Дети Антарктиды. Захваченные земли

Text
2
Kritiken
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

– Да, Тверь, – произнес прогрессист.

– Сойдет, остановимся неподалеку от него.

– Мы можем потерять время… – выразил свое мнение Вадим Георгиевич. – Если б мы продолжили ехать сейчас, то к ночи были бы у Москвы…

– Восстанавливать силы – это не трата времени. Да и пускай будет по вашему, доедем мы до Москвы, что дальше? В потемках блуждать по городу, еще и уставшие как собаки? Гиблое дело.

– Я согласна с Матвеем, начальник, – ответила Надя, – нам всем не помешает отдохнуть перед завтрашним днем.

Вадим Георгиевич выдохнул.

– Так и быть. Делаем привал в Твери. Сержант?

Миша понял приказ, нажал на кнопку зажигания и вездеход тронулся.

Опустивший плечи Домкрат стоял в середине салона, опустив голову. Прогрессист выглядел жалко, да и чувствовал себя наверняка так же. Тем не менее Матвей не испытывал к нему ненависти за случившееся, особенно зная, что еще совсем недавно он чудом спас их от падения в расщелину ледника Бёрд.

Собиратель подошел к нему, подбадривающе хлопнул по плечу и указал на собственное место рядом с кабиной водителя.

– Иди, вздремни немного, – ответил ему Матвей, надеясь, что тот сможет прочесть просьбу по губам.

Через минуту Домкрат свесил голову и крепко заснул.

Глава 6. Привал

Они пересекли Волгу по мосту, выехав на эстакаду. Перед их взором вновь открылись мрачные картины: свалки разбитых автомобилей, обрушенные столбы линий электропередач и едва уловимые в сумерках контуры города. На фоне вечернего неба вырисовывались только силуэты высотных зданий и деревьев.

Вдруг вездеход резко остановился, заставив всех пассажиров дернутся вперед.

– Сдурел? – возмутился Вадим Георгиевич, потирая только что заполученный ушиб на лбу. – Не куски льда везешь!

– Дальше не проедем, – сообщил сержант, не обращая внимание на ругань начальника.

Все подошли к кабине водителя. Снаружи, в блеклом свете фар виднелась разрушенная эстакада с выпирающими как зубы железными прутьями арматуры.

Сержант успел остановить махину аккурат за метров пятьдесят у края обрыва.

– И куда теперь? – в недоумении спросил Йован.

– Чтобы снова выйти на трассу, придется ехать через город, – заключил Матвей. – Но сделаем мы это уже завтра, на рассвете. Сразу как только поспим.

– Что, ночевать прямо здесь будем? – спросил Вадим Георгиевич.

– Нет, это не безопасно. Вездеход тяжелый, еще чего хуже остальная часть эстакады развалится, здесь лучше не стоять.

Сержант добавил:

– Мы минуту назад проезжали съезд в город, вроде с виду целый.

– Хорошо, тогда разворачивайся и давай к нему. Подыщем местечко рядом с дорогой и встанем лагерем, – сказал Матвей. – А я пока приготовлю оборудование для прогноза.

Совсем скоро они спустились с эстакады и вид очередного города за окном вновь привлек команду, заставив прильнуть к иллюминаторам.

Вездеход медленно проехал мимо пятиэтажного здания фабрики, чьи широкие окна напоминали бездонные глазницы. Кирпичный фасад здания был изрезан множеством трещин, а входное крыльцо полностью поглотила ржавчиной.

Вдоль дороги стоял покосившийся цифровой билборд, экран которого был покрыт мокрыми разводами и многолетней грязью. Интересно, что показывал этот гигантский экран, прежде чем отключиться навсегда? Должно быть, одну из тех глупых реклам доставки еды, о которой часто рассказывал Матвею отец.

«Говорю тебе, сынок, люди в те годы соревновались за первенство в тупости. Возможно, именно поэтому мы проиграли эту войну».

– Давай здесь налево, – посоветовал Матвей сержанту.

Они свернули на тихую, пустую улицу.

За старыми деревьями виднелись пятиэтажные здания, а между ними находилась детская площадка: горка для спуска в виде башни замка построенного из дерева, высокие качели и огороженная бревнами песочница с грязным снегом.

– Пойдет, – произнес Матвей, разглядывая окружение. Для себя он уже приметил место, откуда смог бы запустить радиозонд. – Так, слушайте внимательно. От вездехода ни на шаг, а лучше и вовсе сидите здесь и не высовывайтесь.

Он взял в руки мешок с радиозондом и метеодатчиком.

– Наберитесь сил, завтра у нас будет тяжелый денек…

Собранные данные с радиозонда стали поступать на планшет Матвея когда на улице стояла тьма, хоть глаз выколи. Пространство вокруг освещал лишь ближний свет фар и идущий теплый свет из салона Титана.

Несмотря на предупреждение собирателя, некоторые все же покинули вездеход, жалуясь на затекшие в дороге ноги, и, блуждая рядом с махиной, старались не заходить дальше границ света, будто опасаясь, что ступив за нее, их схватит внезапно ожившая тень.

– Эй, пантера, могу тебя спросить? – обратился Йован к Нади, стоявший с винтовкой наперевес. – Как по-настоящему звать-то этого Домкрата? – Он кивнул в сторону водителя, который занимался сменой батарей для предстоящего путешествия.

– Как ты меня назвал? – настолько строго спросила прогрессистка, что у самого Матвея мурашки от ее холодного голоса по спине пробежали. Чего уж говорить о бедолаге Йоване.

– Пантера… – осторожно повторил Йован, поправив воротник свитера, словно тот его души.

– Еще раз назовешь меня так, я тебе кадык вырву, – ледяным и одновременно угрожающим голосом ответила девушка.

– Да ну тебя… – отмахнулся Йован и вновь уставился на силуэты зданий впереди, видневшихся сквозь запутанные ветви кустарников и деревьев.

– Не знаю я его настоящего имени, никто не знает, – все же с нисхождением ответила Надя. – Его родители погибли еще в первый год от Черни. Это случилось за пару дней перед тем, как вас отправили на карантин. – Надя взглянула на Домкрата, осторожно вставляющего батареи в аккумулятор вездехода. – Ему тогда года четыре было, может и того меньше. На Прогрессе все мысленно на нем поставили крест – слишком уж он был с виду хилый и болезненным, да и глухонемой к тому же, какая польза от такого? Ему даже поэтому имени не давали, зачем имя без пяти минут покойнику? Вот он и стал вроде отщепенца на станции: то здесь украдет кусочек еды, то там выпросит глоток воды, ночевал у кого придется. Но, в итоге, он смог выжить и стал полезным для станции, начав помогать нашему механику, дяде Грише, когда ему было около семи лет. Именно дядя Гриша и дал ему прозвище Домкрат. Почему? Не знаю. Наш дядя Гриша хоть и был первоклассным механиком, но немного с придурью…

Йован почесал подбородок, задумался, а затем спросил:

– Так он чего же, четырехлетним ребенком имя свое не запомнил? Написал бы где-нибудь, если говорить не может.

Надя пожала плечами и села на упавший вдоль дороги столб, приложив к нему винтовку.

– Не мог он тогда писать, не умел.

– Ну щас же может, верно?

– Верно.

– Так чего не напишет сейчас?

– Вот пойди и спроси у него, – с раздражением ответила прогрессистка. – Мне то откуда знать, чего он своего имени не говорил? Мы с ним не родственники и толком на станции общих дел не имели.

Кое-что из услышанного не сложилось в голове Матвея, и он поинтересовался:

– Раз не имели, откуда тогда знаешь язык жестов?

Он заметил как Надя едва заметно дернулась. Ага! Стало быть, чего-то она не договаривает. Но прогрессистка поспешила прочистить горло и решительно ответила:

– Просто знаю и все.

– Просто знаешь язык жестов, вот как?

– Да, именно так, – твердо ответила Надя, взяла оружие и пошла сторожить периметр вокруг вездехода.

Тем временем Йован и Матвей обменялись многозначительным взглядом.

– Не нравится она мне, – поделился Матвей, вернувшись к изучению проявляющейся картинки синоптической карты. – Темная лошадка.

– Да брось, – отмахнулся Йован и сел на опрокинутый столб, где прежде сидела Надя.

– Вот только не говорим мне, что я не прав. – Он кивнул в сторону Нади, слегка пнувшей кусок отколотого бордюра в темноту. – Не люблю, когда от меня что-то скрывают.

– Да брось, Матюш, – тихонько ответил Йован и прочистил горло. – Прицепился к бабе из-за ерунды.

– Да не ерунда это, Йован, понимаешь? – Он перестал изучать данные с планшета и обернулся к спутнику. – Это ерундой может показаться только по началу, как неосторожно брошенное слово, а потом… раз! И вся это недосказанность прямо или косвенно влияет на нашу миссию. – Планшет пикнул, данные собрались полностью. Матвей обернулся и в пустоту пробормотал: – А нам это ни к чему, особенно сейчас, когда…

Он вовремя замолчал, хоть почти упомянул, что на кону, возможно, будущее всего человечества.

К счастью, Йован этого не услышал, или, быть может, только сделал вид, что не услышал. Он хлопнул себя по ляжкам, тяжело выдохнул и, встав на ноги, произнес:

– Могу я быть с тобой откровенным, старина?

Здоровяк положил руку ему на плечо.

– Ты просто ревнуешь Арину к ней, вот и докапываешься до нее на ровном месте.

– Чего?

– Да, да, и не утверждай обратное. Видел я еще на корабле, как ты поглядывал, как они с ней вместе болтали о чем-то. Ты уж прости, я за тобой не шпионил, но твою кислую и одновременно сердитую физиономию в ту минуту и слепой разглядел бы.

Матвей хотел было возразить, да не стал. Да и внимание то и дело отвлекала карта, которую, хочешь не хочешь, а нужно изучить для безопасности всех.

– Ладно, пойду я вздремну, глаза уже слипаются, – зевнул Йован и дружеских похлопал собирателя по спине. – Надо бы вытащить из этого исландца секрет того, как он так быстро засыпает. Ублюдок спит уже третий час мертвым сном! Даже остановка не разбудила.

Матвей остался один, но ненадолго. Через несколько минут к нему подошла Арина.

– Вот. – Она протянула ему собранный ей метеодатчик. – Должен работать.

– Отлично. Я как раз закончил со своим.

Матвей открепил со штатива свой метеодатчик и заменил его на Аринин.

– А разве нам для этого не нужна высота? – поинтересовалась девушка. – Как тогда, на крыше.

 

– Для первой проверки сойдет и такая, – пояснил Матвей и, закрепив датчик на штативе, стал подключать его к планшету.

– Матвей.

– А? – не отвлекаясь от настройки спросил собиратель.

– Что ты узнал?

– О чем ты?

– Пару часов назад, в вездеходе, за минуту до того, как Домкрат задремал за рулем… Вадим Георгиевич при разговоре с сержантом упомянул, что ты все равно бы что-то узнал. Что именно?

Эх, а он так надеялся избежать этого вопроса! Соврать? Нет, почует, еще и обидеться. Арина Крюгер больше всего на свете ненавидела, когда ей врали в лицо или недоговаривали. А уж нынешняя Арина Крюгер, должно быть, и вовсе лжи в свой адрес не потерпит.

– Я не могу сказать тебе всего, по крайне-мере пока.

– Почему?

– Потому что дал слово Вадиму Георгиевичу.

Арина недовольно поджала губы.

– Но одного я могу сказать тебе точно, – Матвей поспешил парировать тихий всплеск ее гнева, – мне понадобится твоя помощь.

– Снова вовремя схватить тебя за шарф, прежде чем ты грохнешься вниз?

– Можно и так сказать, – с улыбкой ответил Матвей, оценив ее шутку. – Когда мы войдем в город, мне нужна будет вся твоя прозорливость и ум, Арина Крюгер. – Он коснулся ее плеча. – Я могу на тебя в этом положиться?

Она слегка засмущалась, легкая улыбка блеснула на ее лице.

– Разумеется. – Она выдохнула. – Знать бы только, из-за чего весь сыр-бор.

– Скоро ты все узнаешь.

Она указала на планшет.

– Кажется, датчик заработал.

Оба они подошли к экрану и стали наблюдать помехи и строчки кода, выдающие ошибку.

– Попробую переподключить… – предложил Матвей.

Но и это не сработало. Датчик Арины не передавал никакого сигнала.

– Вот тебе и моя помощь… – огорченно прошептала она. – Бесполезный кусок железа.

– Может, не все проверила?

– Да все я проверила! – с раздражением отозвалась Арина, злобно посматривая на метеодатчик. Казалось, она вот-вот сшибет его ударом со штатива.

Увидев расстроенную и обозленную подругу, Матвей изрядно удивился. Крайне редко ему удавалось наблюдать ее в таком состоянии.

– Попробуем завтра утром, перед выездом.

– Да пофиг, – отмахнулась Арина и, ничего не сказав, направилась в сторону вездехода.

Собиратель тем временем осторожно сложил свое оборудование, аккуратно завернул метеодатчик Арины в мешок и, чувствуя как от усталости ноги подкашиваются, побрел к Титану.

– Что скажешь? – спросил его сержант у входа.

– Можем спать спокойно, температура безопасная. Но все же часовых со сменой оставить не помешает, на всякий случай. Я могу быть первым.

– Я постою, ты иди спи, – твердо сказал сержант. – Разбужу, когда до тебя дойдет очередь.

Глава 7. Они здесь

Матвея разбудил приглушенный электрический писк.

Он не предал ему значения и, находясь в полусне, мысленно плюнул и попытался заново уснуть.

Писк повторился. На этот раз он привлек его внимание, поскольку раздавался у самого уха. Но откуда?

Он протер глаза и осмотрел салон вездехода, все мирно спали. Через лобовое стекло просачивался ленивый утренний свет.

Одиночный писк повторился вновь.

Матвей приподнял голову и вдруг понял, что звук исходит из мешка с его оборудованием. Но с чего бы? Ведь оно все отключено, да и…

Да и подобного писка ни его зонд, ни метеодатчик никогда не издавал.

Матвей снял мешок с крючка, раскрыл его и заметил внутри слабое электрическое свечение, исходящее от датчика Арины, который он вчера положил к себе. Красный индикатор предупредительно моргал и издавал этот самый странный писк, который вдруг стал учащаться.

– Арина. – Он толкнул спящую по соседству девушку в бок. – Арина, проснись.

Девушка резко открыла глаза и полусонно спросила.

– А? Уже выезжаем?

– Твой датчик. – Он указал ей на мигающую лампочку. – Что с ним?

Арина вопросительно посмотрела на Матвея и посмотрела на мерцающий красный свет. Лицо ее неожиданно побледнело.

Она резко вскочила с кровати и схватила мешок Матвея.

– Эй, эй! Арин! – произнес громко собиратель, разбудив всех остальных.

Арина выскочила наружу и едва не сбила дежурившую у входа Надю. Утренний легкий ветер успел замести внутрь вездехода хлопья мягкого снега.

– Что происходит? – недоумевал пробудившийся Вадим Георгиевич. – Который час?

Тем временем Арина закрепила метеодатчик на шесте и стала крутить его по сторонам. Сержант вместе с Лейгуром вышли наружу. Надя и Матвей подошли к Арине.

– Арина, в чем дело?

Девушка вращала метеодатчик вокруг своей оси, пока вдруг планшет не запищал с новой силой. Она резко остановилась, её взгляд немедленно устремился на экран, где отображалась карта местности, составленная Матвеем еще ночью. На краю экрана мерцало несколько красных точек, которые быстро сближались, двигаясь к центру – прямо к их текущему местоположению.

– Это… это они, – едва дыша, произнесла Арина и посмотрела на Матвея. – Мерзляки.

– Быть этого не может. – Собиратель взялся за планшет и протер глаза. Ему же не мерещится, верно?

Точки приближались. Индикатор показывал расстояние между ними и точками в двести метров.

Подслушивающий их позади сержант резко развернулся к вездеходу.

– Готовность номер один, живо!

– Может, он глючит? – недоумевал Матвей, обращаясь к Арине. – Ведь он не работал вчера, верно? Быть может…

– Я не знаю! Возможно работают только датчикивибрации, а само метеоборудование…

– Даже если и так, то как это может быть? Сейчас… – Матвей развел руками, намекая на холодную погоду и идущий легкий снегопад. Какие к черту мерзляки в такую погоду?

Но эти мысли он так и не успел озвучить. Со стороны трассы, откуда к ним и приближались красные точки, раздался визг, заставивший всех дернуться от неожиданности.

Матвей узнал этот писк. Лишь одно существо на свете могло издать подобный.

– Невозможно… – прошептал Матвей, глядя в ту сторону.

Три точки были совсем близко, сто семьдесят метров.

– Живо в вездеход! Уезжаем! – скомандовал сержант.

Матвей схватил Арину за руку и потащил к Титану.

Когда все собрались внутри салона, а Домкрат завел двигатель, Йован вдруг крикнул:

– Погодите! – Его ищущий взгляд метался по салону Титана. – А где пацан?!

– Черт… – выругалась Надя.

Все повернули головы в ее сторону.

– Где он? – почти с угрозой спросил ее Матвей.

– Он вышел минут пять назад, в туалет.

– Куда именно?!

– Откуда я знаю, я ему не нянька!

– Я же велел, никому не отходить от вездехода! – выругался Матвей. – Твою мать…

Думай, Матвей, думай!

Собиратель рванул к выходу, схватив со столика одну из раций. Йован последовал за ним, взяв свою винтовку.

– Куда это ты собрался? – попытался остановить его сержант. – Плюнь на сопляка, ты здесь не за этим!

– Езжайте на юг, я свяжусь с вами, – уверенно произнес Матвей, подавив в себе желание послать сержанта ко всем чертям. – И не шумите! Никаких гудков и выстрелов, иначе привлечем этих тварей еще больше.

– Матвей! – на этот раз отговорить его от задуманного, решил Вадим Георгиевич. – Оно того не стоит.

– Я с тобой. – Арина уже набрасывала куртку и доставала из мешка пистолет.

– Нет, ты останешься тут.

– Но я…

– Ты останешься тут! – почти крикнул на нее Матвей и осторожно толкнул ее на место. Это было грубо, но лишь так можно было убедить ее остаться на месте.

Тем временем писк датчика участился в разы. Мерзляки были совсем близко…

– Я свяжусь с вами, – повторил Матвей и вместе с Матвеем вышел наружу.

– А хрен быть с ним… – выругалась Надя и вышла следом, схватив винтовку.

– Эй, ты куда! А ну живо вернись! – раздался голос сержанта. – Это при…

Но голос сержанта резко заглох, как только Надя закрыла у самого его носа дверь и вместе с Матвеем и Йованом стала осматриваться по сторонам.

Драгоценные секунды таяли на глазах. Если пришельцы их заметят…

Вездеход тронулся с места. Матвей боковым зрением успел заметить в иллюминаторе перепуганное до смерти лицо Арины.

– Сюда! – Прогрессистка указывала на отпечатки ног на тонкой пелене снега, ведущие в сторону железного ограждения, за которым возвышалось полуразрушенное здание школы. В темноте предыдущей ночи школа едва отличалась от окружающих жилых домов, но теперь в полусумраке утра её три этажа, косо свисающий козырек крыльца и кучи отколовшихся кирпичей были ясно видны. Массивная дверь приоткрыта…

Небольшие, но отчетливые следы, безусловно принадлежавшие Тихону, вели прямиком к школе. И какого хрена этот засранец поперся именно сюда? Он что, нужду рядом с вездеходом справить не мог?

Оказавшись на крыльце, Матвей открыл дверь, пропуская своих спутников, и последовал за ними внутрь. Вместе с Йованом он стал закрывать дверь и за секунду до того как она была заперта, оба мельком заметили на улице движение чего-то крупного и черного, словно бы ожили их собственные тени.

Зловещие щелчки, издаваемые существами, волной пронеслись по пустой улице.

Матвей и Йован переглянулись – взгляды обоих говорили больше, чем слова. Они стали единственными мимолетными свидетелями кошмара, который неумолимо приближался к ним. Здоровяк быстро схватил рядом стоящий хлипкий стул и с решительностью заблокировал им дверь, вставив одну из его ножек между дверными ручками.

Собиратель привлек внимание спутников и приложил указательный палец к губам.

– Стрелять только в крайней необходимости, иначе соберем всех этих тварей в округе.

Оба спутника понимающе кивнули.

Они стояли на распутье трех коридоров. Куда мог пойти этот засранец? Черт!

Размышлять было некогда и Матвей указал в сторону длинного коридора. Рысцой и без лишнего шума они двинулись по нему – Надя прикрывала спину, а Матвей и Йован шли впереди. Миновав половину коридора позади раздался одиночный, но сильный удар в дверь, заставивший треснуть ножку стула. Прогрессистка замерла, прижала приклад винтовки плотнее к плечу и приготовилась стрелять, но Матвей тихо коснулся дула и покачал головой: не вздумай!

Надя послушалась и плавно опустила оружие. Слаженно, на цыпочках, они втроем бесшумно пробрались к концу коридора и свернули за угол.

Ножка стула треснул и школьные двери с тягучим скрипом отворились.

Резкое, звонкое клацанье конечностей, беспощадно ступающих по остаткам кафеля, с ужасающим эхом отразилось в стенах коридора. Этот звук, напоминающий трескающееся под сильным давлением стекло, сопровождался жуткими щелчками, исходящими от мерзляка.

Лишь однажды собирателю, к несчастью, довелось слышать подобные щелчки, издаваемые этим типом мерзляков. Это было десять лет назад на восточном побережье между бывшими Канадой и США, когда группу собирателей настигла адвекция, принеся с собой резкое потепление.

Но сейчас не было никакой адвекции, и Матвей это твердо знал. Он не ошибся! Черт возьми, да он собственной кожей чует этот треклятый холод, при котором подобные твари не живут!

И все же нужно было убедиться наверняка, действительно ли это те, о ком он думает.

Матвей осторожно выглянул из-за угла и разглядел паукообразного мерзляка с шестью мощными конечностями и длинным, вытянутым брюхом, плавно переходящим в угрожающую морду. В полумраке заброшенного здания красные глаза существа, похожие на мерцающие огоньки, свирепо сверкали, безжалостно прочесывая пространство в поисках жертвы.

Да, теперь Матвей убедился наверняка, что они имели дело с так называемым щелкунами.

Следом за ворвавшийся внутрь мерзляком появился еще один, того же вида, но чуть меньших размеров. Они стали друг на против друга и стали перещелкиваться, словно ведя беседу. Тот, что был покрупнее внезапно издал резкий, гортанный звук и цапнул напарника, заставив его пойти прямиком в сторону Матвея и команды.

Прижимаясь к стене, собиратель велел быстро и тихо следовать за ним. Он подошел к ближайшей двери, осторожно открыл ее и впустил Надю с Йованом внутрь.

Они оказались в столовой среди столов и стульев покрытых толстым слоем пыли. На полу лежало множество подносов и осколков разбитой посуды.

Добравшись до места они стали заходить в темное помещение кухни, разделенное стеной с большим окном выдачи. Йован зашел первым, за ним Матвей.Аккуратно, стараясь не ступать на битое стекло, они двинулись к металлической двери в дальней части помещения.

Внезапно дверь в столовую распахнулась. Надя, не успев добраться до безопасного укрытия, инстинктивно спряталась за буфетной стойкой. За секунду до того, как мерзляк неестественно, почти механически повернул свою морду в ее направлении, она уже скрылась из виду. Существо, будто бы уловив ее присутствие, двинулось прямо в ее сторону.

 

Заметивший это Йован приготовил винтовку, но Матвей жестом остановил его. На лице товарища проскользнуло недоумение, но все же он подчинился.

Увидев в очередной раз отражении мерзляка она быстро сориентировалась и спряталась за опрокинутым столом рядом с окном выдачи.Скрываясь в тени, Матвей и Йован вглядывались через окно выдачи, не сводя глаз с Нади. Внезапно, её рука наткнулась на острый кусок разбитого стекла. Осторожно подняв его и быстро оценив ситуацию, прогрессистка начала использовать его отражение для незаметного отслеживания того, куда двигался пришелец.

Собиратель спрятался за холодильником и крепче сжал рукоять револьвера. Выглядывать он не осмелился, существо могло заметить его. Йован стоял рядом, стараясь сдерживать учащенное дыхание.Когти твари царапали кафель. Оно приблизилось к двери кухни и вошло внутрь. Матвей заметил оглядывающуюся по сторонам уродливую морда и кроваво-красные глаза. Усики твари стали шевелиться прытче.

Матвей жестом указал Йовану пригнуться и следовать за ним. Оба стали осторожно обходить существо сзади, пока вдруг в столовой не раздался хруст керамики.В отражении металлической дверцы напротив мелькнул силуэт щелкуна. Он двигался в их сторону.

Мерзляк заметил прогрессистку и молнией бросился в ее сторону, пока вдруг не произошло нечто, заставившее Матвея на мгновение оцепенеть.Взглянувший через окно выдачи Матвей успел лишь заметить как перепуганная до смерти Надя взглядом смотрела на осколки под ногами. Ее тело дрожало. Она потянулась к винтовке.

С визгом пришелец бросился в сторону наглеца.Покинувший укрытие Йован бросил в мерзляка ржавую кастрюлю. Этот безрассудный, но в то же время храбрый жест привлек внимание существа. Элитры щелкуна мгновенно раскрылись, обнажая прозрачные, трепещущие крылья. Их взмах был настолько сильным, что вихрем воздуха с стойки сметены поднос и несколько столовых приборов.

К счастью, Йован вовремя успел отпрыгнуть в сторону, заставив мерзляка удариться о металлический шкаф для хранения продуктов, оставив там глубокую вмятину. От удара с петелек свалились стальные половники, лопатки и ножи, со звоном упавшие на кафельный пол. Йован заметил упавший подле него тесак, схватил его, замахнулся…

Но не успел.

Все произошло тихо, почти незаметно человеческом глазу. Матвей даже не сразу понял, что именно произошло, пока не услышал пронзительный рев своего друга.

Острая как лезвие меча конечность мерзляка резанула в воздухе и отсекла сжимающую тесак руку Йована по локоть. Из мясистой культи прыснул фонтан крови.

Теперь про соблюдение тишины можно было забыть.

Матвей вытащил револьвер и стал пускать одну за одной пулю в пытающуюся подняться на лапы тварь.

На кухню ворвалась Надя. Не мельтеша она вскинула винтовку и открыла огонь.

Вспышки от выстрелов мигали в полутемной кухни не затихая, звон от падающих гильз смешивался с визгом не желающей дохнуть твари.

Когда патроны в револьвере закончились, Матвей схватил винтовку Йована, лежавшую под ногами, и продолжил стрелять, зажимая огнем мерзляка в угол, пока наконец пришелец перестал щелкать, а затем пытаться сопротивляться под натиском свинца.

Наступила глубокая тишина, нарушаемая только звуками спускового крючка. Ошарашенная Надя не сразу поняла, что полностью опустошила магазин и тут же стала заряжать новый.

Матвей бросился к Йовану, взглядом оценивая его увечье. Кровь хлестала не переставая.

– Сука… сука… Я даже… – пытался отдышаться здоровяк.– Даже не заметил, как эта сволочь…

– Тихо, старина, тихо, жить будешь.

– Оно же сдохло, Матвей? Вы его кончили?

– Да, оно мертво.

– Тихо не получилось, да?

– Да, не получилось.

Вдруг сверху раздался шум, словно бы проломили целую стену.

Тихон…

Матвей подобрал винтовку Йована и вытащил у него из-за пояса дополнительный магазин.

– Свяжись с сержантом, надо уходить как можно скорее. – Он передал рацию Нади. – И позаботься о Йоване. Я за пацаном.

– Хорошо, – согласилась Надя, переведя дыхание. Она вынула из кармана разгрузки бинт.

– Встретимся у главного входа, – бросил вслед Матвей.

Он выбежал в коридор, осмотрелся – чисто. Побежал к лестнице у входа, держа оружие наготове.

Только бы успеть, только бы успеть…

Коснувшись ногой ступеней он вдруг замер. Снаружи послышался множественный писк, тягучий, многократный. Теперь их было не двое, а намного больше, и они приближались со всех сторон. Случилось то, чего он так опасался – звуки выстрелов привлекали внимание всех тварей в округе, и теперь они направляются прямиком сюда.

Но как? Как черт побери они…

Позже, Матвей, будете еще время подумать какого хрена здесь происходит. Сейчас главное парнишка.

Дорога была каждая секунда.

Он добрался до второго этажа, взвесил винтовку и осторожно направился по коридору. Всюду лежали потрепанные книги с пожелтевшими листами, разбитые планшеты. На стене висела чудом сохранившаяся стенгазета, время обесцветило её когда-то яркие рисунки химических элементов. Мультяшные колбы с ручками-палочками и широкими улыбающимися глазами казались свидетелями ушедшей эпохи. Заголовок стенгазеты возвещал: «Химия – это наука. Химия – это искусство».

Чуть дальше, прислоненный к стене, покоился стенд с лучшими учениками. Лица мальчишек и девчонок прошлого скромно улыбались; Матвею показалось, что некоторые из них смотрят прямо на него сквозь треснутую стеклянную рамку.

Тихон… Ну где ты?

Матвей прижался к стене и стал один за другим заглядывать в классные кабинеты, тихо зовя паренька по имени, пока в третьем по счету не обнаружил как из под одной из опрокинутых парт не высунулась знакомая голова. Бледное лицо Тихона выглядело до смерти перепуганным.

Матвей жестом подозвал его к себе, но тот не тронулся с места.

Собиратель понял – юноша находился в шоковом состоянии. Делать нечего, пришлось самому подбираться к нему. Матвей вытянул парню руку, дошел до середины класса, пока вдруг…

За стеной в конце помещения послышались активные щелчки. Затем раздался удар в стену, сотрясший шкафы с книгами и цветочными вазами – большинство из них упали на пол.

– Быстрее, быстрее! – подозвал к себе Матвей пацана.

Наконец с мальчишки упали невидимые оковы и он ринулся к нему. Но едва Матвей успел схватить его за руку, как вдруг очередной удар мерзляка разнес стену. Большие и маленькие куски кирпичей разлетелись в стороны, заставив Матвея резко потянуть к себе парня и накрыть своим телом, а руками прижать голову. Он почувствовал как несколько осколков больно ударили его в спину и ноги. Тихон крепко вцепился за рукав его куртки и прижался головой в грудь.

Лишь только осколки кирпичей прекратили падать, Матвей схватился в винтовку. Белая пыль от выбитой стены не успела осесть, и только очередные щелчки издаваемые тварью подсказали ему куда именно нужно стрелять.

– Беги, беги! – заорал Матвей Тихону.

Мальчишка ринулся к выходу, в то время как собиратель почти вслепую открыл огонь и принялся отступать следом в коридор.

Мерзляк, разозлившись, стал щелкать еще сильнее и рванул прямо на них. Оказавшись в коридоре, Матвей схватил за руку остолбеневшего Тихона и побежал в сторону лестницы, пока за спиной не раздался очередной треск выбитой стены.

Собиратель понял, что они не успеют добежать до лестницы живыми. Он вскинул винтовку, развернулся и приготовился стрелять.

Это был тот самый щелкун, размерами в полтора раза больше того, которого им удалось прикончить на кухне. Оставшейся половиной магазина его явно не уложить. Единственный выход – задержать его на время.

Матвей стал вести прицельный огонь по конечностям пришельца не забывая при этом отступать к лестнице. На мгновение мерзляк дернулся в сторону, издал жуткий писк, но продолжал упорно двигаться на них, значительно сокращая и без того жалкое расстояние между ними.

Тихон схватился за лежащий под ногами кирпич и бросил его в пришельца, угодив прямиком в глаз. Удачный бросок явно раззадорил парня и придал ему храбрости. Он схватился за очередной кирпич и завопил:

– Ну давай, сволочь, давай! Рискни! Я отморозок!

Матвею удалось парой метких выстрелов отсечь одну из конечностей мерзляка, но тот словно бы и не почувствовал этого, лишь немного убавив в своей прыткости и только сильнее защелкав.

Вдруг вспышки из дула винтовки прекратились, а с ними и грохот. Он отстрелял весь магазин.

– Вниз, вниз! – Он бросил теперь бесполезную винтовку в мерзляка и ринулся к лестнице.

Оказавшись внизу они подбежали к двери и открыли ее. Лучи восходящего солнца на секунду ослепили их, но как только глаза привыкли перед глазами предстала страшная картина.

Sie haben die kostenlose Leseprobe beendet. Möchten Sie mehr lesen?