Zum Hörbuch
Илья
Я не знаю, чего меня так кроет. Наверное, потому, что цель этой ночи так и не будет достигнута. У меня не получается расслабиться с этой зеленоглазой Кошкой.
Хотя какая она Кошка сейчас? Котёнок, мать её!
Её надо воспитывать, жалеть, гладить, тискать, а мне хочется рычать и материться, но ничего хорошего из этого не выйдет.
Пока курил и обтекал от двояких, но всё же чертовски приятных ощущений от нашего с ней секса, крутил в голове ситуацию со всех сторон. Ей я показал пока только одну. Сейчас повернул другой. И эта сторона Тасе явно не нравится, но характер, бля! Или обстоятельства давят. Пока не до конца понимаю.
Какое мне вообще дело? Чё за загоны опять?!
Она позиционирует себя как взрослая и сама сделала выбор. Для меня странный и непонятный. Шлюхи ведут себя иначе, мыслят иначе, улыбаются иначе. Эта же…
Убирает мою руку и сама обхватывает член. От её осторожного прикосновения всё моё тело скручивает спазмом. «Приятно» сюда не подойдёт. Это щёлкает не от физики, а в голове. И именно оттуда стекает по позвоночнику ниже.
Поднимать мой член не надо. Он быстро встаёт сам от тепла её мягкой ладошки и ощущения дыхания в паху. Я ж голодный, наверное, недели две, может, больше. Ещё и Кошечка попалась такая вкусная. Только сожрать её так, как хотелось, не получится.
Сглотнув слюну, смотрю на Тасю сверху вниз. Кусая губы, она гладит мой стояк пальцами, крепко сжимает в ладони и оголяет головку.
Сжав зубы, подбираюсь весь. Хорошо, ещё хочу…
Она всё делает медленно, осторожно. Умеет, но неуверенная, что неудивительно. Все её рефлексы требуют, как минимум, прикрыться от левого мужика. Не удивлюсь я и тому, что её мозг почти наверняка сейчас включил защитные функции, и Тая ещё до конца не осознала, что уже трахнулась со мной, в моей квартире, зная лишь моё имя.
Мне отсюда хорошо видно, как она одёргивает собственную свободную руку, как работают микродвижения её тела, которые можно контролировать только осознанно и тренируя этот навык регулярно и целенаправленно. У неё завораживающе пульсируют зрачки, но это тоже происходит от страха и растерянности. Завтра ей будет плохо.
«Выключись, мля! Просто выключись!» – даю команду своему мозгу и сосредотачиваюсь на ощущениях. Для этого всё же приходится закрыть глаза, чтобы прекратить её анализировать.
Утром Тая выйдет из этой квартиры и перестанет быть моей проблемой.
Мышцы во всём теле приятно тянет от того, как её рука мягко двигается по всему стволу то надавливая, то почти полностью отпуская. Кровь в моих венах плавно набирает температуру.
Да… хорошо…
Расслабив плечи и шею, откидываю голову. Нахожу Тасину вторую руку, мазнув своей по воздуху, и тяну к себе. Пусть займет её. Хочу, чтобы Кошечка меня трогала.
Ловлю, впитываю всё, что она сейчас отдаёт. Ногтем ведёт по косой мышце, уходящей в пах, проводит линию до пупка и изучает кубики пресса.
Открываю глаза, когда её рука замирает, а к головке с каплей смазки прижимаются губы, которые так вкусно целовать.
Резко дёрнувшись назад, шлёпаю Таю по пальцам. Она отпускает и смотрит с недоумением.
Меня опять сводит всего, потому что именно такого продолжения хочется адски. Погрузиться в её рот, почувствовать его тепло и мягкость, кончить в него. Я бы так и сделал, будь передо мной обычная «випка», а эту даже наказывать за глупость рука не поднимается.
Ааа!!! Что за дебилизм-то такой? Почему нельзя было прислать кого-то другого, чтобы я просто трахался сегодня до отключки?!
– Иди сюда, – дёргаю её за руку на себя.
«Другую сторону» выбранной профессии показать Тае всё же хочется, заодно трансформировать вспыхнувшую агрессию в секс.
Забираю с дивана ещё один презерватив. Вручаю ей. Возится с упаковкой, надевает, снова приятно меня касаясь. Сам поправляю латекс, кладу Тасю грудью на свой письменный стол, смахивая с него всё, что мешает.
Поза просто вау. Откровенная, открывающая мне самый шикарный обзор. Шлёпнув представительницу семейства кошачьих по ягодице, ощущаю вибрации дрожи, молниеносно пролетевшие через все её тело.
Как ты через него «разговариваешь»…
К чёрту!
Ладонью сдавливаю ей шею, фиксируя голову на столе. Второй рукой удобно перехватываю за косточку на шикарных бёдрах. Мне даже помогать себе не надо. Член сам точно находит цель, грубо и резко врываясь в женское тело.
Дыша со свистом, я не занимаюсь с ней сексом, именно трахаю. На грани с жестокостью. Намеренно причиняя болезненные ощущения, отпуская, причиняя снова, а потом только удовольствие. Чтобы не перегнуть, а показать, как бывает, и это не предел, это сейчас детский сад.
Не заботясь о её оргазме, кончаю сам, вдавившись в Тасю максимально глубоко.
Да, так тоже бывает. Клиент платит только за своё удовольствие. Всё остальное исключительно на его, в данном случае моё усмотрение.
Ещё раз шлёпнув её по заднице, отпускаю. Ухожу на диван, сажусь, облокотившись спиной на стену и всё ещё тяжело дыша. Наблюдаю за тем, как Тая приходит в себя. В её глазах такое…
Хлопаю по дивану перед собой. Послушно идёт ко мне. Бёдра заметно дрожат, нога в колене подгибается, и Кошечка падает рядом со мной. Мозг лениво ищет девушке другое прозвище.
Ну хоть не гнобит меня за то, что сделал, и то славно.
Широко расставив ноги и согнув их в коленях, сажаю Таю между бёдер и прижимаю спиной к себе, шиплю от соприкосновения чувствительного члена с поясницей. Впиваюсь зубами в плечо, чтобы погасить эту эмоцию. Развожу её ноги и тоже немного сгибаю в коленях.
Провожу пальцами между раскрытыми губками, толкаюсь внутрь, собирая смазку, и скольжу по клитору, свободной рукой лаская притихшей девушке грудь, соски.
Дыша ей в ухо, кусаю за мочку, трусь носом о волосы, вдыхая их запах и снова раздражаясь духам, которые ей совершенно не подходят. Слушаю её дыхание. Никак не придёт в себя, и я долго её ласкаю, пока тело не начинает откликаться. Влаги становится больше, дыхание тяжелее.
Тая кончает на моих пальцах, рефлекторно ёрзая, прижимаясь ко мне теснее.
– Всё может быть гораздо хуже, – хрипло шепчу ей на ухо. – Можешь принять душ, если хочешь, – говорю уже громче. – И ложись на диване. Я лягу на пол. Если не усну, продолжим, – мажу губами по её щеке, отпускаю и сам поднимаюсь следом.
Натянув штаны, беру новую пачку сигарет. Иду на кухню, открываю окно. Прохладный воздух врезается в горячую грудь, слегка морозит тело. Упираюсь предплечьями в подоконник, разминаю пальцами сигарету и глубоко вдыхаю запах хорошего табака и осени.
Тася
Никто из нас не спал этой ночью. Странный зеленоглазый художник тихо вставал со своей лежанки на полу и уходил, а возвращался, принося с собой новую порцию горьковатого запаха сигаретного дыма.
Илья вообще очень много курит. Непростительно много для своего возраста.
На самом деле он весь какой-то… Непростительный. Напряжённый, грубый, но вместе с тем всё равно аккуратный. Опытный, чёрт бы его побрал! В голове всё крутится определение, которое я никак не могу ухватить за хвост.
Он похож на людей, которые ходят по канатам без страховки на большой высоте. Это вроде удовольствие для них, но если расслабишься – смерть.
От этих мыслей меня не просто покрывает мурашками, начинает знобить.
За окном светает, и мне пора уходить отсюда. Хорошо, что Илья повернулся ко мне спиной. Ноги согнуты в коленях, обнимает себя руками за плечи, и в глупом порыве я поднимаюсь и укрываю его покрывалом с дивана.
Вздрагивает, ловит пальцами край, тянет выше, укрываясь практически с головой. Не поворачивается. Наверное, всё же уснул.
Подобрав свои вещи, ухожу на кухню, одеваюсь. На подоконнике полная пепельница окурков. Неодобрительно качнув головой, босиком выхожу из его холодной, пустой квартиры и обуваюсь уже в подъезде.
Захожу в лифт. Смотрю на своё поплывшее в глянцевой стенке отражение, и откуда-то из глубины поднимается осознание произошедшего прошлой ночью. Я будто только сейчас проснулась. В груди происходит взрыв боли, ужаса, стыда и выливается слезами по щекам. Зажав ладонями рот, беззвучно кричу, вываливаясь из лифта. Спотыкаюсь о чей-то дурацкий коврик у порога. Лечу вперёд и падаю на колени.
Новый взрыв боли. Слёзы, слёзы, слёзы… Я ничего за ними не вижу. И встать никак не могу. Кожа в разных местах начинает вспыхивать ожогами фантомных прикосновений рук незнакомого парня. Тру эти места, мечтая приложить к ним лёд. Внизу живота становится тяжело, а между бёдер давит, словно его член всё ещё во мне и Илья наполняет, растягивает, зло таранит, рыча на то, какая я для него узкая.
Губы дрожат, за рёбрами открывается неконтролируемая воронка, втягивая в себя абсолютно все эмоции без разбора, опустошая до новой волны озноба. Остаются только его глаза, глубокие, внимательные, очень взрослые, смотрящие на меня с осуждением, и низкий голос, всё ещё звучащий в моей голове.
Первый клиент, Тася. Только первый. Как ты вывезешь остальных?
До боли кусаю губы, щипаю себя за предплечья, чтобы унять истерику. Сейчас надо просто встать, доехать до «офиса», отметиться и ещё успеть переодеться для нормальной работы. Той, которой я действительно хотела заниматься.
Поднимаюсь с грязного пола, отряхиваюсь, поправляю одежду и волосы. Ладонями стираю слёзы с лица, не заботясь о макияже. Его на мне не осталось.
Выхожу на остановку и, ёжась от прохладного воздуха, жду на скамейке свой автобус. Можно на такси добраться, конечно. Это удобнее и быстрее, но деньги очень нужны на другое, поэтому я потерплю даже такое своё состояние.
Вопреки собственному плану, забираюсь в тёплый автобус, идущий по маршруту прямиком до моего дома. Прислоняюсь лбом к стеклу и тихо всхлипываю, пока никто не видит.
В остановочном комплексе у дома покупаю стаканчик дешёвого кофе и прохожу через типичный двор между многоэтажками. Поднимаюсь в недавно снятую квартиру, вхожу, закрываю дверь и облокачиваюсь на неё спиной. Глубже дышу, чувствуя, как начинает свою работу кофеин, добавляя частоты моему сердцебиению.
– В душ, – говорю сама себе и, скинув туфли, иду за полотенцем.
Пока стою под водой, всеми силами думаю о лекции для студентов. Повторяю про себя некоторые определения и схему занятий в целом.
Здесь же, в ванной, наношу совсем лёгкий, свежий макияж. Скрыть следы бессонной ночи и истерики полностью всё равно не выйдет. Как могу, корректирую внешний вид и надеваю заранее приготовленные свободные брюки с завышенной талией, белую блузку, удобную обувь.
Подхватив сумку, снова выхожу из квартиры, понимая, что я правильно сделала, решив изменить маршрут. После посещения «офиса» слишком соблазнительно будет больше не выбираться к людям, а я не могу себе этого позволить.
Подняв выше подбородок, добираюсь до адреса. Знакомые со вчерашнего вечера девушки косятся, перешёптываются. До меня доносятся фразы:
«Новичкам везёт»
«Ага. Первый клиент, и сразу на всю ночь»
«Кто-то из постоянных взял»
Это я и без них знаю, но тоже стараюсь не думать, иначе сейчас снова накроет.
Новый вдох поглубже.
Подхожу к девочке-администратору, она перенаправляет меня к Леону, одному из хозяев данного заведения. Он сейчас как раз здесь. Подозреваю, что ждёт именно меня.
Поднимаюсь по кованной лестнице на второй этаж и сворачиваю к своего рода кабинету. Стучу и толкаю дверь, услышав разрешение.
Вхожу и тут же хочется выйти обратно. Между широко расставленных ног Леона сидит одна из девушек и делает ему минет. Мужчина поощрительно гладит её по голове, наверное, чтобы не останавливалась, а я стараюсь смотреть выше его головы, но не слышать характерные звуки не выходит.
– Клиент остался доволен? – с хриплыми нотками в голосе, интересуется совладелец vip-борделя.
– Полагаю, что да, – очень стараюсь отвечать спокойно, чтобы не дать Леону насладиться ещё и моим страхом. – Он же заплатил вам и назад ничего не потребовал?
– Показателем будет, если он захочет тебя ещё, – сально и возбуждённо осматривает меня с ног до головы, продолжая гладить девушку по волосам. Давит ей на затылок и закатывает глаза.
Боже, можно мне просто уйти и делайте тут что хотите?!
Сейчас бы ещё раз помыться. Я даже прикасаться тут ни к чему не хочу. Меня начинает тошнить.
– Ладно, будем считать, что первый взнос за карточный долг своего мужа ты сделала, – снисходительно соглашается он.
– Он мне не муж, – сжимаю зубы.
– Мне насрать, что там у тебя в паспорте написано, киска. Я хочу, чтобы ты хорошо трахалась и отбила всё, что твой Толик мне проиграл. А там, может, и себя выкупишь, – усмехается Леон. – Но для этого тебе придётся очень постараться. Иди, – небрежно машет рукой, – стараться, – ржёт над своим «острым» юмором, снова надавливая девушке на затылок. Она давится его членом, хлюпает, а он…
Выхожу и начинаю отряхиваться.
Фу, фу! Ааа! Сволочи! Ненавижу вас всех!
Прячусь в туалете здесь же, на этаже. Забиваюсь в кабинку и снова реву. Это просто невыносимо выдержать. Мне кажется, я пачкаюсь даже не снаружи. У меня душа теперь грязная. Как отмыться, я не знаю, а ведь это только начало.
«Дышать, Тася. Просто дышать» – говорю себе.
Вдох поглубже. Выдох, и прочь отсюда как можно быстрее.
В автобусе дрожащими руками достаю из сумки телефон, открываю папку с фотографиями, чтобы напомнить себе главную причину, по которой я просто обязана держаться.
Илья
Она ушла, оставив после себя лишь трусы, случайно залетевшие под диван, и запах этих отвратительных духов. Открываю все окна в квартире, чтобы побыстрее вытянуло, и, глотнув воды, подбираю с пола рюкзак, нахожу ключи и спускаюсь на парковку.
Прошлая ночь знатно опустошила мою карту, а вот заветного сна так и не случилось. Мне кажется, мой организм уже привык к такому режиму. Я не торможу, лишь изредка зеваю, но это лечится порцией двойного эспрессо.
Беру его по дороге в универ и обжигаю губы. Слишком горячий. На лобовое падает несколько капель дождя. На светофоре выглядываю в окно и поднимаю взгляд на залётную тучу, повисшую прямо над дорогой. Всё остальное небо абсолютно чистое, и город заливает светом сентябрьского солнца.
Сзади сигналят. Свет переключился. Свернув на перекрёстке, добираюсь до Архитектурного универа. Я на втором курсе, а большинство ровесников перешли на четвёртый. Но это никак не парит, у меня был уже курс в универе родного города, потом армия, а потом переезд сюда. Или побег, или попытка начать жизнь сначала. В принципе, подойдёт всё и сразу. Только как показал предыдущий год, от себя убежать никак не получается, а мне бы хотелось, если честно, получить такой продвинутый скилл.
Потому что иногда в жизни случаются такие вещи, которые ты не можешь ни переварить, ни выплюнуть. Они комом стоят поперёк горла. Дышать полноценно мешают. И кошмары мои родом из прошлого становятся всё реальнее.
Моргаю и понимаю, что до сих пор сижу в тачке.
Нет, поспать всё же надо. Вечером, после универа и работы. Что там обычно помогает? Горячий душ, молоко с мёдом или нажраться? Секс не сработал, бухать я тоже не хочу, вроде как повода нет, да и одному не прикольно. Ладно, куплю молока. Ставлю напоминалку в телефон и иду на лекции, по дороге встречаясь со стаей.
Миха, Назар, Ваня, Беркут жмут ладонь, поздравляем друг друга с началом нового учебного года. У них теперь будет очень много практики, а мне пока большую часть времени куковать в аудиториях.
Расходимся в коридоре. Улыбаюсь двум подружкам, девушке Назара и жене Михи.
– Как дела? – спрашиваю сразу у обеих, присаживаясь за их спинами.
Мы с парнями договорились, что я тут буду присматривать немного за их девочками. Но смертников нет. Против стаи никто не попрёт, слишком ценна собственная задница.
– Мы в выходные были у родителей Назара, – делится Ульяна. – Мне дали потискать маленького Пашку. Он такой хороший, – пищит она. – Смотри, Назар нас фоткал, – счастливо улыбаясь, показывает мне снимки с младшим братишкой Грановского.
Прикольный. Я люблю детей. Наверное, в большой семье, где у тебя пять младших братьев и сестёр, иначе не выжить. Наш брутальный, весь из себя татуированный Грановский тоже шикарно смотрится с малым на руках. Семейная идиллия внезапно наталкивает меня на мысль, что я давно не звонил своим.
Первая пара у нас довольно скучная, общеобразовательная. Экзамен мы по ней не сдаём, так что особенно не вслушиваемся. Мне кажется, я даже выключаюсь минут на двадцать прямо с открытыми глазами, потому что меня трогает за руку Аиша, а я ни хрена не помню эти самые двадцать минут.
Переходим в другую аудиторию. Лекция по истории архитектуры и искусства тоже читается довольно нудно, поэтому я надеюсь выключиться таким же макаром ещё минут на двадцать, а лучше на все сорок пять. И никаких снов.
Кидаю рюкзак, вытягиваю по нему руку и кладу голову, наблюдая, как просторная аудитория заполняется нашим потоком. Голоса сливаются в общий гул. Даже не пытаюсь вслушиваться, мне плевать, о чём они все говорят.
– Илья, а ты слышал, у нас новый препод будет сегодня, – делится новостями Ульяна.
– Нет, но очень надеюсь, что читать будет пободрее.
– Ой, я тоже, – вздыхает она и отворачивается. Бережно выкладывает на стол красивую тетрадку и ручку. Любят они с Аишей всякую канцелярку. А я пишу либо в телефон, либо на планшете.
Достаю, включаю, а рюкзак спускаю вниз со стола, чтобы не мешался.
Голову поворачиваю… не знаю зачем. Я даже шагов не слышал. Просто дёрнул её в сторону входа.
Сижу, моргаю как дебил, глядя на вошедшую в аудиторию брюнетку с зелёными глазами. Такая вся из себя важная, строгая. Брючки, блузка, всё закрыто. И макияжа опять нет почти. Как же мне это в ней нравится.
Мозг даёт телу сигнал, и в моём воображении все шмотки с неё слетают, а она загнута на моём письменном столе, абсолютно голая. А вот то, что она в принципе сейчас вошла сюда, раскладывает на преподавательском столе какие-то мелочи, до меня начинает доходить с опозданием.
Ты чего, Кошка, лекции у нас читать собралась?! Да ну на хуй! Да не может такого быть. Это же смешно просто! Не встречаются так часто незнакомые люди в большом городе.
По ночам, значит, трахаемся, а днём студентов учим?
Я не понимаю, что меня в данный момент злит. Наша очередная встреча или моя на неё реакция, потому что ещё несколько часов назад я не хотел её больше видеть. Мне не понравилось то, что поднялось изнутри. И сейчас не нравится, но продолжаю её рассматривать. Мне интересно, правильно я её считал или всё же ошибся.
Правильно…
Взгляд пустой и абсолютно потерянный. Лицо бледное, губы пересохли, она их постоянно облизывает. Толкаю в бок пацана, сидящего рядом со мной.
– Ты чё?! – возмущается он. Не наша группа, параллель.
– Сгоняй вниз, принеси бутылку воды и отдай женщине, – киваю на Таю.
– С хрена ли? – возмущается парень.
Хватаю его за шею, двумя пальцами сдавливаю болевые точки. Стонет, ёрзает.
– Ещё есть вопросы? – смотрю парню в глаза.
– Сейчас схожу, – выдавливает из себя.
Выпускаю его из ряда и даю бабок на воду, предупреждая, чтобы не ляпнул, что это от меня.
– Бегом! – тихо рычу, и он сваливает, а я продолжаю рассматривать Тасю.
Руки у неё дрожат. Пальцы всё время путаются в мелочах. Она роняет то ручку, то карандаш, то компьютерная мышь, бедняга, летит на пол.
Возвращается мой засланец. Вручает ей воду и молча идёт в мою сторону. Тася следит за ним взглядом и… наконец видит меня.
Её зрачки расширяются, рот приоткрывается. Она делает шаг назад, будто я стою прямо перед ней. Дежавю!
Показываю пальцем на воду, мол пей давай уже, тебе надо.
Скручивает крышку. Слежу за тем, как глотает.
Я ёбаный извращенец, внимательный к деталям! Это капец как мешает! Но таким я был не всегда. Этому меня научила жизнь и один спец в армии.
Под моим пристальным взглядом, Тася давится водой.
Да, для глубоко минета ты тоже не годишься…
Просто угораю над собственными мыслями, подбираясь и готовясь слушать, чего она нам будет рассказывать.
– Добрый день, – её приятный голос, который так шикарно поёт французские песни, тоже, кстати, за бабки, разливается по аудитории. – Меня зовут Жданова Таисия, – спотыкается взглядом на мне и собственных словах, – Сергеевна. Я буду читать у вас историю архитектуры. И постараюсь сделать лекции интересными, – заученно говорит она, а музыкальный голос дрожит.
Знатно по ней откатила прошлая ночь. Не место ей там. Следующий клиент, или через одного её сломает.
Лекцию я не слушаю, только Тасин голос. Чтобы абстрагироваться от ассоциаций с нашим сексом и не пялиться на то, как двигаются её губы, которые вчера прижимались к моим, а потом к моему члену, закрываю глаза.
Я бы поговорил с ней по-французски. Ей очень идёт этот язык. Она была такая гармоничная в джинсах, с гитарой. Этот образ нравится мне больше всех остальных. Я запомнил все его детали и уже скучаю по чёрному коту с её футболки.
Может, завести себе такого? Пусть шляется по квартире и орёт чего-нибудь. Будет не так пусто. Правда, я дома почти не бываю, как он там будет выживать? Мышей у меня нет.
Ладно, хреновая мысль. Откладываем.
Тая заканчивает лекцию. Народ начинает плавно вытекать из аудитории. Парни с интересом косятся в сторону молодой хорошенькой преподавательницы. Будут обмусоливать и прикидывать, как получить у неё автомат.
Я тоже собираю свои вещи и спускаюсь по ступенькам у стены. Прохожу мимо её стола, пытаясь уловить, чем эта женщина пахнет сегодня.
– Илья, – тихо и неуверенно зовёт она, – задержись на пару минут, пожалуйста.
– Зачем? – вскинув бровь, смотрю на неё, развернув корпус вполоборота.
– Ну, во-первых, – собирается Тася, – спасибо за воду.
– Я тут при чём? – ухмыляюсь.
– А, во-вторых, нам надо поговорить, – облизывает вновь пересохшие от волнения губы.
– У меня следующая лекция скоро. Мы заканчиваем в два. Можем пообедать где-нибудь, – предлагаю ей. Пара часов между универом и работой у меня есть.
– Сейчас никак?
– Нет. Но если не хочешь обедать со мной, могу вызвать на дом. Номер телефона я знаю. Там и поговорим, – специально цепляю. Она вспыхивает вся, глаза сверкают праведным гневом и обидой на мои слова.
Чего ты обижаешься-то, Кошка? Вчера я поступил именно так, и ты пришла.
– Давай пообедаем, – сдаётся.
Разворачиваю к себе её блокнот, откидываю первый лист, на втором пишу адрес кафешки, расположенной недалеко отсюда, а ниже – свой номер телефона на всякий случай и подписываю:
«Твой первый клиент».