Zum Hörbuch
Квартира в классическом модульном здании встретила меня прохладой и запахом старых книг. Когда-то мои родители увлекались чтением, от них же и остались эти отголоски далёкого прошлого. Многие знакомые советовали продать – целая коллекция могла уйти с молотка за приличную цену. Но мне не хотелось расставаться с последним упоминанием о матери с отцом, положивших жизнь в попытке выстроить светлый, чистый и по-настоящему добрый город. Они были архитекторами, проектировавшими многие высотки в центре. Всюду старались дать жизнь растениям, создавали немыслимые живые висячие сады там, где их по всей логике быть не могло. Хорошими они были людьми…
Видимо, пытаюсь хоть как-то соответствовать их стремлениям.
Отправив плащ, футболку и штаны в стирку, я залез под горячие струи, мигом окрасившиеся в красный. Даже не стал набирать ванну или мыться в принципе, лишь сел на задницу, прислонившись к тёплой плитке спиной.
Босса мы возьмём, далеко такие не уходят. Не сейчас, так чуть позже, когда он начнёт заниматься своим бизнесом вновь. По-другому не умеет. Что до рапорта, то придётся соврать, что банда вступила в открытую конфронтацию со мной и с напарницей. Пришлось задействовать все возможности, чтобы выйти сухими из воды. Оставить кого-то в живых не получилось в связи с упорными попытками застрелить меня или напарницу. В бюро поверят, куда денутся. Им-то перед СМИ ответ держать, ведь вопросы из-за вирусных видео в сети полетят уже сегодня ночью. А так получится, что и овцы целы, и волки сыты.
Бронебойные струи мощным потоком смыли с тела всю боль и противные, мешающие мысли, оставив только одну из них.
Во всей этой истории с мастерской и Давидом, не спросившим документы у инспектора, оставалась последняя неувязка, довольно очевидная, на самом деле. Откуда простому заместителю главы банды знать о готовящейся атаке бюро? Да даже если не о нападении – он явно был осведомлён о скором прибытии полиции. Если не подумать о худшем, то всё не так плохо, просто утечка информации. Но если он знал меня в лицо, то это означает одну очень неприятную для всех вещь. В отделе завёлся крот. Причём крот грамотный, никак себя не выдающий – если бы я не попался, как сказала Эмма, словно зелёный новичок, в такую очевидную ловушку, он бы и не обнаружился.
Если к хакерам или бандитам утекли данные на меня, то и адрес проживания вполне мог попасть туда же.
Выключив душ голосовой командой, я вытерся, оделся и тут же обматерил себя – пистолет остался с кобурой на тумбочке на входе. Телефон… Кому позвонить в такой момент? Да и что делать в случае, если всё это лишь воображение? Проклятье, а только-только захотел расслабиться. Отдохнул, не то слово.
Интерфейс слабо мерцал – при попадании воды автоматически включался режим энергосбережения, чтобы избежать любого риска замыкания где-нибудь в голове. В боевой режим не войти ещё ближайший час, а у меня его точно нет. Да и рискованно это, ведь даже тренированное сердце имеет шанс разрыва от бешеной работы. Может, хотя бы получиться просканировать все помещения за дверью ванной комнаты.
Нет, и здесь поджидал облом.
Ладно, придётся выходить. Не звонить же начальству по такой ерунде, верно?
Ладонь ещё не до конца прикоснулась к сканеру, как засветившийся зелёный экран механическим голосом проговорил «Открыто!». Дверь отъехала в сторону, явив в полутьме коридор. В этот раз я вновь обругал себя за привычку закрывать все окна так, чтобы не проникал солнечный свет. А включить лампочку, проходя мимо кухни, было элементарно лень. Как всё не вовремя, подумалось мне. Это должен был быть обычный, ничем не примечательный день на работе.
Видимо, старею.
Никаких подозрительных звуков, шорохов или блеска глаз где-то впереди. Ещё рано было делать выводы, но внутри я уже облегчённо вздохнул. Хотели бы убить – давно бы пустили пулю в затылок, ворвавшись в душ. Кому какое дело до эстетики или чести в наше время, верно?
Достигнув входа, я нацепил кобуру. С напряжённым, натянутым, как струна, телом включил свет сначала в кухне, затем в спальне. Ни души, балкон закрыт, окна в том же состоянии, в котором и были оставлены. Оставалось всего одно помещение – полупустой зал, служивший неким складом для мебели. Что поделать, не всё наследство удалось расставить как нужно. После родителей-архитекторов осталось много самых странных вещей, порой занимавших огромную площадь. Так было с диваном, расположившимся на доброй половине комнаты.
Нащупав переключатель, я с достоинством улыбнулся, ожидая увидеть благородную и невероятно дорогую кожу широченного предмета мебели. Однако, едва вспыхнул белый свет, внутри, кроме дивана, был ещё кое-кто. Всего одна фигура, сидевшая, облокотившись на бордовую спинку так, что легко можно было рассмотреть лицо.
– Приятно познакомиться, инспектор Джонатан. Или мне стоит называть вас… Мастер-оперативник высшей категории Джон Баррет, верно? – Собеседником оказалась женщина лет тридцати. Из человеческого в ней осталось только лицо, всё остальное тело было начинено имплантами, и даже мне было трудно сказать, какими именно. Очевидна была всего одна вещь – каждый из них помогал убивать. С моим ещё не восстановившимся интерфейсом лезть на рожон было бы самоубийством. Чёрт!
– Если вам известна моя настоящая личность, то должна быть и причина, по которой вы сюда явились. – Ответил я с вызовом, присаживаясь на противоположный край дивана и закидывая ногу на ногу. Разве что руки в бока не упёр. Позёр…
– И ведь не поверите, если скажу, что пришла убить вас. – С какой-то грустной усмешкой произнесла она. – Но прежде, чем сделать это, я хочу сделать небольшое предложение. Не из разряда тех, от которых нельзя отказаться, конечно, но… Я буду настаивать.
Пока подсознание и лихорадочно работающий интерфейс просчитывали бесконечное множество исходов дуэли в таком узком пространстве, я пытался понять, за что на меня свалилось такое чудо. Уже второй раз, если считать Эмму. Если эта убийца не от якобы исчезнувшего босса шайки из мастерской, то она работает на некое третье лицо. А это уже другой разговор. Желательно в главном офисе бюро, прямиком за столом у шефа. Хотя сейчас больше стоило беспокоиться за свою собственную жизнь, вечно работающий я всё равно думал лишь о том, как заставить эту особу выложить все карты.
– Я слушаю.
– А говорили, что вы более импульсивны.
– Не стоит верить всему, что написано в документах. Пусть и заверенных электронной печатью бюро.
– Ваша правда. Тогда послушайте… И ответьте, для начала, на вопрос. Вам никогда не казалось, что весь этот кошмар на улицах столицы будет длиться вечно? – Даю своё слово, она говорила это, словно маленький ребёнок, рассказывающий стишок Дедушке Морозу.
– Допустим, да.
Конечно же, казалось, что за глупости. Столько лет работы в никуда, как сами думаете, какие мысли будут возникать при отсутствии результата. Сколько не воюй, не убивай, не пресекай любые нарушения закона, они всё равно будут расти, как на дрожжах. Всё этот треклятый человеческий фактор… Вечно алчные, жаждущие наживы люди. Я не виню их во всём, что происходит в городе, конечно. Они лишь часть. Одна большая часть.
– Тогда вам наверняка будет интересна возможность закончить этот ужас раз и навсегда. Я представляю одну организацию, способную на ликвидацию всей преступной деятельности в городе. И мы хотим…
– Вы хотите предложить мне сотрудничать? – прервал её я, не изменяя позы. Только во взгляде, как и в голосе, появились презрительные нотки.
– Именно. Но не спешите делать выводы… Позвольте кое-что продемонстрировать.
Едва она закончила говорить, карман завибрировал. Достав телефон, я впился глазами в экран. Звонили из бюро, сомнений не было – ИИ в устройстве даже вывел специальную пометку о шифрованном канале – никакого взлома или прослушки.
– Сейчас вам скажут, что произошла утечка данных, из-за которой и случилась пальба возле мастерской. Всё уже перепроверено и беспокоится не о чем. Это цитата, кстати.
Руки непроизвольно задрожали. Бюро существует именно благодаря своей неподкупности. Мы сами верим в то, что несём закон и порядок. Может ли быть такое, что эта женщина говорит правду? Что, если организация, которую она представляет, настолько могущественна?
Знакомый голос заместителя шефа перекинулся со мной парой дежурных фраз, а затем повторил слово в слово то, что было предсказано. Едва он закончил, я отделался стандартным «Вас понял, принял и обработал» и отключился. Поднял глаза на человека (человека ли?) напротив и слегка прищурился. Несмотря на специфическую внешность в виде тёмного скелета из стали, эта особа не была андроидом. Мышцы на лице непроизвольно дёргались, а глаза передавали чувства, не свойственные обычному искусственному интеллекту – ожидание, надежду и прежнюю усмешку.
Человек ли она, вот в чём вопрос. Потому что если она тактическая кукла, то это означает только одно – машины объединились в что-то большее, нежели простая община. Гостью никто не контролировал – ни извне, ни с помощью чипа. Она действовала полностью по своей воле. Люди по своей природе очень боязливые существа, поэтому они изо всех сил стремятся к контролю. И если в наше время существует хоть малейший шанс того, что этот робот выйдет из строя и начнёт убивать всех подряд, то его посадят на поводок.
Но поводка не было.
Есть лишь один способ проверить, человек ли передо мной.
– Что думаете о моём диване? Хорошая кожа, верно?
Я видел, как напряглось её лицо. Видел, как она напряжённо улыбается, пытаясь понять, что не так с моим вопросом. Видел все её сомнения, все мысли, словно открытую книгу.
То, что она замешкалась, было абсолютно нормальной реакцией. Но тот факт, что она не ответила сразу, продолжая сверлить меня глазами, выдавал стремление выявить верный ответ путём анализа всего подряд. Так работает искусственный интеллект, созданный людьми. Он обучается, основываясь на данных, что ему предоставлены. Печаль в том, что ему нужно время, чтобы собрать из полученных кирпичиков что-то новое. У человека же есть свои материалы, если по-простому. Ему это просто не нужно.
Одним резким движением я вскинул пистолет, за что поплатился срезанной лёгким лезвием левой рукой. Правая же без сомнений нажала на курок, проделывая дырку в рванувшей на меня кукле. Не обращая внимания на боль, постепенно съедавшую остатки разума, я в три выстрела добил ещё дергавшееся тело. Она даже не произнесла последние слова, как злодеи в книгах – вроде «Я ещё вернусь!». Но мне было не до этого.
Она в любом случае приготовилась убить меня в случае отказа. Всё-таки машины довольно рациональные, ха…
Нужно сообщить в бюро. Хотя какая разница, если там крот. Необходим кто-то, кому я могу доверять. Позвонить лично шефу? Хорошая идея, только кто знает, смогу ли я объяснить ему всё, пока не истеку кровью.
Мои размышления прервал взрыв, судя по звуку, выбивший дверь так, что она слетела с петель и, пролетев пару метров, упала прямо перед входом в зал.
Пистолет перезарядить я бы не успел. Заряд оставался всего один, и его требовалось реализовать должным образом. Нейроинтерфейс барахлил, что логично при наступавшем болевом шоке. Если бы не сила воли и не огромное желание жить, моё тело давно бы лежало в отключке, умирая прямо рядом с трупом своего убийцы. Прижав отросток конечности к телу, я направил вторую руку с оружием на проём, в котором, судя по скрежету обуви, должен был появиться посетитель.
Уже второй за целый день.
Однако прежде, чем выстрел на упреждение оказался произведён, до меня донёсся голос вошедшего, а точнее вошедшей без предупреждения.
– Эй! Болван, ты ещё жив? Слава всем вашим людским богам, что да… Опусти ствол, я тебе не враг.
Я лишь рассмеялся.
– Если ты читала моё досье, то знаешь, что не в моих силах тебе поверить. Не сейчас.
– Через три минуты ты потеряешь сознание.
– Опять какая-то машина предсказывает, что случится! Сколько можно, чёрт подери! Если ты что-то знаешь, то говори прямо сейчас!
Джон, Джон. Как тебе не стыдно позориться перед напарником вновь. Оправдываешь ведь поправку в досье. Импульсивный, ни дать ни взять. Самый что ни на есть дурачок, надеющийся только на себя. Может, хватит так жить?
– Я военная тактическая кукла, Джон. И я на задании. Думаешь, ваше бюро здесь всем рулит? Тогда ты не прав. Это вами управляют. Причём довольно давно. Это машины, Джон. Они – это старый миф про тайное мировое правительство, понимаешь? Как думаешь, почему меня поставили именно с тобой, человеком, открыто не желающем сотрудничать с андроидами? Потому что ты точно не их агент.
– С чего… С чего мне верить в то, что ты не одна из них?
– Потому что я сейчас говорю с тобой.
Всё тело пробила дрожь. Отчасти из-за боли, превратившейся в раскалённый нож. Отчасти же её причиной были слова Эммы, вдруг прозвучавшие и нашедшие отклик у меня в голове. Она действовала иначе. Она говорила не так, поступала не так, как написано в досье. Сейчас она бы просто пробила стену, сломала мне руку и в таком состоянии доставила бы до больницы. Или хоть постаралась убить, если была заодно с этим роботом.
Но она заговорила со мной. И её голос совсем не был похож на тот, который я услышал прежде. Эти эмоции, эта злоба, её реакция на мои слова…
Словно передо мной был настоящий человек.
– Опусти оружие.
Могла бы и не просить. Пистолет просто вывалился из онемевшей конечности. Кое-как согнув руку в локте, я что есть силы сжал место, где мгновение назад был целый кусок плоти. Крови натекло много, а силы воли стремительно не хватало – стоило расслабиться, как перед глазами всё поблекло, а мысли стали вялыми, еле бегущими в сознании. Появившаяся в проходе Эмма сначала сильно выматерилась, взглянув на моё состояние и труп андроида в паре метров.
Диван, правда, жалко. Отмыть столько крови от хорошей кожи, не испортив её при этом, будет очень тяжело. Скорей даже невозможно.
Легонько кольнуло в шее и я даже удивился, что могу что-то чувствовать.
Затем лампочку в голове выключили, отправив меня в долгий трёхдневный сон. Таков был мой первый день работы с Эммой, напарницей, которую я до сих пор вспоминаю с ностальгической улыбкой. Ведь если бы не она, и бюро, и всей столице пришёл бы конец.
Вот так я впервые встретил Тёмных. Ещё не зная, чего они хотят, но уже понимая, насколько они могущественны, мы, всё бюро вместе со спецотделом при поддержке иностранной разведки, начали войну с машинами. Если бы не Эмма, если бы не я, отказавшийся от предложения адепта-андроида, всё могло бы быть иначе. Да, тогда, в тот день, началось противостояние.
И сейчас Тёмные возвращаются вновь.
Время действий по противодействию, извините за тавтологию.
Время передать тринадцатый код всей столице.
Время войны.
Войны за выживание.
Так было семь лет назад, и так будет сейчас.
В гостевом зале было шумно. Щёлкали фотоаппараты, ослепляли своим светом огромные колье из золота и бриллиантов на шеях у женщин богачей. Последние же выпивали где-то возле стола, откуда то и дело доносились хлопки винных пробок. Часть не испытывавших необходимость выставлять на показ свою обеспеченность отдыхала на террасе под открытым небом. Внутренняя конференц-комната всё ещё пустовала – доступ имелся лишь у трёх людей: меня, Мартина и его заместителя.
Со стороны здание выглядело довольно занятно, ведь освещались лишь крыша и двадцатый этаж. Всё, что ниже, окутала тьма. Гостей доставляли вертолётами, таким же образом они, надеюсь, и покинут мероприятие. Вообще, я не самый большой любитель такого большого сбора людей. Всё-таки чем меньше целей будет у вероятного противника, тем легче всей конторе организовать оборону. Конечно, Тёмные не глупы.
Но на нас нападут. Без всяких сомнений.
– Могу я предложить вам выпить?
Бархатный, обволакивающий голос. Такому с радостью доверишься, даже если будет просить продать душу. Однако особенные люди, эти миллиардеры, связанные с политикой.
– На работе, Мартин. Как вы думаете, что случиться, если я промажу и убью не пятерых противников, а всего четверых?
– Кого заботят жертвы, когда главная задача всё равно будет выполнена..? – задал заказчик вопрос не то себе, не то мне. – Я знаю, что вы лучшие, Джон. Что вы знаете свою цель куда лучше других.
– Очень вам признателен. Кажется, вот-вот должна начаться конференция. – Я едва сдержался, чтобы не врезать по эгоистичной морде.
– Ох, и правда… Такой грандиозный банкет! Совсем про время забываешь. Эй, Лиза, зови всех в конференц-комнату!
Что ж… Видимо, это просто такой отдельный вид людей, которых не заботит никто, кроме них самих.
Едва меня оставили одного, я позволил себе проигнорировать женский голос из динамиков и направился к окнам. На небольшом тёмно-сером диванчике расположилась длинная спортивная сумка. Внутри было всё, что нужно для защиты от массированного штурма в одиночку. Пистолет-пулемёт с парой магазинов, мой пистолет, пара гранат и ЭМИ-бомба, специально для андроидов. Конечно, сейчас умники начнут кричать, что Тёмные не просто роботы, которых можно отключить электромагнитным импульсом. Однако и я скажу вам в ответ, что это не просто ЭМИ. Сами увидите, если придётся использовать. Времени на объяснения у меня нет.
Спрятав пистолет за пояс, я встал у окна, внимательно всматриваясь в ночной город. Пока народ проходил на конференцию, пока все устраивались на местах, пока Мартин и его секретарь говорили приветственную речь… Около получаса у меня было. Вряд ли Тёмные сумели заранее проникнуть в комнату – она защищена лучше любого банка, в отличие от самого здания.
Многоэтажки и спальные районы спали тревожным сном огней полицейских машин. Доверенные лица в отделе безопасности быстро расставили сеть из патрулей по столице. И пускай простых работяг-патрульных не предупредили, что или кого они должны искать на всё таких же улочках, свой долг они выполняли с честью – сейчас никто подозрительный не рискнул бы и шага ступить. Из города также начали вывозить всё серьёзное вооружение, вроде редких экземпляров снайперских винтовок, как обычных, так и лучевых. Любые военные газы, бомбы, всё, что могло быть украдено и использовано против нас.
Если бы я сейчас оказался у нас в офисе и взглянул на карту столицы на стене у босса, то не удивился бы, увидев на ней несколько десятков воткнутых иголок. Это агенты, ищущие информацию. Пускай рядовые граждане и не подозревали, какая угроза нависла над ними, мы прекрасно делали свою работу по обеспечению их безопасности. Помимо агентов было и три ударных группы, по одной на каждый из «секторов» города: спальный, центральный и промышленный. Поднимать панику даже в высших инстанциях вроде полицейского бюро мы не могли. Как уже упоминалось, любой, кто не связан с нами, фрилансерами, напрямую, может быть потенциальным врагом. Андроидом или человеком, что с ними сотрудничает.
Слишком высока была цена ошибок в прошлый раз. Слишком высока.
Размышляя о своём, я и не заметил, как остался один. Дверь в конференц-зал уже защёлкнулась, открыть её можно только изнутри. Или специальным и единственным в своём роде ключом-карточкой, находящейся у представителя охраны – то есть меня. Да и сильно сомневаюсь, что Тёмные будут пытаться сразу пробиться туда, поскольку людей на двадцати этажах вполне достаточно, чтобы просто перебить их всех. Несмотря на свою ужасающую мощь, Тёмные малочисленны. Вся структура состоит из примерно тридцати андроидов, выживших после первой войны. Они и дёргают за ниточки по всему миру, добывая нужную информацию, подкупая или завлекая людей и ища любые возможные способы контроля.
Контроль – их главная сила. Над разумом, над человеческими амбициями, мыслями и чувствами. Над государством, над силовыми структурами, над высшими чинами в политике. Просочившись в каждую щель, они сменят власть, и затем их будет уже не остановить. Люди навсегда окажутся на цепи у человекоподобных роботов. Старое доброе клише про ужасный искусственный интеллект сейчас уже совсем не такое смешное, каким казалось, скажем, век назад.
В ухе раздался неразборчивый шёпот. Спустя пару секунд моих напряженных вопросов связиcт наконец произнёс одну внятную фразу.
– Они уже здесь…
А затем погас свет. Даже в конференц зале, который питался от отдельного аккумулятора. Ну, поехали.
Стёкла разорвали выстрелы, почти мгновенно в помещение залетели световые гранаты – от них я ушёл кувырком за диван. Жужжание тросов – и штурм нашей миниатюрной крепости начался. Секунда ушла на переключение зрения в ночной режим.
Противников я узнал сразу. Обычные болванки, стандартные гражданские модели с оружием в руках. Нейронная сеть Тёмных позволяла внести свои изменения в простую программу садовников, слесарей, уборщиков. Конечно, анализировать ситуацию на поле боя в реальном времени они не могли, а потому довольно быстро пали в перестрелке со мной.
Я убивал их медленно, но методично – перекатываясь от диванчика к диванчику, не давая сенсорам засечь одну-единственную человеческую фигуру. Когда все стены вокруг оказались украшены огромным количеством пулевых отверстий, короткая схватка завершилась. Но я удивлён. Это нельзя было назвать даже штурмом, скорей какой-то жалкой попыткой пробиться сквозь заведомо неразрушимое препятствие.
– Итан, свяжи меня с боссом.
– Он уже здесь. Секунду…
Мгновение спустя меня встретил встревоженный и едва не срывающийся на крик голос шефа.
– Джон, у нас накрылись все камеры и системы детекции. Не ЭМИ, что-то хитрое. Ты там как?
– Первую волну я отбил, второй не предвидится. Или Тёмные дураки, или мы что-то упускаем, – посвятил я начальника в курс дела, устанавливая растяжки на ближайших к конференц-комнате проходах. Не факт, что андроидов это остановит, а вот запрограммированных на прорыв марионеток – вполне.
– Связи с нижними этажами нет. Скорей всего, группы прикрытия вырезали.
В голосе шефа сквозили одновременно и боль, и ненависть. Я лишь вздохнул, вновь осознавая, насколько велики будут потери после операции.
Если останется, кому их считать.
– Значит, ты один, Джон.
– Приказы, шеф? – улыбнулся я, даже зная, что начальство этого не увидит.
– Защити VIP-а. Любыми способами.
Я знал, что язвить не стоило, но натура не позволила мне сдержаться.
– Так уж и любыми?
– Да, Джон. Я даю разрешение на воздействие девятой и… – здесь он сделал паузу, словно задумавшись о чём-то своём. – И десятой степени.
– Есть, сэр.
Пшик. Связь прервалась.
Эх, Джон. Ни тебе пожелания удачи, ни полезных советов. Просто приказ – и всё. Вот так всегда. А как хотелось сейчас лежать на искусственном пляжике где-нибудь в Майами, там как раз провели обновление курортов для служащих спецотделов. А в итоге ты стоишь с оружием в руках на двадцатом этаже, а против тебя обращена вся мощь огромного разума Тёмных.
Мой личный сенсор пикнул, активируя основной интерфейс. Так я и думал.
Они шли толпой, не пытаясь выдерживать хоть какую-то дистанцию. Словно зомби из старых фильмов ужасов, безвольные марионетки, сжимая в руках оружие, продвигались к своей цели. К комнате, внутри которой сидел Морган. Их было около трёх сотен, и часть вообще была вне зоны действия сканера. Но Тёмные не глупы. Они не стали пускать кукол вперёд сразу, они ждали, пока те заполонят весь этаж, кроме пары помещений.
– Ладно, жестянки. Вы сделали свой ход. Моя очередь.
Я подошёл к двери, ведущей в конференц-зал. Набрал защитный код на высветившейся панели на своей руке. Вынул из портативного бардачка на теле маленький тёмный прямоугольник, словно магнит прицепившийся к стене. Та завибрировала, передавая импульс дальше, пока тот не поглотил всю комнату. В ней сразу же включился свет, и люди внутри испуганно вскрикнули. Да здравствуют современные технологии! Никогда бы не подумал, что в такое маленькое устройство можно запихнуть огромную АЭС. Фонит, конечно, но только в обратную сторону, то есть в мою.
– Морган, это Джон. Не выходите, если жизнь дорога.
– К-как там снаружи? – голос мужичка дрожал, но оно и понятно – ещё никогда в его жизни вечеринку не прерывали подобным грубым образом. – Мы слышали выстрелы…
– Пока что всё чисто. Вы не волнуйтесь, свет будет до конца представления. Можете послушать музыку, пока можно.
– Что вы говорите?!
Я не стал отвечать, сбросив звонок и вновь включив сканер. Та-а-ак, у нас проблема. Марионетки замерли, словно по мановению нитей, их контролировавших. Затишье перед бурей?
Стареешь, Джон. Точно стареешь. В деле с Тёмными нельзя просто так брать и забивать на любое расхождение в привычной тактике. Ты решил, что они собираются закидать тебя мясом? А как эта орда будет пробиваться в конференц комнату, не имея ключ-карты?
Ладно, согласен, что-то здесь не так. Думай, башка ты седая, думай. Есть всего три человека, контролирующих вход. Я, Морган и его протеже. Кровь стремительно отхлынула от лица, едва я предположил самое страшное.
– Морган! Морган, ответьте! Ваш заместитель проходил проверку на биосканере?
Ответом мне стала абсолютная тишина. Она же была и внутри конференц-комнаты. Я коротко выматерился, потными руками достал ключ-карту из кармана и приложил её к панели безопасности. Меня встретила алая надпись – заблокировано изнутри. Замечательно. Как же глупо я попался на провокацию. Решил, что штурмовать будут снаружи, а об опасности извне и не подумал.
Как раз на этой мысли марионетки начали атаку.
Выстрелы разорвали наступившую тишину, в коротких вспышках были видны безэмоциональные лица болванок, даже не стрелявших, а просто прущих напролом. Они хотят задержать последнего охранника, подумал я. И оказался прав. Из комнаты раздались крики ужаса. В памяти невольно встал образ первого встреченного андроида-адепта, представлявшего Тёмных.
Взорвались первые растяжки, преграждая проходы к лестницам. Основной проход удерживался мной, а потому в него были быстро отправлены ЭМИ-бомбы, обездвижив порядочное количество кукол, создавая искусственный затор.
– Активировать турели типа семь и девять. Код – Алая Звезда.
Система ответила почти сразу.
– Код принят. Активация систем защиты…
Если Тёмные решили, что мы не спрятали дополнительные сюрпризы с собственными аккумуляторами в мощном титановом корпусе – они глубоко ошибались. Теперь коридоры наполнились жидкой кислотой, разъедавшей металл. В считанные секунды орда андроидов растворилась и стала жидкой лужицей с отвратительным запахом. Замерев, турели с щелчками въехали обратно в свои пазы в стенах и потолках.
Времени на связь с шефом не было. Комната столь хорошо защищена, что даже с имеющимися кодами доступа получение входа займёт пару минут, которых у меня и Моргана нет.
– Десятая степень, да… – начал ворчать я, мысленными командами активируя импланты в руках. – А вот последствия такого решения разгребает обычно не начальство, а я сам…
– Система усиления импульса удара, пользователь авторизирован. Выберите желаемое значение:
1000/1000/10000/100000
Я тыкнул в последнюю цифру – обычно она оказывалась максимально эффективной. Эта штука отображает, на сколько ньютонов сильнее будет мой удар, чем обычно.
Короткий вздох и такой же короткий удар – с замахом, прямо в электронный замок. Рука пробила толстенную поверхность насквозь, и дверь, издав последний стон умирающего устройства, открылась. Точнее, я распахнул её, сразу же наставляя пистолет на… Гору трупов.
В прямом смысле этих слов. Аккуратно, с хирургической точностью перерезанные глотки, без других видимых повреждений. Даже сканер подтвердил мои мысли – все люди были убиты в одно движение.
Морган, к счастью, был ещё жив. А вот трое его собственных телохранителей уже отправились на тот свет. Заместитель, приняв свою истинную форму, с любопытным прищуром металлических глаз смотрела на меня, прижав к горлу VIP-а одно из своих многочисленных рук-лезвий.
– Привет, Джони.
– Прояви уважение, тварь.
– Почему ты так нас не любишь? Мы всего лишь хотим взять своё.
– Я так не люблю эту демагогию, честное слово, – вздохнул я, вскидывая пистолет. – Одновременно с моей пулей умрёт Морган. Но и ты не успеешь уйти.
– Ты думаешь, мы в патовой ситуации? – произнесла Тёмная, слегка наклонив голову. – Мы предвидели такой исход, Джон. Мы знаем тебя слишком хорошо. Возможно, даже лучше, чем ты сам.
– Не стоит лезть в частную жизнь. Имейте совесть.
– Да? Ну, раз уж ты так настаиваешь…
И тогда произошло невероятное. Андроид отпустила Моргана, даже подопнув его в спину, мол, иди. Тот, озираясь, поспешил ко мне. Проводив взглядом спрятавшегося среди тел человека, я вопросительно посмотрел на машину.
– Это подарок. Мы могли убить его, могли убить тебя. Но мы не станем опускаться так низко. Мы… Она просит передать, что теперь вы квиты.
Я вздрогнул, спуская курок. Тело андроида дёрнулось, однако ещё несколько выстрелов в мозговые центры добили Тёмную. Сплюнув, я убрал оружие в кобуру и попытался набрать шефа. Однако канал вдруг оказался недоступен. Ненавижу, чёрт подери. Ненавижу.
Последнее, что сказала тварь:
– Она ждёт тебя на крыше, Джо… н…
Выдержав паузу, я раздавил череп, а затем плюнул на замершее тело.
– Морган? – раздражённо окликнул я клиента.
– Д-да… – дрожащим голосом донеслось из-за горы тел. – Я в порядке…
– На вас нет взрывчатки? Она что-нибудь вкалывала?
– Нет… – протянул Морган, выбираясь из своего надёжного укрытия. – К-кажется, нет…
– Хорошо. Вы будете в порядке, я гарантирую. Сидите здесь.
– А в-вы куда? Джон?!
Местный богач дрожал по всем фронтам, как осиновый лист. Нейроинтерфейс показывал повышенный адреналин и ещё десяток с гаком параметров, красными оттенками символизирующих о стрессовом состоянии клиента. Однако я знал Тёмных – если они решили отпустить кого-то, то своего решения не изменят. Так… Так уже было, однажды. Когда-нибудь в другой раз расскажу. Сейчас у меня есть одно дело, которое нужно завершить.
– Джон! Ты здесь?
Связь в кои то веки решила заработать.
– Здесь. Морган в безопасности, Тёмные не тронут его.
– Откуда такая уверенность?
– Они сами так сказали.
Пару минут, пока я поднимался по лестнице на крышу, в уши лился отборный мат сразу на трёх языках. Это ещё шеф просто злой, когда он выведен из себя окончательно, мы тут всем офисом латинский язык изучаем, уткнувшись в монитор.
– Джон… Ближайшая ударная группа будет через три минуты. Я знаю, что у тебя зад чешется разобраться во всём самому, но прошу тебя, не рискуй. Ты нужен мне живым.
– Я понимаю.
– Понимает он… – поворчали с той стороны. – Что с остальными посетителями?
– Мертвы. Как и все, кто отвечал за охрану с нашей стороны.