Zum Hörbuch
Амалия
– Ба-а-абушка! – закричала громко, стоило мне переступить порог дома. – Бабушка!
Стянув с рук дорогие перчатки и снимая по пути теплый плащ, отделанный мехом, я поспешила наверх.
– Вы где опять были, леди Амалия?! – недовольный Филипп показался на лестнице и упер руки в бока, как суровый родитель.
– В драконьем аду! – ответила, проскользнув сквозь дворецкого, ускоряясь.
Сразу же вбежала в свою комнату, но обнаружив, что никто не рыскает в моем шкафу – побежала в комнату старушки.
Щеки пылали. И не только от мороза.
Три поцелуя! Пока этот наглый дракон допрашивал меня, как самую настоящую преступницу, он украл у меня три поцелуя! Как он сказал его зовут? Листар Морелли?
Да он же не Морелли, а Аморелли какой-то!
– Похотливый дракон! – прошипела злобно.
О том, что я проснулась в постели не только с ним, но и в компании его любовницы – старалась не думать. Потому, что чувствовала себя действительно проклятой.
Но что делать с магией? Листар сказал, что не чувствует магического воздействия. Значит, это не приворот бабушки? Почему я тогда оказываюсь в его постели?!
А если он просто не почувствовал приворот? Может бабуля какой-то специальный прием использовала?
Тысячи вопросов крутились в голове, превращая мысли в кашу.
Но меньше всего я желала снова оказаться в Ледяном замке, наедине с этим драконом.
Хоть Листар и был по-мужски красив, но он пугал меня.
Я вздрагивала даже тогда, когда он собирал свои длинные темные волосы в высокий хвост, оголяя выбритые виски с витиеватой татуировкой. От его небольшой щетины до сих пор ощущались легкие покалывания на лице. А его глаза?.. Смесь яркого голубого аквамарина и чистой бирюзы. Ледяные, холодные. Он обладал восхитительной способностью передать угрозу только одним взглядом.
– Бабушка!
– Чего орёшь? – сонно протянула старушка, выглядывая из своей комнаты.
– Ты опять меня к Дракону отправила… Но он сказал, что магии на мне нет… И придет к нам в дом с проверкой… Он вынудил меня все ему рассказать! – я не умолкала ни на секунду, не понимая с чего начать свой рассказ.
– К нам?! Сам Ледяной дракон придет?! – вскрикнула бабуля, вытаращив глаза.
– Да! Через два часа! Сказал, что хочет убедиться, что все слухи о нашей семье – ложь!
– Конечно же ложь! – возмутилась старушка, с улыбкой оценивая мой новый теплый наряд. – А это он подарил?
Я стиснула от злости зубы и гневно топнула ногой. До чего же непробиваемые! Неужели не понимают, что нас прогонят из городка, стоит Дракону увидеть наше необычное семейство?.. Ведь заголовки в газетах не всегда врут!
– Филипп, – я взглянула на перепуганного дворецкого и вздохнула с облегчением. Хоть кто-то в этом доме понимал всю опасность ситуации. – Ты должен мне помочь…
– С рад-достью, – заикаясь ответил Филипп, как и я, вероятно, предчувствуя не праздник, а скорый конец…
Следующие два часа в нашем доме царила полнейшая суматоха. Филипп со скоростью ветра летал по дому, делая уборку и полируя мебель, пока бабуля и отец приводили себя в порядок.
К моему удивлению, новость о том, что к нам в дом заявится сам правитель Хабурна, отец принял со странным воодушевлением. Быстро запер свой подвал и поспешил смывать с себя ядовитые пары от своих экспериментов.
Правда, мне пришлось немного солгать папе. Я сообщила, что причина визита дракона связана в первую очередь с новостями в газетах, а не с тем, что его дочь второе утро просыпается в постели с правителем.
– Да куда вы опять скачете?! – закричала я гневно, глядя на то, как три черепушки, которые я недавно упрятала в чулан, снова катятся к гостиной.
– Да оставьте их на полке в гостиной, леди Амалия! – мимо меня словно вихрь пронесся Филипп с огромной шваброй в руках. – Они сбегут даже из подвала в свою любимую комнату!
– Да чтоб вас! – я схватила черепушки на руки и расставила обратно на высокой крышке пианино. – Не можете, как Ленни, просто подождать?!
Они продолжали звонко клацать челюстями, подпрыгивая на гладкой поверхности.
В таком виде, разумеется, я их оставить не могла. Листару Морелли будет достаточно только кинуть на них взгляд – и нам всем влетит.
– Филипп! Тащи сюда клей!
– Слушаюсь!
Секунда – и в мою спину угодил пузырек с клеем для ручных поделок, созданный отцом.
Следующие пятнадцать минут я щедро заливала прозрачной тягучей жидкостью клацающие челюсти и едва успевала убрать руки, чтобы случайно не лишиться пальцев.
– Может сделаем вид, что у нас особенный стиль в интерьере? – пыхтела я, сражаясь со своими неугомонными «питомцами».
Но вскоре мои старания были вознаграждены. И теперь сверху на пианино стояли три приклеенных намертво черепушки. Не прыгали и не клацали зубами.
– Вот это красо-ота, – протянула, сдув с лица прядь волос, и отряхнула руки. – Почему я не сделала этого раньше? Надо сказать отцу, чтобы ещё такой клей сделал.
Ёлку мы, увы, не поставили. Филипп предлагал найти какие-нибудь старые праздничные игрушки на чердаке и нарядить пушистую красавицу, чтобы задобрить дракона.
Я согласилась. Но с чердака наш дворецкий принес лишь ящик звенящего битого стекла вместо украшений.
– Святая Нолли, пусть все пройдет хорошо, – я возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.
– А твой дракон и меня будет проверять на наличие магии? – я обернулась на голос бабушки.
Разодетая в яркий красно-синий наряд, она не спеша спускалась по лестнице. Поправляла свои короткие подкрученные локоны и игриво двигала седыми бровями.
Судя по «кричащей» яркой помаде на ее тонких губах – она надеялась, что Листар проверит и ее.
Вероятно, зря я ей выложила все как на духу. Надо было все же умолчать о поцелуях.
– А кто его знает? – рассмеялась понимая, что не хочу лишать бабулю призрачной надежды на поцелуй с молодым драконом.
Все веселье испарилось, когда во входную дверь громко застучали.
– А вот и гости пожаловали, – заявила деловито бабуля и ускорилась. – Филипп, можешь отдыхать! Чтобы духу твоего здесь сегодня не было!
Я судорожно поправила теплую шаль, провела рукой по своему синему бархатному платью и слегка взбила руками пряди волос. Сделала шаг к входной двери, но звук гремящих костяшек за моей спиной заставил вздрогнуть.
– Ленни! – шикнула я гневно.
Мой неугомонный скелет спешил обратно в гостиную в обнимку с шахматной доской. И как он только выбрался из запертой кухни?!
– Иди. Я сама твоего красавчика встречу, – бабуля подтолкнула меня к гостиной. – Задержу на минутку.
Сломя голову я бросилась следом за Ленни. Он как ни в чем не бывало уже усаживался за наш игральный стол.
– Ну уж нет, дружок! Эта игра может обойтись мне очень дорого!
Я схватила его за костлявое предплечье и потянула в сторону узкой стеклянной витрины, где стояли старинные статуэтки.
Вытащила их оттуда и расставила на каминной полке, освобождая место для новой «статуи».
– Давай, Ленни, лезь туда. Простоишь там не шевелясь два часа – и я играю с тобой в шахматы две ночи подряд. Идёт?
Ленни кивнул. Я быстро затолкала его туда и сунула ему в руки шахматную доску.
– Стой смирно.
Низкий голос Листара Морелли и игривое щебетанье бабули заставили мое сердце забиться в тысячу раз быстрее. Я окинула взглядом неподвижные черепушки и смирно стоящего Ленни.
Посчитав, что этого мало, стянула с бабушкиного кресла клетчатый плед – и накинула на стеклянную витрину, пряча скелет, а на черепушки накинула свою теплую шаль.
– Добрый день, – голос Листара прозвучал насмешливо за моей спиной, и я вздрогнув обернулась.
Он стоял в дверях гостиной. Высокий, широкоплечий. С его появлением на пороге в гостиной повеяло морозным воздухом и мужским кедровым парфюмом. Черный плащ, покрытый лёгким инеем, скрывал его фигуру, но я отлично помнила, что прячется под его одеждой.
Полуголого мужчину я видела лишь раз. Это был наш кузнец. Огромный коренастый тип, что порой мог ходить по улице без рубашки, приковывая внимание всех девиц к своим развитым мышцам.
Листар же был другим. Его тело не казалось огромным, скорее гибким. Но довольно мускулистым.
Понимая, что мои мысли идут не в ту сторону, я неловко улыбнулась.
– З-здравствуйте, – хмыкнула тихо, бросив тревожный беглый взгляд на накрытую пледом витрину. – Ещё раз… – добавила тихо.
– Ну, здравствуйте, – уголки губ Листара дрогнули.
Его наглые глаза оценивающе осмотрели мой наряд, а только потом комнату. Я снова невольно вспомнила о том, как он не церемонясь прижал меня сегодня к стене, воруя очередной поцелуй. На все мои возмущения он отвечал только одно: «Я просто проверяю магию».
– Где ваш отец? – поинтересовался Листар, и я с тревогой посмотрела на стопку вырезок из газет, что он держал в руках.
– Простите за опоздание! – галантно отозвался отец, появившийся за его спиной.
Пока Листар здоровался с моим наряженным в старый костюм отцом и обменивался с ним любезностями, Ману кружил вокруг моей бабули и осыпал ее комплиментами.
А вот я не сводила взгляд с горы бумажек в руках Листара.
«Чокнутый алхимик изуродовал женщин Хабурна!» – гласила верхняя вырезка из газеты.
Кажется, плохо дело…
Теперь допрос ждёт не только меня, но и всю семью Дарлинг. И что-то мне подсказывает, что о новогоднем желании я могу и не мечтать.
Я сидела как на иголках, в отличие от бабули, что сияла своей улыбкой и восхищалась зимней погодой.
Отец тоже выглядел до безумия спокойным. И я завидовала им. Потому, что сама едва выдерживала внимательный взгляд Листара, что расположился в кресле напротив.
Он принялся постукивать пальцами по деревянному подлокотнику и перебирать вырезки из газет. Я нервно подергивала ногой в такт стука его пальцев и искоса поглядывала на Ману, что уселся на одной из черепушек.
Мы попались.
Все втроем головы на плаху сложим.
Отец успокаивающе коснулся моей руки, прогоняя нервозность.
«Все будет хорошо», – читалось в его болотных глазах.
– «Эдит Дарлинг прокляла фермеров и вызвала засуху! Посевы сгинули!» – процитировал Листар один из заголовков газеты. – Эдит, как я понимаю, это вы?
Голубые глаза дракона замерли на бабуле.
– Это вырезка из прошлогодней газеты, – протараторила я, словно это как-то могло облегчить нашу неминуемую незавидную участь.
– Ой, а чего их там проклинать-то? – отмахнулась старушка. – Они сами чтоль не знают, что в конце августа всегда засуха? Я ж просто им сказала: поливайте урожай! Посохнет все к заднице собачьей! А они кричали: «Дожди будут!».
– Бабушка просто тогда оказалась права, – наигранно мило усмехнулась я. – А фермеры свой промах на старушку свалили. Надо же было кого-то обвинить.
– Хм… – сощурился Листар, сверля бабулю взглядом.
Она тоже сузила глаза и горделиво заявила:
– Нет, ну если не веришь мне, красавчик, то проверь на магию. Я ж не против!
Она выпятила свои тонкие красные губы, потянувшись в сторону Листара. Он перевел на меня насмешливый взгляд, обозначающий «Все рассказала?».
Я отрицательно кивнула головой. Он ухмыльнулся.
– Вас Ману проверит, Эдит, – отозвался Листар, и следом послышался недовольный вздох бабушки. – Так. А дальше у нас – «Баладар Дарлинг отравил посетителей таверны «Кошкин дом»!
– Никого он не травил, – снова поспешила оправдаться я. – Он просто помог разгрузить бочки с амритом. А то, что мельник сварил некачественный амрит – так это не вина отца. Просто людям проще придумать небылицы, чем признать, что можно отравиться и некачественным алкоголем.
– «Чокнутый алхимик изуродовал женщин Хабурна!» – продолжал «убивать» мое спокойствие Листар. – Вы – алхимик, Баладар?
– Изобретатель, – поправила я, тихонько толкнув отца локтем в бок. – Учёный. Исследователь.
– Вы за всех отвечать собрались, Амалия? – темная бровь Листара вопросительно изогнулась. – Вы прямо сейчас хотите со мной поговорить? Или мы снова сделаем это в…
– Все я молчу! Молчу!
Я вытянула вперёд руки, показывая, что капитулирую. Жалобно смотрела на Листара, посылая ему немую мольбу с просьбой ничего не говорить отцу о наших совместных пробуждениях.
На морщинистом лице отца не дрогнул ни один мускул.
– Вы внешне очень похожи на своего дедушку, Листар, – спокойно заявил отец. – Сколько вам сейчас лет? Двадцать девять? Тридцать? Жаль, перед смертью ваш дедушка не успел узнать, что у него будет внук.
– Вы знали моего деда? – напрягся наш гость.
– Конечно. Более того, я водил с ним дружбу. Именно поэтому, после его смерти нашу семью так невзлюбили в городке. Обычная зависть.
Мой рот приоткрылся от изумления. Папа дружил с бывшим правителем Хабурна? Почему же мне никто об этом не рассказывал?
– Вы играетесь с зельями, Баладар? Признайтесь, – Листар сощурился и подался вперёд. – Вы же алхимик. От вас же за версту несёт палитокой – этими едкими редкими травками.
Я затаила дыхание и крепко вцепилась в руку отца.
– Да, я алхимик, – сознался он. – Но такую власть дал мне ваш дедушка. Архан хотел усовершенствовать город.
– Зелья без магии не работают… – Листар выглядел победителем. – Вы обладаете магией?
– Нет.
– Я вам не верю.
– Так проверь его! – крикнула бабуля. – Поцелуй и поймёшь!
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться, уловив, как моментально изменился в лице дракон.
– А я разве сказал, что создаю зелья? – усмехнулся отец. – Я совершенствую косметику и создаю парфюмы для горожан. Изобретаю самоиграющие музыкальные инструменты и самодвижущиеся столовые тележки. Хотите посмотреть?
Отец громко хлопнул в ладоши и дверь гостиной открылась. В дверном проеме показалась столовая тележка, накрытая белой скатертью, на которой стоял небольшой чайник и несколько фарфоровых кружек.
Она медленно покатилась в нашу сторону, а я старалась скрыть обрушившийся на меня шок.
Не было у нас самодвижущихся тележек! И самоиграющих инструментов тоже не было!
Не сразу я поняла, что отец сейчас просто дурит этого дракона.
Только когда шевельнулся угол белой скатерти, я осознала, что тележку прикатил Филипп. И он прямо сейчас стоит здесь.
Чем его напоил отец, что он стал совсем прозрачным?!
Но теперь мне стало ясно, почему так спокоен был папа. Его смекалке можно было позавидовать.
– Чаю? – предложил он, и налив из чайника теплый напиток, протянул кружку Листару.
Дракон был поражен.
Принял из рук отца чашку, продолжая удивлённо поглядывать на тележку. Ещё бы.
– Совсем без магии? – уточнил он сурово.
– Совсем. Вот механизм, – отец приподнял скатерть, и я едва не рассмеялась, увидев там склеенные части старинных часов. – А этот чай, к слову, очень любил Архан Морелли – ваш дедушка.
Услышав имя деда, Листар поднес кружку к губам и сделал глоток. На лице его отразилось одобрение.
А я поняла, что этот надменный дракон определенно в тайне мечтает о том, чтобы стать таким же великим правителем, как и его дед.
Следующие десять минут отец рассказывал Листару, как Архан Морелли готовил людей к зиме. На неудобные вопросы отец просто не отвечал, умело переводя тему.
– Покажите мне вашу лабораторию, – попросил воодушевленно Листар, когда опустошил кружку.
Отец мило улыбнулся.
Но я знала эту улыбку. Она означала твердое «нет». Он посмотрел в сторону небольшого пианино, одиноко стоящего в углу, и едва заметно кивнул головой.
Первые ритмичные звуки музыки разбудили даже задремавшего Ману. Ворон встрепенулся и взлетел к потолку.
А вот Листар… Он вскочил на ноги и…Рассмеялся.
Повел плечом. Притопнул ногой…
– Чудесная музыка! – крикнул он и…
Пустился в пляс.
Мои глаза готовы были выпрыгнуть из орбит. Какого зарра здесь происходит?!
Листару можно было смело дать звание самого аморального танцора. Он прищелкивал пальцами, пока его ноги жили своей жизнью. Хлопал в ладоши, крутя бедрами.
То, как он двигал своими ногами, телом и… крутил достоинством – определенно навсегда останется в моей памяти.
– Эдит! – выкрикнул он, сияя белоснежной улыбкой, и выдернул старушку из кресла, увлекая за собой в танце.
Поднял ее на руки и покружил в воздухе. Бабуля запищала от радости, как молодая девица, и принялась вытанцовывать рядом с драконом.
– Листар-р! Позор-р! Амор-ральный др-ракон! Остановись! – не прекращая кричал Ману, круживший над своим хозяином.
Листар отмахнулся от ворона и припечатал в морщинистую щеку бабули звонкий поцелуй.
Клавиши пианино двигались сами по себе, рождая на свет самую веселую мелодию из всех возможных. Но я-то знала, что в нашей семье так виртуозно играет только Филипп.
Звук трясущихся костей из витринного шкафа накрытого пледом, дополняли это сумасшествие, как ещё один музыкальный инструмент. Это определенно танцевал Ленни. Наш скелет никогда не мог усидеть на месте, если дом наполнялся звуками музыки.
– Лишь бы не выпал оттуда в неподходящий момент, – прошептала я и закусила от переживаний губу.
Когда Листар приобнял бабулю, что зажигательно выписывала возле него круги своими худыми бедрами, я приложила ладошку ко рту и ошарашенно взглянула на отца.
Он смотрел на это безобразие и просто улыбался.
– Папа, что ты с ним сделал? Чем ты его напоил?
– Ничем особенным. Его дед просто любил повеселиться, – ответил отец и лукаво мне подмигнул.
Мои глаза снова устремились на эту необычную танцующую парочку и я рассмеялась.
Надеюсь, Листару Морелли было приятно познакомиться с нашей семьёй…
Листар
– Ты своими танцами чуть бабуле детей не наделал! – возмущался Ману, что кружил у меня над головой. – Видел бы твой отец эти бесстыдные танцульки – лишил бы поста в миг! И уж точно не помогал бы вам вер-рнуть пр-равление над Хабур-рном!
– Заткнись. И без тебя тошно, – я шевельнул рукой и, пробудив свою ледяную магию, запустил в ворона снежком.
Ману оказался в сугробе, ругаясь на чем свет стоит, а я продолжил вышагивать по заснеженной тропе в сторону замка.
Хмурый и безумно злой.
Я и сам не понял, что недавно произошло. Но, проклятье на мою душу, музыка поистине была такой, что хотелось танцевать.
Даже распрощавшись с этой семейкой и покинув их небольшой двухэтажный домик, мое настроение ещё минут десять было на высоте.
А потом – как по щелчку… Пришла злость и полное осознание позора.
Возможно, алхимик все же подмешал что-то в чай? Хм… Но я не чувствовал вкуса никаких зелий! Только травы!
– К зарру эту семейку! Там действительно творится что-то ненормальное, – буркнул себе под нос.
Больше всего меня расстроил тот факт, что я не успел поставить магическую печать на Амалию. Моя магия должна была уничтожить малейший приворот, если таковой на ней был. А он был. В этом я уже уверен. Иначе она просто не смогла бы переместиться ко мне в замок.
Думал, что бабуля ее замешана. А оказалось, что нет в ней магии. Проверил лично, когда поцеловал ее в танце. В Амалии тоже нет. Три раза утром проверил.
Значит, оставалось понять, кто у нас в городе балуется колдовством. Достаточно сильным, к слову.
Узнать, кто мог создать такие проблемы. Вероятно, это кто-то из недолюбливающих эту семейку горожан.
– Завтра утром поставлю эту проклятую печать, – заключил тихо, уверенный в том, что утром Амалия снова окажется у меня в спальне.
Солгу ей, что печать за пять поцелуев ставится. Пусть снова краснеет.
Я вспомнил ее насмешливый взгляд, которым она провожала меня до двери. В зелёных глазах светился лёгкий триумф.
Она опозорилась передо мной, а я перед ней. Один – один.
Но, это временно. Утром я снова одержу первенство.
– Листар-р! – меня все же догнал мой обледенелый пернатый друг. – А может вообще выгнать их из гор-рода? Гор-рожане будут тебе благодар-рны! Не зр-ря же эту семейку так не любят жители!
– Никого я выгонять не буду. По крайней мере, пока не удостоверюсь в том, что они действительно замешаны в колдовстве и прочих штучках, в которых их обвиняют, – ответил, разглядывая заснеженную улицу, где во всю глотку орали торговцы, зазывая народ.
– А если кор-роль со своей свитой все же нагр-рянет в гор-родок? Он же гр-розился явится на ваш новогодний бал…
– Вот поэтому, я и хочу заняться более важными проблемами, чем разбираться с семейкой Дарлинг.
– А если они все испор-ртят?
– Ты их видел, Ману? Что могут сделать изобретатель-алхимик, веселая старушка и перепуганная красотка? Неужели ты думаешь, что они действительно могут принести какие-то серьезные проблемы городу?
– После того, как ты в пляс внезапно пустился? Думаю, да. Может они возьмут и этим необычным тр-равяным чаем весь гор-род напоят?!
Я остановился.
Сощурив глаза взглянул на Ману.
Снежный ком мне за воротник! А это же идея! Если король или кто-то из его приближенных заявятся в Хабурн, тогда можно устроить ему настоящее веселье! При помощи Баладара Дарлинга, конечно же… Вот тогда всем точно будет не до проверок!
Значит надо снова нагрянуть к алхимику, чтобы узнать, что это за чай и как именно он работает.
– Ты чего, Листар-р?! Чего удумал уже?! Я знаю этот взгляд!
Я усмехнулся. В тот момент мне казалось, что мой план идеален.
– Кажется, я начинаю понимать, почему мой дед водил дружбу с семейкой Дарлинг…