– Да, конечно, – кивнула Маргарет, – просто он стал вдруг какой-то грустный, я чувствую. Мне некому это сказать, мама расстроится, тем более, она несколько раз говорила мне, чтобы я хорошенько подумала, выходить ли мне за Дэна. Понимаете, она не против него, просто… – она пожала плечами и не закончила фразу, – Может, это я надавила на него… Не знаю. Сегодня утром и потом, на церемонии, он казался счастливым, а теперь… Наверное, я выдумываю, накручиваю сама себя, – она рассеянно махнула рукой, – Дэн нервничает, как и все на свадьбе, как вы и говорите… Но вот сейчас он взял и куда-то ушёл, сказал, что пойдёт покурить, но иногда ведь нужно читать между строк, правда? – у неё блестели глаза от слёз.
Хилари вздохнула. У неё возникло неприятное чувство жалости к этой девушке, хотя жалеть, наверное, нужно было себя. И почему жена Дэнни – именно эта девушка, а не какая-нибудь сварливая недалёкая стерва? Жена Дэнни… Какой-то абсурд.
– Я думаю, у вас всё будет хорошо, – Хилари постаралась сказать это как можно убедительнее.
Прошло полгода. Эта была череда сменяющих друг друга серых однообразных событий, стирающихся из памяти ещё задолго до их окончания. В середине декабря Хилари на выходные уезжала в свой родной город. Когда она вернулась, переполняемая светлыми ностальгическими чувствами, Стивен её не встретил, однако, и дома его тоже не оказалось. Вообще её отношения с мужем за последние несколько месяцев испортились до неузнаваемости, и пути назад, скорее всего, уже не было. Ни Стивен, ни Хилари пока не были способны принять решение, которое кардинально изменило бы их жизнь, и потому привычно плыли по течению. Ситуация была критической, но стабильной. Каждый был подчёркнуто вежлив с другим, и не более того.
Хилари приняла душ, заварила чай и прилегла на диван, чтобы немного отдохнуть с дороги. На журнальном столике дымился чай в её любимой чашке. Её мама сказала: «Нужно слушать своё сердце», когда Хилари поведала ей о своих проблемах со Стивеном – настолько правильные и оттого избитые слова, что все их почему-то забывают.
Хилари закурила и вдруг почувствовала какой-то незнакомый запах. То ли это сигареты так пахли, то ли в чае была какая-то особая добавка. Хилари стала принюхиваться, затушила сигарету, попробовала чай, но так и не нашла источника запаха. Она снова легла и в ту же секунду его обнаружила: от диванной подушки пахло чужими духами. Она не могла в это поверить, села, взяла подушку и поднесла её к самому носу. Так и есть: от гладкой, под гобелен, материи исходил пряный, немного тяжеловатый аромат. Хилари отбросила подушку, резко встала и заходила по комнате, затем остановилась, села, закурила. Слёзы душили её. Мир рушился на глазах, да нет – кажется, мир уже рухнул, и она находится среди его обломков. Нужно успокоиться и позвонить Стивену. Нужно выяснить всё, наконец.
Абонент был недоступен. Хилари не могла ждать: она набрала номер Кэтти, та обрадовалась, что Хилари вернулась, и сообщила, что они вчетвером: она, Мэтью, Маргарет и Дэн отдыхают в их загородном доме, и звала к ним присоединиться. «Если ты устала, чтобы вести машину, Дэн может забрать тебя», – предложила Кэтти. Хилари чуть не рассмеялась в трубку и, сославшись на домашние дела, отказалась от приглашения. Кэтти расстроилась, но настояла, чтобы в следующий раз Хилари обязательно приезжала.
– У тебя какой-то грустный голос, – заметила подруга.
– Да, – кивнула Хилари.
– Что-то случилось?
– Наверное, мы со Стивеном разводимся.
Потом она положила трубку, и у неё началась истерика. Она долго не могла остановиться. Как назло, из их со Стивеном семейной жизни вспоминалось только хорошее, да там и не было чего-то плохого, это она сама всё испортила, это из-за Хилари Стивен начал ей изменять. Когда он вернулся домой, Хилари была на грани помешательства.
– Кто здесь был? – крикнула она, едва Стивен зашёл в комнату и швырнула подушкой ему в лицо.
– Что… Что ты делаешь? – побелев, спросил он и поднял подушку.
– Понюхай! – кричала Хилари, – Чьи это духи? Может, я ещё и чужие волосы найду где-нибудь? И помаду на твоей рубашке?!..
Стивен положил подушку на место, но Хилари схватила её и ткнула ею ему в нос.
Это… – он растерялся и… покраснел, – это шампунь. Я сегодня мыл голову, потом лежал на диване.
– Я не верю тебе!
– Ты не веришь мне? – зло переспросил Стивен, отнял у неё подушку и кинул её в угол комнаты.
Хилари замолчала, но продолжала с ненавистью на него смотреть. Стивен отвернулся и вышел из комнаты, Хилари ещё немного постояла, в растерянности глядя в одну точку, и последовала за мужем. Тот курил на кухне.
– Стивен.
– Хилари, – проговорил он упавшим голосом, не отворачиваясь от окна, в которое смотрел, – давай не будем обсуждать это сейчас.
– А когда мы будем это обсуждать?
– Пожалуйста, Хилари.
– Посмотри на меня, Стивен, – попросила она, пытаясь говорить как можно спокойнее.
Он обернулся.
– Я хочу знать это сейчас. Ты мне изменяешь?
– А ты мне?
Это был тупик, в котором можно было остаться, уткнувшись в каменную кладку, или развернуться и идти прочь, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Стивен и Хилари выбрали первый вариант.
Однако, спустя две недели, в течение которых и Хилари, и Стивен тщетно старались вести себя, как ни в чём не бывало, последний, вернувшись с работы, сказал Хилари, что им нужно поговорить.
– Я больше не могу так, – произнёс Стивен, не глядя Хилари в глаза, нахмурившись, он рассматривал свои сцепленные в замок пальцы, – Я действительно тебе изменил, – проговорил он, делая паузы между словами.
У Хилари тряслись губы, и она не могла вымолвить ни слова. Стивен тоже молчал, он сидел в кресле, оперевшись локтями на ноги и закрыв ладонями лицо. Хилари стало трудно дышать, отчаянно она глотала ртом воздух, мелкая дрожь сотрясала всё её тело, облокотившись на стол, она обхватила голову руками и нервно, вперёд-назад, раскачивалась.
– Что ты наделал? – наконец, сумела проговорить она очень тихо.
– А что ты наделала? – в ответ спросил Стивен и отнял от лица руки, – Мы оба виноваты, Хилари.
За окном падал снег крупными белыми хлопьями, приближался Новый год.
Прошло два дня. Телефонный звонок разбудил Хилари, она бросила взгляд на часы – половина второго: ах, да, ей всё-таки удалось уснуть под утро.
– Алло, – она не заметила, кто звонил.
– Хилари, это я.
Дэнни?
– Привет.
– Я разбудил тебя?
– Нет… То есть да… Всё в порядке, Дэнни.
Зачем он ей звонит?
– Зачем ты звонишь, Дэнни?
– Мы можем встретиться?
Она встала с постели, подошла к зеркалу: опухшее, покрасневшее от слёз лицо, отсутствующий взгляд, огромные круги под глазами.
– Зачем? – спросила она уставшим голосом.
– Хилари, тебе нехорошо, ты плохо себя чувствуешь? Что случилось?
– Да, Дэнни, – она вздохнула, – я не вижу смысла в нашей с тобой встрече, но если настаиваешь, можешь приехать ко мне сегодня, в любое время – адрес ты знаешь.
Он ничего не стал спрашивать про Стивена – догадался, что что-то произошло.
– Я приеду через час, если можно.
– Хорошо.
Хилари нехотя доплелась до ванной, открыла воду, хотела принять душ, но передумала, села на край ванны, облокотившись на раковину. Она чувствовала себя совершенно опустошённой, и даже скорый визит Уолтерса её не радовал: что ему нужно ей сказать, зачем? Он женат, ведь Хилари его в очередной раз отвергла – какая глупость!.. Она опустила голову на руки и провела в таком положении неопределённое время. Хилари то думала о чём-то, рисуя в своём воображении яркие образы минувших и будущих событий, то ли это её мысли путались со сновидениями – она бы не могла сказать точно. В какой-то момент она вдруг резко подняла голову, чуть-чуть приподнялась и взглянула на своё отражение в зеркале. Дэнни не должен видеть её такой! Она умылась, почистила зубы, причесала волосы, взяла тушь и уже почти коснулась ею ресниц, как сиюминутный прилив сил покинул её, она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. В эту минуту раздался звонок в дверь. Хилари посмотрела в зеркало: нет, сделать что-либо с лицом было невозможно – и пошла открывать.
На лице Уолтерса было написано отчаяние, однако, при виде Хилари глаза его засияли, но тут же угасли, едва он заметил её состояние.
– Что случилось? – спросил он, перешагнув порог.
– Мы расстались со Стивеном, – сквозь слёзы произнесла Хилари и, как девчонка, рыдая, упала Дэнни на грудь.
Она сама не знала, почему это сделала, наверное, потому что не смогла бы скрывать свои чувства и притворяться, что всё хорошо. Они долго стояли, обнявшись, Уолтерс гладил её по голове, а Хилари что было силы прижимала его к себе, точно боясь, что он может в любую минуту уйти. Немного успокоившись, она отпустила руки, отошла от Дэнни, посмотрела ему в глаза.
– Зачем ты пришёл?
– Я не могу без тебя, Хилари.
– Ты женат, Дэнни.
– Я знаю.
Они помолчали, затем прошли в гостиную.
– Мой брак был ошибкой, – тяжело вздохнув, проговорил Уолтерс, глядя ей в глаза.
Хилари забралась с ногами на диван, завернулась в плед и закурила.
– Я не люблю Маргарет, я подло поступил, что женился на ней, я обещал сделать её счастливой… – он тоже закурил, – Она очень, даже слишком, хорошая, Хилари, но я не люблю её.
– Стивен изменил мне, Дэнни, – произнесла Хилари, – и я не хочу, чтобы кто-то пережил то же самое, что и я.
– Я не могу больше притворяться, Маргарет всё видит, она постоянно спрашивает меня, что со мной, а я не могу ей лгать…
– Ты разобьёшь ей сердце, Дэнни.
– Хилари… – он встал, подошёл к ней, присел рядом на корточки, – я в любом случае это сделаю: даже если мы не расстанемся с Маргарет, она проживёт всю жизнь с человеком, который её не любит. Пока не поздно, нужно всё исправить.
– Уже поздно, Дэнни
– Мне нет оправдания, я совершил ошибку и раскаиваюсь в этом. Все ошибаются, Хилари!.. Я был дураком, наверное, я женился тебе назло, я не знаю, Хилари, я не знаю, как быть!.. Возможно, Маргарет когда-нибудь простит меня, а ты не оттолкнёшь.
Она на секунду закрыла глаза. Если бы их открыть и увидеть, что всё по-старому, и никто не наделал ошибок, строя воздушные замки на осколках чужого счастья. Завтра Новый год, говорят, в этот праздник мечты иногда сбываются.
– Мы ужасные люди, Дэнни, – тихо проговорила Хилари, – Стивен ушёл. То есть… Это я попросила его уйти. Потому что не смогла простить ему измену, на которую сама же его подтолкнула. А меня он простил. Он любил меня, Дэнни, он хотел прожить со мной всю жизнь.
– Хватит, пожалуйста, – Уолтерс махнул рукой и случайно коснулся пальцев Хилари, – Ответь мне на единственный вопрос, просто – да или нет, и даже если потом ты попросишь меня уйти, я уйду, но буду знать ответ: ты любишь меня?
Хилари помолчала, глядя на пальцы Дэнни, накрывшие её ладони, затем посмотрела ему в глаза.
– Да.
В начале февраля было холодно, Хилари постоянно мёрзла, и даже огромные, толстой вязки, свитера её не согревали.
Было раннее утро, когда она вышла из кабинета доктора Крэнтона, врача – гинеколога. Натянув рукава до кончиков пальцев и сложив руки на груди, Хилари шла к своей машине, глядя под ноги и ничего вокруг не замечая.
– Хилари! – воскликнул кто-то прямо над её ухом, Хилари подняла голову и увидела перед собой Кэтти.
– Привет.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась подруга.
– Я была у врача.
– О, я тоже иду на осмотр. В этой клинике прекрасные стоматологи, а ты у кого была или это секретная информация? – улыбнулась Кэтти.
– Я беременна, Кэтти. Только что узнала.
Подруга вмиг посерьёзнела.
– О, Господи! А Стивен знает? То есть, ты ему скажешь? Я думаю, надо сказать, хоть вы и разошлись, всё-таки, он отец.
Хилари не хотелось лгать.
– Он не отец.
– У тебя есть кто-то? Ты ничего не говорила.
– Это… Это была ошибка, хоть так и не говорят о детях. Чёрт, ужасно хочется курить.
Кэтти озадаченно на неё посмотрела.
– Что ты такое говоришь, Хилари? Конечно, ты вправе… Боже, что я несу?.. Ты его оставишь? Ребёнка, я имею в виду?
– Да, я же совсем одна.
– Это неправда, у тебя есть я, например, и я всегда тебя поддержу, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Хилари кивнула. Что бы Кэтти сказала, если бы узнала, что это ребёнок Дэнни?
После того дня они с Уолтерсом больше не виделись, тот настаивал, звонил, умолял о встрече, но Хилари была непреклонна: что-то сломалось в ней после того, что произошло между ней и Дэнни… на том же самом диване, на подушке, от которой пахло чужими духами… И ещё Маргарет не выходила у неё из головы, эта юная девушка, вышедшая замуж по любви, полная надежд и уже, по прошествии всего полугода, обманутая.
Спустя две недели Хилари позвонил Стивен, предложил встретиться, и она не смогла ему отказать, хотя уже знала всё, что он ей скажет, и что ему на это ответит.
Стивен хотел всё вернуть, простить и забыть обиды, жить, как прежде, ведь они семья, они любят друг друга и у них столько общего. Хилари видела, как нелегко дались ему эти слова, как нервно ломал он собственные пальцы и с грустью смотрел ей в глаза. Кажется, он даже постарел за то время, что они не виделись.
Живота ещё не было заметно, и Стивен ничего не знал про ребёнка, а Хилари не сообщила ему об этом. Невозможно забыть все обиды, эту, последнюю, Стивен не п�