Zum Hörbuch
По академии прошелся слух – пропала одна рыжеволосая первокурсница. Просто исчезла сразу после того, как прибывших парней и девушек собрали в группы по факультетам и сделали списки. Была девушка и вот ее нет. Все думали, что, возможно, она просто заблудилась, ведь академия, как и территория лесов, окружающих ее, невероятно огромная. Но, получается, этой первокурсницы не было уже вторые сутки, а ее, по-прежнему никто не видел. Пока что тревогу не поднимали, но уже усиленно ее искали, а меня одолевало странное и далеко не самое приятное ощущение. И, как оказалось, не зря.
Ближе к вечеру, академию наполнил шум и новые новости. Ту девушку нашли. Во дворе перед зданием она была повешана на дереве. Полностью голая и уже не живая. Я ее не видела, но слышала, что на животе несчастной ее же кровью было написано: "Амели, не прячься. Тебе же будет хуже. Я тебя все равно найду".
Я все надеялась на то, что тот, из-за кого я оказалась в Дюран, решит, что портал сработал неверно и меня направило в другое место, но, нет, Он знал, что я в академии и этот случай был тому доказательством.
Единственное, я не понимала того, насколько сильно была близка к опасности. Мог ли Он знать, что у меня другой облик? Сомнительно. Я запечатана, а, значит, сама скрыть себя магией не смогла бы. И ту девушку, притворившуюся служанкой, еще не уличили в помощи мне. Иначе бы допросили бы и уже узнали, как я сейчас выглядела. Исходя из этого, у меня возникло предположение – он думал, что я в академии, но считал, что я где-то прячусь. Скрываюсь и никому не попадаюсь на глаза. И, повесив тело той несчастной, он ясно показывал, что будет со мной, если я не раскрою себя.
И меня коробило от того, что Он сделал с той несчастной. У нее, наверное, были мама и папа. Возможно, братишки и сестренки, которые ее больше не увидят. Первокурсница умерла и это случилось из-за меня.
Я решила, что стоило пойти к преподавателям и рассказать им о том, кем я являлась и как очутилась тут. Вот только, уже вскоре собственное решение заставило меня насторожиться.
Среди преподавателей увидела несколько мужчин, ведущих вражду с моим учителем. И это только те, о ком я знала. Сколько еще его врагов было тут, я предположить не могла. У мастера много завистников. А вдруг меня переместил сюда кто-то из преподавателей? За счет меня решил добраться до учителя?
Кто угодно мог оказаться этой самой тварью. Умом понимала, что никому не могла доверять.
Я считала, что, в первую очередь, мне следовало перестраховаться. Сделать что-нибудь, чтобы, несмотря на запечатанную магию, не быть настолько беззащитной, перед тем, кто хотел меня убить. Но толком сосредоточиться на своих проблемах я не могла из-за Релив. Эта пятикурсница не давала мне ни одной свободной секунды.
– Постирай мои платья, – скомандовала она. Меньше всего на свете, оказавшись в такой ситуации, мне хотелось заниматься стиркой. Но мне нельзя было выделяться. То, что меня благодаря обстоятельствам приняли за студентку Дюран, являлось чудом. Моим прикрытием и, пока оно не разрушились мне следовало им пользоваться.
Поэтому, стиснув зубы, я взяла ее платья и поплелась в прачечную. На самом деле, все было не так плохо. Скрываясь под обликом обычной первокурсницы, я сливалась с этой академией. Если бы не морок на моем лице, я бы вообще стала неприметной. Но и без этого могла без опаски осмотреться. Поэтому, пользовалась даже этим заданием пятикурсницы, которую уже успела порядком невзлюбить за стервозный характер, я сделала большой крюк и обошла несколько длинных коридоров, которые вечером казались невыносимо мрачными. Посмотрела на студентов, украдкой выискивала знакомые лица и слушала кто и о чем говорил. А, еще искала новые залы с порталами.
Встретила смотрящего и попыталась у него невзначай выведать то, как можно было покинуть Дюран, но мужчина лишь отмахнулся от меня, сказав то, что я уже знала:
– Академию можно покинуть только после окончания учебы.
Дальше бродить по Дюран с охапкой платьев в руках, я не рискнула. Уже и так начала привлекать внимание. Поэтому побрела к прачечной, которую нашла с трудом и, зайдя внутрь, заметила, что комната была безлюдной.
Из-за смерти первокурсницы учебу отложили на несколько дней и, пока искали убийцу, установили комендантский час. Он уже близился и многие разошлись по комнатам.
Набрав из бочек воду и, налив ее в глубокие емкости, я принялась стирать. Давно я ничего сама не стирала, но, как не странно, занимаясь этим, я могла окунуться в свои мысли и подумать над тем, что делать. Как защитить себя и не выдать. Убраться из Дюран и вернуться в особняк Эдергара. Уже начинала скучать по учителю.
Вот только, над этим всем я думала не долго. В прачечную заявилась Релив и, увидев, что я не успевала все отстирать, разозлилась:
– Криворукая Уродина, сколько можно стирать четыре платья?
Я скривилась. В особняке мастера даже со служанками никто так не обращался, как эта пятикурсница со мной. Будто я внезапно стала ее рабыней. Я все еще не привыкла к тому, что в Дюран, как оказалось, была такая иерархия, по которой первокурсники являлись никем и пятикурсники могли позволить себе любое обращение с новичками. А Релив меня не любила. И это было обоюдным чувством.
– Ты сама их можешь постирать. Несомненно, у тебя руки растут из правильного места, – не смогла сдержать сарказма. Я сегодня, когда забирала платья, была в комнате Релив и видела, какой у нее там свинарник. Странно, что при этом всем она сама выглядела так аккуратно.
– Решила огрызнуться? – Релив скривилась. Мои слова посчитала жутким неуважением и решила наказать. На всю ночь закрыть меня в прачечной. – Твой первый день в Дюран и ты уже заслужила наказание. Надеюсь, что после него ты станешь более покладистой.
После того, как пятикурсница ушла, напоследок кинув на меня гневный взгляд, я подошла к двери и дернула за ручку. Поняла, что она была не просто закрыта, а магически запечатана. Была бы у меня моя магия, я бы могла с легкостью выбраться отсюда.
Да, моя главная проблема в том, что моя магия запечатана и, думая об этом, я вспомнила об одних словах учителя.
Бывало такое, что из-за длительного использования магии, маг терял энергию. В таком случае оставался беззащитным. Рассказывая об этом, учитель дал мне один урок. Сказал, что это запрещено и пользоваться этим можно было лишь в крайнем случае. Только если жизни угрожала опасность.
Сейчас как раз был крайний случай, поэтому, вспоминая все слова Эдергара, решилась на этот шаг – вызов темного духа. Потустороннее создание, которое могло защитить. Дикое и агрессивное, но он все же поможет. По своему желанию потом возьмет плату, но на это я была готова.
Сегодня, когда с остальными первокурсницами после общего сбора, побывала в обеденном зале, я там взяла нож и все это время прятала его в кармане юбки. Сейчас достала нож и, убрав ткань, которой его обмотала, порезала себе ладонь. По памяти на полу своей кровью нарисовала руну.
Наверное, этот призыв вообще единственное, что можно было сделать, несмотря на то, что у меня была запечатана магия.
Я села на пол и обе ладони измазала в крови. Сделала несколько вдохов и обеими ладонями коснулась кровавого рисунка. Когда он начал полыхать, прошептала:
– Приди темный и бесноватый. За призыв готова отдать плату, которую ты сам пожелаешь.
Вспышки и болезненные для меня разряды тока. Комнату заполнил туман, из которого постепенно начал вырисовываться силуэт. Вернее, их было два.
Сидя на полу, я всматривалась в то, что призвала и уже вскоре поняла, что это был не дух. Или я руну нарисовала неправильно, или сказала, что-то не то, но на мой призыв явилось два парня. Более того, учащихся в Дюран. Оба в черной форме – пятикурсники.
Одного я узнала сразу – Мерад Кад. Увидев его, я тут же вздрогнула, ведь, в первую очередь, мне именно его стоило избегать.
У Када бледная кожа и прямые черты лица. Глаза практически черные и немного раскосые. Он шатен с слегка отросшими волосами. Обычно скучающий взгляд теперь казался мрачным, а брови были сдвинуты на переносице.
– Какого черта? – Мерад окинул взглядом прачечную, в которой оказался.
Второго парня я не знала, но, только один раз посмотрев на него, почувствовала, как по спине побежал холодок. У него очень тяжелый и подавляющий взгляд. Циничный и холодный. Черные волосы небрежно растрепаны и кожа смуглая. Черты лица безупречные, хоть и немного грубоватые. В своем телосложении высокий и массивный.
В первую очередь, Мерад и этот парень заметили друг друга. И, несмотря на то, что на их лицах не мелькнула ни одна эмоция, взгляды выдавали жесткую, всепоглощающую вражду.
В следующее мгновение, из еще неразвеевшегося дыма выплыло три полоски. Две обвили запястья парней, а третья оказалась на моем большом пальце, формируя кольцо. Я явно выполнила призыв неправильно, но как раз эти полоски были связью между призывающим и темным духом, чтобы он не оторвался и был прикован к тому, кто рисовал руну.
Что происходило?
Я видела то, как Мерад и этот незнакомец посмотрели на свои запястья и прекрасно заметила какими взглядами они скользнули по браслетам. Мне от этого стало как-то жутковато и по ногам скользнул будоражащий холодок, будто предзнаменуя что-то нехорошее. Страшное и, несомненно, опасное.
Я сделала один шаг назад, словно на интуитивном уровне пытаясь убежать от чего-то ужасного. Но случайно ногой задела нож, который оставила лежать на полу. Он цокнул о плитку и откатился в сторону. Негромко, но в возникшей тишине очень слышно.
В этот момент они заметили меня. Практически одновременно обернусь и уже в следующую секунду я ощутила их взгляды на себе. Из-за этого мне стало жутко неуютно.
Незнакомец посмотрел на мои окровавленные ладони, а потом на руну.
– То, что только что произошло твоих рук дело? – спросил он холодно. А у меня, от звучания его хрипловатого голоса, сердце странно заколотилось. Незнакомец поддел пальцем браслет и потянул его. Было видно, что силы в нем немеряно, но, даже несмотря на это, браслет остался цел.
Поза у парня расслабленная и вальяжная. Он положил ладони в карманы брюк и еле заметно склонил голову набок. Но чувство самосохранения тревожно нашептывало мне, что с этим незнакомцем стоило быть очень осторожной. Это трудно объяснить. Просто, само его присутствие давило на сознание. Подавляло. Я впервые в жизни ощущала нечто подобное – страх перед тем, кого я даже не знала.
– Не совсем, – я отрицательно покачала головой, при этом, лихорадочно размышляя над тем, как объяснить эту ситуацию. К сожалению, ничего не успела сказать. Меня перебил Мерад:
– Ты вызывала темного духа, – не вопрос. Утверждение.
Кад был сильным магом, поэтому я не удивилась тому, что он узнал руну. Мерад, нахмурив брови, рассматривал кровавые рисунки на полу. Понимал в чем дело. Вызвать я пыталась темного духа, но явился Кад и этот незнакомец. И Мераду это точно не нравилось. А меня поражало то, что призыв признал этих двоих полностью темными, бездушными и бесноватыми созданиями, надев на них браслеты, которые предназначались темным духам. Почти что демонам.
– Вызывала, – ответила, шумно выдохнув. Понимала, что это не тот случай, когда я смогла бы притвориться дурочкой, или сумела бы все отрицать. – Но, наверное, сделала что-то не так, ведь вместо духа явились вы.
Я несколько раз кашлянула. Понимала, что Мерад узнать меня не мог даже по голосу, ведь в последний раз мы виделись пять лет назад. Но все равно мне было не по себе. Ведь Мерад страшный человек и даже он мог быть тем из-за кого я оказалась в Дюран. В прошлом между нами была очень сильная ссора, а Кад, насколько я знала, никого безнаказанным не оставлял.
– Глупая идиотка, – сказал Мерад. Для него я сейчас была слабоумной первокурсницей, посягнувшей на запретную магию и явно что-то напутавшей с ней.
– Зачем ты вызывала этого духа? – спросил незнакомец. Опять холодно и сухо. А мне все равно было не по себе, даже когда он так спокойно задавал вопросы. Почему-то сейчас этот холод казался мне куда хуже открытой, буйной агрессии.
– Для защиты, – ответила немного помявшись. – Для защиты от старших девчонок. Одна закрыла меня тут и я хотела призвать дух, чтобы он помог мне выбраться отсюда. Я боюсь находиться вне своей комнаты, после наступления комендантского часа.
Я сказала глупость. Теперь они считали меня не только идиоткой-первокурсницей пользующейся запретной магией, но и делающей это из-за пустяка. Даже без слов я ощущала их отношение ко мне. Настолько плохое и пренебрежительное, что в пору было бы брать лопату и копать себе могилу, ведь они точно не были рады быть втянутыми в нечто такое. Но, если бы я не знала всех нюансов и очутилась на их местах, наверное, тоже была не рада такому случаю.
– До утра ты снимешь браслет, – сказал незнакомец и слова прозвучали, как приговор. Его не волновало, как я сниму браслет и он не говорил, что со мной будет, если у меня не получится это сделать. Без лишних слов ясно – ничего хорошего.
Больше ничего не говоря, он пошел к двери. Собирался уйти, но метрах в пяти от меня, он остановился. И я догадывалась почему.
Эти двое помогать мне не будут. Это ясно. Они не духи, а создания из плоти и крови. Значит, призыв на них не накинул послушание.
Вот только, браслеты делали свое дело. Они были прикованы к кольцу, а, значит, Мерад и этот незнакомец, были прикованы ко мне.
Они уже сейчас считали меня ничтожной глупой первокурсницей, но дальше определенного расстояния отойти от меня не могли. Думаю, они уже скоро это поймут.
Незнакомец выставил руку вперед. Казалось, что давил ею на что-то, но, несмотря на силу, скрывающуюся в массивном теле – выпрямить руку не смог. Наверное, почувствовал невидимый барьер, который не давал парню отойти от меня дальше, чем на определенное расстояние.
Незнакомец обернулся и кинул на меня тяжелый взгляд. Я отчетливо чувствовала его раздражение, но, тем не менее, не успела ничего сказать, ведь первым на его немой вопрос ответил Мерад:
– Браслеты связывают нас с ней. Ты не сможешь отойти от нее, пока эта полоска на твоем запястье.
– Я сниму браслеты. Постараюсь это сделать, – сказала с уверенностью, хоть и не понимала, как убрать эту связь. Попыталась снять кольцо, но оно будто слилось с кожей.
Ситуация оказалась хуже, чем предполагалось изначально и уже теперь меня никто не слушал. Они считали меня обузой, от которой хотели избавиться. Не желали быть прикованными к глупой первокурснице. Поэтому Мерад схватил меня за предплечье и потянул к двери. Поскольку, пока что не мог отойти от меня, решил просто тащить за собой.
– Дверь запечатана, – предупредила его.
Кад молча поднял свободную руку и отпечатал руну в воздухе. Ею с легкостью открыл дверь.
– Мне нужно в библиотеку, – сказал он тому незнакомцу. Без лишних слов было ясно, что в учебниках он хотел поискать возможные варианты снятия браслета.
Я все еще чувствовала между ними вражду, но, судя по всему, сейчас на первое место ставили не ее, а желание избавиться от меня.
По темным коридорам, мы прошли к северному крылу здания. Когда оказались в библиотеке, Кад магией зажег несколько факелов, после чего начались поиски нужных книг.
Мы не могли отойти друг от друга дальше, чем на пять метров, поэтому стояли около одних и тех же полок. Но молчали. Вообще ничего не говоря, перебирали книги.
Они не спрашивали, как меня звали и кто я вообще такая. Им это было неинтересно. Да и те книги, которые я уже пролистала, Мерад просматривал повторно. Не считал, что с меня будет хоть какой-то толк. Даже в поиске информации.
– Отойди, – сказал незнакомец. Как же сильно я его раздражала. Это было ясно без лишних слов и взглядов. Ко мне он не прикасался и на меня не смотрел. Для него я была пустым местом.
Случилось такое, что я заметила интересную книгу по магии на одной из верхних полок и придвинула лестницу, чтобы дотянуться до нее, но запуталась в длинной юбке и оступилась, тут же падая вниз. Этот незнакомец с легкостью мог меня подхватить и этим не дать рухнуть на пол, но он даже пальцем не пошевелил. А я упала. Против воли, простонала от того, как больно ударилась попой.
И в этот момент незнакомец оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня. При падении моя юбка задралась почти до бедер и полностью стали видны ноги. И я чувствовала, как он на них смотрел. Будто изучал и прожигал черными зрачками каждый сантиметр оголенной кожи. А у меня от этого колкие мурашки побежали по коже и я тут же поправила юбку. Во-первых, потому, что девушке вообще непристойно даже настолько обнажаться перед мужчиной, с которым она не состояла в браке. Во-вторых, потому, что мне не понравилось то, как меня осматривал незнакомец.
После того, как я поправила одежду, парень перевел взгляд на мое лицо и я заметила, как его глаза опять помрачнели. Он отвернулся и продолжил просматривать книгу.
А меня волновал вопрос, почему именно эти двое явились на призыв. Академия большая. Тут много учеников и преподавателей. Так почему именно Мерад и этот незнакомец? Был ли в этом скрытый смысл или это получилось случайно?
Полумрак библиотеки веял опасностью и рядом с этими парнями я не ощущала себя в безопасности. Я бы даже сказала, что, наоборот, от них исходило нечто ужасающее.
Близилось время рассвета, а никто из нас так и не нашел ничего стоящего. И я боялась того, что, не имея другого варианта, Мерад и этот незнакомец, обратятся к кому-нибудь из преподавателей. В таком случае, я точно выделюсь среди других студентов. По академии быстро пронесется слух, что первокурсница пыталась воспользоваться запрещенной магией.
– Не мешайся под ногами, – раздраженно сказал Мерад. Я стояла около шкафа, закрывая ему доступ к книгам.
– Я пытаюсь помочь, – качнула головой. Взяла в руки книгу, но парень забрал ее и велел мне отойти.
Я была заинтересована в том, чтобы разорвать эту связь не меньше, чем они. Наверное, даже больше. Но все же отошла на пару метров и села на пол, после чего начала пролистывать книгу, которую держала в руках.
Я слышала, как тот незнакомец и Мерад перекинулись парой слов, но не уловила их суть. Думала о том, что порез на руке болел и о том, что я форму запачкала алой жидкостью. К счастью, хоть на книгах не оставила свою кровь. Брала их аккуратно.
Время пролетело слишком быстро и наступил рассвет. В библиотеку через окна пробирались первые лучи солнца, а мы так и не нашли способ разорвать связь. И, в первую очередь, это было плохо для меня.
Мерад оторвал взгляд от очередной книги и посмотрел на меня:
– Может, будет эффект если отрубить тебе тот палец, на котором кольцо? – это не было похоже на вопрос. Скорее, на серьезные размышления. Он не шутил и всерьез раздумывал над таким вариантом.
– Нет, – я замотала головой в отрицательном жесте. – Это точно не поможет.
– Почему же? Стоит попробовать, – Мерад обернулся к тому незнакомцу и спросил у него: – Что ты думаешь?
– Делай, что хочешь, – безразлично ответил тот.
– Подождите, – я сразу сделала несколько шагов назад. Не хотела лишаться пальца. – Магические проблемы решаются только магией. Таков закон волшебства. Физическое вмешательство может сделать только хуже.
Я думала, что на крайний случай парни решат обратиться к преподавателям, но ни один из них не предложил этот вариант. Неужели, отрезание моего пальца они считали самым логичным действием?
– Если отрежешь мне палец, я окажусь в госпитале. У смотрящих после этого возникнут вопросы, которые ни к чему хорошему не приведут, – попыталась зайти с другой стороны.
– Ты так думаешь? – Мерад сделал еще несколько шагов ко мне. – По законам нашей академии, тебя казнят за использование запрещенной магии. А нас будут водить по обследованиям, чтобы узнать, почему мы явились на призыв темного духа. Ты даже представить себе не можешь насколько все серьезно.
– Может, я руну нарисовала неправильно… – не договорила. Мерад меня перебил.
– Нет, ты ее нарисовала правильно. И браслеты признак того, что призыв нас принял за темных духов. Так, может, ты примешь ответственность за свой глупый поступок? Дай мне свою ладонь.
Я понимала, что Мерад был полностью серьезен. Нервы накалились и я широко раскрыла глаза. Этому парню убийство не чуждо. Он лишил жизни своего учителя. Да, это произошло на магической дуэли, но все, кто слышал о том случае, знали, что Кад мог остановиться. Мог сохранить жизнь своему мастеру, но он не стал этого делать. А все потому, что учитель отказался от него, узнав о мраке, скрывающейся в Мераде. Этим унизил Када в глазах всех и тот, таким образом отомстил.
Поэтому, да, он мог убить. Для него чужая жизнь не ценна, а моя вообще никчемна и проблематична. Что уж там говорить об одном пальце?
– Ладонь, – потребовал Кад, протягивая ко мне руку. Я отрицательно качнула головой. Сделала еще один шаг назад, но тут Мерад меня настиг. Одной рукой, сжал мою шею, а второй стиснул мое запястье.
Я не успела ничего сделать.
Внезапно возникла воронка из дыма. Она вспыхнула несколькими молниями и рваные струйки дыма обволокли мой палец и запястья парней, забирая кольцо и браслеты. Несколько секунд и дым забрал этих двоих, точно так же как ранее явил их передо мной. А я стояла ошарашенная, не понимая, что произошло.
Когда дым исчез, я в библиотеке осталась одна. Оглянулась по сторонам и шумно выдохнула. Сердце все еще билось, словно сумасшедшее, но, с исчезновением этих двоих мне стало немного легче.
Я потерла лицо ладонью и ненадолго опустила голову. Почему связь была разорвана? Я не знала. Но надеялась, что этого будет достаточно, чтобы Мерад успокоился.
В этот момент вспомнила про руну в прачечной и то, что скоро закончится комендантский час. Мне нужно было убрать ее до того, как кто-то заметит кровавый рисунок.
Я действительно не знала, что призыв темного духа настолько сильно запрещен, что за него могли казнить. Об этом учитель умолчал.
***
Оказавшись в прачечной, схватила один из подъюбников Релив и начала им смывать руну. Успела это сделать и даже застирала свое платье, тут же надев его обратно на себя. Мокрое и ладно. Переоденусь, когда вернусь к себе. Главное, крови больше нигде не было. А потом? Что потом делать? Пойти к преподавателям? Нет, в первую очередь нужно узнать вернулся ли директор. А так же избегать Мерада и того незнакомца. Я почему-то на интуитивном уровне чувствовала, что так просто все это не закончится.
Правда, вернуться в свою комнату я не успела. Комендантский час закончился и пришла Релив вместе со своими подругами. Она увидела, что дверь открыта и ее платья все еще не выстиранные. Это очень сильно разозлило пятикурсницу. Она тут же покраснела от гнева.
– Мерзавка, – она прошипела, словно ядовитая змея. – Что я сказала тебе делать? А ты где шлялась? Открыла дверь и ушла, вместо того, чтобы заниматься делом?
– Не тебе решать, что и когда мне делать, – произнесла на выдохе. – Печать, которую ты наложила на дверь слабая, а по академии ходит убийца. Мне было небезопасно оставаться тут.
– Хочешь сказать, что моя магия слабая? – из услышанного, Релив сделала только такой вывод. Наверное, слышать нечто подобное для пятикурсницы Дюран было оскорбительно. Особенно от какой-то первокурсницы. Но руна, которой она запечатала дверь, действительно была слабой. – Вижу, ты так и хочешь еще одно наказание. Ты будешь лишена еды на три дня, – сказала девушка, после чего подошла ко мне.
Релив приказала своим подругам держать меня за руки и голову, после чего достала что-то из сумочки и этой вещью стала водить по моему лицу. Я пыталась вырываться, но меня крепко держали и чуть не вырвали клок волос.
Магия… Если бы у меня была моя магия, я бы их отшвырнула от себя. А так, физически была намного слабее.
Я не знала, что Релив написала у меня на лице. Но, когда подружки этой пятикурсницы потащили меня в коридор, студенты, которые встречались нам по пути, кидали на меня взгляды и перешептывались. А меня все внутри пробирало от злости. Я вырывалась, брыкалась и хотя бы поцарапать девушек, которые меня держали.
По приказу Релив меня отвели в конюшни и отдали конюхам. Сказали, что сегодня я им буду помогать и попросили давать более грязную работу и ни в коем случае не кормить. Мужчины кивнули, но, когда Релив с подругами ушла, мужчины не стали нагружать меня работой. Один из них окинул меня взглядом и сказал:
– Была бы ты осторожнее. Не перечь старшим. Тут такие правила.
Я ненадолго закрыла глаза и стиснула зубы. Меня съедало от злости и отвращения к этим правилам. Последние одиннадцать лет я провела рядом с Эдергаром и понятия не имела, что нечто подобное могло происходить в академиях. Хотя, возможно, Дюран в этом плане очень сильно выделялся.
Пока я находилась в конюшне, по академии прогремела новая новость и она дошла даже до меня. Некого Арона сегодня выпускали из темницы. Во-первых, я удивилась тому, что в Дюран, оказывается, была темница. Во-вторых, не могла понять, кем был этот Арон и по какой причине его держали в заточении. Позже услышала, что это студент. Пятикурсник. Но более странным для меня было то, что его возвращения ждали.
Отовсюду гремело: "Арон сегодня выходит из темницы". Кто-то произносил это со страхом, а кто-то с такой интонацией, будто сам Бог должен был снизойти на землю. А девушки, кажется, волновались и предвкушали.
Кто этот Арон?