Zum Hörbuch
Лиля
Из-за шума льющейся воды не сразу разбираю звонок собственного телефона. На экране неизвестный номер. По спине пробегает холодок. Просто жду, когда звонок прекратится, выключаю звук, убираю мобильник как можно дальше. Эта сволочь вибрирует прямо по нервам! Настойчиво, требовательно.
Я знаю, кто так звонит. Значит нашёл. Быстро он в этот раз.
Как только звонки прекратились, достаю трубку, вытаскиваю батарею, симку. Последнюю ломаю и швыряю в приоткрытое окно. Туда же следом улетает телефон, разбивается вдребезги.
Надо уходить отсюда.
Быстро одеваюсь, но уже в прихожей попадаю в крепкие мужские объятия.
– Далеко собралась?
– Планы поменялись, – натягиваю самую очаровательную улыбку, разворачиваюсь к Шамилю лицом. – Возвращайся домой, мой мальчик. Приключение закончилось.
– Нет.
Упрямый какой, а!
– Лиля, я правда могу тебе помочь.
– Кто тебе сказал, что я нуждаюсь в твоей помощи? – вскидываю бровь. – У нас был прекрасный секс. На этом все.
Шам толкает меня в стену, прижимает собой, давит коленом между ног, фиксируя положение. Я могу из него выкрутиться, но медлю. Мне нравится его чувствовать. Столько скрытой силы, уверенности… Встретились бы мы на пару лет раньше, возможно все было бы так, как он себе нарисовал. Я бы позволила себя спасти и у нас бы сложились отношения.
– Тебе придётся меня отпустить. Даже если не сейчас, то через три дня.
– Срок ещё не истёк. Дай мне десять минут, ладно? – просит.
Я соглашаюсь.
Оделся, все перекрыл, выключил, закрыл окна, запер дверь и за руку вывел меня на улицу. Пнул ногой мой разбитый телефон, разметанный по асфальту.
Шамиль вывел меня в красивый парк, вызвал такси.
– Куда мы поедем? – интересуюсь у мужчины.
– Узнаешь, когда доберёмся, – отрезает категорично.
Мы молча сели в машину. Водитель вывез нас из города, прибавил скорости на трассе.
– Думала, это будет отель, – улыбаюсь ему.
– Отель, – подтверждает Шам.
С него слетел весь налёт лёгкой бесшабашности. Сейчас изучаю Шамиля заново, пытаюсь просчитать, что можно от него ожидать. Не получается. Очень профессионально закрылся. Становится ещё интереснее.
Через час мы въехали в другой город. Не менее колоритный, очень атмосферный. Здесь на улицах чаще попадаются мужчины в традиционной местной одежде и женщины с закрытыми лицами. Красивые ткани развеваются на ветру, делая восточных красавиц ещё привлекательнее для любого взгляда. Начинаю понимать их мужчин. Столько загадочности, атмосферности и предвкушения. Самой на миг захотелось подойти к одной из них и тихонечко приподнять тонкую вуаль, создающую настоящую интригу.
Таксист остановил у магазинчика со сладостями и чаем. Шамиль расплатился наличными, галантно помог мне выйти из машины.
– Так не пойдёт, – выдохнул мужчина, утягивая меня за собой в ещё один магазин.
Посмотрел мне в глаза и заговорил с продавцом на арабском. От его тембра, произношения и того, как ему идёт этот язык, низ живота предательски скрутило, а воспоминания подкинули, как он брал меня на подоконнике.
– Ты умеешь краснеть? – усмехнувшись, Шам накинул на мои плечи красивую голубую ткань с узором, вышитым серебряными нитками.
Она воздушным облаком прикрыла плечи, поясницу и бедра. Он закрепил её серебряной брошкой в районе груди.
– Вот так гораздо лучше. Голову покрывать тебе необязательно, но слишком откровенный наряд лучше закрыть. Надо иметь уважение к чужой культуре. Это не Дубай, здесь строже. И старайся слишком не пялиться на местных мужчин, – заключает, ревниво поправляя на мне это подобие огромного платка.
– Только ты, – шепчу ему. – А научи меня каким-нибудь словам на твоём языке? Базовым фразам.
– Тебе не надо, – отрезает Шамиль. – С русской туристки, которая не может связать и пары слов, меньше спрос.
Шамиль привёл меня в очень красивый отель. Арочные переходы между коридорами, живые цветы в высоких кадках, топчаны без спинок с красивыми закрученными подлокотниками. На стенах картины. А ещё здесь очень много света и воздуха. Вкусно пахнет специями и каким-то цветами.
Шам снова заговорил на арабском, вгоняя меня в полный восторг.
Мой сексуальный мальчик!
Нас проводили в номер на втором этаже. Все удобства, две комнаты и балкон с потрясающим видом. Минут через двадцать принесли обед, и мы остались вдвоём.
Шамиль сел на стол у окна, сложил на груди руки.
– Я снова тебя спас, – ухмыляется он. – Жду объяснений.
– Не надо усложнять, – подошла ближе, он расставил ноги, подпуская.
Обняла за шею. Потянулась к губам, чтобы поцеловать, но Шамиль отвернулся.
– Окей. Я поехал. Номер оплачен на двое суток, – отодвигает меня в сторону и правда идёт к двери.
Да пусть валит! Все, что мне нужно, я получила. Зачем держать?
– Да, – отвечает на звонок, стоя у двери в одном кроссовке. – Когда? Отлично, я буду. Развлекусь перед отлетом, – слышу характерный щелчок открывающейся двери. – Вечером будут интересные бои в закрытом клубе моего знакомого, – говорит, не поворачиваясь. – Пойдёшь?
Вот же гад!
– Пойду, – довольно улыбнулась, прислонившись плечом к стене.
Шамиль
Её глаза блестят, как после секса. Она разглядывает бойцовский клуб так, будто приехала домой после долгого отсутствия.
Здесь громко долбит разгоняющая кровь музыка. Гомон голосов глушит, я крепко держу Лилю за руку, проталкиваюсь локтями через толпу к мелькающей возле ринга знакомой макушке с высоким хвостом.
– Салам, – поздоровался Хан и тут же расплылся в улыбке Чеширского кота перед моей женщиной. – Участвуешь?
Киваю.
– А мне можно? – выдаёт Лиля.
– Нельзя! – шиплю на неё. – Женщины здесь не бьются.
– Это ваши женщины здесь не бьются! – возражает девчонка. – А я хочу!
– Могу подобрать кого-то по весу. Будет интересно, – загорается Хан.
– Нет! – одергиваю его.
– Да! – подпрыгивает на месте Лиля.
– Пиздец, – со стоном качаю головой.
– А ты мне не муж, так что не указывай, – шепчет только для меня.
– Могу исправить, – отвечаю прямо в её ненасытные губки.
– Губу закатай, мой мальчик. Между нами только секс!
Хан с довольной рожей умчал организовывать бой для Лили.
– Здесь будь, – рявкнул на неё и пошёл за другом.
Догнал его у раздевалки.
– Хан, не дури! Её же покалечат. Она просто не понимает, куда попала!
– Да перестань. Будет отличное шоу. Местные такого точно не ожидают, а я здесь проездом. Оставлю след, – ухмыляется этот засранец.
– Хочешь шоу, значит… Ставь её против меня. Будет тебе шоу. Но дело с тобой я имею в последний раз!
Ушёл, не слушая его оправдания. Шоумен херов! Лиля тоже хороша! Захотела быть закатанной в настил?! Или покрасоваться перед толпой горячих восточных мужчин?!
Вернулся и, естественно, не обнаружил Лилю там, где оставил. Ну кто бы сомневался!
Нашёл её в разминочном зале. Под пошлые взгляды бойцов она красиво, но очень профессионально растягивается.
Я тоже принялся за тренировку, но мысленно уже убил каждого в этом небольшом зале.
Девчонка играет в очень опасную игру. Как же мне хочется побыстрее ее разгадать. Лиля точно от кого-то бежит. И ярое желание заниматься сексом без защиты с фактически незнакомым мужиком все еще сидит в подкорке. Нам с ней офигенно в постели, не спорю, но блядь! А вдруг я болен? Дело ведь даже не в залете.
– Пойдем, посмотрим бой, – с восторгом ребенка тянет меня в зал поближе к рингу.
Она подпрыгивает, кричит, подбадривая своего фаворита, делает правильные профессиональные замечания.
– Иди ко мне, – резко тяну на себя, прижимаю, цепляю зубами мочку уха, причиняя боль, слышу ее тихий довольный стон.
– Ты ревнуешь, моя мальчик? – трется попкой о мой пах.
– Хочу поставить тебе условие. Ты ведь у меня спортивная девочка?
– Попробуй, – дерзко соглашается.
– Если я выиграю, – краем глаза слежу за тем, что происходит на ринге и тяну время так, чтобы она узнала в последний момент, что выйдет на него со мной. – Ты честно отвечаешь на три моих вопроса. Если проиграю…
Слышим свои имена. Лиля вздрагивает от удивления и чувствительно наказывает меня ударом попки по стояку.
– Выполнишь три моих желания, как настоящий Джинн.
– Договорились! – подталкиваю ее вперед.
Под восторженный свист толпы выходим на ринг. Люди негодуют, увидев женщину в принципе, тем более против мужчины. Но здесь правят деньги. Я уже знаю, что на нее никто не рискнет поставить, а мне не нужны бабки, мне нужны ответы.
Судья дает команду «Бой», и красивый, жестокий танец начался.
– Ну же, – машет мне пальчиком эта ехидна. – Испугался?
– Я не бью женщин, – прищуриваюсь, делаю выпад вперед, провожу серию ударов, не травмирующих противника, кладу ее под себя на настил.
Лиля сексуально обхватывает меня ногами, упирается локтями в пол, сладко целует и… Черт! Теряю бдительность отдавай ей позицию сверху.
Люди в зале смеются и ликуют. Красиво, да! Это чистый секс на ринге. Мы оба возбуждены и раззадорены. Снова идем по кругу, ожидая удобного момента.
– Я не проигрываю, – шепчет Лиля.
Ее кулак летит мне в скулу. Успеваю уйти от удара, но слишком сильно наклоняюсь вбок, на миг теряю равновесие. Ей хватает, чтобы ударить меня в колени. Падаю перед ней на колени. Зараза красиво виляет бедрами, целует меня в лоб, треплет влажные от пота волосы.
– Я смотрю, ты не очень-то хочешь получить от меня ответы, – смеется Лиля.
– Ладно… – коварно улыбаюсь, подпускаю ее ближе. Снова роняю под себя, в этот раз на живот, усаживаюсь сверху, вывернув руку в болевом. – Этот раунд мой, – довольно урчу, слыша команду разойтись.
В следующем я дал ей выиграть. Ложная надежда на победу в бою окрыляет. Девчонка все равно живет эмоциями, будь она хоть трижды хороший боец. Они ей и помешали в третьем раунде. За несколько секунд до окончания боя я изящно поставил ее на колени, снова лишь заломив руку, чтобы не покалечить и не оставить синяков на теле, что мне еще предстоит ласкать.
Лиля обиженно сопит, я отпускаю, опускаюсь к ней, обнимаю за талию и поднимаю в победном жесте вверх наши руки.
– Шоу окончено, – выдыхаю ей в волосы.
Хан с довольной рожей встречает нас в тренировочном. В его руках приличная сумма денег. Он отдает их мне. Считаю его процент, возвращаю.
– С тобой приятно иметь дело, Шамиль, – прячет бабки в карман.
– Не могу пока ответить тем же!
– Шам, да не злись. Отлично же вышло и денег хорошо подняли.
– Исчезни, – прошу его так, что Хана тут же сдувает за дверь. – Держи, это твоё, – протягиваю купюры Лиле.
– Чего это? Ты выиграл. Я умею принимать поражение.
Не слушаю. Хватаю ее руку за запястье, разжимаю пальцы, вкладываю в ладонь деньги.
– Я так решил. Не унижай меня, женщина.
Сдается, убирает деньги. Вот и умница.
– Давай свои вопросы. – Лиля сложила руки на груди, привалилась спиной к спортивной стенке.
– Не так быстро, детка, – медленно подхожу к ней. – Сначала мы поужинаем.
Быстро приняли душ и свалили из душного зала. Дело за малым, вспомнить, где здесь приличный ресторан, но без лишнего внимания к нашим персонам. Забив в поиске в телефоне, определился, куда лучше ее отвести.
– Традиционная кухня? – улыбается Лиля.
– Ты против? – Косяк. Не спросил сразу. Много специй, мало ли, вдруг не ест такое.
– Заказывай, – растерянно бегает взглядом по меню.
Я заказал для Лили один очень интересных вариант арабского плова «чикен фуга» с курицей, шафраном и сушеным лаймом. Моей девочке должно понравится. На десерт блинчики с кардамоном и медом. Пару чашек хорошего черного кофе.
– Почему ты уехал отсюда? – спросила Лиля, разглядывая узоры на скатерти.
– Меня увезли еще пацаном. В четырнадцать, когда я получил свой шрам. Эмиль стал мне братом, а Дениз Альзаро практически отцом.
– Звучит грустно, – искренне вздыхает Лиля, отодвигаясь, чтобы перед ней поставили еду.
Довольно урча, она смела все со своей тарелки. Я почти не притронулся к еде, насыщаясь тем, как ест Лиля. Все пытаюсь придумать план, как мне удержать ее и забрать с собой. В машине тоже устало молчим. Поднимаемся в номер. Прижимаю ее собой к стене и задаю свой первый вопрос:
– От кого ты бежишь?
Шамиль
Сопит. Сморщила свой красивый носик. Обхватываю его губами, оставляю влажный след от поцелуя. Расстегиваю серебряную брошь с ее платка, роняю голубую ткань на пол. Веду пальцами по голому плечу до локтя, обратно. Эта зараза красиво откидывает голову в сторону, открывая мне шею. Уже заметил, зафиксировал, что ей нравится, когда я целую ее там. Веду языком по нежной коже, добираюсь до чувствительного местечка за ухом.
– Я жду ответа, – кусаю кожу, снова целую, ласкаю языком.
Лиля тихо постанывает, цепляется пальцами за мою футболку, сминает ее до треска.
– От одного злого дядьки…
Ведро ледяной воды выливается мне на голову.
На несколько мгновений я задыхаюсь от ее ответа, но быстро беру себя в руки. Бежит же, чего я парюсь? И мне плевать, что там у нее было до меня. Я уже пометил ее собой и отдавать не намерен.
Не спешу задавать следующий вопрос.
Она напряглась, мне хочется расслабить.
Расстегиваю ремень на брючках, пуговичку, ширинку. Веду пальцами по шелку нижнего белья, давлю на горячий бугорок между бедер. Мну его, глажу, пока трусики под моими пальцами не становятся мокрыми, а дыхание Лили вновь возбужденным. Она сама насаживается на мою руку, требуя еще. Пробирается под футболку, царапает поясницу. Между нами копятся электрические разряды… Мы синхронно стонем, лаская друг друга прямо в прихожей. Наши языки выписывают нереальные пируэты, по очереди трахая рты друг друга.
– Что он сделал? – задаю следующий вопрос.
– Кто? – не сразу доходит до моего цветка. – Блин, Шам… – куксится, но я нагло вхожу в нее двумя пальцами.
Лиля кусает губы, снова стонет. Уже жалобно.
– Ответ… – двигаюсь в ней медленно, смакуя теплую влагу.
– Не он. Это я. М-м-м… Он тоже… Там все сложно, – стонет снова.
Мои пальцы раскрыли мягкие губки, нашли там вкусный пульсирующий узелок и теперь очень-очень медленно нарезают по нему круги. Так медленно, что у нее дрожат ноги.
– Я жду, – напоминаю.
– Этот все, что тебе надо знать… ах-х… Да что же ты делаешь, изверг! – больно впивается ногтями мне в ягодицу, но я только улыбаюсь и продолжаю нашу игру.
– Дальше… – шлепаю ее по клитору.
Лиля приподнимается на носочки, опускается обратно на мои пальцы.
– Я не дам тебе кончить, пока ты все не расскажешь. В твоих интересах сделать это быстрее, – замедляюсь еще, осторожно постукиваю по возбужденной плоти, давлю подушечками пальцев на вход, но не двигаюсь дальше.
– Шам, тебе правда все это не нужно.
– Я уже втянулся. Рассказывай, – настаиваю.
– В десять лет отец продал меня за бутылку виски в бойцовский клуб. Не в такой, как мы были. В вонючий и грязный. Там бились дети. Неумело, насмерть. А я не хотела умирать и стала очень быстро учиться. Я стала выигрывать. Меня заметил один человек, стал тренировать индивидуально и вообще всячески помогал встать на ноги. Его убили, самых сильных бойцов забрали в другой клуб. Там меня снова заметили. Здоровенный дядька, хозяин того клуба, делал на меня большие ставки, и я выигрывала, получая за это еду и одежду. Однажды на меня напали. Он спас, а я подставила его. Это все, Шам.
Лиля рассказала далеко не все. Я нутром чую, что в озвученной истории есть нотка лжи. Это правильно. По сути, между нами ничего пока. С чего бы ей мне доверять? Но картинку в голове я все равно нарисовал.
– Давай уже свой третий вопрос, любопытный мальчик, – она улыбается и целует меня в колючую щеку.
Роняю её на постель, придавливаю собой.
– Зачем я тебе? – кусаю её губы. – На самом деле, – дополняю.
– Мне захотелось вспомнить, что такое быть женщиной.
Лиля ерзает подо мной. Нам быстро становится жарко. Стягиваю через голову футболку, с неё топ, обнимаю губами сосок и с удовольствием сосу его. Дождавшись нужного эффекта, торможу.
– Прогиб засчитан. Мы договаривались на правду.
– Это правда… Хочешь минет? – ловко съезжает с разговора.
– Мне надо в душ, но сначала я жду ответ, – вдавливаю языком один из сосков в шикарную упругую, но податливую вершину груди.
– Другого не будет. И если сейчас же ты не сходишь в душ, моё предложение тоже аннулируется.
– Пошли вместе, – тяну Лилю за собой. – Этот душ на прочность мы ещё не проверяли.
Шамиль
В душе у нас снова сорвало тормоза. Распаленные чертовски долгой прелюдией мы быстро избавились от шмоток, дразняще глядя друг другу в глаза. Лиля толкнула меня в грудь внутрь душевой кабины. Вошла следом. Тут же опустилась на колени и на всю длину взяла в рот мой член.
Ее язык творит чудеса. Она рисует им круги и спирали, давит на уздечку, ласкает ее, целует. Красиво облизывает головку, подняв на меня умопомрачительный взгляд. Да я такого ни в одной порнухе не видел. Это вышка орального секса. Ревниво жалею, что не я учил ее всему…
– Стой, – за волосы оттягиваю ее назад, но Лиля боец, я опять забыл.
Она освобождается. Вновь обнимает стояк губами. Интенсивно, жадно сосет. Вообще непонятно, кто кого сейчас трахает, но я, задыхаясь, кончаю в рот своего сладкого цветочка. Она глотает, не спешит меня отпускать. До судорог в ногах медленно вылизывает, поглаживает пальцами.
– Тормози, – прошу. – Не могу больше, – смеюсь. – Ноги не держат. Хулиганка! Подчиняться совсем не умеешь, – накручиваю на палец ее темные локоны. Любуюсь насквозь своей женщиной.
– Умею, когда считаю нужным.
– Даже так? – тяну ее на себя.
Сверху стекает теплая вода. Наши тела влажно и жарко прилипают друг к другу. Мы слушаем капли, бьющиеся о поддон, и наши сердца, расположенные в это мгновение так близко.
– Ты слишком поздно меня остановил, – ерзает, устраиваясь удобнее.
Тянусь к куску ароматного мыла.
– Согласен, – признаю поражение и рисую краешком скользкого прямоугольника узор на ее коже. Цветы на груди, обязательно цепляя каждый сосочек.
Лиля сокращается от удовольствия в моих руках.
Скольжу по прессу, вокруг пупка появляется мыльное солнышко.
– Я тот еще художник, – смеюсь ей в макушку.
– Самый лучший… – выдыхает и тут же замолкает, будто еще что-то сказать хотела или ляпнула лишнее, не то.
Мыло касается лобка и рисует на нежной коже завитки, напоминающие морские волны. Так дети рисуют в детском саду… и я.
Моему цветочку нравится. Она сама раздвигает ноги, приглашая продолжить.
Отбрасываю мыло в сторону. Раскрытыми ладонями смазываю свои рисунки, смешивая их с лаской. Мои пальцы скользят по «троечке», сдавливают ее, отпускают, снова скользят.
Язык аккуратно толкаю в ушко…
Стон…
Погружаю в свою готовую девочку сразу три пальца. Она выгибается от удовольствия. Удерживаю. Прижимаю крепче бедрами к себе. Кладу большой палец на клитор и трахаю свою Лилию до крика и дрожи. Девчонка кончает мне на пальцы, и это так… Блядь! Это топит меня в эмоциях. Мы отрубаемся в них на несколько мгновений.
Приходим в себя. Кутаемся в полотенца. В спальне вытираем друг с друга воду и голые ложимся в кровать, прижавшись друг к другу.
– Лиль?
– Ты исчерпал свои три желания. Отвали, – ворчит она, засыпая.
У нас остался последний день вместе. С сожалением смотрю на календарь в мобильном.
Я должен вернуться домой. Дениз Альзаро и так сделал мне подарок на день рождения и разрешил задержаться. Только как уехать? Оставить ее здесь? Бросить и пусть дальше бегает от своего «злого дядьки»? Да мне теперь проще ее усыпить и вывезти из страны, чем оставить.
Всю инфу, что узнал сегодня, отправил Эмилю. Он только поржал и поинтересовался, знаю ли я, сколько таких случаев по стране.
«Паспорт мне ее дай, – требует друг. – Не может она без него путешествовать».
«У нее даже сумки с собой нет», – пишу ответ.
«Так напросись в гости! Шам, ты там все мозги в нее спустил? Будешь так тупить, отец опять к Камилю отправит на «восстановление». И меня за компанию. Пожалей друга», – и ржущий смайлик в конце.
«Не могу я в гости. Мы не в Дубае».
Камиля я не боюсь давно, если он один. Но он же, гад, честно не «восстанавливает»!
Шамиль
Я все же отрубаюсь.
Мы забыли задернуть занавески и теперь раннее утреннее солнце режет глаза, безжалостно неравномерно пропекает меня с одной стороны. Переворачиваюсь на широкой кровати. Распахиваю глаза. Ее нет!
Есть смятая простыня, длинный русый волос на подушке, ее тонкий женский запах и это все. В номере тишина.
Поднимаюсь, прохожу по всем комнатам.
– Сбежала! – сжимаю пальцы до хруста. – Какого хрена?! – меня буквально подкидывает от злости.
Переворачиваю кофейный столик. С него на пол слетает кувшин, и вода разливается прямо на ковер. Бьётся стеклянная ваза для фруктов и яркие шары апельсинов смешиваются с осколками.
У меня чувство, что кусок мяса из груди вырвали и оставили в нем дыру. Как можно было так залипнуть на малознакомую женщину за пару дней?
Спускаюсь на ресепшн, уточняю, может, зря паникую? Но нет, за несколько евро мне даже камеры разрешили посмотреть. Лиля села в такси и уехала. Записал номер тачки.
Я найду ее. Во что бы мне это не стало, обязательно найду! Хотя бы для того, чтобы узнать, как и где она успела меня использовать.
Пробить тачку по номеру – дело пятнадцати минут даже в давно чужой стране.
Водитель еще не вернулся с маршрута, но мне дали его геолокацию.
Долбанная жара выматывает. Я выпиваю уже вторую полторашку воды и за шкирку ловлю водителя той самой тачки, когда он выходит из супермаркета.
– Ты вез девушку, – перехожу на арабский. – Не нашу, русскую.
Мужик испуганно кивает.
– Где она вышла?
– Девушка пересела в другую машину, – объясняет он. – Заплатила, чтобы я покружил по городу, а сама вызвала другое такси и уехала. Куда именно, я не знаю, – разводит руками.
– С-с-сука! – со злости швыряю бутылку воды об асфальт. Она подпрыгивает пару раз и катится под машину. Водила поспешно прячется в салоне. Стучу по крыше, он опускает стекло, заметно нервничая сжимает в руках руль. – Где она пересела? Адрес!
Нет там адреса. Он успел ее на трассу вывезти, там она поменяла машину. Значит, девчонка вернулась в Дубай. Прав был Эмиль, она не может уехать без документов. А значит, все ее вещи находятся там.
Между нами слишком много времени, и мне еще час с небольшим ехать до Дубая.
Черт, черт, черт!
Жду такси, снова теряя драгоценные минуты. За двойной тариф прошу водителя гнать как можно быстрее. Пока едем, отсматриваю все ближайшие рейсы, вылетающие в разных направлениях. Что мне это дает? Ничего! Потому что она может быть где угодно.
Эмиль говорит, что я ебнулся, и мне надо вернуться, но я хочу ее найти! Мне надо!
Она задела что-то живое внутри меня, вскрыла, разбередила и оставила подыхать на палящем солнце. Я просто не могу это так оставить.
– У тебя неделя, Шам. Я прикрою перед отцом, но это все, что я могу сделать.
Врет. Он может больше, просто дает мне возможность поиграть в расследование и ограничивает специально. Это сильно мотивирует. Чтобы не подставить друга, я должен буду вернуться вовремя.
В квартире своих родителей в Дубае Лилю я тоже не нахожу, хотя в нее войти можно при помощи обычной шпильки для волос. Только запах нашего с ней секса так и витает в воздухе. Это разгоняет кровь, и я двигаюсь дальше, туда, где мы встретились впервые.
Договориться с барменом еще проще, чем с таксистом. Он пускает меня за монитор, и я отсматриваю тот вечер по внешним камерам. Их на входе оказывается две, смотрят в разных направлениях. Теперь у меня есть номер машины, на которой приехала в этот бар Лиля, и это не такси.
Ищу его по базам. Долго ищу… Уже думал, что номер левый, но после второго прогона он выдает мне владельца тачки со всеми вытекающими. Спасибо Эмилю, скинул мне доступ к этой программе, иначе я бы его заколебал сегодня.
Найти нужный адрес оказалось несложно. Мужик, встретивший меня на пороге своей квартиры, очень удивленно хлопнул глазами, но быстро взял себя в руки и вспомнил, что, действительно, подобрал девушку, по описанию похожую на мою Лилю. Говорила на английском, объяснила, что хочет, ему оказалось по пути, он ее подкинул. Это все…
Я сел на ступеньки, устало уперся лбом в согнутые колени.
Тупик.
Мне надо успокоиться и подумать. Я разворачиваюсь, облокачиваюсь спиной о стену, вытягиваю ноги, не думая сейчас о том, что могу кому-то помешать. Работаю с дыханием, пульсом.
Вот так… Отпускает.
Теперь отключаем эмоции, включаем голову.
Ее зовут Лилия – это совершенно точно. В постели девчонка бы спалилась. Называться чужим глупо. Слишком яркая, слишком настоящая она была со мной там.
Ее продали в бойцовский клуб. Там бьются дети. Сколько таких клубов в мире? Эмиль не прав. Их единицы. Слишком грязный бизнес, мало кто возьмется рисковать.
Там она надолго не задержалась. Надо быть идиотом, чтобы ставить девочку-подростка против парня, какой бы хорошо натренированной она не была. Значит это женские бои.
Не просто бои! Закрытые, жестокие, без правил.
Таких точек по всему миру тоже найдется не так много.
Что я могу сделать отсюда? Нихуя не могу.
В Эмиратах Лили, скорее всего, нет, да если и есть, у меня нет столько ресурсов для поиска. Чтобы их заполучить, придется возвращаться в Россию. Там друзья, там техника, там специалисты, к которым у меня есть самый высокий доступ.
«Я лечу домой», – отправляю сообщение Эмилю и вызываю такси.