Zum Hörbuch
Она отпустила мои волосы и, вожделенно облизав свою ладонь, Галь ухватила меня за член и принялась ублажать уже меня. Мастерство её работы рукой чётко говорило о том, что девушка была опытна и её часто приходилось делать подобное. И мне очень хотелось бы знать, откуда у неё такой опыт в столь юном возрасте? Или этот навык остался с ней от старой жизни? Руки сами помнят, что нужно делать?
Моё возбуждение уже было на пике и я потянулся пальцами к её телу, но она снова остановила меня. Её пальчики, резко вырвавшись из капканчика, крепко ухватили мои, не давая тем прикоснуться к ней, отчего я посмотрел в её недовольные глаза. Но они сменили эмоцию, став игривыми, и она, быстро покивав, будто соглашаясь со мной, при этом оттопырив губки ротика вперёд, разжала обе своих ладошки. Поджав к себе кулачки, словно зайка, она вскинула ладошки с растопыренными пальцами ко мне и в следующее мгновение я оказался под ней.
Галь телепортировала меня под себя и теперь она лежала сверху, спиной на моей груди. Её руки ухватили мои и требовательно прижали к своему телу, чтобы я начал его ласкать. Но затем что-то опять произошло и я вдруг стал смотреть на всё происходящие сверху. Её худенькое, но такое сексапильное тело, что извивалось в моих объятиях, а она вновь проникла в себя своими пальчиками, не сразу дало мне разглядеть главного. У меня, вернее, у моего тела, не было головы. Там, где у меня была шея, теперь находился гладкий срез, который перекрывал идеальный по форме шеи портал. Галь порталом отделила мне голову, повесив её над собой. И я ведь продолжал чувствовать своё тело, а им и её. Но, не дай Бог, она закроет портал! Она же отрежет мне Бошку! Галь захихикала, с удовольствием смотря в мои глаза, и поманила меня пальчиками к себе, отчего моя голова подлетела к ней ближе, и она, ухватив её, стала ею играться. Она водила меня лицом по своему телу, поднося мой рот к своим грудям, животу, пупочку, губам, как на лице, впиваясь страстным поцелуями в мои, так и к тем, возле которых был мой вздыбленный член, отчего я начинал возмущённо ругаться, что лишь больше раззадоривало её и она негромко и радостно смеялась.
Но скоро ей это наскучило, так как её тело уже просило большего, оно неистово извивалось, трясь киской об мой член и норовя уже насадиться на него. Галь разместила мою голову в метре над собой, закрепив её в воздухе, и с огнём неистового, почти безумного желания в глазах неожиданно облизала член, что вдруг возник перед её лицом. Он так же, как и моя голова, был разрезан порталом у основания. И теперь я мог увидеть, как это работает с моей головой. Пока Галь посасывала член перед своим лицом, я разглядел отделённое от тела основание. Маленький портал в воздухе, которым она с легкостью управляла, перемещая в пространстве, несильно светился фиолетовым светом по контурам пентаграммы, что была вокруг среза на моём теле. На вскидку, Галь создавала прокол в пространстве, но не разделённый двумя дырами, образующими туннель разрыва, через которой можно было свободно двигать объекты, а фиксированный на точке разрыва, что разделял объект на части. Но подобный навык требовал от мага невероятной концентрации, так как Галь могла двигать в пространстве обе точки разрыва и могла случайно сместить начальную точку переноса в сторону, тем самым повредив мне тело. Я представил, что будет с палкой, если круг портала начнёт смещаться в сторону и часть палки перестанет в него попадать. Я судорожно сглотнул, попутно отметив, что слюна ушла дальше в горло по телу, что было в метре от меня, и перестал лишний раз двигаться, облегчая ей задачу. А Галь использовала мой член, словно фаллоимитатор, держа руками и глубоко заглатывая ртом. По её подбородку обильно сочилась слюна, но она нещадно продолжала довиться. Ощущения были сумасшедшими, не говоря о том, что я смотрел на это приватное шоу со стороны. Но, как обычно, я, переполненный другими сумасбродными мыслями, протянул к себе руку, намереваясь дотронуться до своего лица. Это оказалось достаточно сложно сделать, так как управление рукой со стороны, напоминало игру от третьего лица с горизонтально перевёрнутым контролем. Однако Галь схватила мою руку, притянув её обратно к себе на грудь, и перешла к новым действиям.
Мой член, без участия её рук, проскользил по её телу вниз, где стал старательно проникать в её разгорячённую щёлку, а она, сместившись вниз на моём теле и сев между моих ног, притянула мою голову к себе. Мой член, будто сам по себе, это для меня, но на самом деле это она управляла им, стал интенсивно штурмовать её лоно. Галь всё сильней разводила ноги в стороны до почти поперечного шпагата и выгибалась в спине, подставляя себя под движения моего бивня, а затем прижала мою голову ртом к своему лобку. И это было невероятное ощущение, одновременно долбить членом и полизывать её киску! И как же она, не сдерживаясь, горячо стонала на всю комнату. Так глубоко, так проникновенно… Она намертво сжала бёдрами мою голову, намереваясь её чуть ли не раздавить. Тело охватила бурная дрожь, а я в этот момент подумал, лишь бы она не развеяла порталы.
Её оргазм длился с полминуты, прежде чем она, движением руки, вытянула мой член из себя и отодвинула мою голову в сторону. Дерзко скинув с себя мои руки, она вяло перевалилась в сторону и слезла с моего тела, упав на матрас кровати рядом со мной. А я так и завис головой в воздухе, рассматривая её сладкую попку. Жаль, что я так и не смог достичь финала, уж слишком был перенапряжён. Да и ощущения от разделённого тела на части были непривычными, хоть я и продолжал ощущать его единым целым. А ещё я постоянно мучился вопросами, как мне сбросить с себя её порталы и остаться целым. Не нравился мне подобный контроль с её стороны.
Немного полежав, Галь приподняла голову и со сонливой блаженностью посмотрела на меня. Её губы на лице растянулась в предвкушающей пакость улыбке и она, перевернувшись на другой бок, обняла моё тело. Начав водить по моим мышцам ладонью, Галь жарко прошептала: “Извини, ты не успел до меня… А я уже больше не хочу… Но есть вариант…”. Её рука скользнула по внутренней части моего бедра и отвела его в сторону, а мой член, доведённый до безумного возбуждения, поплыл к моему телу.
Ярость заполонила меня и я использовал телепорт. У меня была догадка, что если я перенесусь, то соберусь целиком в другом месте. Так и произошло. Я портанулся на край кровати, встав в полный рост, и телекинезом поднял её тело перед собой в воздух. Я развел её руки и ноги в стороны, не давая ей ими пошевелить даже на миллиметр, полностью зафиксировав её тело в пространстве, и в гневе тихо заговорил: “Ты-ы… вообще, в край охренела… Или это так доступная мощь вдарила по юным мозгам, словно моча… Что? Беспредельная власть позволяет тебе теперь творить всё что угодно?”.
Я осёкся, уже справляясь со своим приступом гнева. А через пару секунд перестал использовать на ней телекинез, опустив перед этим её тело на кровать. Смерив её уничижительным взглядом, под которым она, не подавая виду о раскаянии, лишь гордо выгнула голову и расправила плечи, я спрыгнул с кровати на пол и в очередной раз пошагал к бадье. Мыслей о ней в голове не было абсолютно никаких. Я никак не мог понять, зачем она так поступила? Да и, в принципе, не хотелось сейчас вдаваться в размышления о её характере. Поэтому я молча оделся, да перенёсся в коридор к двери номера Изабелл, а затем заглянул к гномам. Забрав у них починенные куртку и перевязи и передав им в качестве подарка несколько бутылок дорогущего виски, что забрал со склада украденных вещей Изабелл, в который она превратила свою комнату в таверне Грода, я телепортировался сразу в сарай с порталом, а оттуда уже перенёсся в степь.
С этой стороны портал тоже уже был скрыт от взглядов посторонних, варвары разместили вокруг него огромную юрту, что была сейчас пустой. Только одна фигурка, укутанная полностью в меха, сидела на коленях перед ступенями к кольцу портала. Роал при моём появлении тут же заговорила: “Хоур Рэгшах Хеса.”.
Я присмотрелся к неподвижной фигуре и, поприветствовав её в ответ, сразу спросил: “Хоар Роал. Ты уже прошла Гирху?”.
Меховой мешок качнулся: “Я не Роал… больше и пока что… Не прошла… Не совсем до конца…”.
Из-под мехов вылезла когтистая лапа и ткнула когтем в сторону, указывая на бочку, наполненную до краёв водой, рядом с которой лежали аккуратно сложенные шкуры, и добавила: “Но прежде, чем мы отправимся к Асшах Роал, Рокх должен привести себя в порядок. Обмойся и оденься в одежды Хаса.”.
Я подошел к бочке, поняв, что вода была смешана с травами. По плавающим листьям и стебелькам я определил, что по большей силе купание в этом отваре должно придать мне сил, но что-то было в нём ещё. Я попробовал воду на вкус, обмокнув в ней палец. Да нет, чистый энергетик. Такого выпить плошку и можно будет бежать целый час напролёт без просидки выносливости. Тонизирующий энергетик. Хотя… что-то очень сладковат. Затем я поднял меха с земли и расправил перед собой, тут были всего лишь две волчьи шкуры, но белые. Одна была юбкой, чтобы прикрыть гениталии, вторая в виде головного убора, одевающуюся мордой волка, как шлем, но остальной шкурой ниспадая на плечи, как накидка. Я развернулся к Роал, начав раздеваться, и спросил: “А как проходит Гирху? Что вы делаете…”.
Мой слух коснулся перезвон золотых цепочек, так как девушка вздрогнула. Почему золотых? Как я это понял? Драконье чутьё? Но Роал уже стала отвечать: “Это не для умов Хаса… Тем не менее Рэгшах Хеса, возможно, может узнать… Роал, отказывающаяся от Шах своего Д’хокар, должна очистить своё тело, дух и прежний Шах. Для тела всё просто, сначала омовение в Сан’Гир … заветная вода… та, в которой ты сейчас тоже должен омыться… Затем… очищение всех мест, к которым прикасался прежний Д’хокар… Не буду говорить об этом, а после этого снова омовение в Сан’Гир, но уже чистой. Для очищения духа Роал проводит время в Рамба’Гир… это… что-то вроде святой бани… в освященной… надо дышать парами Сан’Гир, пока не достигнешь… единения с Шакта… Прежний же Шах, что отмечен на теле Роал, перекрывается новыми узорами, показывая, что тот Шах окончен, а отсюда начинается новый…”.
Я вынырнул из бочки, в которую погрузился с головой, как она только закончила рассказ, и намерился вылезти из неё, но был остановлен словами Роал: “Ещё… ещё надо два раза…”.
Я взглянул на фигуру в мехах, сидящую в пяти метра от меня и якобы смотрящую на кольцо портала, но я отчетливо ощущал её взгляд на себе, а ещё я слышал тихое урчание из-под её мехов. Окунувшись ещё пару раз, я вылез и стал осматриваться в поиске полотенца. Роал же опять прокомментировала: “Сан’Гир не… смывают… вернее, не стирают со своих тел, позволяя ему впитаться…”. И затем она встала, направляясь ближе ко мне.
Подойдя, она замерла в метре от меня, чтобы дождаться, когда я накину набедренную повязку и шапку. Но вместо того, чтобы одеть их, я протянул руку к шкурам Роал, намереваясь оттянуть невидимый край в сторону, чтобы посмотреть на неё. Раздался довольный смешок и перезвон цепочек, а на моей кисти сомкнулась когтистая ладонь, останавливая приближение моей руки. “Лэк. Лэрахш… Ой…”. Внезапно из-под мехов раздался более продолжительный перезвон, словно её тело впало в дрожь, которую она никак не могла перебороть. Или не хотела. Она медленно потянула мою руку к себе, а когда мои пальцы уткнулись в пушистый мех на уровне её лица, часть из них внезапно прошли насквозь него, словно там были дырки, и я тут же ощутил, как внутри под шкурами тепло. А ещё я почувствовал на коже пальцев горячее дыхание. Я ощущал близость её губ, прямо в миллиметрах от кожи, и это будоражило. Вот она приоткрывает рот, обжигающее дыхание вырывается из него, и она высовывает свой язык вперёд, почти касаясь его кончиком подушечки моего указательного пальца. Я даже чувствую, насколько он влажный. Вторая когтистая ладонь упирается мне в грудь, слегка вдавливая огромные когти мне в кожу, чтобы остановить мой порыв приблизиться к ней ещё ближе, и она отпускает мою руку, делая шаг назад. Но дрожь по её тело продолжает бежать, а урчание стало напористей. Ладонь, которую она уперла в меня, соскальзывает вниз, пробегая по моему торсу и еле касаясь моей кожи острейшими краями когтей, а в конце внизу она проводит ими по моему перевозбужденному члену вдоль всей его длины. “Хммр… Ор-р… проблема… Надо переждать… Залезай в Сан’Гир и жди…”. И она развернулась, направившись к своему прежнему месту, где сидела всё это время. А мне пришлось залезать в прохладный элексир из трав и усмирять свой пыл.
Наконец справившись с возбуждением, которое становилось проблемой, так как, во-первых, всё начинало там болеть, а во-вторых, Драконья сущность начинала требовать своего, потихоньку прорываясь наружу, я всё-таки оделся. Отметив, что длина юбки скрывает всё до колен, я последовал за Роал наружу из юрты. Бывшая поляна вокруг портала теперь напоминала постоянное стойбище. Вокруг было разбито большое количество всевозможных юрт, носились дети и баркады, то бишь их здешние собаки, сновали воины и женщины, которые были одеты более привычно, чем встреченные мной до этого полуголые варвары. Роал, к которой снаружи тут же присоединились оба её телохранителя, поплыла сквозь этот шумный лагерь куда-то за его пределы.
Покинув границу поселения, мы направились в сторону одинокого огромного шатра, что стоял в оцеплении могучих воинов. Они окружали его, стоя спинами к нему в пятидесяти шагах. Я насчитал примерно восемнадцать воинов и все они были из касты телохранителей ворожей. То есть внутри шатра нас ожидают девять Роал, если только у некоторых не по три или четыре воина. И как ожидалось, телохранители ведущей меня Роал не стали пересекать незримую границу круга, а разошлись по сторонам оцепления, намереваясь встать где-то подальше. Мы же продолжили идти к шатру, а подходя к нему я различил ещё один небольшой шалаш, стоящий рядом с главной юртой.
Мы зашли внутрь, оказавшись в просторном пространстве, где сидели семь фигур, в точности напоминающих друг друга и мою знакомую Роал своими меховыми одеяниями. Семь скукоженных мешков расположились широким кругом и возле каждой горел небольшой костерок, на котором у каждой грелось что-то своё. У одной чайничек, у другой горшочек, там котелок, а вот у этой курительница. Одна из фигур курила длиннющую в метра костяную трубку, что частично исчезала в шкурах у лица, и периодически выдувала из-под шкуры разными струйками во все стороны сизый дым. Это действие напоминало мне закипевший прохудившийся чайник. Эта же мадам вытянула в мою сторону когтистую руку и махнула ею, чтобы я прошёл в центр круга, при этом добавив сухим, но мощным голосом: “Садись… там, Рэгшах Хеса… Хехехе.”. Она мерзко захихикала, но более никто её не поддержал. Остальные Роал оставались безучастны, занимаясь своими маленькими делами подле своих костерков. Это ещё что? Похлёбка? Она варит кашу, что ли?
Я прошел в вытоптанный круг и, присаживаясь на землю, оглянулся назад, чтобы посмотреть на Роал, с которой пришёл. Но та села в кольцо женщин, замкнув его, а ещё я понял, что не вижу входа, полы юрты скрылись. Голова слегка закружилась от витающего в шатре дыма и я повернулся к той, что курила трубку. Но посмотрев на неё, осознал, что она её куда-то спрятала.
Я снова оглядел всех Роал, что более внешне не различались, и пригляделся к их костеркам. Да не может быть! Я только-что видел, как вот эта варит кашу, а теперь все костерки были одинаково пустыми. Я вопросительно взглянул на ту, что курила до этого трубку, чётко улавливая запах табака, и прорычал, Дракон во мне был недоволен: “Ты думаешь я вас не различу?”.
Фигура передо мной дёрнулась, издав не похожий с моей Роал перезвон, более звонкий, словно колокольчики. Я же вдруг осознал новую для себя истину и продолжил, притормозив Дракона: “Ооо… Я вижу тут иной культ, нежели поклонению…”. “Тихо! Не произноси!”, – встрепенулась главная Роал, даже выкинув в мою сторону когтистую ладонь: “Его имени… Не стоит, чтобы Он обращал на нас своё внимание.”. Подождав мою реакцию, она расслабилась и, откинувшись назад, наконец стала пояснять, что тут происходит: “Раз догадался, то молодец. Но это не касается Хаса… Так что перейдём к насущному… Здесь сидят восемь Роал… А ты Рэгшах Хеса, Шакта для которого трактует Шах иначе… Роал, Д’хокар которого ты убил в Сарги, должна пройти Гирху иначе, чем обычно для Рокх. И то… это для последующих Роал. А она первая. А первая Роал Рэгшах Хеса всегда должна быть чистой… В каждом поколении Роал, Асшах выбирает ту, что однажды должна стать Роал Рэгшах Хеса, и та более никогда и ни с кем не может связать свой Шах. Из Шакта следовало, что Рэгшах Хеса сначала должен был пройти Маргахар с избранной для него Роал. Но не получить Роал из Сарги. Хоть Шакта и говорит, что Шах Хеса – это путь Первого, а значит и Шакта для него ничто. Тем не менее мы живём веками так, как велит нам Шакта. Поэтому тут восемь Роал, две из которых были изначально уготовлены для Рэгшах Хеса. Асшах решил, что ты должен сделать слепой выбор одной из нас, уравновесив этим Шакта. Но ты должен знать, что выбрав Роал, что уже имеет Д’хокар, ты вызовешь её Рокх на Сарги. А выбрав одну из уготовленных Роал, другие две умрут. Первая Роал, должна быть единственной, остальные неважны…”.
Она замолчала, а я посидел с минуту, переваривая её бред, и, хрустнув шеей, уточнил: “А почему я не могу взять одну Роал первой, а двух других после? Зачем их убивать?”.
Ответ был жестким: “Таков Шакта.”. И я скрипнул зубами, ругая про себя и самого себя, и Шат’то. Была бы она сейчас, я бы мог хоть как-то спасти девушек. А если им дать жемчужины, чтобы они пережили смерть? Но вот вопрос, я не знаю, кто эти две Роал. Главная Роал тем временем не стала больше ждать и спросила меня: “Ты готов сделать выбор?”.
Я подскочил: “Подожди, подожди… Мне бы всё равно не хотелось, чтобы другие Роал просто умерли. В действительности ли им никак нельзя помочь?”. Но старшая Роал лишь хлопнула в ладоши и свет в шатре погас, а вокруг меня взметнулось движение. Ночное зрение не помогало, перед глазами была чернота, а я стал догадываться, что это заклинание было направлено именно на меня. Возможно, что в шатре свет продолжает гореть. В нос ударил сладковатый дым, от которого закружилось в голове и сознание слегка поплыло. Это был тот дым, что курила главная Роал. Вот же падлюка… Роал ходили вокруг меня, монотонно двигаясь, и я быстро потерял ориентацию в пространстве. Какой уже там отследить, кто и где находится! Они медленно сужали круг, подходя всё ближе ко мне, пока уже не стали двигаться плотным кольцом. Ещё с минуту эта круговерть продолжалась вокруг меня, прежде чем всё резко оборвалось, Роал замерли, а мои глаза снова стали видеть. Неяркий свет резанул по зрачкам, а плывущие фигуры вокруг меня были скрыты тенями, да ещё и все, как одна, одинаковые шерстяные сталагмиты. Вот только сейчас они стояли, словно монолитный забор, вплотную к друг другу. А я осознал, что смотрю на них снизу вверх, так как моё тело продолжает кружиться, будто я вдрызг пьяный, и пытаюсь устоять на ногах. Но я ведь не был идиотом, верно? Я установил незаметную метку охотника на свою Роал в тот момент, когда она сунула мою руку себе под шкуру. Проблема теперь была, чтобы не промахнуться рукой, указав на другую, стоящую рядом с ней. Я попытался остановить движение своего тела. Да нет, я больше сейчас напоминал накуренного. Рука плыла, извиваясь волнами. Главное, чтобы все три указательных пальца соединились в один, а то я укажу сейчас сразу на трёх девушек… Или это женщины? Бабки? Кто это? Может там под шкурами, вообще, матёрые воины-трансвеститы, что сейчас будут драть меня толпой! Да куда я вечно попадаю? Одна хрень вокруг постоянно твориться… Хрень и дичь… Дичь с хреном… Вот-вот! Главное, чтобы у них хренов не было! Так. Утри слюни и перестань думать о дичи… Жаренькой, на меду… Хрустящая корочка уточки… Надо попить… “Е…есть чё?!”, – попытался я попросить попить, но сам заржал от своих слов, став их повторять, как попугай: “Есть чё? Есть че? Бошки, шелуха… Урюк, изюм… Всё сюда… сдаём…”.
Ещё на остатках здравомыслия я упал на колени, пытаясь уткнуться в помеченную Роал, но лицо, уткнувшись в колючий, словно спина ежа, мех, обломала иголки и провалилась дальше в пустоту, потянув меня за собой в вечное падение сквозь тьму. Лишь единственное чувство невесомости во всём теле. А я всё лечу. Или парю. Вот чернота подхватывает меня, образуя плотную гладь, на которой я лежу, словно на простыне. Она прохладная и мягкая. Единственное, что выбивается из реальности, это нарастающий запах ванили. Из черноты подо мной формируется силуэт женщины, что начинает страстно обнимать меня и смеяться звонким колокольчиком. Она пытается сказать мне, что только с ней мне будет хорошо. Что только она даст мне покой, который я так жажду. Только с ней я буду счастлив, а вокруг меня всегда будут те, кого я люблю. Она молча шепчет в разум, чтобы я остался. Она будет любить меня, как никто другой. Мне лишь надо открыть для неё своё сердце. Расслабиться и принять её такую, как она есть. Всю эту Тьму вокруг, что я могу видеть, это всё Она. Она бескрайняя и поэтому она может всё…
“Кто ты?”, – без слов обращаюсь я к ней. Она замирает, лицо её постоянно изменяется, перетекая из одного в другое и отображая самых красивых женщин, но всегда неизменным в ней остаётся одно. Чернота. И я, кажется, понимаю… Эту боль… Её одиночество… Всё из-за цвета… Никто и никогда не примет её истинную сущность… А ведь стоит лишь принять истинность… Она всего лишь Чёрная и никакая другая… Такая же, как и другие, просто всегда будет чёрной, без света… Это не я должен принять её, а она меня… Она должна принять то, что я понял её, и сама быть всегда со мной… Мы все разные, но именно принятие друг друга нас и объединяет, и делает сильнее… Как в браке… всё скреплено лишь на понимании друг друга и доверии… Доверишься ли ты мне, если я доверюсь тебе? Я смотрю в чернильные глаза, что кажется удивляются… А её губы начинают шевелиться… “Очнись…”.
Я вскидываю голову вверх. Нет, назад. Чёрт! Куда я вскинул голову? По затылку бьёт что-то твёрдое.
“Ну наконец! Ты очнулся!”, – в уши врывается взволнованный и хриплый голосок… Женский? Почему опять темно, а глаза что-то режет. Дым? И как же хочется пить.
“Где мы?”, – я еле шевелю ртом, пытаясь вытолкнуть слова. Мокрые руки девушки ложатся мне на плечи, помогая сесть ровнее.
“Мы… в Рамба'Гир… Ты как себя чувствуешь? Гаяра, и вправду, переборщила с дымом… Накачала тебя чересчур сильно… Тебя аж трясло в припадке…”, – голос был участливым, а к моим губам поднесли некую чашу с водой. И я жадно присосался, поняв, что это не вода, но всё равно выпил весь отвар. Вкус больше походил на Сан’Гир, но слегка другой. Сознание ещё кружилось в пьяном вертолёте. Что за бред мне снился? Какая чернота? Какое принятие? Я разлепил глаза, ловя в тусклом свете очертания обнажённой фигуры, что издавала звон золотых цепочек при каждом движении. Моя… Я всё же смог. Но я быстро встрепенулся, вспомнив об участи двух других, и стал осматривать небольшую коморку вокруг. Вернее, это была палатка, что слегка просвечивала неяркий свет сквозь плотную ткань. А я, оказывается, сидел на низком табурете возле дымящихся в кострище углей и камней. Одним словом, баня по-чёрному.
Я взглянул на девушку, что присела на корточках рядом со мной, пытаясь разглядеть её очертания лица. Глаза ещё не пришли в норму. Да и что она мне дала? Кончики пальцев, причём на всех конечностях, стало покалывать. Я развернулся, взглянув себе за спину, и рассмотрел толстенную балку, что держала палатку. Ещё две таких же были расположены по другим сторонам и все три сходились вместе наверху. Что-то с дымом не так, это он действует на мои глаза, не давая использовать ночное зрение. Но это же моя физиологическая особенность, а не пассивный навык? Или как? Девушка переместилась на противоположную сторону палатки, сев напротив меня. Ничего не могу рассмотреть. И дышать нечем. Покалывание уже перешло полностью на пальцы, а ещё и головку члена стало также холодить.
“Что ты… мне дала?”, – пытаясь вдохнуть воздуха, которого тут не было, смог я лишь прохрипеть. Но она не стала отвечать на вопрос, лишь мягко сказав: “Не переживай… Скоро мы уже выйдем отсюда.”. Я вдруг подумал о том, что этот дым может как-то не так повлиять на меня, и, потрогав свой лоб, судорожно проговорил: “Этот дым… Он же… не проявляет… что-то скрытое?”. На этот вопрос Роал удивилась: “А ты… что-то скрываешь?”. И я психанул: “Хватит менять темы и отвечать вопросом на вопрос!”. В голосе девушки зазвучали железные нотки, она явно стала недовольна тем, что я сорвался на неё, но на этот раз она ответила: “Да. Дым… может… раскрыть скрытое… Он же очищает… но, как я уже говорила, это для духа… на тело он слабо влияет…”.
“Почему же часть… моих навыков… точнее физиология… тут не работает?.. Моё ночное зрение… не работает…”, – уточнил я, на что Роал пожала плечами и с неохотой пояснила заново: “Это же дым… он влияет на ощущения… на разум…”. Замолчав и показывая всем своим видом, который я мог рассмотреть в очертаниях её фигуры, что она не намерена больше говорить, Роал прикрыла глаза. А тем временем покалывание поднялось выше, поглотив мои ладони, стопы и весь член целиком, а к ним присоединился и кончик языка. И я проигнорировал её нежелание разговаривать со мной, снова спросив: “Так что будет с другими двумя Роал? Когда их… убьют?”.
Девушка, хоть и дёрнулась телом, издав перезвон цепочек на своём теле, но всё же спокойно ответила: “После того, как Асшах завершится. Ты всегда так много спрашиваешь, словно покалеченный…?”. В этот раз уже она, язвительно ответив, сорвалась на меня, а я сразу же сказал то, что было у меня на уме: “Это всё дым…”.
Девушка дёрнулась, открыв широко глаза и внимательно посмотрев на меня, будто я только-что открыл некую истину для неё и тут же извинилась: “Да… Прости меня, мой… во…вождь…”.
Я снова пригляделся к теням, в которые была укутана её фигура. Она сидела с ровной спиной, кротко поджав ноги вместе и положив ладони на колени, словно прилежная студентка. Но в очертаниях фигуры я отметил, что тело её было тонким и длинным, а объём бёдер, что были на табурете, дорисовывали разуму её спортивную и крепкую фигуру. Тем временем покалывание продолжало распространяться по моему телу и я стал ощущать, что более не могу шевелить частями тела, которыми ощущаю холодок. Я вскинулся, желая было встать, но, не ощутив сил в стопах, хоть я и чувствовал их кожей окружающие предметы и землю под ногами, лишь снова долбанулся затылком об балку за спиной, когда моё тело повело назад.
Роал, вздохнув, снова встала и подошла ко мне, помогая мне сесть, но в этот раз не стала уходить, а присела на колени у моих ног, положив свои руки мне на бёдра и заглядывая в мои глаза. Она что, может видеть в этой темени и дыме? Но говорить я уже не мог, нижняя челюсть с языком онемели. Я хотел было помахать кулаком, но понял, что она не просто так опустила свои руки мне на колени. Оказывается, она взяла мои ладони в свои, на что я не сразу обратил внимание, и придерживает мои руки своими. Мне ничего не осталось, как только просто посмотреть на неё с укоризной в глазах и вытолкнуть из горла что-то невнятное. И вот сейчас я наконец смог хоть что-то разглядеть в ней конкретное. Её глаза блеснули, словно у кошки, но они были точно не кошачьими, хоть и имели в них вертикальный, будто полоска, зрачок. Да и сам взгляд был другой, более подходящий лисьему. Или мне показалось? Вот её зрачки абсолютно круглые, почти на всю радужку, пытаются приспособиться ко сумраку внутри палатки. Но я отрицательно покачал головой, пока ещё мог сделать хотя бы это, пытаясь показать этим движением, что я видел её и чтобы она не скрывала свой облик. Или это всё дым? Он раскрывает скрытое.
Она потянула руку под низенькую табуретку подо мной и достала глиняный фиал. В темноте блеснули острые и продолговатые зубки, перекусывая кончик бутылька. Она выплюнула его в сторону и влила его целиком себе в рот. Но не став глотать набранную в рот жидкость, девушка смахнула со своих щёк вьющиеся синие волосы, что прилипали к лицу и телу, и, привстав, взяла мою голову в свои ладони. Закинув мне её назад, она прильнула упругими губами к моим и влила из своего рта горьковатую жидкость мне прямиком в горло. Гортань тотчас разодрал знакомый вкус Харуха, уносясь раскалённой змеёй по пищеводу вглубь желудка. Боевое пойло варваров мигом оттянула все ощущения тела на себя и я перестал ощущать прикосновения золотых цепочек и её плотной груди, что прижались ко мне. Тело полностью онемело. Точнее я перестал им управлять, словно из всех мышц исчезли все силы, но сохранилась чувствительность.
Она всё ещё продолжала держать моё лицо в своих ладонях, соприкасаясь губами с моими, и я приоткрыл глаза, встретив её взгляд из полуприкрытых век. А тем временем по морозной свежести, царящей по моему телу, стал распространяться огонь. Жар и холод стали смешиваться и, словно две противоположные стихии, устроили во мне схватку за завоевание каждой части моего тела. Но боли не было, это больше напоминало лихорадку. Моё тело нещадно бросало то в пламя, то в лёд. Краем сознания я поймал мысль о своих иммунитетах, но тотчас переключился на девушку, так как её тело забила дрожь даже сильней чем моя. Она закричала, отскочив от меня и схватившись за свою голову, будто немыслимая боль пробралась ей в череп. Её тело согнуло в спазме страданий от непереносимой пытки, что она и не скрывала, крича во весь голос. Формы плоти поплыли, задрожали. Её длинные волосы прядями расплылись в стороны, будто девушка пребывала под водой. Тело стало немыслимо изгибаться, перенапрягая мышцы, отчего она развела руки в стороны и, встав на носочках, пригнулась, словно зверь. Ткань шатра мгновенно слетела, открывая пространство степи вокруг нас, а балки, на которых крепилась палатка, полетели в стороны. Яркий ночной свет от лун резанул по глазам, но после я на секунду увидел Роал, что была со мной. Гибкое длинное тело, красивый рельеф тренированных мышц, но его тут же скрыли, укутав шкурами другие Роал, а меня ухватили за плечи, поволочив спиной назад. Голова запрокинулась за спину и передо мной разлилось звёздное небо. И кроме безумного крика и рыка одной Роал, ничто больше не нарушало ночную тишину вокруг и гигантскую гладь из искр.