Kostenlos

Селфи на фоне санкций

Text
1
Kritiken
Als gelesen kennzeichnen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

#лучшаяработаназемле

Яркие лампы в длинном коридоре, ведущим в ньюс-рум, ослепили после полумрака редакторского кабинета. Я почему-то вспомнила, как по такому же бесконечному, залитому резким светом проходу в больнице имени Костюшко, меня везли на операцию три года назад. Меня госпитализировали с приступом после ночного дежурства, растянувшегося вместо положенных двенадцати на сорок восемь часов. Как всегда во время стресса, на меня тогда напала неконтролируемая болтливость. Под грохот разбитых колесиков по бетонному полу я тарахтела без умолку, донимая хирурга: «А вы много делали операций по удалению желчного пузыря? В основном пенсионерам? А почему же у меня тогда камни, ведь мне всего двадцать четыре? Ну да, моя профессия связана с нервами, но все равно это лучшая работа на земле. Нет, я не собираюсь ее бросать. Даже ради крепкой нервной системы. Плохо сплю, да, ну и что. Вот стану ведущей, тогда отдохну. Да, на ТТВ. Спасибо, я сама всегда смотрю дома наш канал. Хм-м, вообще-то довольно сложно ответить, откуда мы берем новости, целое подразделение этим занимается. У вас есть тема? Ну, не знаю, пришлите мне письмо на электронную почту с подробностями. Обсудим с редактором вашу тему. Хотя, честно говоря, шумные соседи – это не наш профиль, это в полицию. Ой, а это и есть анестезия? Просто подышать в маску и всё? И даже ничем не пахнет…» Когда я очнулась, с тремя дырками в животе от лапароскопии, беседовать о том-о сём уже не хотелось.

Сейчас главное – не проболтаться. Хотя меня, конечно, распирало от радости. Рот, по-хорошему, следовало бы заклеить скотчем.

Я едва сдержалась, увидев в коридоре летящую мне навстречу Анжелику. Как обычно, она нагло игнорировала железное правило «никакого декольте», наряды ее были весьма откровенными, но хоть бы раз Савелий сделал ей замечание! А вот когда я однажды надела длинные серьги на съемки, главный редактор не поленился позвонить мне на мобильный после выхода сюжета в эфир и наорать: «Что это за цыганщина?!» Игривая Анжелика же пользовалась его полным расположением.

Но сегодня я смотрела на «Маркизу ангелов» с чувством внутреннего превосходства. Подумать только – я, будучи на пять лет младше, обошла ее на повороте!

– Привет, Алекса, – сухо сказала она, приблизившись ко мне. Сильнейший запах земляничных духов сбивал с ног. – Ты Савелия Яковлевича не видела? Телефон у него выключен.

– Привет, – ответила я весело. – А он уехал по делам, сказал, до завтра будет недоступен.

– Жаль, – сморщила она точёный носик. – Я хотела с ним кое-что обсудить.

Поздно «кое-что» обсуждать, поздно! Ведущей-то меня уже назначили! – подумала я насмешливо, молча пожала плечами и прошла мимо неё по направлению к ньюс-руму. Народ занимался своими делами и меня никто не заметил. Что я и поспешила исправить.

– Привет, друзья!!! – воскликнула я во весь голос. В ответ все громко зааплодировали, а кто-то даже засвистел.

– Молодец!

– У-у-у!

– Классное прямое!

– Супер!

«А-ле-кса! А-ле-кса!» – начали скандировать коллеги, а Марианна, вернувшаяся с улицы, шепотом спросила:

– Ну как всё прошло у Савелия?

– Вообще это секрет, – сделала я большие глаза. – Но тебе могу намекнуть. Вопрос решен в мою пользу! Представляешь?

Марианна радостно улыбнулась.

– Умница моя, поздравляю! Когда можно будет всем рассказать?

– Завтра он сам объявит, и тогда отметим как следует. В понедельник уже эфир. Марианна, я так переволновалась, чуть в обморок не упала! И это его лысина ещё, просто гипнотизирует, так и притягивает взгляд, ни о чём больше думать не можешь, когда с ним разговариваешь, ужас!

– Знаю, знаю, ласточка моя, но в обморок тебе сейчас никак нельзя падать. Впереди полно работы, некогда отдыхать! Теперь тебе нужно новую профессию осваивать! – она посмотрела на расписание съемок, написанное маркером на огромной белой доске. – Так, выездов у тебя больше вроде нет, так что сможешь весь оставшийся день посвятить написанию большого аналитического сюжета на тему отечественной косметики, для ночного итогового выпуска.

Именно этим я и занялась – но не сразу. Прежде всего – смс-ка папе. Усевшись за свой рабочий стол, украшенный табличкой «Не влезай – убьет» (сувенир со съемок на новой газораспределительной станции), я набрала текст в «Вотсапе»:

«Ура!!! Меня повысили!!! Буду ведущей!!! В понедельник эфир!!! Но это пока секрет!»

Папа ответил немедленно – я даже не успела размешать растворимый кофе в любимой чашке с отпечатанным на ней стишком «Soft kitty, warm kitty, little ball of fur..», заказанной на сайте CBS и присланной по почте аж из Соединенных Штатов Америки.

«Вот это да! Поздравляю, дорогуша. Наконец-то! Можно хоть в своём отделе рассказать?»

«Ок, передавай там всем привет от меня))»

Моими успехами папа всегда гордился больше, чем своими. Я знала, что не позже, чем через три минуты, он громогласно объявит о моём назначении в своём юридическом отделе. Папины сотрудницы разных лет, обожавшие его как сказочно лояльного начальника, были моими ярыми поклонницами.

«Сегодня вечером мама прилетает. Взять на тебя салатиков в супермаркете?»

Мама у меня работает трэвел-блогером. Она ведёт очень популярный блог о туризме, делится с читателями своими личными впечатлениями от поездок по всему миру. А папа ждёт ее дома. В компании салатов из супермаркета.

«Спасибки, но я пишу сюжет на итоговую… Опять допоздна задержусь…»

Хотя я бы с удовольствием повидалась с мамой – наши с ней графики катастрофически не совпадают, последний раз мы встречались несколько месяцев назад. Ту же губернаторшу Раису Павловну я вижу несравнимо чаще.

Но работа, как всегда, на первом месте. Я тоскливо потянулась к ящику рабочего стола и вытащила оттуда безвкусное и жутко надоевшее песочное печенье. Променяла я изумительные марципановые рогалики на новостную сенсацию! Живу прямо в полном соответствии с ненавидимым мной афоризмом «журналист должен быть голодным». Телефон защебетал, возвещая о поступлении нового сообщения от папы.

«Ничего, не сахарная, не растаешь. Пойду всем скажу, чтобы смотрели сегодня твой сюжет!»

Спустя пару минут он прислал еще одно сообщение, подлиннее:

«Только что звонили покупатели твоей квартиры, им выдали документы на собственность. Пора вывозить вещи и получать от них деньги. Как насчёт завтра? Сможешь свои пожитки на дачу перебазировать?»

Я обрадовалась. Наконец-то! Я очень любила свою квартиру, но уж очень она была маленькая, всего двадцать девять метров. Родители предложили ее обменять на двушку – с доплатой, полученной в результате продажи никому не нужной дачи. Скорее бы ее тоже втюхать кому-нибудь, тогда можно будет выбрать отличную новостройку, но только с отделкой. Неохота опять ремонт затевать. Я смутно вспомнила, Василий что-то там бубнил по поводу того, что он знает, как продать дом… Надо будет ему позвонить, спросить, что он имел в виду.

«Завтра всё перевезу», – ответила я папе.

«Тогда в чт в сейф. А там и до новой двушечки недалеко!», – вдохновил меня папа.

Отхлебнув поостывшего кофе из прелестной чашки и абстрагировавшись от фонового шума ньюс-рума, я принялась вводить в Яндекс различные запросы. И как это раньше журналисты писали свои статьи без интернета, не понимаю. Думаю, если бы по какой-то причине корреспонденты и продюсеры нашего канала остались без доступа к Википедии и другим виртуальным ресурсам, наш выпуск длился бы не более тридцати секунд и состоял бы из двух фраз: «Здравствуйте, вы смотрите телеканал ТТВ» и «Спасибо, что были с нами, до свидания!».

Вот и теперь я накопала в интернете много чего интересного. Например, на сайте федерального телеканала «Финансовые новости» я обнаружила прелюбопытнейший выпуск программы «Последние тренды», состоящий из получасового интервью с сыном нашей губернаторши.

Владлен Романов, типичный мальчик-мажор, чьи черты лица казались словно вырубленными топором (весь в матушку), развязно общался с приятным ведущим средних лет (родившимся, кстати, в Петербурге) Даниилом Резким. Которого я крепко уважала за объективность и профессионализм, а также за неформальный подход к созданию собственного образа – классический тёмный костюм он изрядно оживил своей наголо бритой головой и бунтарским ярко-синим галстуком в крупный белых горох. Даниила можно было легко представить верхом на навороченном байке, тем сильнее был эффект от того, что вы видели его в студии, рассуждающим о последних финансовых тенденциях.

– Итак, сегодня мы говорим об особенностях ведения бизнеса в условиях кризиса, наш гость – Владлен Романов, месяц назад ставший генеральным директором петербургской компании «Наша Маша». Владлен Витальевич, приветствую вас в студии «Финансовых новостей»…

– ЗдорОво, старичок! – без малейшего стеснения отозвался Владлен.

– Кхм, – Резкий на секунду оторопел, затем продолжил, – скажите, Владлен Витальевич, чем занимается ваша компания?

– Мы как супергерои – спасаем женщин.

– Нельзя ли поконкретнее? А то создается впечатление, что я беру интервью у Бэтмена.

– Можно, старичок, можно и поконкретнее, – снисходительно ответил Владлен. В его блестящем голубом пиджаке отражался свет софитов. – Мы спасаем женщин от прыщей, жирных волос и связанной с этим несчастной любви. Одним словом, мы производим косметику. Знаете наш девиз?

– Разумеется, – Резкий всегда основательно готовился к программе, – «Наша Маша всех краше». Однако меня волнует вот какой вопрос: отчет компании «Наша Маша» за первое полугодие никак нельзя назвать позитивным. Без слёз его читать невозможно. Попрошу редакторов вывести на экран цифры. Вот посмотрите, убытки невообразимые, фирма фактически тонет. Чем вы руководствовались, приобретая этот терпящий бедствие бизнес?

 

Владлен ухмыльнулся:

– Мы с пацанами разработали офигенный бизнес-план, – при слове «офигенный» Резкий страдальчески посмотрел в камеру, – всех деталей раскрыть не могу, но готов поспорить, что не позже чем через полгода весь Петербург будет пользоваться продукцией компании «Наша Маша». Мы выйдем на такие показатели, что, читая наш следующий отчёт, все опять будут рыдать – но уже от зависти.

Резкий прищурил глаза.

– Да, есть данные, что во время кризиса потребление косметики резко возрастает. Этот экономический феномен получил название «эффект губной помады». Помада для женщин – как табак для мужчин, она помогает отвлечься от тяжелой действительности. Давайте выведем график на экран, уважаемые редакторы! Спасибо. Итак, мы с вами видим, что индустрия красоты – это единственная сфера экономики, которая динамично развивается, когда всё остальное рушится. Однако, Владлен Витальевич, – повернулся он к своему гостю, – вы настолько уверены, что маленькая петербургская фирма, в штате которой, если не ошибаюсь, всего-то пара сотен человек и которую при всём желании нельзя назвать флагманом мировой косметической индустрии, выйдет победителем в битве с западными гигантами?

– А у меня есть в рукаве небольшая ядерная бомбочка, – вновь ухмыльнулся Владлен, явно чувствуя себя королём жизни.

– Что ж, – загорелся Резкий, – я готов с вами поспорить и взять в свидетели наших зрителей, что никакие ваши «бомбочки» не в силах изменить законы свободного рынка и здоровой конкуренции. В противном случае я сожгу прямо в студии свой диплом факультета высшего экономического образования Swiss Educational School. Предлагаю встретиться через полгода и обсудить ваш следующий отчёт.

Владлен протянул Резкому руку, украшенную чёрным перстнем.

– Замётано, старичок! Готовь свою швейцарскую промокашку и спички!

Уфф, вот это и есть высокая журналистика. Пока смотрела видео, даже не заметила, как сжевала всю пачку гадкого печенья. Интервью сразу всё прояснило. Стало совершенно ясно, что мамочка «золотого мальчика» Раиса Павловна отнюдь не только что придумала сумасшедшую на первый взгляд затею с отечественной помадой. Очевидно, это и есть та самая «ядерная бомбочка», которой хвастался Владлен: просто-напросто запретить западных конкурентов, подав это дурно пахнущее блюдо под острым соусом патриотизма. На наших глазах стартовал масштабнейший пиар-проект по раскрутке новой бизнес-игрушки сына губернаторши.

Итоговый сюжет сложился сам собой. Отрывок интервью из программы «Последние тренды», пара скриншотов из «Обменограма» парикмахерши, звонок в пресс-службу парижской косметической компании, представители которой с гордостью подтвердили, что губернатор Санкт-Петербурга Раиса Романова является их давним, постоянным и почётным клиентом. Ну и на закуску – стенд-ап с убийственным американским макияжем глаз и нелицеприятным для главы города выводом в финале.

С чувством выполненного долга я подошла к самому изящно оформленному столу в нашем захламленном ньюс-руме. Марианна продумала каждую деталь: на стене – стильные ретро-плакаты, изображавшие жизнь нью-йоркской редакции новостей тридцатых годов; возле монитора стояла крошечная печатная машинка (на самом деле – шкатулка для скрепок и прочих мелких канцтоваров); неизменный букетик свежих цветов в вазочке; чисто вымытая белая кофейная чашечка; и главное – ни грамма пыли.

Слегка подредактировав по мелочи мой репортаж, Марианна восхищенно выдохнула:

– Птичка моя! По-моему, сегодня ты долетела до каких-то альпийских высот журналистики! Это просто хит. Не знаю, как насчёт федеральной премии, но городскую ты стопроцентно получишь! Савелий обязательно выдвинет тебя в список номинантов.

Я самодовольно улыбнулась.

– И еще совсем скоро в кадр сяду… Может, для полного счастья меня еще и домой отпустишь? Раз мне так везёт сегодня, а, Марианна? За окном уже темно, а мне еще до Купчино пилить и пилить, к тому же завтра тракты, нужно попробовать выспаться…

Я сделала умоляющие глазки. Моя прекрасная начальница сперва засомневалась, потом махнула рукой. Аквамариновое кольцо блеснуло в свете люминесцентных ламп.

– Ну хорошо, беги, если что, Анжелику припашу.

И всё-таки – что за день!

#sainttropezminerals

Когда тебя отпускают с работы – нельзя терять ни минуты. Предложение действует ограниченное время! Так что я моментально схватила сумку, послала всем на прощание воздушный поцелуй и выбежала на улицу, где меня поджидал мой верный американский седан тёмно-синего цвета. Неподалёку, под уличными фонарями, прогуливался Василий: руки в карманах, беззаботный вид, теплый вечерний ветерок треплет короткие русые волосы. Он даже после тяжелого трудового дня умудрялся походить на довольного жизнью отпускника. Может, потому, что никогда не относился к своей работе серьезно?

Я приветственно помахала ему и открыла машину. На меня дыхнуло жаром. Палящее солнце за день превратило салон в раскаленную топку. Благоразумно избегая горячих кожаных сидений, я наклонилась, изогнувшись, завела мотор, врубила кондиционер на полную мощность, а затем распахнула все двери для проветривания. Вася неторопливо подошёл поближе.

– Как разговор с Савелием? Я за тебя кулаки держал.

Я до боли сжала губы. Нужно потерпеть всего лишь часов восемнадцать, не больше, это вполне в человеческих силах. Восемь лет ждала и еще один день подожду.

– Послушай, я пока не могу рассказать, правда, я обещала.

– Ну ладно, имей в виду, если что, я буду голосовать за тебя. Не надумала еще менять авто? – спросил он, заглядывая в салон.

– Да зачем, это лучшая машина из всех, что у меня были! Знаешь, сколько я за нее заплатила?! Я год почти ничего не ела, чтобы накопить на первый взнос!

– Могу сказать только одно: ты явно промахнулась. Надо было брать «автомат». «Ручка» – это прошлый век.

Я возмутилась:

– Ты что! Я должна сама переключать скорости, принимать участие в движении. Как же я тогда пойму, что управляю машиной? Не хочу быть просто прокладкой между рулём и сиденьем! Не позволю, чтобы машина за меня решала, какую передачу выбрать!

Василий с готовностью кивнул.

– Значит, тебе нужен «вариатор» – он вообще никакие передачи не переключает, это такой продвинутый «автомат». Давай я тебя как-нибудь прокачу на своем японском джипе с «вариатором», ты сразу почувствуешь разницу. Ощущения – словно едешь на игрушечном электрокаре. Машина просто плавно идет вперёд, без рывков, – я слушала его со скучающим видом, лениво роясь в телефоне. «Говорящий Том» прислал уведомление. Так, виртуального котика нужно срочно покормить и вымыть! Василий же тем временем вдохновенно продолжал: – Ты же не стираешь белье в тазу на речке, пользуешься стиральной машиной. И наверняка моешь голову не хозяйственным мылом, а шампунем с какими-нибудь керамидами. Вот и здесь то же самое, наука уже давно шагнула вперед. Управляй лучше своей жизнью, а не переключением передач.

Мне было неинтересен этот разговор, машина вроде немного остудилась, так что я захлопнула все двери, села на водительское место и многозначительно сказала на прощание:

– Завтра, дорогой мой Вася, ты услышишь новость, доказывающую, что я держу свою жизнь под полным контролем!

После чего выжала сцепление, включила задний ход, вырулила с парковки, воткнула первую передачу и с проворотом колёс резко стартанула с места – назло Василию, насмешливо наблюдавшему за мной. Небось на дурацком «вариаторе» поставить такую эффектную точку в разговоре не получится!

Как всегда, во дворе парковаться было абсолютно негде. Пришлось делать круг и вновь выезжать на узкую Будапештскую улицу. Авто удалось кое-как втиснуть в дырку, больше подходящую по размерам для тележки из супермаркета.

Дома я первым делом со стоном облегчения скинула горячие туфли. Чёрные лодочки заняли свое место на нижних полках зеркального шкафа-купе в прихожей, демонстрирующих последние достижения китайской лёгкой промышленности. Затем я избавилась от блузки с юбкой – аккуратно повесила их на вешалки всё в том же шкафу, по соседству с другими такими же строгими нарядами. В гардеробе моём преобладали тёмные тона и плотные ткани – но вот с их качеством были определенные проблемы. Покупала я наряды обычно в сети бюджетных магазинов. В кадре эти вещи смотрелись неплохо, но вблизи бросался в глаза грубый крой и вылезающие нитки. После трех-четырех стирок эта одежда полностью теряла товарный вид.

И все-таки жаль будет расстаться со своей уютной однушкой, думала я, включая по всей квартире свет. Ремонт здесь я делала в период наибольшей преданности родному каналу. С одержимостью влюбленного по уши человека я подбирала исключительно синие, белые и голубые цвета для своего интерьера.

М-м-м, для стен, пожалуй, все-таки можно было поискать оттенок, вызывающий чуть меньше ассоциаций с операционной. И, прямо скажем, кухонный уголок цвета индиго из гладкого кожзама был ошибкой – во время завтрака, толком не проснувшись, я с него регулярно соскальзывала; в попытке удержаться хваталась руками за стеклянный стол, оставляя жирные отпечатки пальцев.

Глянцевые кухонные шкафчики – синие, разумеется – и хромированную бытовую технику было довольно сложно отмывать после готовки; с другой стороны, все эти блестящие поверхности здорово расширяли пространство. Вялый фикус в ярком мозаичном горшке, привезенном мамой из Греции, похоже, доживал свои последние дни на кухонном подоконнике – садовод из меня никакой.

В результате всех моих дизайнерских усилий, мучительных переговоров с подрядчиком, походов по строительным магазинам и чтения соответствующих статей в интернете по созданию обстановки в стиле модерн, я получила квартиру, которая – какое фиаско! – навязчиво напоминала купчинское отделение фан-клуба «Зенита». Впрочем, такие ассоциации посещали меня только в минуты уныния. А в общем и целом, как я уже говорила, это была моя родная квартирка и я ее действительно любила.

Заставив себя разобрать голубой угловой диван с рисунком в виде гигантских белых хризантем и переодевшись в ночную рубашку, я включила свет в ванной. Голубая настенная плитка стоила недешево; но порой мне казалось, что я нахожусь в советском бассейне. Не хватало только запаха хлорки и злобных окриков «без шапочки в воду нельзя!». В ванной на фигурных синих полках в стеклянных шкатулках с разноцветными бабочками хранилась моя косметика – в основном демократичной нью-йоркской марки (и не смейтесь, она и правда была очень неплохой, несмотря на смешную цену, мне будет её не хватать).

По-настоящему дорогим был только увлажняющий крем – мамин подарок на восьмое марта – и к сожалению, он уже почти закончился. От крема исходил едва уловимый аромат неведомых духов, он мгновенно впитался в кожу, которая тут же разгладилась и благодарно засияла.

До крайности довольная собой, я сфоткала баночку с кремом и выложила в «Обменограм» с подписью:

@alexasurikova Крем от #sainttropezminerals – the best!!! Всем рекомендую! Спок. ночи, завтра ждите БОЛЬШИХ новостей.

Перед тем, как выключить свет, бросила взгляд на картину, которую купила со своей первой зарплаты – я всегда была неравнодушна к русской живописи, всё же фамилия накладывает свой отпечаток. Это была большая репродукция Шишкина «На опушке соснового леса». Величественные деревья, освещенные закатным солнцем; едва заметная тропинка, протоптанная в спутанной траве; молодая девушка, задумчиво выходящая на полянку со сложенным летним зонтиком. Классический сюжет совершенно не вписывался в современный лаконичный интерьер, но я все равно повесила ее на самое видное место – она умиротворяла и успокаивала…

Около трех часов ночи я подскочила на своем диване, как будто меня дернуло током. Снова это жуткое сердцебиение. Чёрт, пульс, наверно, не меньше ста двадцати.

«У вас простая паническая атака, с сердцем всё в порядке, дело исключительно в нервах. Кем вы работаете? Диспетчером в аэропорту, что ли?» – сказал мне несколько лет назад приятный молодой врач «скорой помощи», которую я со страху вызвала после первого такого ночного приступа. В больницу я ехать отказалась – на следующее утро меня ждали на мусороперерабатывающем заводе, где должны были презентовать новую мощную систему сжигания отходов. Работа – на первом месте, она перевешивает здоровье, даже если речь идет всего лишь о репортаже с грандиозной помойки.

Как всегда во время приступа, меня охватили плохие предчувствия. Что-то обязательно случится, что-то непоправимое. Я включила свет по всей квартире, отыскала на кухне валерьянку и анаприлин. Проглотила таблетки, подошла к окну. С четвёртого этажа были хорошо видны спешащие по своим ночным делам машинки и жёлтые фонари.

Стало немного полегче. Я легла обратно и открыла в телефоне мамин блог. Нет лучшего способа отключиться от проблем, чем почитать мамину сказочку про волшебные далекие страны.

 

«Сёрфинг на Бали в сентябре великолепен… Индонезийские волны высокие и тёплые – идеально для начинающих сёрферов. Впрочем, профессионалы тоже будут в восторге…", – я словно слышала мягкий музыкальный голос моей головокружительно красивой, эффектной и неуловимой мамы.

Застать ее дома было так же сложно, как в лифте встретить единорога. Самые престижные отели мира соперничали за право пригласить ее к себе на несколько дней и удостоиться упоминания в ее блоге «Лучший отпуск Венеры». Рыжеволосая и зеленоглазая Елена Сурикова и впрямь словно сошла с полотна Рембрандта. Она не стеснялась фотографироваться в купальнике в свои пятьдесят и умела управлять сёрфом. Чувство гордости за сногсшибательную маму, пожалуй, все-таки перевешивало досаду от ее постоянного отсутствия дома.

«Тропические леса, рисовые террасы, невероятные древние храмы, спящие вулканы… Запахи цветов и пение птиц… Вы в раю? Нет, вы на Бали! Но этот курорт – не для любителей пляжного отдыха. Здесь вы увидите радикальные приливы и отливы. Здесь ждут настоящих путешественников, которых не испугают ящерицы, тараканы, крысы и другая живность. Не забудьте таблетки от расстройства желудка и заготовьте самое суровое выражение лица, иначе беспардонные балийские торговцы набросятся на вас как пираньи!». Мама всегда умела подобрать точные слова и подметить важные мелочи. В путеводителях вы этого не найдете.

Что ж, с легким сожалением подумала я, мне теперь долго будет не до тропических лесов. Придется заново доказывать свою состоятельность – теперь уже в новом качестве ведущей. Ну и что, подбодрила я себя, зато мне больше не придется ездить на проклятые съемки, мерзнуть, ночевать в дешевых гостиницах во время командировок – с российскими сородичами балийских тараканов. Если я оправдаю ожидания за время Галиного декрета, меня легко могут назначить ведущей своего ток-шоу, или аналитической программы, а то и в Москву позовут, на федеральный канал! Может, даже на «Финансовые новости»! Главное – зацепиться за кадр.

А по миру на пенсии покатаюсь – и на Бали, и в Майами, и куда угодно – если границы не закроют, конечно… Сердцебиение постепенно пришло в норму и я снова отключилась.