Дом Плеяд

Text
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

«На потолке хочу, чтобы ночью был пейзаж рукава Млечного Пути в перспективе и движении, а вот днем пусть это будет водная гладь, будто я на дне моря: надо мной будут проплывать скаты, дельфины, различные красивые рыбки, может, изредка русалочки и, раз в день, сам Посейдон! Ха! Вот это было бы просто круто! Пусть стена, в которую встроен шкаф, будет изумрудно-зеленой, но не очень яркой, – шкаф был из красного дерева, которое Жанне было очень по душе, так что она подумала, что этот цвет неплохо будет сочетаться с цветом дерева шкафа, – интересно, а можно дверной проем сдвинуть немного в сторону от угла…, – не успела Жанна подумать, как дверной проем сдвинулся на именно то расстояние, о котором она подумала, – «черт…думать надо осторожнее…» – Примерно на два-три метра она сдвинула проем. Чтобы слева от него (если смотреть в сторону окна – будет слева) поставить рабочий стол, – ладно, его обстановкой позже займусь. А вот здесь (на той части стены, что рядом со столом и является частью стены, где расположен дверной проем) сделаем огненный градиент красок, хочу плавный переход красный – оранжевый – желтый. Вот тут, на стене (которая находится слева, если смотреть на окна), поставим телевизор, побольше, диагональ пусть будет по моему росту. А еще хочу, чтобы он мог ездить по всей этой стене, от градиента и до шкафа, а стол тогда будет убираться куда-нибудь в стену по команде. Ага. Напротив стола (угол пересечения стены с дверным проемом и правой стены) будет уголок уюта. Хочу, чтобы там стояли: полукруглый диван, раскладушка, журнальный столик, как у Эридана, а рядом с диванчиком пусть будет стена, небольшая, высотой около метра и двадцати сантиметров. Она будет отделять кровать и этот уголок. Она будет самая большая, двуспальная, но не вплотную к полустенке, рядом со стенкой должна быть тумбочка и на ней встроенный светильник, такой же и с другой стороны кровати. Перед диванчиком рядом с полустенкой и со стеной пусть стоят пуфики еще. На полустенке с этой стороны пусть будут встроенные полочки, а на ней пусть стоят красивые керамические вазы, рамки с фотографиями и парочка красивых маленьких игрушек, мягких. А остальное потом доставлю».

Все они, втроем, в итоге, оказались на своих кроватях. День был длинный, тяжелый, интересный, полный приключений и многих абсолютно новых вещей. Каждая думала о своем, но были и общие темы. О Егоре, например. «Что с ним? Жив ли он?» – проносились мысли в головах, словно японские скоростные поезда. Несмотря на все заверения его дочери, им троим не было спокойно с самого начала. Стоило только вспомнить, так взгляды становились растерянными и беспокойными. Параллельно с этим, у Ксю до сих пор все мысли были о китах, у Жанны о ликосомах и вообще о животных, а Юля все думала про весь этот мир: как он был создан, какой Егор на самом деле и так далее. У нее было много вопросов.

Незаметно для них, наступил вечер, небо начало выкатывать свои рыжие локоны, потихоньку зажигаются звезды. Их уже очень много. Не то, что в городе.

Гостьи решили выйти из комнат и поискать Ланиакею. Она сидела на траве у берега океана, ногами в песке, задумчиво глядя в даль. Они подошли к ней и на мгновение наступила неловкая тишина. Но тут всем девушкам в одно и то же время стал интересен ответ на один вопрос, который они в один голос ей предъявили:

– Лани, а когда появятся остальные твои сестры?

– О, не переживайте, скоро. Они уже пробудились. Теперь они приходят в себя после новости о папе, я-то по возрасту их несколько старше и воспринимаю все чуть легче. Они же все очень эмоциональны, особенно Маринетт и Айрис, они самые младшенькие с Эриданом, а мы: я, Афелис и Эльза их старше немного, но все же… Эльзе тоже тяжело.

– Почему он решил назвать вас всех именно так, и откуда он взял ваши внешности? Я так понимаю, что всё это – видоизмененные внешности реальных людей? – задумчиво спросила Ксю.

– Мы тоже реальные вообще-то. Просто живем тут, в безопасности, – фыркнула Ланиакея. – Да, все так. Садитесь, сейчас расскажу, – девушки, до этого стоявшие над ней, как немой укор, уселись рядом и навострили уши.

– Конечно, создать внешность с нуля – задача не из легких. Это ведь не игра какая-то, а жизнь. Все наши внешности позаимствованы, подсмотрены. Где-то с нарисованных персонажей, где-то – с существующих людей. У нас с Афелисом внешности изменены немного, но все равно достаточно сильно напоминают двух актеров, с которых и были взяты, так сказать, шаблоны внешности. У остальных ребят внешности взяты с нарисованных и не существующих в реальности персонажей. Что касается имен… Мне нравится мое имя. Очень нежное, ласковое. Оно переводится с гавайского как «необъятные небеса». Космос и небо, усыпанное звездами. Это то, что папа любит также, как любит меня и всех нас. Поэтому меня он назвал так, как первенца. У Эльзы и Маринетт имена не изменены, у остальных изменены. Эридан был назван в честь созвездия, у Афелиса имя догадаетесь с чем схоже?

– У меня были какие-то мысли, но сейчас что-то… нет…

– Гелиос.

– А! Да, точно, древнегреческая мифология, как же иначе…

– Что-то связано с солнцем, если не ошибаюсь…

– Не ошибаешься. Ну вот. Внешности чужие, в целом, но есть у всех что-то особенное, чего нет у наших прообразов. Вот такая вот мы семья. Наши характеры – это частички папы, поэтому мы живем душа в душу, у нас все всегда хорошо. Только когда папа попадает в беду, нам тяжело. Особенно в самый первый раз, – ее слезы беззвучно падали из прелестнейших глаз цвета сирени на песок. – Да, мы всегда знаем, что все будет хорошо, но это ожидание… – Тут, сквозь ее грудь, неожиданно для всех, наружу прорвался всхлип. Девушки вздрогнули от неожиданности. – Не обращайте внимания, просто устала сильно… – сквозь всхлипывания промямлила Ланиакея.

Гостьям было тяжело смотреть на то, как она плачет, и они пытались ее как-то утешить. Но сложно утешить человека, когда сам балансируешь на грани. Спустя несколько десятков секунд, полных тихих всхлипываний и увлажнения прибрежного песка солеными каплями, Ланиакея утерла слезы, встала и молча пошла в дом обратно. Все трое последовали за ней. Успокоившись, она сказала:

– Давайте вам расскажу по поводу вашего дома еще несколько вещей. Вы можете видоизменять ваши комнаты в любое время, когда угодно, но только их. Остальные части дома не получится. В каждой стоит шкаф-невидимка в стене. Вы можете спокойно заходить туда в поисках вещей. Это отдельное скрытое помещение. Все, что внутри, ваших размеров. Каким образом не спрашивайте. В холодильник ходите только с Афелисом, а то заблудитесь и замерзнете. Там же, внизу, душ и ванна. Пойдемте покажу.

Они спустились вниз по лестнице. Если пойти направо, можно было попасть в холодильник, если налево, то в ванную комнату. Зону холодильника они не увидели. Хоть дверь в него и была прозрачной, все, что они рассмотрели, была белая стена. Сразу за дверью был поворот, поэтому не было видно, что же там такое. Они направились в левую сторону. Чуть пройдя по прямоугольному тоннелю из настоящего камня, шершавого, но ровного, напоминающего камень пещер у побережья моря, и выйдя к самой ванной, все трое обомлели. Она представляла собой двухэтажное сооружение. Нижний этаж, к которому вела лестница по левую руку от дверного проема, они не могли разглядеть сверху, но верхний, который был на уровне, где стоят они сейчас, великолепен: в одной из стен проделан прямоугольный, внушительных размеров, проем, сам пол вымощен камнем, но он весь будто решето. Все пространство первого этажа ванной в определенном месте – видимо, в том, где уже нужно ходить голыми – образовывало бассейн глубиной по щиколотку. Максимальный уровень воды определялся невысокими бортиками из такого же камня, как и все остальное в ванной, желтоватого цвета. Она была, по своей сути, открытой, обычной комнатой, без шторок или задвижек, поэтому по пути была стеклянная дверь, которая, как объяснила Ланиакея позже, открывается перед людьми автоматически, если в ванной никого нет. В противном случае – она закрыта, и вместо просто стеклянной становится матовой. Она показала, как пользоваться первым этажом. Оказалось, что из того отверстия течет вода. Это как большой душ-водопад! Нижний этаж был совсем другим: не очень большой, полностью из черного мрамора. Сделан в стиле комнаты без окон, с проемом под дверь. С места, откуда они все рассматривали было видно, что он выводил в сторону балкона.

– Так мы же под землей, как это? – уже несколько раздражительно ничего не понимать в устройстве всего вокруг.

– Да. Эта ванная задумывалась, как комната, наполненная водой полностью, с балконом. Выходит он в сторону большой подземной пещеры. Она наполнена красивыми люминесцентными растениями и светлячками, а на самом ее дне река. Вода здесь заполняется за считанные секунды, так что не переживайте, что будете долго ждать. А чтобы ее спустить, нужно выйти из воды обратно сюда и нажать на сенсорную панель, вон там. Когда она завибрирует – смыв активирован. В полу балкона образуется большая решетка, и вся вода утекает водопадом в реку. Душ и ванна не конфликтуют по воде, поэтому можно спокойно набирать одновременно ванну и мыться в душе. Я думаю, что вы хотели бы помыться, да?

– Чур я в душ-водопад! – Юля ждала этого момента и, как только Ланиакея закончила говорить, выпалила свое. Жанна и Ксю переглянулись, уже хотели было что-то сказать, но Лани сказала, что в ванной можно вполне спокойно мыться вдвоем или втроем и даже при этом не пересекаться. Пояснила, как всем пользоваться, и вышла. Поймав однозначно трактуемые неловкие взгляды перед уходом, старшая из дочерей поняла, что они хотят что-то спросить.

– Не зайдет, – улыбнувшись, заверила она и закрыла стеклянные двери, которые тут же стали матовыми.

Сотни литров воды утекли, извергаемые водопадом прежде, чем девушки, наконец, накупались. Но никто не подумал заранее о предмете вопроса, который всплыл лишь сейчас: «А чем, собственно, вытереть тело?» Стоило только каждой об этом подумать, как в стене рядом с ними появились крючки с полотенцами и халатами, а двери снова стали стеклянными и открылись, давая возможность выйти. («Ванная что, мысли читает что ли?» – пронеслось в голове у всех.) Только Юлю насторожило то, что у нее процесс происходил много медленнее, чем у Жанны и Ксю.

 

– Нет, она не читает мысли, – Афелис сидел за столом с чашкой в руке, и для них его слова были подобны грому среди ясного неба.

«Он что, мысли читает?? Здесь вообще все мысли читают друг у друга??»

– Вы наверняка думаете: «Какого черта здесь происходит?!» Я расскажу. Попадая в этот мир не случайно, вы начинаете с первых минут приобретать ментальные связи с ним: со всеми его обитателями, растительностью, с каждой песчинкой. Я тоже чувствую связь с вами. Со временем вы научитесь ощущать ее. И чувствовать каждое колебание. Так как я чувствую ваши мысли. Я их не читаю, но могу ощутить то, о чем вы думаете. Потому что ощущаю связь со всеми вещами в этом мире. Но сегодня не забивайте себе этим голову, идите спать, отдыхайте. Завтра вставать не надо рано. Как вы могли подумать, по закону подлости, я скажу, что надо рано вставать. Нет. Но все должны подняться в одно время, чтобы позавтракать одновременно. Теперь, в этом мире, вы семья, – Афелис залпом допил остатки темно-фиолетовой жидкости в чашке и погнал девушек спать.

Каждая вошла в свою комнату, осмотрелась по сторонам. Мысли о том, что им все это снится, не хотели покидать их головы. Открыв глаза на следующий день, они все поймут. А пока, каждая засыпает, успев всего пару минут понаблюдать за потолком, который был куда интереснее обычных отбеленных в их квартирах.

Наконец, девушки сомкнули глаза от усталости и придались сновидениям.

***

– Что думаете?

– Да, честно говоря, не знаю даже. Жанну и Ксюшу я сразу ощутил легко и смог установить связь без усилий. А вот с Юлей что-то не так. Нужно дождаться, пока папа очнется, – Эридан говорил почти что в руку, не убирая ее от лица в крайне задумчивом состоянии.

– А мне они все понравились. Хорошие девушки.

– Хорошие-то, хорошие. Невпопад ты. Она здесь ведь не по воле папы, от того и сложности, – нахмурилась Ланиакея, ответив сначала старшему брату, а потом младшему.

– Да ты просто под своим дардеем3, Афелис… Я ведь знаю, ты тоже ощутил сложности. Надеюсь, папа все прояснит.

– Ай, да ладно. Пойдемте уже спать. Устал я что-то, – увернулся от ответа Афелис, щелкнул пальцами и пропал куда-то из дома в Парящих Лесах. Ланиакея и Эридан пожелали друг другу сладких снов и тоже разошлись. Еле дойдя до кровати, они оба тяжело вздохнули, думая об отце, и тяжело, как кокосы с пальмы, упали на кровати, почти моментально заснув. Афелис же пару минут сидел на своей кровати, приложив пальцы рук ко лбу, думая о том же. Потом также тяжело выпустил лишний воздух из грудной клетки и лег на кровать. Моргнул пару раз, а на третий веки уже не разомкнулись. До утра. Спокойной ночи.

Ночь была неспокойной для всех. Ланиакея и Эридан по пару раз просыпались, тревожась словно щенята, потерявшие теплый бок матери. Афелис почти не просыпался, несмотря на обилие странных, но не пугающих, снов, которые спровоцировал его чай. Жанна и Ксю много ворочались во сне и встревоженно бормотали что-то. И только для Юли ночь прошла как обычно…

А в другом конце этого мира, даже и не думали о сне три дочери Егора: Айрис, Эльза и Маринетт. Пытались собраться с мыслями и сосредоточиться на завтрашнем знакомстве.

Пробуждение для них было чуть более натянутым, чем обычно. Полдня дочери отходили от тошноты, напиваясь водой, как только могли. Вторую половину они провели за физическими упражнениями, чтобы быстро вернуть мышцам тонус. К вечеру сильно уставшие, сидели облокотившись друг на друга и не могли оторваться, чтобы пойти по кроватям. Но кое-как все же доползли до своих, мягких и воздушных, словно облако, кроватей.

Глава 2. Первые шаги

Утро подкралось незаметно. Небо светлело равномерно, ровно заполняя комнаты девушек белым светом. Каждая забыла о том, что окна можно сделать темнее, чтобы свет не проникал с утра и не мешал спать. Но сегодня он им и не помешал. Жанна и Ксю с трудом открыли глаза еще тогда, когда свет только-только начал резать комнату, борясь с темными уголками комнат. Они спали беспокойно, не очень много, но достаточно для себя – все-таки легли они сравнительно рано. Уже очень давно им не приходилось ложиться раньше одиннадцати часов вечера. А тут… Они даже времени то не знали, но, если судить по тому, насколько в комнате светло, можно сказать, что это раннее утро, может даже восьми еще не было. Тем временем Юля, да и все остальные, сладко спали. Ланиакея с Эриданом после тяжелой тревожной ночи были очень усталыми. А вот их сестры уже бодрствовали и готовились к знакомству. Приводили в порядок головы. Волосы Эльзы волосы почти того же цвета, что и у старшей сестры, но более близкие к блондинистым, а у Айрис – цвета светлой меди. Обе сестры обладали пышными и длинными шелковистыми локонами. У одной они торчали во все стороны, как огромное рыжее афро, а у другой – свисали по краям, сооружая арку, делая голову визуально невероятных размеров. Их еще одной, привлекающей внимание деталью являются неописуемо-выразительные большие глаза: у рыжей – зеленые, словно изумруды, а у блондинки – голубые, даже синие – цвета морской волны.

Маринетт сидела рядом с ними. Ее волосы цвета ночного неба в безлуние, с челкой-волной, уходящей в бок, и парой недлинных хвостиков сзади. Лицо украшали большие выразительные васильковые глаза. У всех сыновей и дочерей Егора они великолепные и могли бы покорить кого угодно. Гостьи подолгу смотрели в них, пытаясь делать это незаметно, но все равно получалось. Красивые глаза – страсть и любовь их знакомого, и он не может налюбоваться глазами своих детей каждый день, что он находится здесь.

Наконец, спустя три часа сборов, сестры готовы. Они только начинали на тот момент, когда проснулись Жанна и Ксю, а было это совсем раннее утро, раньше восьми. Пока они возились со своими волосами, лицами и одеждой, на другом конце мира все начинали просыпаться и делать самые обычные дела в необычном для них месте, рядом с непривычной компанией и, вообще, в окружении всего неординарного.

Жанна и Ксю все время до того, как проснулся Афелис, лежали в своих кроватях, ворочаясь от разных мыслей, которые приходили к ним только в спокойные моменты, тонули в пушистых матрасах своих постелей, вспоминали о своих родных и близких в другом мире, но вспоминая, что время этого мира куда медленнее, облегченно вздыхали и продолжали ворочаться.

Жанна услышала шаги по лестнице и быстро закрыла глаза. Но услышала шепот своей подруги.

– Жанн, ты спишь? – надрывным шепотом говорила Ксю, выглядывая из-за двери.

– Нет, – таким же надрывным шепотом ответила она подруге.

– Вот и мне не спится уже что-то. Наверно, потому что легли рано, – Ксю зашла в комнату и прилегла рядом с Жанной. Будить свою подругу они не стали, поскольку в главном мире она все время устает от работы, и ей нужно больше отдыха.

– О чем думаешь? – Ксю повернула голову к Жанне.

– Не знаю даже. Столько мыслей… интересно, например, как там Егор, думаю о том, откуда у него дочери, как они появились. Вряд ли же естественным путем… Интересно, Ланиакея расскажет, если я спрошу? Думаю о Сус. Она Егору никто, как она попала сюда?..

– Как думаешь, заслужили ли мы все это?

– Я не знаю, заслужили мы или нет. Мы… Он всегда к нам относился по-особенному. Я была удивлена, конечно, но не так чтобы прямо шокирована до чертиков. А ты сильно удивилась? Нет-нет, я не хочу сказать, что «ожидаемо, что мы попали в какой-то особый круг людей». Нет, просто он всегда обозначал нас так, что теперь, когда это все обернулось вот так, я удивлена, но не совсем этим фактом, а вообще всем в целом, – Жанна сама чуть не запуталась в словах, но смогла разобраться с мыслями.

– Я была просто шокирована… но меня тоже поражает вообще все, что есть здесь. От самолетов до тех худых волков, ликосомов… здесь абсолютно все удивительно… Этот мир будто сон. Утопия. Тебе не показалось? Я думала, что сейчас проснусь в обычном мире, где Егор погиб. Об этом даже не хочется думать несмотря на то, что здесь он как бы тоже… не очень здоров. Его забрали, а мы не видим даже, что с ним. В общем, есть тревожные мысли, несмотря на все заверения Лани. Как они тебе все кстати?

– Они все напоминают Егора душами. Немудрено это, конечно. Внешность у всех троих тоже потрясная, особенно эти редчайшие фиолетовые глаза у Ланиакеи. Я таких никогда не видела.

– О, да. Глаза у всех троих просто прекрасны, – Ксю опустила веки в раздумьях о том, что осталось позади, там, в главном мире. Сложно свыкнуться с тем, что время течет там и здесь по-разному. У Жанны не было больше слов. Она хотела остаться наедине с мыслями, нежась на большой кровати с подругой. Это большая удача, что они попали сюда вместе. Жанна поверить не могла, что и Юля оказалась здесь вместе с ними. Они втроем, будто в отпуске. «Что может быть лучше?» – думала она. Но ее мучили и другие вопросы. «Что мы будем делать все тридцать дней здесь?» Это еще предстоит выяснить. Ум утомился от потока мыслей, и она снова задремала.

Ксю все еще лежала рядом, вдруг услышала мирное сопение, и ухмыльнулась: ее подруга недостаточно отдохнула, поэтому снова уснула. Это ее право отсыпаться, пока никуда не надо, пока никто не тревожит. Сама она выспалась, что показалось ей странным.

Она думает о том, какой этот мир прекрасный, здесь даже воздух ощущается по-другому. За окном было совсем светло. За панелями-окнами можно было разглядеть несколько крохотных облачков на небе без светила. Это очень непривычно, но зато не печет, не светит в лицо, когда спишь. «Надо будет спросить, а появляется ли оно вообще здесь когда-нибудь, а то мне кажется, что я буду скучать по солнышку» – подумала Ксю.

Она услышала тихие шаги – это был Афелис. Услышала, как он споткнулся на последней и упал, опершись руками об пол. Еле сдержалась, чтобы не захихикать. Уловила, как он тихо ругается. Почувствовала его вопросительный взгляд, когда он увидел вместо закрытой стеклянной матовой двери пустоту.

«Так, а почему дверь открыта то? – Афелис своими глазами видел закрытую дверь ранее, – может, Жанна уже вышла? Хотя я бы и так ее увидел. Хм…»

Комната Афелиса, на самом деле, находилась за стеной от Ксюшиной. Четвертая и последняя комната в доме. Но она хитро спрятана от глаз, и Афелис перемещается в нее при помощи своего рода телепортации. А чтобы гостьи ничего не заподозрили перед тем, как их будить, он перемещается на порог снаружи, а затем идет к их комнатам так, будто он пришел откуда-то снаружи.

Он зашел в комнату, и увидел причину: Ксю валялась рядом со своей подругой, притворяясь спящей, как ребенок.

– Ксюша, Жанна, – еле слышно говорил он, явно не желая их будить от такого сладкого сна, – просыпайтесь скорее, завтракать пора. – Ксю не спала, поэтому слышала, и сделала вид, что проснулась, попутно мягко ткнув Жанну. Она начала ворочаться и продирать глаза. В отличие от подруги, девушка не притворялась и добросовестно смотрела сны все те несколько минут.

– Доброе утро, – огненно-рыжая гостья была такой актрисой. У нее хорошо получалось изображать соню, хотя, наверно, это гораздо проще, чем утром изображать довольного человека. Но вот сейчас играть эту роль не приходилось, она на самом деле в настроении. Ей доставляли небольшой дискомфорт мелочи, вроде той, что она еще не умыта, но они не меняли общей картины. А Жанна только-только снова проснулась. Когда засыпаешь ненадолго, а потом снова тебя будят – вставать тяжко.

– Ладно, поднимайтесь потихоньку, не буду вас смущать. Я внизу. Завтрак начну готовить, а вы успеете в душ сходить наверно, – Афелис подмигнул сонной Жанне, которая сидела на коленях, упершись руками в кровать, накрывшись до шеи одеялом. А Ксю сидела рядом в позе лотоса. Она улыбнулась ему. Для нее было необычно, что они были только знакомы, но уже царила атмосфера доверия. Наверно, потому что он почти как Егор в душе. Афелис ушел на кухню, Ксю все-таки поднялась с кровати, пошла к себе взять полотенце, а потом в душ, пока Жанна еще пытается продрать глаза окончательно.

Ее подруга окончательно пришла в нормальное состояние, только когда Ксю была на пути в ванную из своей комнаты. Вышла прямо в тот момент, когда она спускалась. Долго искала в своем шкафу полотенца и вообще все принадлежности. Полотенце нашла, а вот остального не было. «Наверно, в ванной есть». Пока она изучала содержимое шкафа, возник более важный вопрос: «А где тут вообще туалет интересно? Он не был нужен, но я его и не видела» – думала она, пока ходила меж вешалок с платьями и блузками. Как вдруг, стоило ей закончить мысль, она тут же оказалась в туалете. «ТАК! Какого черта?!» – она пулей выскочила и поняла, что находится на том же этаже, где ванная с холодильником. Поднялась обратно наверх, схватила полотенце, которое уже нашла на момент перемещения, и спокойно пошла вниз. Благо, Афелис не заметил.

 

– О, ты уже в душ идешь?

– Ну, я подумала, что надо уже, а то Афелис уже завтрак начал готовить.

– Слушай, подожди меня. Вместе пойдем, а то неудобно будет, если он приготовит, а я буду еще в душе.

– Хорошо, давай помогу тебе полотенце найти, сто лет будешь искать его в этом шкафу. Блин, мечта женщин, но пока найдешь нужную вещь… – Ксю направилась в шкаф, но он не открылся перед ней, – так, черт. Жанна, пойдем со мной. Я не могу, видимо, в твоем шкафу шарить, – Жанна зашла внутрь, Ксю за ней. Почти сразу нашла полотенце, очень удивившись своей же скорости. – Ладно, пойдем.

Они спустились в душ так, чтобы Афелис не увидел их, пытаясь скрыться как ниндзя, еле наступая носочками на ступени, но стараясь как можно быстрее оказаться на нижнем этаже. Ему было хорошо заметно их стеснение. Чтобы их не смущать, он делал вид, что не замечает их.

Они, не теряя лишнего времени, полоснулись под двумя параллельными душами-водопадами. Полотенца сначала хотели бросить на пол, но на стене, снова неожиданно для них, появились вешалки и полочки. Ксю вытерла всю воду, осевшую каплями на теле, и оставила полотенце на плечах. На секунду она замерла, размышляя о чем-то, а затем медленно поднесла руку ко лбу и прижала пальцы к нему.

– Мы не взяли одежду…

– Точно. Вот блин, совсем уже…

– Бегать в полотенцах не будем, и так неудобно. Халатов не вижу…

Ксю, занятая мыслями, водила пальцами по бровям. Потом решила оставить их в покое, неосознанно щелкнув пальцами, и пропала. Жанна оторопела и даже вскрикнула. Не поддавшись панике окончательно, она просто сделала то же самое и испарилась следом. Оказались они, ошеломленные окончательно в очередной раз, в своих комнатах, внутри шкафов.

– Какого хрена?? – завопила Жанна из своего шкафа так пронзительно, что Афелис тут же сорвался с места, за пару секунд оказавшись в ее комнате.

– Жанна? Жанна?! С тобой все в порядке? Ты где?? – гостья от неожиданности дернулась назад, ударившись об стенку шкафа.

– Ты в шкафу? Я иду!

– Нет! Стой! Со мной порядок, и я не одета. Просто мы из ванной переместились в свои шкафы. Что за сраный телепорт?!

– Ох… Мы забыли сказать, что есть скрытые функции, типа этой. Простите… Не забывайте вещи, когда пойдете в ванную в следующий раз, и она вас никуда не перебросит.

– Откуда ты… – Жанна не успела спросить. Афелис удалился, чтобы не тянуть время и не мешать ей одеваться.

Они минут десять рылись в шкафах в поисках одежды. Но не потому, что не знали, что надеть, а потому что одежды было действительно много. Ходили, искали что приглянется. Совпадением сложно назвать, что обе выбрали простые футболки с интересными рисунками. У Жанны – с пушистой лисой, нарисованной в 3D формате, словно она своим острым носом высовывается из нее, как из норы. У Ксю похожая, но с китами, застывшими в грациозном полете.

Завтрак уже мог начать остывать, но Афелис заботливо прикрыл тарелки специальными алюминиевыми колпаками.

Третья гостья, Юля, только-только встала. Афелис предпринимал попытки ее разбудить, но она потом снова заснула.

Девушка с каре спустилась по лестнице на первый этаж, почувствовала запах готовой еды и начала бегать, как ужаленная, чему старший сын Егора не удивился. Он все стоял на кухне спиной к лестнице, насвистывая мягкую мелодию.

– Подождите, сейчас я быстро! – бросила она вслед, когда рванула за полотенцем.

Действительно: не прошло и пятнадцати минут, как она вышла. В легком, исключительной красоты, желтом сарафане, из очень необычной шелковистой материи.

– Доброе утро, – она поздоровалась с подругами и обратила взгляд на Афелиса, – я же могу его надеть? – она держала сарафан за края, поворачиваясь из стороны в сторону, наблюдая, как свободные края элегантно развеваются от ее движений. – Он такой красивый.

– Конечно, это ведь твоя одежда в твоем шкафу. Я вам расскажу больше о доме после завтрака, да и не только о доме. Сегодня мы будем учиться всему, что понадобится для жизни, потому что может статься так, что никого из нас: ни меня, ни Ланиакеи, ни Эридана – может не быть. Почему не спрашивайте, пока неважно. А теперь давайте есть. Ничего не остыло, попрошу заметить! – Афелис улыбнулся и снял колпаки с блюд. Легкий пар рванул ввысь, только он приподнял их. Парень ожидал, пока хозяйки дома начнут трапезу первыми, а затем уже и он. Девушки скромно начали свою трапезу. Они перестали тянуть момент, стоило им только, с первым кусочком, вкусили все искусство готовки, которым владеет Афелис.

– Ты просто великолепно готовишь! – доедая последние ложки пищи и причмокивая, восхитилась Жанна. Она умела готовить сама, и вполне хорошо, но такую еду не ела никогда. «Наверно, тут много продуктов, которых нет у нас. Как они еще могли бы улучшить вкус блюд…» – воображала она, мечтательно вращая ложку пальцами.

– Сколько блюд ты умеешь готовить всего? – спросила Ксю.

– Очень много – больше нескольких сотен. Точно не знаю. В этом мире можно научиться чему угодно в короткие сроки. Я люблю готовить, с самого начала любил, поэтому папа сказал, что я буду поваром для гостей Лоттергейта. В тот день я был очень рад, счастлив, потому что это мое любимое место, – Афелис расплылся в блаженной улыбке и, спустя пару мгновений чистой радости, предложил всем пойти прогуляться по побережью. Юля доела последние кусочки завтрака, с трудом стараясь съесть все из этой непомерно большой порции, которая ей нравилась.

– Как бы нам тут не растолстеть с такими вкусными блюдами и такииими порциями… – грустно вздыхала она. С ее фигурой можно об этом беспокоиться, но она не знала сколько они будут двигаться, и насколько активный у них будет образ жизни, который почти наверняка исключит подобные переживания.

– Юленька, ты чудесно выглядишь в этом сарафане, но лучше тебе пойти надеть шорты какие-нибудь. На побережье дует ветер. Он теплый, но все же неслабый. Ты же не хочешь все время придерживать концы сарафана, чтобы поток не поддул под него?

– А, да… хорошо. Сейчас, я быстро.

– Ждем, конечно. Не беги, – Юля быстро поднялась по лестнице на второй этаж, зашла в комнату. Пару минут, показавшихся ей вечностью, искала что-то подходящее, выбрав красивые бирюзовые атласные шорты длиной чуть выше колен. Вещи здесь вызывали большой интерес каждой из гостий: они красивые, но при этом немного странные. Взять хоть эти шорты из атласа. Бирюзовые. Но выглядели они очень изящно. Юле они очень понравились. Тем временем, внизу, Афелис, Жанна и Ксю обмолвились несколькими словами о ней. Как только она ушла, Афелис не стал ждать долго и решил воспользоваться моментом.

– Девушки, насколько давно вы дружите с Юлей и между собой? Между вами тремя очень сильные ментальные связи, я чувствую.

– Достаточно долго. Не всю жизнь, но уже несколько лет.

– Несколько лет? Интересно…

– Что-то не так?

– Нет. Все в порядке. Просто прикидываю варианты по поводу того, как она могла сюда попасть. Любопытно…

Пока Афелис задумчиво водил глазами из стороны в сторону, Юля спустилась вниз.

– Ну как? Так лучше? – поинтересовалась она.

– Изящные. Кстати, создание этих шорт дело рук лично папы. А так этим занимается Маринетт, она дизайнер и модельер. Тот желтый сарафанчик. Это она сшила его.

– А когда мы, собственно, их увидим? Всех остальных, – решила вдруг спросить Юля, разглядывая свои шорты внимательнее, гладя пальцами материал.

– Сегодня. Совсем скоро. Не беспокойтесь, у вас будет все время, чтобы с ними подружиться. Пойдемте прогуляемся уже.

3Особый сорт чая, производимый на основе смеси чайных листьев и листьев дерева Дардаруя – дерево с темно-фиолетовым стволом и синими съедобными листьями. Высотой ниже среднего человеческого роста. Ствол слегка толще руки.