробегает, и ни горы, и ни реки ему нипочём. Летит белый конь Святой, и устали не знает. Только держись покрепче!
Долго ли коротко ли, а доскакали они до места заповедного, где Земля с Небом сходятся, где ни Свет, ни Тьма не вращаются, где ни Жизнь, ни Смерть не ночуют, и вмиг посреди сечи оказались. Бушуют ветра здесь могучие, идут дожди с градом калёным, трясётся земля под ногами со стонами. Страшное место сечи кровавой, гиблое.
– Не подобраться нам так запросто к богами бушующим! – закричал старец сквозь ветер. – Погибнем!
А Данила блюдечко с яблочком в руках держит и картинку пострашнее сечи видит – умирает его любимая. Совсем на борьбу со Смертью сил у неё не осталось.
– Может, к Роду пойдём? – снова закричал старец. – У Бога-Отца совета попросим? Он-то уж остановит сечу своих сыновей, у него-то сил таких хватит.
Плюнул тут Данила через левое плечо, сжал кулаки в гневе праведном. Нету у него времени за богами гоняться.
– Сам всё сделаю! – гневно закричал кузнец, дёрнул поводья и пустил скакуна в те края, где Мор Великий поселился.
Быстро добрался конь верный до места. Видит кузнец – стоит посреди поля выжженного столб чёрный, а внутри этого столба вроде люди томятся, а вроде звери чахнут. И смрад вокруг стоит невыносимый, и жаром нестерпимым столб тот пышет.
Остановил кузнец коня поодаль, помог старцу с седла сойти и говорит:
– Ну, отец, вот и пришёл нам черед расставаться. Дальше один пойду, сам видишь, смерть там верная. Коли смогу одолеть Мора Чёрного, свидимся ещё, а коли нет – не поминай лихом! И коня, ежели не вернусь, Святовиду отведи. Ну, всё, прощай старче!
Сказал и пошёл к столбу чёрному. Только Меч-Кладенец да Солнце-Щит в руках покрепче перехватил.
Зашевелился столб, закипела в нём чернота густая, и вылезла рожа страшная, клыкастая, языкастая. Увидала рожа кузнеца и забубнила гулко:
– Ужели витязь бесстрашный с богом на плечах ко мне пожаловал?
– Без витязей обойдёмся! – крикнул ему кузнец и услышал вдруг за своим плечом:
– Ты, Данила, не спеши откщаться. Про тебя ведь речь идёт!
– Старче! – засокрушался кузнец. – Куда тебя нелёгкая несёт? А ну, иди подальше, зашибёт ведь!
Глядь – а перед ним уж и не старец давешний стоит, а молодец могучий в латах и при оружии. Да не простой это молодец, а сам бог Велес, владыка мира подземного, рядом с кузнецом бой принять хочет.
Понял тут Данила, кого всё это время на своих плечах носил, кто ему помогал, подсказывал. Сам страж Нави на бой с Мором вышел.
Видать, плохи дела не только у люда простого, но и у богов Чёрный Мор Великий силу отбирает.
Взмахнул Данила Мечом-Кладенцом, прикрылся Солнце-Щитом и смело в бой ринулся. И Велес рядом с мечом наголо. Приняли они бой страшный. Чёрный Мор сильным оказался, изворотливым. Из столба щупы острые вытащил и стал обидчиков своих хлестать, жаром и смрадом обдавать. А то рожи поганые выдавливать, да ядом плеваться. И туман наводил, и жижу вокруг себя разливал, и калёные жала сеял, но супротив витязя бесстрашного и бога могучего все же не устоял. Изрубили его Данила с Велесом на мелкие кусочки и по полю выжженному разбросали. Управились с Мором сообща и сели устало на землю вымученную.
– Уж-то всё? – спросил Данила, пот со лба утирая. – Уж-то дело долгое опасное закончилось?
– Авось так и случилось, – ответил Велес устало. – Сам не верю, что Мор одолели.
– А без меня никак нельзя было? – усмехнулся Данила. – Вас, богов, на Буяне вона сколько. А выходит, меня, кузнеца простого все ждали?
– Эх, Данила, – усмехнулся горько великий Велес. – Боги Верой живы. А коли нету Веры в богов, нету и силы нашей. Вот ты верил?
– Верил.
– Вот мы и победили. На бога надейся, а сам не плошай. Коли веры в себя нету – ни один бог тебе не поможет.
– И то верно.
Достал кузнец блюдечко серебряное и яблочко наливное, да загадал жену свою увидеть. Глядь – а на щеках любимой слабый румянец пробивается! Обрадовался Данила, в путь обратный засобирался, да только Велес его остановил. На поле выжженное рукой указал. А там, среди жижи вонючей, снова столб чёрный собирается. Мор Великий возрождается!
Бросились Велес и Данила к Мору, снова изрубили на куски мелкие, а он с другого бока собираться начал.
– Так мы Мор не победим, – сказал Данила. – Ну, всё, злой я! – Схватил жижу и сунул её в свою котомку. – Скачем к Роду. Пусть разберётся бог-Отец со своими сыновьями нерадивыми!
Сели они на коня, и понёс их скакун заговорённый к самому Роду – прародителю богов.
Быстро несётся конь ретивый, да Мор Чёрный ещё быстрее в котомке растёт. Хмурится Данила, коня подгоняет да по котомке кулаком постукивает. Нет-нет, да и замрёт битый Мор. А потом опять шевелиться начинает. Вот уж швы на котомке лопаться начали, а Рода всё не видать.
– Стой! – приказал Данила скакуну верному. – Не отыскать нам Рода таким путём
– А каким путём искать будем? – спросил его Велес. – Я сам не знаю, куда отец наш подевался. И ежели он не захочет – никогда мы его не найдём.
– К сечи скачем, – ответил на это Данила. – Есть у меня задумка одна.
И понёс их конь ретивый к сечи неистовой.
Ещё страшнее место заповедное стало, да не испугался Данила грома и молнии. В самую гущу коня направил. Увидел богов грозных, развязал котомку с Мором и под ноги Сварогу и Чернобогу бросил.
Разошёлся Мор, вырвался от пут ненавистных, заорал, завизжал и принялся меж богов расти, и силы их высасывать. Застонали боги, силушку теряя, битву прекратили, возле Мора на колени упали. Застонал и Велес могучий, пошатнулся, да Данила подхватил, на землю посадил.
– Хватит уже! – крикнул он богам нерадивым. – Хватит вражды чёрной! Гляньте, какой Мор ваша злоба породила, сколько горя ваша сеча нам, людям простым принесла. Коли отец ваш, Род, с вами не справится, так я сам вас примирю! Ибо не бог человека ведёт, а человек бога в себе несёт! Станете мириться – помогу вам Мора сокрушить. А не станете – сожрёт вас Мор. А после вас и на людей простых кинется. Горе вы нашей земле принесли, много бед на нас наслали!
Сидят Сварог и Чернобог возле Мора, силушку теряют, а мириться никак не хотят. Где это видано, чтобы Свет и Тьма друг с другом в одной паре были?
Вздохнул Данила горестно и молвил:
– Значит все тут головы и сложим!
– Ладно! – заговорил Сварог, хмуря густые брови. – Видать придётся нам, Чернобог, силы свои воедино сложить.
– Видать придётся, – заворчал Чернобог. – Но потом, братец, разойдёмся мы в разные стороны. И не попадись мне на пути!
– А ты на мой путь ногой ступать не смей!
На том и порешили.
Встали Велес и Данила рядом со Сварогом и Чернобогом, и вместе принялись Мора Чёрного Великого рубить и истреблять. Долго длилась та битва великая, много силушки было потрачено, много ран получено, но извели-таки воины могучие Мора Чёрного. Совсем извели, даже клочка какого захудалого не осталось!
– Эка невидаль, – засмеялся Сварог, устало пот со лба утирая, – чтобы человек богов мирил!
– Куда ж вы без нас? – ответил Данила.
– И то верно.
– Ну, пора мне и честь знать. Пора в путь-дорогу собираться. Загостился я тут у вас, а меня дома заждались.
Откланялся кузнец богам, вскочил на коня и отправился в путь.
Вначале к инарокой змее Горафене заскочил, о здравии справился, чешую заветную взял. А потом в тёмный лес, к Яге поспешил.
Долго ли коротко, но добрался-таки кузнец до избушки Бабы Яги. А Карга его уже на крылечке поджидает. В сарафан цветастый и платочек белый наряженная.
Соскочил Данила с коня верного, подошёл к Бабе Яге, поклонился до самой земли и чешуйку заветную протянул.
– Спасибо тебе, Карга Яга! – сказал. – Помогла мне твоя котомка заговорённая в деле нелёгком. Извели мы Мор Чёрный Великий, отвели беду от земли Русской. Скажи мне теперь, матушка, слово заветное, что жену мою любимую от хвори спасёт.
– Не надобно ей уже слово заветное, – ответила Карга. – Поздно его уж говорить.
Подкосились у кузнеца ноги сильные, упал он на колени и зарыдал. Опоздал, не успел любимой помочь! Незачем больше спешить, осталось только сердце разорвать!
– Что кручинишься, добрый молодец? – спросила Карга. – Али не знаешь, что беда твой дом стороной обошла? Глянь в зеркальце, что Горафена тебе подарила.
Достал кузнец подарок заговорённый и сказал:
– Катись-катись яблочко по серебряному блюдечку, покажи мне то, что душа просит!
И показало блюдечко Дарию-красавицу. Стоит молодушка у ворот, жива-здорова, на дорогу печально смотрит.
– Ждёт тебя, все глаза проглядела, – сказала Карга ласково. – Ступай домой, кузнец Данила, витязь бесстрашный с богом на плечах! Не убоишься боле от страха нощного, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме переходящия. Не придёт к тебе зло и рана не приблизится к телесе твоему!
Сказала так и протянула Даниле свиток заветный – от богов подарок особый, со словом божьим. Навеки вечные оберегом заговорённый.
Поблагод�