Zum Hörbuch
Как уже упоминалось, долгое время в Англии бытовало мнение, что команда может обойтись без штатного тренера. Такое пренебрежительное отношение к работе тренера – проявление высокомерия англичан, обладавших, по их мнению, «врожденным превосходством» в футболе. На родине игры методологические разработки континентальных стран не воспринимались всерьез; европейцы же, наоборот, были готовы учиться у англичан. По ту сторону Ла-Манша футбол стремительно догонял и в конечном итоге даже обогнал игру на родине, и не последнюю роль в этом сыграли английские и шотландские тренеры, отправившиеся работать на континент.
В Великобритании тренеры в большинстве своем сидели без работы. Они встречались с представителями амбициозных клубов Европы и Южной Америки, которые чуть ли не дрались за возможность подписать британского наставника. В этих клубах к тренерам наконец проявили то уважение, в котором им отказывали дома. «На континенте популярны были не только британские команды – спросом пользовались и британские тренеры, – пишет историк Тони Мейсон. – Они работали повсюду: от Испании до Венгрии, от Италии до Уругвая». Контакты с английскими и шотландскими тренерами устанавливали во время выездных игр британских команд, организованных Футбольной ассоциацией Англии или профсоюзом игроков.
Весной 1904 года клуб «Селтик» из Глазго отправился в турне по Центральной Европе. В составе был нападающий Джон Мэдден. В феврале 1905 года шотландец с ирландскими корнями стал первым штатным тренером пражской «Славии» и оставался в этой должности до 1930 года. За этот период «Славия» выиграла 135 из 169 официальных матчей в Чехословакии и 304 из 429 международных матчей. До 1915 года «Славия» Мэддена четыре раза выигрывала Кубок Добродетели (самый важный кубковый турнир Богемии) и дважды – чемпионат Богемии. В 1925 и 1929 годах клуб становился чемпионом Чехословакии, а в 1922, 1926, 1927 и 1928-м завоевывал кубок.
Сегодня Мэдден считается отцом чехословацкого футбола. На тренировках особое внимание он уделял тактике, например, отрабатывая с игроками тактические расстановки без мяча. Мэдден следил за тем, чтобы футболисты вели здоровый образ жизни и одинаково хорошо владели обеими ногами. Другие пражские клубы в это время также заключали контракты с британскими тренерами.
В 1907 году лондонский «Арсенал» (тогда еще под названием «Вулидж Арсенал») ездил в турне по Центральной Европе и дважды встречался со «Славией» Мэддена. Вероятно, находясь в столице Богемии, центральный полузащитник «Арсенала» Джон Дик захотел остаться в Праге, чтобы попробовать себя там в качестве тренера. В 1912 году Дик стал наставником клуба «Прага», в котором работал до 1919 года. Дик был не первым британцем в этом клубе: еще в сезоне 1908/1909 команду возглавлял Уильям Таунли. Затем Дик на протяжении четырех сезонов тренировал пражскую «Спарту». В 1923 году он отправился в Бельгию и возглавил антверпенский клуб «Беерсхот», который становился чемпионом страны в 1924, 1925, 1926 и 1928 годах. В 1929 году Дик вернулся в Прагу, в 1930-м дошел со «Спартой» до финала Кубка Митропы[18] и в 1932 году – после двух вице-чемпионств – выиграл с клубом чемпионат Чехословакии.
Уильям Томас Гарбатт родился в окрестностях Стокпорта (промышленный северо-запад Англии) в семье плотника. В 22 года Гарбатт подписал свой первый профессиональный контракт с «Редингом». Летом 1912-го 29-летний игрок покинул Англию и стал тренером в самом на тот момент престижном и одновременно амбициозном футбольном клубе Италии – «Дженоа». Профессионал с Британских островов должен был сделать итальянцев профессиональными игроками. Гарбатт проработал в высшей лиге Италии в общей сложности 25 сезонов: 16 из них – в «Дженоа», шесть – в «Наполи», два – в «Роме» и один – в «Милане». Вместе с «Дженоа» Гарбатт выиграл чемпионат в 1915, 1923 и 1924 годах и кубок в 1937-м. В сезоне 1935/1936 он прервал свое 30-летнее пребывание в Италии, чтобы год поработать в «Атлетике Бильбао», причем сумел за столь краткое время привести команду к победе в испанском национальном чемпионате. Изначально Гарбатт хотел остаться там на более долгий срок, но гражданская война в Испании заставила его вернуться на Апеннинский полуостров. Итальянский спортивный журналист Антонио Гирелли назвал Гарбатта первым «аутентичным футбольным тренером» Италии.
Джек Рейнолдс прибыл на континент в 1912 году. Рейнолдс, родившийся в 1881 году недалеко от Манчестера, играл в основном за клубы промышленного севера Англии, такие как «Манчестер Сити», «Бертон Юнайтед», «Гримсби Таун», «Уэнсдей» (ныне «Шеффилд Уэнсдей») и «Рочдейл». Он был посредственным футболистом, а самым большим его успехом стали два матча в первом дивизионе за «Уэнсдей». Однако в тренерской карьере Рейнолдс преуспел гораздо больше.
Его первой «остановкой» на материковой части Европы стал «Санкт-Галлен» – старейший из ныне существующих клубов Швейцарии. В 1914 году Рейнолдс покинул Восточную Швейцарию, чтобы подготовить сборную Германии к летним Олимпийским играм 1916 года в Берлине, но Первая мировая война перечеркнула эти планы. В 1915 году он бежал в Нидерланды, где возглавил амстердамский «Аякс».
В столичном клубе Рейнолдс сменил ирландца Джона Кирвана, бывшего игрока национальной сборной Англии, который в 1901 году выиграл Кубок Англии в составе команды «Тоттенхэм Хотспур». В 1910 году Кирван повесил бутсы на гвоздь и стал первым оплачиваемым тренером «Аякса». В следующем году ему удалось добиться исторического результата: под руководством ирландца команда впервые смогла выйти в первый дивизион. После начала Первой мировой войны Кирван вернулся в Лондон.
Его преемник Джек Рейнолдс с небольшими перерывами работал в столице Нидерландов (1915–1947): с 1925 по 1928 год он тренировал «Блау Вит» – «еврейский» клуб с юга Амстердама, а 9 июня 1919 года Рейнолдс даже сидел на тренерской скамейке сборной Нидерландов в товарищеском матче против Швеции, который закончился победой голландцев со счетом 3:1. При Рейнолдсе «Аякс» стал одним из ведущих голландских клубов: его «золотая эра» началась с победы в национальном чемпионате в 1918 году и закончилась лишь к концу 1930-х.
До Рейнолдса в развитии голландского футбола уже поучаствовали два других британца: Эдгар Уоллес Чедвик и Джимми Хоган. Бывший игрок сборной Англии Чедвик приехал из Блэкберна, где сначала выступал полузащитником за «Олимпик» и «Роверс», а затем играл на позиции нападающего в таких клубах, как «Эвертон», «Бернли», «Саутгемптон», «Ливерпуль» и «Блэкпул».
После окончания карьеры игрока Чедвик начал тренировать: некоторое время он работал в Германии, затем перебрался в Нидерланды, где в составе национальной сборной Эдгар завоевал бронзу на футбольных турнирах Олимпийских игр 1908 и 1912 годов. Летом 1913 года Чедвик встал у руля клуба «Витесс» из города Арнем, а через год возглавил роттердамскую «Спарту» и сразу же выиграл с ней чемпионат Нидерландов.
Тем временем один из соотечественников Чедвика радовал болельщиков «Барселоны»: английский полузащитник Джек Гринвелл, перешедший в стан «сине-гранатовых» в 1912 году, отличался динамичным и элегантным стилем игры, а также демонстрировал прекрасный контроль мяча. Благодаря этому Гринвелл стал двигателем игры «Барсы». В 1913-м и 1916-м англичанин помог каталонскому клубу завоевать чемпионство.
До 1917 года в «Барселоне» функции тренера исполнял капитан. Затем президент клуба, швейцарец Жоан Гампер, возложил ответственность за тренировочный процесс на англичанина Джона Бэрроу, однако последний задержался в клубе всего на четыре месяца. Его преемником стал 33-летний Джек Гринвелл, который сегодня считается первым официальным тренером клуба. Гринвелла также называют отцом атакующей философии «Барсы»: временами в состав его команды входили 35 игроков атакующего и всего 14 игроков защитного плана. Англичанин требовал от команды более интенсивной и быстрой игры, чем мог продемонстрировать соперник. Его тренировки были тяжелыми, но результат того стоил.
В 1919 году Гринвелл привел «Барсу» к победе в чемпионате Каталонии. Национальной лиги на тот момент еще не существовало, а единственным национальным соревнованием был Кубок Испании, который проводится в стране с 1903 года: его Гринвелл выигрывал с каталонцами дважды – в 1920-м и 1922-м. Ворота той великой команды «Барсы» охранял Рикардо Самора – один из лучших голкиперов в истории; Хосеп Самитьер руководил полузащитой, а Паулино Алькантара создавал опасность для ворот соперника в нападении.
Шотландец Джон Кэмерон (р. 1872), играл за любительскую команду «Куинз Парк» (Глазго), а затем за английские профессиональные клубы «Эвертон» и «Тоттенхэм Хотспур». В 1898 году нападающий стал президентом Профсоюза футболистов – предшественника известной существующей по сей день Профессиональной футбольной ассоциации (Professional Footballers’ Association, PFA). 22-летний Кэмерон стал играющим тренером «шпор» и в 1901 году выиграл с ними Кубок Англии. «Тоттенхэм» стал первым обладателем кубка, который приехал с юга Англии и при этом не состоял в Футбольной лиге. Кэмерон оставался на тренерском посту «шпор» до марта 1907 года, а затем взялся за журналистику. К моменту публикации его учебника Association Football – and How to Play it («Футбол и как в него играть») в 1908 году шотландец уже перебрался в Дрезден. Вероятно, одной из причин, по которой Кэмерон поселился именно в саксонском городе-резиденции, была большая местная англоязычная община. Кэмерон возглавлял клуб «Дрезднер» с 1907 года до начала Первой мировой войны.
Вслед за Кэмероном в Карлсруэ прибыл англичанин Уильям Дж. Таунли. В родном Блэкберне он играл за «Олимпик» и «Роверс». В 1908 году Таунли тренировал «Прагу», а в 1909-м возглавил «Карлсруэ ФФ», где основал так называемую южногерманскую футбольную школу.
Таунли работал над техникой игроков, отрабатывал с ними тактические комбинации и познакомил их с flat passing – шотландским способом игры с использованием коротких передач. Его девиз гласил: «Стой, смотри, играй». «Таунли совершил революцию в немецком футболе, – пишет историк Харди Грюне. – Вместо того чтобы следовать принципу “бей – беги”, который был распространен в Германии на тот момент, “старый бродяга из Блэкберна”, как его ласково называла пресса, использовал “британские новшества”. Все команды “Карлсруэ ФФ”, что было в новинку для немецкого футбола, играли по “системе Таунли”». В 1910 году «Карлсруэ ФФ» стал чемпионом Германии.
Перед сезоном 1911/1912 мюнхенская «Бавария» тоже осознавала необходимость решить тренерский вопрос. В сезонах 1909/1910 и 1910/1911 мюнхенцы в общей сложности пять раз встречались с «Карлсруэ ФФ» и каждый раз терпели поражение. Особенно им досталось в сезоне 1910/1911: в борьбе за чемпионство Южной Германии команда из Баден-Вюртемберга сначала победила со счетом 3:1 в Мюнхене, а затем нанесла «Баварии» самое крупное поражение в сезоне – 5:0 в ответной игре.
Однако 5000 зрителей, пришедшие на домашний матч мюнхенцев, пополнили бюджет мюнхенского клуба на приличную сумму. Руководство задалось вопросом: что сделать с этими деньгами? Вложить их в новое футбольное поле или в команду?
Президент «Баварии» Ангело Кнорр предложил поступить по-другому: нанять профессионального тренера. «В недавнем матче чемпионата, – говорил Кнорр, – игроки “Карлсруэ ФФ” продемонстрировали впечатляющее мастерство, которому нам было нечего противопоставить. Поэтому тренерский вопрос для нас – главный на сегодня». По мнению президента, «Бавария» могла добиться успеха «только с английским тренером».
Кнорр составил подробный меморандум, в котором изложил все возможности и риски. Другие южногерманские клубы имели не самый положительный опыт работы с английскими специалистами: например, британских тренеров «Мангейма» и «Пфорцхайма» чаще видели в пабах, чем на тренировочной площадке. В итоге мюнхенцы выбрали англичанина Чарльза Гриффитса, которого «в порядке эксперимента» наняли на сезон 1911/1912. Гриффитс стал третьим английским тренером в «Баварии» после Томаса Тейлора (1908/1909) и Джорджа Хоэра (1909/1910). Однако Гриффитс стал не только первым штатным тренером клуба, но и самым профессиональным и высокооплачиваемым тренером. Если ранее команда тренировалась всего дважды в неделю, то теперь тренировок было пять, да и сами они стали серьезнее: бег на 800 метров, многочасовые тренировочные марши при любых погодных условиях, упражнения с гантелями, гимнастические упражнения на кольцах и брусьях. Старания окупились: по словам второго президента клуба Ханса Туша, у клуба снова появилась первая команда, «достойная “Баварии”, играющая на хорошем уровне, дисциплинированная и преисполненная спортивного духа». Однако это не спасло Гриффитса от отставки. Вопреки его стараниям, команда так и не добилась успехов в сезоне, и спустя год работы англичанин был уволен.
Всего через пять дней Гриффитс подписал контракт с клубом «Штутгартер Кикерс», с которым сразу же стал чемпионом Южной Германии. С началом Первой мировой войны тренер вернулся в Англию, в родной город Регби. По окончании войны он возобновил работу в континентальной Европе: сначала Гриффитс тренировал «Витесс» из Арнема, а затем бельгийский клуб «Юнион», с которым выиграл национальный чемпионат в 1923, 1934 и 1935 годах. Он также руководил сборной Франции на футбольном турнире Олимпийских игр 1924 года в Париже.
Вскоре после ухода Гриффитса «Бавария» вернулась к поиску британских тренеров. Курт Ландауэр, в 1913 году ставший президентом клуба, возобновил замороженную на время работу по поиску тренера, и 15 декабря 1913 года «Бавария» подписала контракт с Уильямом Таунли – самым успешным тренером в немецком футболе довоенного периода.
Радость от выдающегося приобретения была недолгой. Поскольку «Бавария» не дошла до финала чемпионата Германии, в апреле 1913 года Таунли «отдали в аренду» в клуб «Гройтер Фюрт», который под руководством англичанина пришел к чемпионству год спустя. Затем тренер вернулся в Мюнхен. Когда началась Первая мировая, Таунли, как гражданину Великобритании, угрожало интернирование, поэтому тренер «Баварии» был вынужден бежать.
Многие другие тренеры были арестованы, например, соотечественник Таунли, Фред Спайксли, бывший нападающий сборной Англии и «Шеффилд Уэнсдей». Завершив карьеру игрока, Спайксли также переключился на тренерскую деятельность. В 1911 году он привел стокгольмский АИК к чемпионскому титулу Швеции. В 1913 году Спайксли стал тренером футбольного клуба «Мюнхен-1860», а в 1914-м возглавил «Нюрнберг». После начала войны англичанина интернировали в лагерь Рулебен под Берлином, где Спайксли оказался не единственным британским профессиональным футболистом: интернированы также были Джон Кэмерон, Фредерик Пентланд, который будет тренировать «Атлетик Бильбао» после войны, и Стив Блумер – один из первых звезд английского футбола. В «Дерби Каунти» нападающий забил 238 голов в 375 играх лиги и пять раз становился лучшим бомбардиром первого дивизиона. До 1911 года он также был рекордсменом сборной Англии по количеству забитых мячей: 27 голов в 23 матчах.
В 1914 году Блумер приехал в Берлин, чтобы тренировать команду «Берлинер 1892». Пентланда и Блумера в Германию пригласил Вальтер Бенсеманн, чтобы те подготовили немецкую сборную к предстоящему футбольному олимпийскому турниру 1916 года.
В лагере Спайксли, Кэмерон, Пентланд, Блумер и другие англичане основали Футбольную ассоциацию Рулебена и организовывали чемпионаты и розыгрыши кубков. Некоторые игры посетили около 1000 зрителей. Позже Кэмерон отразил этот опыт в книге Handbook of Ruhleben Football Association (Справочник Футбольной ассоциации Рулебена).
Однако ни один из вышеупомянутых британских тренеров не оказал столь колоссального влияния на развитие футбола, как Джимми Хоган, которого считают создателем современного футбола в континентальной Европе. Родина Хогана – город Нельсон, графство Ланкашир – колыбель современного футбола. Джимми, сын ирландского фабричного рабочего, бо́льшую часть карьеры футболиста провел в клубах второго и третьего дивизионов. Завершив карьеру футболиста из-за травмы колена, Хоган по предложению своего друга, английского рефери Джеймса Хоукрофта, возглавил голландский «Дордрехт», с которым встречался еще в 1909 году в рамках европейского турне своего бывшего клуба «Болтон Уондерерс». Англичанин тренировал голландскую команду с 1910 по 1912 год. Хотя изначально Хоган был разочарован тем, насколько мало знают игроки «Дордрехта» о футболе, его впечатлили их жажда знаний и стремление изучить «футбольную науку».
В 1910 году англичанин на некоторое время возглавил сборную Нидерландов. В матче против сборной Германии в городе Клеве на немецко-голландской границе «оранжевые» обыграли немцев со счетом 2:1.
Хоган не поддерживал господствовавшую в Англии футбольную философию игры «бей – беги» – он проповедовал игру в короткий пас, которая стала популярной благодаря шотландскому футболу. Бо́льшую часть тренировок англичанин посвящал работе над контролем мяча и точностью передач. Его биограф Норман Фокс писал: «Шотландский метод игры в футбол подразумевает сочетание индивидуальных навыков с надежной командной игрой вкупе со сменой игрового темпа. В Шотландии играют в искусный футбол, основа которого – игра в пас. Шотландия – место, где к невысоким, но талантливым игрокам (каким когда-то был сам Хоган) относятся как к королям. Неудивительно, что шотландский стиль игры пришелся ему по душе». Вот что писал в автобиографии Хельмут Шён, который играл под руководством Хогана в «Дрезднере»: «В то время английский футбол был более силовым, грубым, прямолинейным, в то время как шотландский стиль предполагал более техничную игру, взаимодействие отдельных игроков в комбинациях и, конечно, требовал хорошей физической подготовки. <…> “Играть хорошо и красиво”, – таким был девиз Джимми Хогана. Безусловно, важно работать над техникой, физической подготовкой и крепостью духа, но еще важнее – научиться грамотно их сочетать». В шотландском футболе, пока мяч находился в движении, игроки искали свободные места, где они могли бы его обработать и выполнить точную передачу. Во время своего пребывания в «Дордрехте» Хоган заложил основы знаменитой голландской игры в пас. Этот футбол подходил игрокам, которые не обладали выдающимися физическими способностями, но были хороши в технике. Именно такой футбол позже доработает и привезет в «Барселону» голландец Йохан Кройфф.
В 1912 году Австрия в рамках товарищеского матча принимала на своем поле сборную соседней Венгрии. Игра в Вене стала уже 19-м противостоянием двух стран. Вена и Будапешт к тому времени превратились в своего рода футбольные метрополии континентальной Европы – и в обеих столицах тяготели к шотландскому стилю игры в короткий пас. Игра, которую судил друг и соотечественник Хогана Джон Хоукрофт, прошла на стадионе «Хоэ Варте» в присутствии 15 000 зрителей и закончилась ничьей – 1:1. До олимпийского футбольного турнира в Стокгольме оставалось всего два месяца, а капитан сборной Австрии Хуго Майсль был обеспокоен не самым высоким уровнем игры своей команды. Майсль попросил совета у Хоукрофта: знает ли тот кого-нибудь, кто мог бы помочь его команде с подготовкой? Рефери ответил, не задумываясь: Джимми Хоган.
В уже ставшей классикой книге Soccer Revolution («Футбольная революция») (1955) легендарный журналист Вилли Майсль (брат Хуго Майсля) пишет, что только в Вене Джимми Хоган осознал, «насколько примитивным был британский подход к тренировкам». Часто занятия ограничивались физической подготовкой. Некоторые наставники всю неделю не давали футболистам тренироваться с мячом, чтобы раззадорить их перед игрой в выходные. По словам Вилли Майсля, его брат Хуго и Джимми Хоган «разработали, возможно, первую современную программу тренировок». Их связывало понимание игры. Оба делали акцент на технику. По просьбе Хуго Майсля за шесть недель, в течение которых Хоган работал со сборной Австрии, он продемонстрировал игрокам все технические упражнения из разработанной программы. Футболистам они пришлись по нраву.
На олимпийском турнире в Стокгольме австрийцы со счетом 5:1 обыграли сборную Германии, но выбыли из борьбы, проиграв голландцам, которые, очевидно, в свое время тоже хорошо усвоили уроки Хогана. Тренер вернулся в Англию, где его ждали важные гости из Германии. В ливерпульском отеле «Адельфи» Хоган встретился с пионером немецкого футбола Вальтером Бенсеманном, соучредителем DFB и основателем футбольного журнала kicker. Бенсеманн искал тренера для сборной Германии, однако после встречи с Хоганом он не был абсолютно уверен в его кандидатуре, поэтому обратился за советом к австрийцу Майслю. Когда Хуго услышал, что англичанином интересуются немцы, он предложил Хогану должность главного тренера сборной Австрии. Контракт был подписан.
Хоган должен был подготовить австрийскую сборную к Олимпийским играм 1916 года. Он проводил две тренировки в неделю и по-прежнему делал акцент на технике. Англичанин говорил, что игроки должны «подружиться с мячом».
В 1914 году началась Первая мировая война, разрушившая олимпийскую мечту. Будучи гражданином враждебного государства, Хоган был временно интернирован, и Австрийский футбольный союз прекратил с ним сотрудничество, в качестве официальной причины озвучив финансовые трудности. Барон Дирстей, венгерский аристократ и вице-президент клуба МТК, с помощью Майсля сумел освободить Хогана и доставить его в столицу Венгрии.
Решение о создании МТК было принято еврейскими бизнесменами и дворянами в 1888 году в одной из будапештских кофеен. Перед Первой мировой в составе МТК в основном играли футболисты еврейского происхождения. С 1905 по 1940 год команду возглавлял и финансировал первый венгерский функционер, еврей Альфред Брюлль. Хотя до 1926 года футбол в Венгрии официально считался любительским видом спорта, игроки MTK и раньше де-факто были профессионалами благодаря Брюллю (позже он погибнет от рук нацистов в Освенциме).
С 1911 по 1913 год MTK уже тренировал шотландец – бывший игрок «Глазго Рейнджерс» Джон Тейт Робертсон. В начале XX века Робертсон приезжал в Будапешт в составе «Рейнджерс». kicker много лет спустя писал об игре шотландцев: «Их защитники взяли за правило никогда не передавать мяч бездумно, а атаку порой разгонял вратарь» <…>. Однако подписание контракта с Джимми Хоганом определило игру MTK на годы вперед. Англичанину пришлось создавать новую команду, поскольку многие игроки были отправлены на фронт. Воспитанниками тренера МТК были юные Дьёрдь Орт и Йожеф Браун, с которыми он познакомился, когда те играли в футбол в парке Будапешта. «Оба были умными парнями, которые учились в местной гимназии, – вспоминал Хоган. – Каждый день после школы они приходили на площадку, где я обучал их футбольному искусству». В ноябре 1917 года 16-летний Орт дебютировал в составе сборной Венгрии: в разгар Первой мировой войны венгры одержали победу над сборной Австрии со счетом 2:1.
Хоган построил сильную команду вокруг Орта и Брауна, лучшего бомбардира в истории чемпионата Венгрии Имре Шлоссера и молодой звезды Альфреда Шаффера. Последний позже станет одним из самых высокооплачиваемых игроков Европы: Шаффера будут обожать спортивные журналисты, его игру будут называть «элегантной», «умной» и «научной». МТК выигрывал чемпионат Венгрии несколько раз подряд и вскоре вошел в число лучших команд континента. «Хоган научил нас всему, что мы знаем о футболе», – говорил о своем наставнике полузащитник МТК и будущий тренер Бела Гуттманн.
После того как сборная Будапешта со счетом 4:1 обыграла в товарищеском матче «Болтон Уондерерс», Хоган выступил с открытой критикой английского футбола: «Хотел бы я, чтобы против двух моих парней [Орта и Брауна] сыграли те британские футболисты, несколько месяцев назад убеждавшие меня, что ловкость тела и умение выполнять финты – способности врожденные, которым нельзя обучиться. Ох, как быстро они бы поменяли свое мнение! Орт и Браун научились управлять телом, просто потому что упражнялись. Но выполнение подобных упражнений ниже достоинства британских футболистов! Поэтому пусть смотрят, как их выполняют игроки с континента, которые совсем скоро вышвырнут британцев с их воображаемого пьедестала».
Хоган был абсолютно уверен в себе. Открытки с автографами и письма он подписывал словами «С наилучшими пожеланиями, Джимми Хоган – футбольный тренер № 1 в мире».
В 1919 году Рихард Гирулатис, впоследствии ставший преподавателем Германской высшей школы физических упражнений, опубликовал работу Fußball. Theorie, Technik, Taktik («Футбол. Теория, техника, тактика»). Спортивный историк Эрик Эггерс назвал этот 150-страничный учебник «краеугольным камнем немецкой теории футбола».
Гирулатис, ученый из скромной семьи, все же был не только теоретиком. Он с успехом тренировал берлинские клубы «Унион 92» и «Теннис-Боруссия». В работе ему помогли знания о спортивной системе университетов Соединенных Штатов Америки, которые он получил, пока жил в Штатах. По словам Эггерса, Гирулатис давал команде самые разные упражнения из легкой и тяжелой атлетики – и в этом нет ничего удивительного, ведь в те времена теории футбольных тренировок просто не существовало. Альфред Ран и Антон Фендрих в книге Fußball («Футбол»), опубликованной в 1914 году, также не могли сослаться на какую-либо методику футбольных тренировок, поэтому для написания книги они воспользовались общими советами их современника – известного спортивного доктора Фердинанда Августа Шмидта. Согласно цитируемой Раном и Фендрихом книге Шмидта Mein Körper («Мое тело»), «разумный тренинг» в то время заключался в «регулярных, максимально интенсивных мышечных упражнениях, которые, в частности, направлены на укрепление и развитие органов дыхания и кровообращения», и, прежде всего, в «соответствующем образе жизни», направленном на «обезжиривание и обезвоживание тканей тела, применение придающего силу мышечного вещества, увеличение количества красных кровяных телец». Кроме того, следует строго избегать «изнуряющих удовольствий, а именно табака, алкоголя и занятий сексом». По словам Эггерса, Гирулатис не видел особого смысла в таких пуританских правилах и предпочитал ориентироваться на обычаи английского футбола. Вместе с тем он разрабатывал собственные программы тренировок.
В преддверии Олимпийских игр 1916 года Гирулатис стал одним из пяти оплачиваемых тренеров, которые должны были готовить немецких футболистов к турниру. Эдгар Блюэр и Гирулатис были выходцами из Германии, еще трое были приглашены из Англии. Однако подготовке помешала Первая мировая война.
В книге «Футбол. Теория, техника, тактика» Гирулатис, по словам Эггерса, «объяснил суть позиции центрального полузащитника, много рассуждал о проблемах тактики и техники, зафиксировал футбольные правила и положения». Тем не менее эта книга – глубоко идеологическое произведение. Эрик Эггерс считает, что футбол для Гирулатиса был средством оздоровления людей и педагогическим инструментом: «Футбол должен стать массовым видом спорта, – пишет о воззрениях Гирулатиса Эггерс, – чтобы “все присущие ему высокие нравственные ценности стали общим достоянием нашего народа: мужество, сила и решимость выдержать борьбу народов; самоотверженность и дисциплина, готовность исполнить гражданский долг на благо общества, уважение к сопернику и благородный стиль борьбы даже в самой патовой ситуации”. Это кредо, дополненное элементом общественной борьбы, наконец привело Рихарда к следующей мысли: “Чтобы добиться победы, на поле должны выйти 11 друзей”. Гирулатис, как он рассказал в письме Карлу Диму[19] в июне 1945 года, хотел сделать из мальчиков “не только хороших футболистов, но и достойных людей”».
Англофил Гирулатис был поклонником британского футбола. Его футбольным идеалом был «Селтик» (Глазго), за игрой которого он наблюдал в рамках тура команды по Германии в 1914 году. Эггерс пишет: «Гирулатис восхищался “ощущением легкости”, течением игры, “продиктованным волей игроков”. Он также подчеркивал роль центрального полузащитника: его стиль игры влияет на всю команду, а остальные игроки с молниеносной скоростью подхватывают его замысел и воплощают его в жизнь”. Эти ключевые идеи командной борьбы “прочно укоренились в английском народе. Они снова и снова проявляются в жизни этой нации и дают нам объяснение выдающегося положения английского народа в мире”».
Если вспомнить, насколько отсталым по сравнению с другими странами был немецкий футбол даже в 1980–1990-х и насколько немцы были не готовы мыслить по-новому, то заявления Гирулатиса, которые он сделал через несколько месяцев после окончания Первой мировой войны, были чуть ли не революционными: «Шовинизм должен уйти в прошлое, – говорил он, – мы должны, ни в малейшей степени не отказываясь от нашего национального самосознания, постараться признать и оценить выдающиеся качества других наций. Только тогда, свободные от национального высокомерия, мы сможем ясно и точно распознать, что нам, немцам, нужно». Эггерс добавляет: «Эти слова свидетельствуют о том, насколько твердо даже в тяжелый послевоенный период Гирулатис верил в принцип интернациональности футбола».
Немец придавал большое значение технической подготовке, а также систематическим индивидуальным тренировкам с учетом позиции игрока: «Комбинационная игра возможна только в команде, состоящей из хорошо подготовленных отдельных игроков», – считал он. При выборе тактики Гирулатис советовал учитывать положение солнца в начале и во второй половине матча, стиль игры соперника, а также взять в расчет, на каких позициях выступают наиболее сильные и наиболее слабые футболисты соперника.
В 1967 году немецкий футбольный журнал Fußball-Trainer в серии статей Reichs-, Bundes- und Verbandstrainer (о «тренерах империи, республики и футбольного союза») назвал Рихарда Гирулатиса «прародителем всех немецких футбольных тренеров».