Zum Hörbuch
Добравшись до своей комнаты, я первым делом сбросила одежду и забралась под душ, после чего включила воду на полную. Очень долго простояла под горячими струями в надежде избавиться от странного оцепенения, охватившего тело. Меня колотило и трясло. Успокоиться не получалось.
Мое тело странно реагировало на Ланге и я сама не могла понять, что со мной происходило. Все это так дико и странно, из-за чего я даже нормально словами не могла объяснить, собственных ощущений. Но вот казалось, мужчина разжег внутри огонь, который никак не удавалось потушить, а он тем временем, дальше расползался по телу. Но мне не хотелось этих ощущений. Из-за того, что они были вызваны ненавистным мужчиной, я их отвергала и поэтому очень сильно терла себя мочалкой, стараясь избавиться от этого странного и совершенно непривычного чувства, но кожу лишь сильнее жгло. Внутри зрела необъяснимая потребность. Что же это такое?
Черт возьми, мне что, понравилось? Даже выругалась от этой дурацкой мысли и мысленно дала себе пощечину, после чего начала сильнее тереть себя мочалкой, причиняя этим легкое жжение на покрасневшей коже. Ланге просто поиздевался надо мной. А я буду млеть от прикосновений этого ненавистного человека? Ну, уж нет. Никогда!
Я переключила воду с горячей на холодную, решила хотя бы так себя отрезвить. Мне требовался чистый и ничем не замутненный разум, чтобы вести ту игру, которую я затеяла. Правда смена температуры не помогла. Я покрылась мурашками и дрожала от холода, но внутри до сих пор бушевало пламя. Предательское и опасное чувство. Абсолютно непонятное и необъяснимое. Нелогичное. Ланге мне совсем не нравился и вызывал только злость. Тогда как объяснить настолько дикую реакцию на его ласки? Хотя его действия даже ласками назвать нельзя. Никакой нежности. Холодные и грубые прикосновения, без капли настоящих чувств. Просто у этого мужчины много опыта. Страшно представить, сколько женщин Ланге успел перепробовать, поэтому он, несомненно, умел с ними обращаться.
Я закрыла воду и начала вытираться полотенцем насухо. Немного успокоила себя дальнейшими рассуждениями, постаралась разобрать ситуацию с логической точки зрения.
Если подумать, то неплохо, что я не ощутила отвращения, когда Ланге меня трогал. Было бы гораздо хуже испытывать тошноту и омерзение, страдать от ощущения гадливости. Да и сам Ланге сразу бы вывел меня на чистую воду при таком раскладе. Влюбленная девушка должна растекаться от счастья, когда объект страсти касается ее подобным образом. Верно?
У меня это просто физиология. Очень удачная физиология. Все надо использовать с пользой.
Я отбросила полотенце и набросила на плечи халат.
Ланге думает взять меня на слабо? Не выйдет.
Я пошла к шкафу и надела нижнее белье, после чего опять накинула на себя халат. Немного расчесала влажные волосы и подумала над тем, чтобы немного накраситься, но решила этого не делать.
Время близилось к полночи, когда я вышла в коридор и побрела в сторону лестницы, в полной тишине отчетливо слыша собственные шаги. Я совру, если скажу, что не нервничала. Сердце билось немного учащенно и я постоянно поправляла пояс халата. Все думала о том, что буду сейчас делать. Что скажу и как себя поведу. Так, чтобы Ланге подумал, что я действительно влюблена, а, значит, играть роль его дочери не смогу. Надеюсь, что после этого он точно вышвырнет меня за дверь и я смогу вернуться к нормальной жизни.
Я прекрасно знала о том, где находилась спальня Ланге. Несколько раз проходила мимо нее, но никогда даже близко не подходила к закрытой двери. От нее, так же, как и от мужчины, веяло холодом. Чем-то опасным. Местом, к которому лучше не приближаться. В прочем, это особенно остро касалось и самого мужчины.
Я мотнула головой, стараясь избавиться от этих мыслей и, подойдя к нужной двери, сжала ладонь в кулак, после чего постучала по деревянной поверхности. Сразу была только тишина и лишь спустя несколько невыносимо долгих секунд я услышала неспешные шаги. Дверь открылась и я увидела Ланге.
Сейчас мужчина был одет в то же, что и полчаса назад, когда мы в последний раз виделись в машине, но галстук отсутствовал и несколько верхних пуговиц белоснежной рубашки были расстегнуты. Так же, рукава немного подкатаны, из-за чего были видны сильные руки и безбожно дорогие часы, надетые на запястье левой руки. Но, при этом всем, внешний вид мужчины все равно казался до невозможности строгим и идеальным.
Ланге окинул меня привычным холодным взглядом, лишенным каких-либо эмоций, а я не сдержала и смущенно опустила взгляд в пол. Сейчас не играла. Действительно чувствовала себя до ужаса неловко от того, что ночью пришла в спальню к мужчине. Даже, несмотря на то, что это лишь игра и учитывая то, что этим мужчиной был Ланге. Честно, мне легче было послать его к черту, чем окончательно принять мысль, что я тут, как девушка, которая пришла себя отдать циничному и бездушному чудовищу. Пусть это даже только для вида.
– Я пришла, – сказала банальность, но с чего-то все же нужно было начать. При этом, я попыталась взять себя в руки и опять подняла голову.
Ланге ничего не ответил. Лишь немного отступил в сторону, чтобы я могла войти в его спальню. Уже это показалось мне до ужаса угрожающим, но я все же сделала глубокий вдох и прошла мимо мужчины.
Оказавшись внутри комнаты, оглянулась. Мебели тут был минимум. Лишь огромная кровать и кресло с небольшим журнальным столиком. В этой спальне будто не было души. Тут холодно, несмотря на открытые окна и теплый сентябрьский воздух.
– Ты принимаешь мои чувства? – спросила, обернувшись к Ланге. По его лицу не могла понять эмоций, но мужчина смотрел на меня. На ноги, шею и ключицы, а так же на грудь, скрытую легким лифчиком и тканью халата. Так и не дождавшись ответа, я решила продолжить: – Я сейчас очень сильно волнуюсь, ведь действительно люблю тебя и то, что ты наконец-то обратил на меня внимание…
– Ты осознаешь, зачем ты тут? – держа ладони в карманах брюк, Ланге подошел ближе. Так, что нас теперь разделяло не больше полуметра. Казалось, что на мои слова про чувства ему было плевать. Он их даже не слушал.
– Конечно, – кивнула и постаралась улыбнуться, намереваясь пофлиртовать с Ланге. Показать слишком навязчивую влюбленность. – Я хочу быть с тобой и мне до сих пор не верится, что у нас началось сближение. Я хочу…
Я старалась подобрать фразы, но казалось, что Ланге будто бы вообще было безразлично то, что я могу говорить. В этот момент, он одним движением потянул за пояс халата, тут же развязывая его и края одежды скользнули в разные стороны, оголяя мое тело.
Я сильно вздрогнула от неожиданности и с лихвой ощутила, что обнаженную кожу обожгло ледяным взглядом Ланге. Против воли сильно покраснела и рефлекторно попыталась прикрыться.
Я была растерянной и взвинченной, а Ланге, как всегда, спокойным и равнодушным. Оказавшись за моей спиной, он убрал мои руки от халата и уже вскоре его ладонь подняла мой лифчик до ключиц.
– Подожди. Ты торопишься… – не договорила. Слова застряли в горле и с губ сорвался стон, в тот момент, когда массивная ладонь мужчины сжала мою грудь, тут же пропуская по всему телу будоражащее и дикое покалывание, от которого перехватило дыхание.
– Ты тут не для того, чтобы разговаривать, – Ланге сильнее сжал мою грудь, а потом немного расслабил ладонь. Коснулся соска и ощутимо обвел его пальцем, в разы усиливая дрожь, бегущую по телу. Я попыталась что-то сказать, но не смогла, ведь вместо слов, с губ сорвался очередной стон.
Ланге положил ладонь на вторую грудь. Трогал ее и сжимал. Играл с соском, но делал это холодно. Будто бы оценивающе, словно рассматривал товар на рынке. В этот момент вторую руку положил мне на живот и ею провел по ребрам и талии. Спустился к низу, пальцами касаясь резинки трусиков.
Я до боли прикусила губу, стараясь отрезвить сознание, но жар, бегущий по телу от рук мужчины никуда не исчезал. Дурманил сознание и, когда его ладонь с силой сжала мое бедро, точно оставляя на светлой коже красные отметины, я рефлекторно сделала шаг назад, прижимаясь своей спиной к торсу Ланге. Сильно выгнулась, чувствуя, то, насколько сильно было напряженно его тело. Словно сталь.
Я не понимала, что происходило. Ощущения были в разы сильнее, чем тогда в машине и уже сейчас голова полностью опустела. Я пальцами сжимала его руки. Будто бы пыталась отстранить от себя, но делала это так невнятно и уже вяло, что краем сознания понимала – позже себе этой слабости не прощу, но сейчас все тело горело и будто бы покрывалось лавой. Пол казался мягким, а тело мужчины все тверже и тверже. И в его касаниях я с лихвой ощущала сдерживаемую силу. Контролируемую мощь и от этого еще сильнее будоражило, покрывая сознание плотным туманом.
Он все так же касался моего тела. Медленно, но так ощутимо, а я от этого поплыла, хоть и раз за разом пыталась взять себя в руки. Напомнить себе в чьих руках я находилась. Но сильно вздрогнула и охнула, когда в следующий момент, Ланге буквально сорвал с меня трусики, как нечто совершенно не нужное мне в данный момент, из-за чего они упали на пол.
– Что ты?.. – невпопад что-то прошептала, чувствуя, что сознание поплыло и отдаленно пришло понимание – то, что происходило, переходило все грани. Я была во власти мужчины, которого ненавидела. Желала разорвать с ним любую связь, но сейчас дрожала и горела от его прикосновений. Нет, я себе этого точно не прощу.
Я с трудом стояла на ногах и прерывисто дышала, жадно хватая воздух губами. Ланге все такой же холодный и будто бы бездушный, но в этот момент он резко развернул меня к себе лицом и подхватил под бедра. Поднял над полом и своим телом вжал в стену, так, что я ощутила сталь его мышц и твердый, до предела возбужденный член, через ткань брюк упирающийся мне в низ живота.
Щеки залило предательским румянцем, обжигающим кожу не хуже огня и в голове скользнули лихорадочные мысли. Ланге вот-вот возьмет меня. Как мужчина женщину.
Трудно описать то, что со мной происходило в этот момент. Особенно, если учесть, что я раньше никогда даже толком не целовалась с парнями и эта ситуация для меня вообще казалась дикой и непонятной. До жути непривычной. Осознавала лишь одно – это нужно прекращать.
– Это слишком… – только и сумела пробормотать. Прерывисто глотнула воздух, вдруг показавшийся свинцовым, и прибавила: – Слишком быстро.
Я ощущала себя так, словно оказалась в самом эпицентре шторма. Моя кровь закипела, а кожа казалось ледяной. Мужчина сильнее сжал мои бедра и тело выгнуло дугой. Против воли и против всех разумных доводов.
Я уперлась в широкую грудь ладонями, точно на ледяную скалу натолкнулась. Хотя, нет. В этот конкретный момент Ланге опалял и казался до боли горячим. Мне стоило разорвать контакт, но я лишь смяла рубашку мужчины. Пальцы свело судорогой, иначе не пояснить. Я трогала его так странно, что сама не понимала – отталкивала или притягивала.
– Я… – начала, но сразу запнулась. Будто бы потеряла голос.
Ланге подался вперед. Жесткие губы прижались к моему горлу на долю секунды, а после я ощутила, как зубы царапнули кожу, прихватили там, где нервно билась моя артерия.
Это ласка или угроза?
Стон вырвался из груди. Абсолютно дикий. Животный.
Это вызов для моего помутненного сознания.
Что он вытворял? Почему я так на это реагировала?
Его ладони скользили по моему телу. Жадно и словно помечая, закрепляя за собой новою территорию. В этих прикосновениях не ощущалось нежности, но они плавили меня, отнимая всякую волю к сопротивлению. Ланге пустил яд по моим венам, отравил и одурманил. Он касался меня по-хозяйски. Брал как свою вещь.
Я не могла вернуть контроль, хоть и пыталась изо всех сил. Вообще не понимал, что происходило. Его руки были везде, так это ощущалось.
Звук расстегнутого ремня и шорох одежды немного отрезвили меня, заставив снова задергаться.
Черт возьми. Хватит. Я должна это прекратить. Это же Райнер Ланге. Тот, кого я ненавижу каждой частичной своего тела. Я должна сказать ему, что…
Что?
Я встретила взгляд Ланге и увидела там то, от чего у меня по коже пробежали мурашки. И в голове промелькнуло паническое понимание – ничего не получится. Он не остановится, не разрешит мне прекратить. Он возьмет свое в любом случае. Всегда.
Такие люди не останавливаются, не дают второй шанс, не позволяют взять слова назад и отступить.
Его глаза казались мне абсолютно черными. Настолько сильно расширились зрачки, поглотив прежде равнодушную сталь.
Я лихорадочно облизала пересохшие губы, поняла, что совсем не способна перевести дыхание. Кислород обдавал легкие диким пламенем. Все было безумным и одержимым. Теперь. Здесь. С этим до жути пугающим и опасным мужчиной.
Ланге толкнулся бедрами вперед так резко и мощно, что мне показалось, будто стена позади сдвинулась с места, растеклась и растаяла, словно воск.
В этот момент я очень сильно вздрогнула и, кажется, вообще переставая дышать, ведь вновь ощутила его раскаленный член, но на этот раз без одежды. Возбужденная плоть прижалась туда, где меня не касался ни один мужчина.
Мои глаза расширились от шокирующего осознания. Большой и до невозможности твердый член Райнера Ланге прижимался к моему лону. От этого хотелось сгореть от смущения и ненависти к самой себе за то, что до сих пор не могла взять себя руки и остановить происходящее.
От настолько тесного соприкосновения тягучие судороги свели низ живота, спазмы прошлись по внутренней стороне бедер прямо к лону, пальцы на ногах поджались, а моя спина рефлекторно выгнулась. Стало горячо и страшно от собственного отклика.
Меня обожгло. Ошпарило. Я дернулась и поняла, что безотчетно распаляю Ланге подобным неосторожным движением, ведь я скользнула своим самым интимным местом по всей его длине. Дрожь сотрясла каждую мою клетку.
– Нет, нет, – зашептала я и замотала головой. – Нет!
Только мое тело говорило совсем другие вещи. Оно будто бы сходило с ума, отказывалось внимать голосу разума, бунтовало, сдаваясь на милость Ланге.
– Нет? – в его вопросе почудилась не то ирония, не то насмешка. – А как же твоя любовь?
Я закусила нижнюю губу до крови, когда Ланге снова совершил толчок бедрами, отодвинулся и опять подался вперед, вжимая меня в стену настолько сильно, что все тело заныло. Его член скользил по моему лону, обжигая, будто дразнил намеренно, закреплял власть, заставляя меня изнывать и трепетать, вырывая из горла стоны, которые я предпочла бы сдержать.
Мужчина отстранился, а я ощутила себя так, словно теперь чего-то не хватало. За это мысленно отругала себя, ведь, черт возьми, мне вообще нужно держаться от Ланге подальше, а не ощущать разочарование от того, что он немного отстранился.
Послышался треск фольги. Краем сознания я поняла, что Ланге надел презерватив. Мое тело вновь предательски задрожало.
Хватит. Очнись, Хайди. Что ты творишь? В кого превращаешься? Неужели ты готова переспать с ненавистным мужчиной? Стать твоим первым?
Игру давно пора прекратить. Или нет? Тело невыносимо остро реагировало на Ланге. Я все пыталась убедить себя в том, что это лишь физиология, с которой я сейчас не могла совладать.
В затуманенной голове промелькнула мысль, от которой мне самой стало страшно: зачем останавливаться? Что плохого в том, что Ланге станет моим первым мужчиной? Я его ненавидела. Желала раз и навсегда разорвать любую связь между нами и Ланге больше не видеть, но тело будоражило настолько сильно, что сознание отключалось.
Я отчаянно сжала широкие плечи Ланге и сдавленно пробормотала:
– Это мой первый раз.
Ланге замер, глядя в мои глаза так, что огонь внутри резко погас, уступая место холоду.
– Я никогда не…
Договорить фразу до конца не успела, потому что длинные пальцы проникли в меня резко и без предупреждения. Я только охнула и содрогнулась под безжалостным и до жути развратным касанием. Непривычным и будоражащим все тело.
Отдаленно пришло понимание – он проверял. Не поверил моим словам.
– Ясно, – сказал привычным безэмоциональным тоном, доставая из меня пальцы. Понял, что я не врала.
Ланге отпустил меня так резко, что я чуть не сползла на пол. Ноги дрожали и не слушались. Я утопала в пространстве.
Я старалась делать глубокие вдохи, но, казалось, что вовсе не дышала. Лишь хватала воздух пересохшими губами и, одной ладонью упиралась в стену, стараясь не упасть, а второй пыталась поправить халат, чтобы скрыть свою наготу, но пальцы настолько сильно дрожали, что получалось крайне плохо.
– Возвращайся в свою комнату, – Ланге привел одежду в порядок за пару секунд и выглядел так, словно ничего особенного здесь не происходило.
На его слова я ничего не ответила. Сознание немного прояснилось и пришло понимание того, что только что тут случилось и того, как я себя вела. Эти мысли ошпарили похлеще кипятка.
Несмотря на ослабевшие ноги, я быстро пошла к двери и, прикрыв тело халатом, вышла в коридор. Казалось, что до своей спальни я добралась за считанные секунды и, захлопнув за собой дверь, быстрым шагом пошла в ванную.
– Черт, дура… – гневно сказала самой себе.
Меня всю трясло и хотелось провалиться сквозь землю. Ударить саму себя, после чего очень сильно отругать. Громко. Практически до срыва голоса. Но вместо этого я молча сорвала с себя халат и встала под душ, после чего вылила на себя всю бутылочку с гелем для душа и начала царапать кожу короткими ногтями.
– Хватит, – прошипела, сквозь плотно стиснутые зубы.
К черту спектакль, ведь эта роль втрескавшейся в него по уши идиотки только хуже сделала. Все, больше не буду играть. Пошло все это к черту. Я с силой царапала кожу ногтями. До покраснения и легкой боли и до сих пор проклинала себя. Я ведь не была такой доступной. Всегда отказывала бывшим, ведь просто не хотела близости, а тут такое.
На ватных ногах я вышла из ванной и упала на кровать, даже не подумав о том, чтобы вытереться. Разве что, укуталась одеялом и сделала несколько глубоких вдохов.
***
Ночь прошла беспокойно. Я провалилась в тревожный сон лишь под утро, но вскоре вернулась к реальности, понимая, что пора отправляться на обязательный завтрак. Будильник не позволил проспать.
Когда я вошла в обеденный зал, Ланге даже не посмотрел в мою строну, а у меня все внутри полыхнуло, но, стараясь не обращать на это внимание, я села за стол и сжала вилку до дрожи в пальцах. Помедлила и сказала:
– Я не смогу притворяться твоей дочерью.
Ланге, казалось, моих слов не услышал. Все так же просматривал бумаги, которые держал в руках. Мое мнение, по-прежнему, совершенно не волновало мужчину и это стало действовало на нервы.
Я сделала глубокий вдох и крепче сжала вилку в побелевших от напряжения пальцах. Стоило поставить точку. Я не собиралась открыто говорить о том, что играла влюбленность, ведь ничего хорошего из этого не выйдет, но намеревалась объяснить, что, черт возьми, играть весь этот цирк с дочерью больше не намеревалась. Теперь мне было на что опираться и давить.
– Надеюсь, ты понимаешь, – сказала более уверено. – После того, что произошло между нами ночью, игру нужно прекратить. Или я должна забыть об этом и при всех играть послушную дочурку, мужчины, с которым у меня была близость? Это ненормально. Слышишь? Ненормально. А, может, я еще хочу. Продолжить то, на чем мы закончили. Будешь спать со мной за закрытой дверью спальни, а в обществе называть дочерью? Ты же понимаешь, что это вообще дикость!
Я была взвинченной и злой. Последние слова произнесла на повышенных тонах и даже стала активно жестикулировать руками, но Ланге даже бровью не повел и взгляда от бумаг не оторвал.
– Ах, да. Тебе же не нравятся девственницы, – ответила на выдохе. – Значит, мне нужно потерять невинность с кем-то другим?
Я прикусила губу. Осознала, что говорила дикость, точно так же, как я поняла, что с Ланге бесполезно разговаривать. Хладнокровное чудовище, для которого не существовало чужого мнения.
Я встала со стула и быстрым шагом направилась в сторону двери, лихорадочно пыталась понять, каким еще образом могу покинуть этот дом, но все мысли порвались на клочки, когда, внезапно, Ланге оказался рядом. Очень близко. И в глазах мужчины я в этот момент заметила опасный огонь.
Тяжелая ладонь накрыла мое горло. Дыхание обдало жаром. Его губы оказались настолько близко к моим, что я практически ощутила их.
– Попробуй, – хрипло произнес Ланге.
Дрожь прошлась по телу, словно лезвия тысячи ножей.
– Тогда узнаешь, как я умею любить, – последнее слово он выдал с оттенком ругательства. – Будет жестко. Гораздо жестче, чем ты сумеешь вынести.
Я вырвалась из его хватки и зло ответила:
– Ты не имеешь права мне указывать, папочка.
Я увидела, как при слове «папочка» его глаза наполнились мраком, но не испугалась. Развернулась и очень быстро пошла к выходу. Оказавшись в своей комнате, захлопнула дверь, после чего села на край кровати и растрепала волосы.
Я вообще не представляла, что делать дальше. Может… Просто собрать свои вещи и уйти? А, вдруг, получится? Конечно, навряд ли, но степень дозволенного стоило проверить.
Я собиралась поехать показаться на велосипеде, но забыла о том, что Ланге ранее приказал расписать каждую мою минуту. Напомнил мне об этом Вальзер, который как раз постучал в дверь моей спальни и сказал, что на сегодня была назначена последняя примерка у портного. Как раз стоило выезжать.
Отлично. Меньше всего на свете я сейчас хотела заниматься платьем, но спорить не стала. Хотела хотя бы ненадолго уехать из этого дома и, поэтому воспользовалась этим случаем.
Я быстро собралась и пошла по коридору, но около лестницы увидела Ланге. Наверное, он как раз собирался уезжать на работу, но пока что разговаривал с управляющим. Вернее, Ланге молчал и лишь слушал то, что ему говорил мужчина, но, в этот момент, я ощутила на себе его взгляд. Цепкий. Как всегда холодный и пробирающий до мурашек, но сама я не посмотрела на мужчину. Отвернулась и начала спускаться по ступенькам.
Когда уже спустилась по лестнице, вздрогнула всем телом, ведь на мою талию тут же легла мощная мужская рука и одним резким движением прижала спиной к стене. А я ведь даже не ощутила того, что Ланге пошел за мной.
В его глазах привычные мрак и холод, но в этот момент, вжимая меня в стену своим весом, так, что я даже сквозь ткань его костюма ощутила сталь мышц, Ланге поддел пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Вторая его ладонь скользнула под мою юбку и нижнее белье. Сжала попу так, что кожа тут же запылала и я была уверена в том, что позже, там появятся покраснения.
– Я вернусь после полуночи. Будешь ждать меня в моей спальне, – сказано холодно, но, как приказ.
Прежде, чем я ответила, мужчина отстранился и пошел к выходу. Я собиралась пойти за ним и сказать, что не приду, но меня перехватил Вальзер и начал подгонять. Говорить, что мы опаздывали.
У меня опять разбросало мысли в разные стороны и я понять не могла зачем Ланге нужно было, чтобы я явилась к нему в спальню. Нет, то, что он сжал мою попу наталкивало на определенные мысли и приводило к выводу, что я доигралась.
– Проклятие, – выругалась, садясь в машину. Ладно, наверное, это не проблема. Позже что-нибудь придумаю, но идти в его спальню точно не буду. Этой ночи хватило.
– С вами что-то случилось? Выглядите неважно, – сказал Вальзер. Он уже завел машину и она мягко двинулась по саду.
– Ничего, – произнесла на выдохе и нахмурилась. – Когда возвращается госпожа Ланге? Я думала, мы давно должны были познакомиться.
– Супруга господина Ланге решила посетить свадьбу своей подруги, поэтому ее прибытие откладывается.
– Разве свадьба занимает много времени?
– Все зависит от уровня мероприятия, – заметил Вальзер.
Я размышляла над тем, может ли жена Ланге помочь мне убраться подальше отсюда. Что если я ей не понравлюсь? Начну раздражать ее? Вероятно, стоило рискнуть и зайти с другой стороны.
Я бездумно смотрела на улицы города. В какой-то момент достала телефон и начала переписываться с Тилем. Вернее, он первым мне написал и сразу удивил своим сообщением:
«Какого черта, Хайди? Почему ты решила бросить университет? Что у тебя там вообще происходит?»
Удивленно приподняв брови, я написала ответ:
«О чем ты? Я не бросала университет. Скоро вернусь на учебу».
«Как ты вернешься на занятия, если ты забрала документы? Тебя уже вычеркнули со списков студентов».
Сердце пропустило удар и я сильнее сжала телефон в ладони. Сразу не поверила своим глазам и тому, что писал друг. Мои документы забрали из университета? Я больше там не числилась?..
Я не сомневалась в том, что это сделали по приказу Ланге. По какой-то причине, он стирал мою прежнюю жизнь и, при этом, даже не считал нужным поставить меня в известность.
В груди вскипел гнев и я собиралась спросить у Вальзера почему это происходило, но в этот момент пришло очередное сообщение. Мы как раз подъезжали к Грюнвальду.
Я думала, что опять написал Тиль, но номер был неизвестным.
«Пристегни ремень. Ты нужна мне живая».
Я нахмурилась и еще раз перечитала сообщение. Очень сильно насторожилась, ведь, тот, кто писал это, знал, что я находилась в машине.
– Мне пришло сообщение… – договорить я не успела.
Трудно описать словами то, что я испытала в следующий момент, но на первом месте, буквально взрывая голову, были паника, острое удивление и боль.
В машину, в которой я ехала вместе с Вальзером, врезался другой автомобиль и, наверное, я никогда не забуду оглушающего грохота и того, как мы сами отлетели в сторону, задней дверью врезаясь в столб.
Я была пристегнута, но подушки безопасности ударили по мне настолько сильно, что тело сковало болью и разбитые стекла полоснули кожу.
На языке ощущался металлический привкус. Кровь текла из разбитой губы и носа.
Первых несколько секунд я часто моргала, пытаясь прийти в себя и кашляла, в надежде сделать хотя бы вдох. Оглянулась и словно сквозь туман увидела Вальзера. Удар в машину пришелся с его стороны и мужчина был без сознания.
– Валь… зер… – язык онемел и заплетался.
Я потянулась к нему, но внезапно дверца машины распахнулась и меня буквально выволокли из нее.
– Что?.. – с губ сорвался болезненный хрип.
– …он нас убьет. Эта девушка пострадала… – услышала обрывок фразы мужчины, который сейчас нес меня на руках, но из-за пелены, легшей на глаза, толком рассмотреть его не могла. Разве что то, что это был верзила в классическом черном костюме.
– Неси ее в машину. На пункте прибытия уже ждет врач, – ответили ему.
Сознание прошло рябью, но я отдаленно понимала, что за мной и Вальзером ехала машина с охраной Ланге, но, кое-как повернув голову, увидела, что другие машины перекрывали дорогу, не давая добраться к нам. Вообще происходило черти что. Шум, громкие голоса, грохот. Уже вскоре меня положили на заднее сиденье какой-то машины и, кажется, она в это же мгновение двинулась с места. Я попыталась хотя бы сесть, но не смогла. Потеряла сознание.