Zum Hörbuch
И вот почему предложил, чтобы подрочила – очередной намек на то, что являюсь шлюхой, а я – глупая и не поняла намека.
И вот почему обзывал колхозницей – потому что знал, что я из села.
Вскоре Юля прекратила задумчиво мычать в трубку и предложила решение:
– Что ж, подруга, я не знаю, что тебе делать. Есть только один вариант – возьми академический отпуск и приезжай домой. Поверь, те слухи уже никто не вспоминает.
– Нет уж, – я отрицательно покачала головой. – Черный приехал на пару недель, вскоре должен вернуться в Лондон.
Возвращаться в родное село я не хотела. Прекрасно помнила, как там начались расходиться слухи касательно того, что я спала с кем попало и, особенно, поддерживала отношения с каким-то папиком. А я ведь до сих пор была девственницей и Стас первый парень, с которым я решила начать отношения. Я не понимала, откуда взялись те слухи, но не хотела возвращаться в село, где каждый считал меня девушкой легкого поведения.
После этого мы с Юлей попрощались, пообещав не терять связь. Но, несмотря на свое согласие находиться с Черным в одном городе, я мучилась в неизвестности. Сотни вопросов не оставляли в покое. От моральной усталости и плохого сна я обреченно присела на слегка влажную лавочку и начала думать, как правильно поступить.
Самое важное – не попадаться на глаза Черному. Это казалось самым безопасным для меня.
Я очень долго просидела на скамейке со стаканом в руке, пока чай не стал ледяным и я его не выбросила в урну. Примерно тогда же прозвенел телефон и напомнил о начале первой пары. Достав средство связи, я узнала, что звонил…Стас.
После этого я несколько секунд смотрела на мигающий номер и на настойчивую надпись: «Стас Чернов», но поначалу не решалась взять трубку, не зная, как объяснить парню всю ситуацию. До сих пор посвящать его в подробности моей прошлой жизни не возникало желания и сейчас тем более, особенно после получения информации о его брате. Еще никому в университете я не рассказывала о себе подобные вещи, которые были слишком больными.
После некоторой борьбы с собой я несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, после чего коротко приветствовала:
– Да.
– Ники, ты сегодня будешь на паре? Проспала? Хочешь, подкину до универа?
Судя по голосу, Стас находился в приподнятом настроении, говорил весело и непринужденно, посчитав, что наше свидание вчера закончилось нормально.
– Стас, подожди…дай, пожалуйста, скажу, – я вновь выдержала паузу, потому что было неловко говорить. Я ведь едва начала встречаться с парнем, дала ему шанс и тут же бросала без объяснений. – Я больше не хочу с тобой встречаться. Извини, но не могу.
– Ты сейчас шутишь?
– Нет. Стас, я поняла, что мы не подходим друг другу.
Послышалась длительная пауза от парня, не верящего, что я могла сказать такую ересь, а когда он до конца осознал смысл моих слов, то гневно сорвался:
– Какого хрена, Никки? Мы ведь вчера договорились, что я не давлю на тебя и я, блядь, ведь держался!? Делал так, как хотела ты!
Стас явно терял контроль над собой и очень сильно повышал голос, что мне откровенно говоря не нравилось. И я даже испытывала легкий испуг. Боюсь представить, чтобы я почувствовала, будь он здесь рядом со мной и, если бы вот так громко говорил. Стас что-то продолжал говорить с гневом в трубку, а я постаралась перекричать:
– Прости, Стас, не могу…не хочу. Мы не подходим друг другу! Всё! Мне надо бежать, пока! – прежде чем Чернов попытался продолжить разговор, я сбросила вызов. После этого быстро набрала номер еще одной подруги, снимающей квартиру неподалеку, и попросилась к ней в гости на несколько дней. Она разумеется без вопросов согласилась помочь. В чем я ни минуты не сомневалась.
Вернувшись в общежитие, я молниеносно собрала необходимые вещи в рюкзак и, надев спортивный костюм, буквально рванула бегом к подруге, надеясь нормально подумать в тишине без угрозы быть пойманной.
Уже два дня как я пряталась у одной из подруг. Она снимала квартиру в многоэтажном доме на двадцатом этаже и, со временем, у меня вошло в привычку садиться на низкий подоконник в гостиной и, лбом привалившись к прохладному стеклу, смотреть с высоты на огромную столицу, украшенную многоэтажными домами, красивыми зданиями в форме звезды и ромба, на живые зоны – парки. Так я избавлялась от скверных мыслей, которые стали все чаще посещать мою голову.
Я не смотрела телевизор и не отвечала на телефон. Более того, я выключила смартфон, чтобы Стас не дозвонился, но проблема состояла в том, что в конце рабочей недели обычно звонили родители и вскоре предстояло включить мобильник, если не хотела вызвать подозрений.
Надо с горечью признать – родители испытали облегчение от того, что я покинула село. Последний год до отъезда на наш домашний телефон звонили мужчины разной возрастной категории, желавшие пообщаться с девушкой под псевдонимом «Пять минут, и ты кончил».
Также мы дружно семьей привыкли стирать с деревянного забора, окружавшего наш дом, разного размера и красоты – фаллосы. Когда я впервые увидела на заборе изображение члена, у меня в груди все сжалось. С тех пор в моей жизни повились издевательства, которе порой были особенно мерзкими для подростков. В результате, от меня отвернулись почти все друзья.
Честно, в один момент мне даже захотелось расплакаться и сдаться. То есть, начать жалеть себя и хотя бы немного поныть. Но, к счастью, я для себя решила, что никогда в жизни не пророню слезинки из-за того случая. Много чести уроду, который пустил слух.
Я пыталась найти человека, благодаря которому поползли эти сплетни, но ухватиться за начало ниточки не получилось. Один говорит узнал у того, другой – у другого. Мое личное расследование за полгода не продвинулось ни на сантиметр, поэтому единственным правильным решением было хоть как-то огородить родственников от общественных насмешек и уехать из родного села.
После того, как уехала из дома и пришла в себя, я больше не вспоминала о слухах. Зачем ворошить змеиное гнездо? Чтобы оно продолжало жалить?
А сейчас, к сожалению, уже несколько дней крутила в воспоминаниях свое прошлое и все из-за Черного, который неожиданно вломился в мою жизнь.
Странный парень из автомастерской всегда вводил меня в легкий трепет, потому что я не знала, что ожидать от парня, который следил за мной, знал многое о моей жизни, но не подходил и не разговаривал. Я не понимала, что у него на уме. Зачем ему информация обо мне?
Но потом, после появления слухов, я стала его еще сильнее опасаться. Злость в его глазах я до сих пор вспоминала с содроганием.
Мои мысли прервал стук входной двери, ознаменовавший неожиданный приход хозяйки квартиры. Едва подруга зашла в гостиную, как начала тараторить, при этом с громким стуком бросила ключи на столик, а я тем временем поставила чашку кофе на подоконник и обняла руками колени, прижав их к груди.
– Заблудшая душа… ты вновь пропустила пары? – на вопрос я лишь уныло пожала плечами стеклу и ночному городу, в то время как подруга продолжила рассказывать. – Твой Стас всех задрал! Всех пытает. Серьезно, устроил пыточную! Уже каждого в вашей группе опросил. Слава Богу, кажется, он даже предположить не может, что ты прячешься у меня!
Подруга прошла к дивану и швырнула на него серый пиджак. А после наконец-то одарила своим вниманием: мои очки в тонкой оправе вместо привычных линз, сальные волосы, немытые три дня и собранные в неряшливый пучок на затылке; спортивные штаны; безразмерную майку без лифчика. Да. Я немного попереживала после всех событий.
Подобное состояние у меня редко встретишь. Обычно, когда я слышала пошлые предложения, или просьбу подрочить, улыбалась и показывала средний палец, но встреча с новым изменившимся Черновым старшим меня немного вывела из равновесия. Никогда не думала, что из «того» парня вырастет «это». Правда, характер видимо ухудшился еще в несколько раз.
– Может расскажешь, что произошло? – не дождавшись моего ответа, подруга вновь задала вопрос, желая меня разговорить. Она ни о чем не знает – мало кто вхож в мой внутренний мир. В качестве платы за ночлег и дружбу часть правды я решила все-таки немного рассказать.
– Ты же знаешь, что у Стаса есть брат, с которым они похожи как две капли воды? – спросила я у девушки.
– Да, видела фотографии. Сразу даже подумала, что фотошоп. Их вообще не различить, – кивнула подруга, а я сделала глубокий вдох и поведала:
– Я едва не переспала с братом Стаса. Нечаянно их перепутала. Он почти засунул в меня свой отросток, кое-как в последнюю секунду вылезла из-под него, на что, этот придурок, обозвал меня шлюхой и сфотографировал обнаженной на телефон!
Подруга несколько секунд боролась с эмоциями на лице, пыталась остаться серьезной, но морщинки возле губ подсказывали об истинном состоянии.
– Только попробуй засмеяться, я сделаю тебе очень плохо и больно! – грозно пообещала, кивая на подушку, лежавшую на диване неподалеку.
Видно, как медленно ломалось ее серьезное выражение лица, исходило трещинами и вскоре подруга засмеялась. Тогда мое плохое настроение потребовало немедленного выхода. Я ведь ее предупреждала – не надо смеяться надо мной, когда я в депрессии. Поэтому я впервые за несколько дней настолько бодро поднялась и решила подругу «забить» подушкой.
Сеанс вымещения грусти, как его назвала Лиза, прошел удачно, но ей показалось этого мало. Тем же вечером она устроила вечеринку, что означало двадцать гостей, которые половину ночи будут употреблять легкие наркотические вещества, пить алкогольные напитки и сношаться на каждом углу.
Присутствовать на этом мероприятии мне вообще не хотелось, но подруга буквально уговорила не прятаться в спальне, а немного развеяться вместе с гостями. Особенно подеркнула то, что я из-за своих проблем скоро превращусь в чудовище. Очень тонкий намек на мой внешний вид. В принципе, Лиза была права. Понимая это, я поплелась в ванную, привела себя в порядок и обратно поставила линзы.
На самой вечеринке я почти ничего не пила, предпочитая развеиваться за счет общения с друзьями, но, тем не менее, постоянно вспоминала про Кирилла и неистово злилась на него.
Немного позже, когда вечеринка была в самом разгаре, раздался звонок в дверь. Больше никто не должен был прийти, а учитывая позднее время суток, все сразу решили, что пришли разгневанные соседи, или полиция. Все тут же притихли и музыку убавили.
У меня сразу появилось плохое предчувствие. Я рефлекторно вжалась в плечо Серому, позволяя себя по-дружески обнимать. Я уже говорила, он часто распускал руки, но без намека на романтические отношения. Это в его натуре.
Открывать дверь пришлось хозяйке квартиры – Лизе и отчитываться перед парнем в темных очках тоже:
– Здравствуйте. Мы слишком громко слушаем музыку? Простите, но вроде бы не столь поздний час? – Лиза во хмелю пыталась говорить нормально, но ногами переминалась с одной на другую, этим движением давая понять, как ей не терпится продолжить танцевать под зажигательную музыку, а не объясняться с неизвестным соседом, пришедшим поругаться.
Но гость не ответил на ее вопросы, а я скосила взгляд в бок, желая полюбопытствовать, кто пришел.
Даже с дивана мне открывался вид на массивного парня в черной кожаной куртке, джинсах, облегающих крупные бедра и черных очках. Хотя, не понятно с какой целью необходим данный аксессуар в темное время суток.
За спиной незваного гостя притаились несколько странных парней, от которых за версту веяло опасностью, даже несмотря на то, что позы расслабленные, непринужденные и явно демонстрировали, что пришли с миром. Один парень плечом оперся о дверь и с любопытством оглядывал нас, находившихся в зале. Второй жевал резинку и с хлопком ее лопал. Третий и вовсе словно длинная шпала стоял с бесстрастным лицом и смотрел в одну точку – в спину главного.
Вскоре немая сцена закончилась. А именно в тот момент, когда парень снял очки и приподнял бровь в вопросе.
– Стасян! Вау! Я тебя сразу не узнала. А тебе идет такой видок! Вы только поглядите… в белой рубашке, ну просто парнишка с глянцевой обложки! – пьяная подруга бросилась к парню и крепко его обняла, после чего сомкнула губы, обмазанные розовой помадой, на его щеке и пригласила войти в свою квартиру.
Подруга не заметила, потому что отвернулась от гостя, но я вовремя увидела, как Стас перекосился в лице и пальцами пренебрежительно вытер щеку всю в слюнях от поцелуя Лизы.
В ту минуту под хмелем и, скорее всего, легкой травкой, подруга, по всей видимости, забыла, что мы со Стасом расстались, и я изначально пряталась от него здесь.
Невольно женские взгляды преследовали Стаса, смотрели, как он снимал черные туфли и не спеша оглядывал довольно богатую обстановку квартиры. Девушки на диване по соседству начали шептаться, и я краем уха расслышала их восторг и любование новеньким. А у парней к Стасу сейчас было особое отношение. Они смотрели на него украдкой, притаились, как мелкие мышки, и молчали, опасались двигаться, будто им не поздоровиться в случае лишнего жеста. И здороваться они не спешили, потому что им еще не разрешили обратиться.
Все это было так непохоже на Стаса. Он душа компании. Всегда улыбался и для всех был своим.. Сейчас же от него веяло чем-то жутковатым и создавалось впечатление, что он стоял минимум на несколько ступеней впереди других. Недосягаемый. Бездушный.
Лишь мгновение на размышления и мне в голову пришло осознание – это не Стас, а Кирилл. Тем более, уже вскоре заметила на его запястье блеск хорошо знакомых и таких ненавистных часов. Только, почему Кирилл пришел на вечеринку?
Чернов прошел в центр гостиной, остановился возле противоположного дивана, где все места были заняты, но лишь одним своим видом и взглядом Кирилл мысленно приказал освободить ему место. Приказ незамедлительно исполнили и даже ни одно, а три места освободились, потому что наши ребята дружно решили вместе покурить на балконе. Все же, несмотря на то, что все считали, что перед ними сейчас Стас, на подсознательном уровне чувствовали агрессию, которая исходила от Кирилла.
Чернов занял свободное место, удобно развалился, широко расставив длинные ноги, после чего вяло взглянул на меня. Но от его вялого взгляда ощущение, что насквозь протыкает иглами.
И что самое странное, никто из наших ребят не понял перемен в «Стасе», и кто на самом деле появился в квартире. Я не понимала с какой целью он оказался здесь и почему первым заявился не Стас. Все же я встречалась со Стасом и логично, если бы он меня искал, а не его брат. Я терялась в догадках, пока находилась под дерзким взглядом Кирилла.
Парень оглядел руку Серого, которая вновь меня по-дружески обнимала за плечо, а потом склонил голову немного вниз, словно хотел заглянуть мне под платье. Уж очень сильно его привлекли мои ноги. Чертовски не вовремя платье задернулось.
От его взгляда сгореть можно, ощущение, что он меня привязал к вертелу и поджаривал на сильном огне, но я постаралась не суетиться и не обращать внимания на него, а продолжить разговор с Серым.
– Что ты рассказывал? Говоришь, Семёна меня спрашивала на физике? – я вообще отвернулась от Кирилла и сделала вид, что его не существует. Улыбалась Серому, демонстрируя, как мне весело и радостно на вечере. А Кирилл – пустое место и больше ничего. Пыль в комнате. Но к сожалению, Серый не обладал таким же актерским талантом и отвернуться от прямого тяжелого взгляда Кирилла не смог. Лишь обеспокоенно посматривал на гостя.
– Убери свою руку, – тихо последовал спокойный приказ от Чернова. Но уже намного раньше приказа Серый осторожно начал отнимать ладонь, сжимавшую мое плечо, как будто понял, что именно человека напротив напрягало.
– Нет. Сереж, не надо, – схватила пытавшуюся исчезнуть руку и положила к себе обратно на плечо, но куда там.
После очередного приказа Кирилла:
– Свали отсюда, – соседа не стало. Сережа буквально вырвал свою руку и едва не пихнул меня в плечо. После чего сбежал, оставив меня в одиночестве, сражаться с пришедшим гостем. А я несколько раз мысленно обозвала бывшего друга трусом, который сразу сбежал, почуяв опасность и сделала мысленную заметку – никогда больше не общаться с ним.
– Ну, в точности, шлюха, – тихо прокомментировал мое легкое платье, которое не требовало наличие лифчика, потому что грудь вполне позволяла дополнительно не увеличивать объемы и не приподнимать ее, делая более по-девичьи подтянутой.
Мне просто надоело терпеть его оскорбления и разговаривать с ним не хотелось, поэтому я встала с дивана и прошла к открытому огромному балкону, желая затеряться в толпе людей и среди белья, развешенного на сушке.
Люди увлеченно о чем-то разговаривали. Здесь же обнаружила друзей Кирилла уже с бокалами алкоголя в руке.
Пусть балкон открытый и на двадцатом этаже зверски холодно, а также приходилось нюхать табак, но это лучше, чем оказаться в одной комнате с Кириллом. Страшно захотелось чего-нибудь выпить и заглушить те вопросы, которые лезли в голову. Что ему надо?
Но не прошло и несколько минут, как дверь с балкона открылась и опять вошел Кирилл. Так уж оказалось, что я затаилась в самом конце балкона. Увидев меня, Чернов немедленно направился в мою сторону. Я же постаралась избежать ловушки. Сделала шаг влево, намереваясь обойти надвигающееся тело, но он повторил и сместился в том же направлении, не разрешая уйти. Сбежать от него.
Я вновь сдвинулась уже в другую сторону, откровенно говоря, что не собираюсь находиться с ним рядом и разговаривать, но Кирилл был напорист и вновь повторил мой шаг. Куда бы я не пошла – передо мной стояла стена в его лице. Поэтому я осознала простую истину – чтобы сбежать придется драться. Но до такого я не готова пока опуститься. Поскольку парень не желал останавливаться до тех пор, пока не скажет то, что хотел, я решила немного потерпеть общение с ним, лишь бы Кирилл поскорее вернулся в свой Лондон и забыл обо мне.
Я недовольно скрестила руки под грудью, кажется обозначив ее гораздо сильнее и в особенности соски, которые от холода напряглись и проступили под тканью платья. После чего Кирилл решил поиграть в галантного молодого человека – куртку, которую забрал из зала, набросил мне на плечи и сдвинул ее концы у меня под горлом настолько жестко, что еще чуть-чуть и я бы почувствовала удушье. В его куртке я теперь находилась словно в черном длинном платье почти до колен, которое скрыло мою грудь.
– А то холодно, не хочу, чтобы МОЯ девушка мерзла. – пояснил для очевидцев. Ах, да, он же Стас и я его девушка.
О том, что мы начали встречаться слухи расползлись, а то, что расстались мой парень отказывался признаваться. Сказал – что поругались. Думаю, от приятных, наигранно-нежных слов каждая девушка поплыла и захотела себе такого галантного кавалера в качестве парня. Сразу послышался женский шепоток и чужие голоса затихли, подслушивая любовную сцену между людьми. Правда, таковой она не являлась. Люди не видели гнева в глазах Кирилла, его ненависти и в особенности не чувствовали фальши в его действиях, а я чувствовала, особенно то как кулак, сжимавший концы куртки, давил мне на шею с угрозой.
– Говори зачем пришел и уходи. Заканчивай цирк, – тихо прошептала ему в лицо, а Кирилл наклонился так словно собирался поцеловать, но на самом деле пытался расслышать мои слова.
– Улыбайся, дура, на нас смотрят, – я так и быть изобразила ему эту эмоцию. – Я пришел вот что сказать на всякий случай – я категорически против, чтобы ты встречалась с моим наивным братцем.
– Я сама решу буду с ним встречаться или нет, – пока произносила гневные слова, то постоянно чувствовала его дыхание у себя на губах. От этого ощущения их непрестанно покалывало, отчего возникало стремление или укусить губы, или ладонью стереть его дыхание. – Тебя это не касается. Стас – взрослый мальчик, и я взрослая девочка, сами решим.
Кирилл сделал вид, что обдумывает ситуацию, скосив взгляд в бок, а потом продолжил:
– Он – наивный дурак, который быстро влюбляется в разного рода шалав, пожелавших его деньги. Забавно получилось, да? Одного бедного брата ты не пожелала, зато второго с деньгами пожелала?
Кирилл вновь возвращался к той больной теме, завуалированно назвав шлюхой. Я уже настолько устала от этого клейма, что вскоре сдамся, и сама поверю, что такая и есть. Бывает копится обида где-то внутри, поначалу ее мало, а потом становится все больше и больше и, наверное, сейчас мне требовался выплеск, мощное извержение моей обиды на его плечи:
– Отвали от меня. Оставь в покое. Стас мне нравится, как человек, а тебя даже такая шалава, как я, не хотела. Ты вводил меня в состояние шока! В ужас! Да, с таким, как ты, стоять рядом страшно. А сейчас я захотела тебя только потому, что думала, что ты Стас. В противном случае уверенна, я бы не возбудилась…
Веко у Кирилла дернулось и в глазах полыхнуло нечто черное. Он не пожелал до конца слушать, просто перебил:
– Всё? Высказалась? Не люблю, когда девчонки много болтают, – голос насквозь пропитался яростью.
Кирилл разжал пальцы, сжимавшие куртку возле моего горла, но лишь для того чтобы толкнуть меня в грудь, заставить замолчать и стукнуться бедрами о перила балкона.
Коленом втиснулся между моих ног и обнял крепко, наваливаясь на меня всем весом и вдавливая в перила. Руки засунул под длинную куртку, висевшую на моих плечах, и теперь с удобством поднял подол платья, не боясь, что кто-то увидит меня с голыми бедрами. Жестко сдал обнаженные ягодицы, вызвав желание вырваться из его объятий.
Я попыталась было воспротивиться насильственным действиями, свои руки тоже засунула под куртку и накрыла наглые ладони, что клещами впились в кожу бедер и поглаживали, но не удалось справиться с парнем. Слишком не равные силы.
Мое сопротивление не остановило Кирилла. Наоборот, оно его еще сильнее разгорячило. Кирилл грудью навалился на меня и набросилчя с агрессивным, болезненым поцелуем. Настолько диким, что я не смогла вырваться, или хотя бы вытолкнуть наглый язык, который начал вторгаться в мой рот и облизывал мой язык, словно вызывая на очередную схватку.
Правда, на этот раз не словествую…