Zum Hörbuch
То, что происходило дальше, я так и не понял. Ничего не изменилось, но камера под кучей одежды громко щелкнула и заискрила.
К счастью, до того, как повалил дым, я успел кончить и, быстро выдернув, натянул штаны. Тони не отставал и уже через несколько секунд, отпихнув от себя Катю, поднимал брюки.
– Живо! – одной рукой он доставал пакет, другой стягивая презерватив. Делал все быстро, технично, как будто это все отработал не одну сотню раз.
Я неловко стянул резинку и бросил ее в пакет. Безопасность безопасностью, но было немного брезгливо. Я уже и не помнил, когда в прошлой жизни пользовался ими в последний раз.
Девочки постанывали на кровати, одновременно с этим протягивая друг к другу руки. Марафон в общей сложности продлился почти час со всеми фортелями – даже я устал, что говорить про девушек!
Но пока я приходил в себя, Тони вытащил камеру из-под кучи одежды, выматерился, обжегшись об нее, и выронил. Камера шипела и плавилась.
Перешагнув через девушек и матрас, Тони открыл балконную дверь, отдернул занавески и, вернувшись на исходную, метким ударом отправил камеру за пределы квартиры.
Пластик полыхнул уже на улице и с оглушительным треском камера улетела вниз.
– А теперь уходим, – скомандовал компаньон, накинув пиджак.
Я бросил последний взгляд на девушек – они продолжали лизаться, но едва ли могли двигаться. Звон падающих на их кошелек токенов почти прекратился. Внутри же я ощущал какое-то непонятное опустошение.
– Пошевеливайся, – Тони дернул меня за воротник и потащил к двери.
В мусоропровод он выбросил пакет, что показалось мне вполне логичным, а вот дверную ручку протирать от отпечатков не стал, зато снова поторопил меня.
Маски мы сняли позже, когда отошли от высотки достаточно далеко. Они тут же отправились в ближайшую металлическую урну, подожженные при помощи обычной зажигалки.
– И откуда у тебя все это помещается в одном пиджаке? – удивился я. – И почему ручку не протер, раз столько усилий прикладываешь для сокрытия следов?
Из урны потянуло горелым силиконом от масок. Запах смешался с «ароматами» другого мусора, и мы поспешили уйти прочь.
– Маски сложены, пакет – плоский, зажигалка – маленькая, – кратко пояснил Тони. А дверную ручку я не вижу смысла протирать. Даже если они уже звонят в полицию, в чем я сильно сомневаюсь, дверь еще успеют облапать.
– Сомневаешься? – мы зашагали по направлению к «Похоть Inc.»
– Тут есть кое-какие тонкости. Ты справился, а я обещал, если у тебя получится понемногу давать тебе ответы, – Тони немного отступил от темы. – Наша защита сейчас минимальна. Не заразиться, не оставить потомства, не светить лицом. Все предельно просто. Едва ли у этих девчонок есть кто-то, кого можно было бы отправить по нашему следу.
– Все равно не очень понимаю…
– Теперь к тонкостям. От человека и его окружения наша защита тоже зависит. Если есть ревнивый муж, который заметит раскиданные вещи, учует запах презерватива, когда будет ублажать любимую женушку – шансы быть пойманными возрастают. Есть резинка – нет следа. Скрыл лицо – потерялся в толпе. Все просто. И в этом простом случае не трогаешь ничего лишнего, чтобы не оставить следов вообще. А эта наша работка – очень легкая, на самом деле. Поэтому можно было не париться насчет отпечатков и бардака.
– Дошло, – закивал я. – Но что произошло с камерой? Почему она загорелась? Из-за того, что ты ее отшвырнул?
– Нет, Ром, это все технологии, – он вытащил из кармана маленькое устройство. – Вот здесь сидят две похотливых душонки. Но выдернуть, трансформировать и упихать их сюда можно при помощи какой-то там системы, невъебенно мощной и сложной. И она иногда жжет технику, аккумуляторы.
– А-а-а, – протянул я, начиная осознавать истинный масштаб дел. Целая система, механизмы и технологии, чтобы тырить чужие души.
– Раньше было проще, конечно, но и сейчас иногда техника начинает просто издавать невнятные звуки и очень пугает людей. Знал бы ты, сколько успешных операций сорвалось из-за того, что ноутбук включался или телевизор. Или, когда колонки гудели, как от старых сотовых. Кстати. Ты молодец, – он хлопнул меня по плечу. – Толково все разрулил в самом начале и вообще держался молодцом. Хвалю.
– Спасибо, Тони. Я был на грани, когда ты сработал этой штукой, – я указал на черную коробочку. – Но даже не знаю, как я так долго смог…
Вместо ответа он протянул мне еще один блистер с презервативом. «Для снижения чувствительности» было написано там.
– Угу, хорошо, что не предупредил.
– В нашем деле – полезная вещь. Не так много альфа-самцов, которые без допинга могут работать хотя бы час. Так что без этого никуда. Рано или поздно ты же все равно засрешь тело. Хотя бы частично. Идеально еще никто не проработал десятилетия, сохранив здоровье и навык.
– Вот не надо пугать только!
– Хм, ты прав, не до философии сейчас, – кашлянул Тони. – Твой текущий статус, по сути своей, не дает слишком-то многого. Ты такой же человек. Но есть шанс карьерного роста.
– Карьерного роста?? – я вылупил глаза.
– Больше денег, ответственности, как всегда. С твоего уровня очень немногие пошли выше.
– Почему? Э-э, нет, стоп, давай сперва вообще про карьерный рост.
– Первая для тебя ступень – мое место, – начал пояснять Тони. – Потом идет куратор – он один на четверых таких, как я.
– Типа старший в группе?
– Тимлид, ага, – ухмыльнулся Тони. – Потом в структуре идет руководитель подразделения, затем отдела, потом…
– Так, ладно, мне бы еще как ты стать.
– Амбиции – это хорошо, – похвалил он. – Но с некоторого этапа становится больше аналитики и кабинетной работы. Говорят, правда, что, когда выпадает задание мечты – с этих ступеней его забирают сразу же.
– А что такое задание мечты? – нахмурился я – в голове уже кишмя кишели новые правила и термины, а укладываться, как полагается, они никак не хотели.
– То самое, которое поляризует душу, – повеселел Тони. – Мы тоже люди и у нас есть свои хотелки и желания. А тут получается, что можно принести пользу на работе, а дополнительно к этому еще и удовольствие получить.
– Мне казалось, что у вас столько власти и возможностей, что все желания можно исполнить и без работы…
– Не забывай, мы говорим о фетишах, а не о списках желаний. Кто-то хочет именно так.
– Только душу при этом не теряет, – хмыкнул я. – Но погоди, а что потом будет с теми девчонками? Они ведь остались без душ? Тут тоже есть свои тонкости? – добавил я, заметив, что Тони мнется.
– На самом деле, да. Но все зависит от человека.
– Расскажи, мне интересно.
– Влюбился? – рассмеялся Тони.
– Нет, просто интересно, – сконфуженно произнес я, но признавать его правоту не собирался.
– Человек не умирает без души. Блекнут некоторые краски и эмоции, но он все еще способен воспринимать окружающий мир, чувствовать радость и удовлетворение от секса, но уже как бы по инерции.
– По инерции?
– Ну, тебе было приятно десять лет назад в постели, в прошлом году, вчера и сегодня. Как думаешь, завтра будет приятно?
– Не знаю, это же будет завтра, – я пожал плечами.
– Рома… – классическим менторским голосом произнес Тони.
– Если посмотреть статистически… то да, тоже будет приятно.
– Вот я о том и говорю. И дело не в математике, а в том, что записано здесь, – он покрутил пальцем около головы. – Мышечная память, да и память в целом продолжает двигать человеком. Некоторых хватает на день. Других – на десятилетия. А все дело в том, что люди индивидуальны из-за восприятия и переработки информации и эмоций в том числе.
– И что происходит с теми, кто вот так вот… на день?
– Сходят с ума. Кончают с собой, – по-простому, без вычурностей ответил Тони. – Начинают копаться в себе – вроде бы вокруг все то же самое, но совсем не то. Не могут понять, почему все изменилось в один день. А кто-то, потеряв прежний эмоциональный набор, подсаживается на наркотики. В итоге конец одинаков – смерть.
– А как ты думаешь…
– Что будет с девчонками? – закончил он за меня вопрос.
– Именно. Но я не влюбился, просто… не знаю.
– Я знаю. Первый раз всегда запоминается. Ты проникся. Это не любовь, конечно, но своего рода влечение. По-своему все три раза, когда ты успел заняться сексом, были первыми.
– Три?? Откуда ты знаешь? – возмутился я. – Ты же не следил.
– От тебя просто несло женской киской, партнер. Уж поверь мне, я такие дела за милю чую. Так что три. Первый раз – самый первый для проверки способностей твоего тела. Второй – когда с девушкой, которую ты сам невольно соблазнил или она тебя – роли не играет. И третий – рабочее задание. Поэтому уверен, что все три раза тебе в память надолго врежутся.
– Как же ж ты так по полочкам все разложил, а… как мозгоправ. Но давай, расскажи, что с ними будет?
– Обрати внимание, что они лицемерны, а потому первое, что пострадает – их отношения. Вероятно, разбегутся. И страдать больше всего, пожалуй, будут разве что их фанаты, а не сами девчонки. Вероятно, что их жизнь изменится, вернется в нормальное русло без отклонений. Или они дружно спрыгнут вниз завтра утром, – он заметил мое мрачное лицо. – Я шучу. Не спрыгнут. Представь, сколько они сегодня бабла срубили!
– Не могу представлять их бабло, потому что представляю, как они прыгают из окна, – заметил я мрачно.
– Да брось ты, Ром, все с ними будет в порядке. Первое время точно. Им еще предстоит потратить то, что они заработали. И ты уже начинай думать, как будешь тратить первую зарплату.
– Что? – не расслышал я, погруженный в мысли о непременно печальной судьбе Марины и Кати.
– Зарплата. За задание. Компренде? Ку-у-уча денег, – Тони объял руками невидимый шар невероятных размеров. – У нас сдельная система оплаты, ты что, забыл?
Сдельная система оплаты оказалась очень выгодной. Счет я проверил, когда оказался в своей комнате – перед этим Тони отдал устройство специалистам из другого отдела и попросил подождать не больше пары часов.
За это время я привел себя в порядок и перекусил. А когда сел за компьютер проверить средства, то обнаружил их существенное увеличение. Оказывается, души стоят о-о-очень дорого, раз за них платят семизначные суммы.
И уже собрался позвонить своему то ли шефу, то ли компаньону, чтобы уточнить кое-какие особенности финансовой политики корпорации, как в дверь постучали. Я напрягся, потому что совершенно не ждал гостей, но все же открыл: Вика.
– Привет, поебок, – она вальяжно ввалилась в апартаменты и небрежно коснулась моего носа кончиком пальца. – Поздравляю с первым успешным делом! А ведь мог бы со мной уйти…
– Если я бы пошел с тобой, то меня бы точно превратили в топливо для ваших дел. Или как это называется, – недоверчиво ответил я, но не стал прогонять первого человека, которого я увидел «на том свете».
– Брось, дурик, – она отмахнулась и увалилась на диван, закинув ноги в кедах на подлокотники. Теперь она была в черных адидасах и белой футболке. Платиновую прядку волос Вика неспешно забрала за ухо и уставилась на меня. – Такими ценными кадрами я бы разбрасываться точно не стала. А вот то, что попсиховала немного тогда, у тебя на квартире – это уже да, моя вина.
– Ничего не понимаю, – я свел брови и присел на край стола. – Ты меня тогда шпыняла как какого-то щенка, а теперь втираешь мне про ценные кадры. Дичь какая-то.
– Именно, что ничего не понял. Ты ведь уже выполнил задание и знаешь, как происходит этот процесс. Те, кого мы пускаем в расход – кого изначально надо пускать в расход, – поправилась Вика, – они даже ничего не видят. Ну, кроме того сна, наподобие твоего.
– Вообще-то это как раз и говорит в пользу МОИХ доводов, – принялся спорить я.
– Нет. Это применяется ко всем умершим, дает немного времени нам разобраться в ситуации, а человеческому мозгу – не превратиться в желе раньше времени.
– Рассчитываешь, что я тебе поверю? После того, как ты пыталась меня настроить против Тони?
– Верить мне или нет, – Вика забросила ноги еще выше на диван, – решать будешь сам. Я тебе не агитатор, просто даю информацию. Что с ней делать – твоя проблема. А то, что ты никому толком не веришь – тоже твоя проблема, пожалуй, – она громко фыркнула, а потом посмотрела на меня с любопытством: – и как прошел твой первый раз? Тони не бушует, а значит ты справился неплохо?
– Лучше, чем я того ожидал, – признался я. – И давай больше не гнать на Тони. Он нормальный чел, не подвел меня, а я не подвел его. Что у вас с ним за терки такие?
– Э-э, малыш, наши терки – уже наши с ним дела, – подмигнула девица.
– Но на кой хуй ты тогда вообще приперлась? – возмутился я. – Мы вроде бы не такие уж друзья, чтобы ты меня навещала каждый день.
– А вот за это я могу и обидеться, – Вика притворно насупилась, отчего ее татуировка в виде фака сыграла вверх-вниз довольно оскорбительно. – Давай начнем с того, что все же я могла бы быть на месте Тони и ты бы работал вместе со мной.
– Допустим, – согласился я только ради того, чтобы не спорить дальше. – Что с того?
– Особенного ничего, но твой талант я бы развивала с самого первого дня.
– Талант? Талант трахать всех вокруг? У меня вроде бы с ним и так все в полном порядке.
– Нет, дружочек, – Вика слащаво улыбнулась. – Я говорю о другом таланте, который я сразу не рассмотрела, а Тони, как обычно решил тебе ничего о нем не говорит. Ты позволишь мне немного поумничать?
– Нет, – отрезал я. – Хватит умничаний на сегодня. Мне уже рассказали про структуру компании, я ввалился в квартиру к двум псевдо-лесбиянкам, узнал, что процесс сбора душ может уничтожать электронику и… блядь, да дохуя сегодня произошло! – воскликнул я и уставился на гостью: – прости, я не в состоянии выслушивать еще какие-то теории. Так что, если можешь попроще – скажи.
– Я постараюсь, но вряд ли получится, – она села на диване нормально, опустив ноги на пол, немного подумала и взялась объяснять: – Ты уже наверняка понял, что у нас есть сила в лучших традициях Сверхъестественного?
– Ты про сериал?
– Ага. Как я тебя к стене прижала и прочее.
– Есть что-то общее, – согласился я, припомнив самые эффектные сезоны. – Тони обычно щелкает пальцами и что-то происходит, но думаю, что он тоже может, как ты, вжимать в стену взглядом.
– Работает это немного иначе, но я обещала тебя не грузить лишней информацией.
– Ну да, щелкать пальцами необязательно, – начал я, но Вика меня перебила:
– Не в пальцах дело, а в силе вообще. Люди ей вообще не обладают.
– Так у них нет доступа к вашим ресурсам, – парировал я. – Если я верно понял, как работает эта схема.
– И снова мимо! Еще проще – кто учит пользоваться ей?
– Джедаи? – пошутил я, ни разу не смотревший Звездные войны.
– НЕТ! Я вообще-то с тобой серьезно разговариваю, а ты ведешь себя, как ребенок! Не время шутить же!
– Ну не знаю я ничего, тем более того, кто и чему вас учит. Может вам вообще чипы вживляют, и вы как сплошная беспроводная сеть работаете.
– Тепло, – совершенно неожиданно для меня ответила Вика. – Но нас никто не учит, все дело в постоянной практике. Относительно тебя вот какое дело – ты еще ничего не понимал, не знал и не мог знать, однако смог сопротивляться мне.
Я сразу же вспомнил, как смог пошевелить рукой в момент, пока был прижат к стене, и усмехнулся.
– Ах, да. Я тогда ткнул тебя пальцем. Ты из-за этого психовала.
– Из-за того, что ты смог пошевелиться, – ответила Вика. – Тогда я думала, что просто ослабила внимание, потеряла концентрацию. Но оба дня я думала о произошедшем и поняла, что дело вовсе не во мне. А в тебе.
– Я – Избранный, – сложив руки у шеи я поклонился: – Спасибо тебе, Морфеус.
– Если ты не прекратишь паясничать, я тебе голову разобью, – вполне серьезно произнесла девушка, но почему-то угрозы от людей, в которых едва ли есть пятьдесят кило веса, я не всерьез не воспринимал. – И еще я думаю, что это та самая причина, по которой Тони появился на самом деле. Он это уловил. Сигнал от тебя. И решил взять себе в помощники сильного подопечного, а какого-то чудилу, как раньше.
– По-моему это даже логично.
– С точки зрения нас, как жнецов – да, логично. Сильный помощник не только упрощает процесс сбора душ, но еще и мускулы. Дополнительная защита, уверенность в команде, – быстро проговорила Вика. – Но дело в том, что за многие столетия существования нашей конторы ты – единственный, кто проявился так рано. Ненормально рано.
– И что мне за это будет? – я поерзал на крышке стола, теперь уже ощущая себя крайне неуютно. – Меня превратят в подопытного? Устроят допрос в подвалах?
– Нет, конечно! Но если об этом узнают, то к тебе будет повышенный до крайности интерес.
– Да что ж за хуйня такая! – выругался я. – Ни с одной работой нормально не получается! На предыдущей на оба собеседования опоздал, а здесь проявил себя слишком рано… блядство…
– Я знаю, что тебе поможет развеяться, – Вика встала с дивана и поправила футболку.
– Спасибо, конечно, но у меня пока нет сил трахаться, – я покачал головой и попытался вежливо улыбнуться.
Девушка же подошла почти в упор, взъерошила мне волосы, а потом крепко ухватилась за них и запрокинула мне голову:
– В зал, щенок, – глядя мне в глаза, строго произнесла она. – Тренироваться. – Потом она разжала пальцы, направилась к двери и на ходу обернулась через плечо: – обещаю, что голову не разобью.
Я переоделся, а потом проследовал за Викой в спортзал – вероятно, лишь один из многих, который расположился несколькими этажами ниже, да еще и в противоположной стороне здания.
Широкий и светлый коридор и обилие стеклянных стен с раздвижными дверями не оставляли никакого простора для фантазий тем, кто решил бы поглазеть на занимающихся.
Во-первых, вокруг было абсолютно светло – практически дневной свет заливал белоснежные маты, серые хромированные тренажеры, а также десятки человек, которые занимались, несмотря на позднее время.
Во-вторых, стекло было толстым, но при этом идеально прозрачным. Никаких изгибов, ломаных линий и других дефектов – пялиться на людей можно было, точно стекла и нет вовсе.
В-третьих, люди, которые занимались на тренажерах, тягали штанги или боролись на татами, матах, рингах – вообще всем, где можно было друг друга лупешить, – делились на две части. Первые были одеты в футболки и длинные штаны и увидеть что-то не представлялось возможным даже для человека с очень богатой фантазией. Вторые носили минимум одежды, оголяя торсы, нижние части ягодиц – и фантазировать было ни к чему.
– Давай сюда, здесь народу не очень много, – Вика указала на очередной зал, то ли пятый, то ли седьмой по счету – трудно не сбиться, когда вокруг полно симпатичных людей и ты больше смотришь на объемные сиськи и кубики пресса, чем на количество дверей.
Кроме нас здесь были только два тяжа, которые по очереди жали штангу. Я подсчитал, что у них получалось не меньше ста пятидесяти лежа. Внушительно. Сам-то я раньше никогда бы не смог столько осилить.
Эта парочка смотрела на меня с любопытством настолько пристально, что мне даже стало не по себе и я кивнул в их сторону:
– Чего эти хотят от меня? – спросил я у Вики
– У тебя комплекса никакого нет? Неполноценности или еще чего-то вроде? – она обернулась и посмотрела на меня так, словно я идиот.
– Не было никогда.
– А мне кажется, что есть. Хотя… – она резко остановилась, и я чуть в нее не врезался, – я могу допустить, что ты еще просто не привык. К этому телу.
– В смысле? Привыкнуть к тому, что всякие качки будут на меня зыркать?
– Нет, к тому, что не очень от них отличаешься внешне и они наверняка хотели бы с тобой посоревноваться – вдруг ты способен выжать больше, чем они. Только едва ли, – насмешливо добавила она.
– Но-но! – пригрозил я. – А ты не боишься, что это я тебя поколочу?
– Ты? – Вика фыркнула на весь зал, а потом заливисто расхохоталась. – Да скорее конец света наступит, чем ты сможешь до меня хотя бы дотронуться!
– Где-то я это уже слышал, хм, – нахально ухмыльнулся я, уверенный в своей быстрой победе над Викой. – Не тяни время, давай уже!
Мне и правда хотелось побыстрее доказать свое превосходство. Уверенности в себе у меня сейчас было предостаточно и хотелось еще немного повысить уровень довольства собой. Легкая победа – именно то, что мне требовалось.
Поэтому я лихо запрыгнул на ринг, раздвинув канаты, тогда как Вика неспешно скинула обувь и забралась следом. Мои кроссовки тут же отправились за пределы ринга – кто знает, вдруг здесь работает уборщицей какая-нибудь баба Зина, жутко вредная и сварливая. А, учитывая специфику компании, кто знает, что она может сотворить с грязнулями типа меня.
– Готов? – Вика стояла расслабленная и в отличие от порывистого Тони не вызывала страха. Скорее уж смеяться хотелось.
– Конечно! – я сжал кулаки и тут же ее нога, метко нацеленная в висок, опрокинула меня на ринг с такой скоростью, что зубы лязгнули.
– Не готов! – тут же прозвучал ответ.
Била она что надо: быстро, точно, мощно. Но подошла и протянула руку помощи, чтобы я смог встать. Голова кружилась, но недолго. Вика улыбнулась:
– Ты же не думал, что я откажусь от удовольствия как следует тебя отдубасить? Лучше стало?
– Да, но…
И не успел я договорить, как на меня обрушился новый удар – не сильнее прежнего, но снова заставший меня врасплох. Подготовиться я не успел и снова оказался в лежачем положении.
– Ну-у-у, – разочарованно протянула Вика, стоя на одной ноге. – Это уже вообще ни в какие ворота.
– Да, мужик, что-то ты не в форме, – пара качков бросила свою штангу и подошла поближе посмотреть, как меня избивают. – Ты что, серьезно не можешь дать ей отпор?
– Соберись, тряпка! – весело бросила мне девица, сдув с лица прядку. – Давай, теперь ты первый.
– Это что, новенький?
– Свежая кровь, м-м-м, – хмыкнул один из здоровяков.
– Уже вчерашняя.
– Тогда все понятно. Это неинтересно, – они махнули руками и вернулись к своей штанге. – Тебе ее не побить, парень, – бросил мне один из них перед тем, как улечься на скамью.
– Честным боем и не пахнет, да? – спросил я. – Ты ради этого меня сюда и вытащила – просто ради того, чтобы поколотить?
– Разве я тебя сейчас бью? – притворно удивилась Вика.
– Больше похоже на избиение.
– Ха! – и она махнула ногой в третий раз.
Теперь я успел среагировать, но только не уклонился, а буквально упал, уходя из-под ее удара. Результат оказался почти тем же, с единственной разницей, что в этот раз не было больно.
– Так, учишься. Неплохо, но… – я перевернулся на спину, чтобы хотя бы видеть Вику, но ее босая нога тут же зависла над моим лицом. – Нет, плохо. Не учишься ты ничему.
– Послушай, у тебя же были годы, чтобы все это выучить, – я даже не попытался встать, но от ее ступни сдвинулся в сторону – фут-фетиш точно не входил в список моих эротических фантазий. – С какого рожна я должен в первые десять минут усвоить все это?
– Потому что время не бесконечно, – она пожала плечами и я, пользуясь моментом, встал на ноги. – И чем быстрее ты разберешься во всем, тем проще тебе будет. Я ведь для тебя стараюсь.
– Что-то не верится, что ты такая добрая.
– Ну, добрая или нет – вопрос другой. Но я ждала, что ты хотя бы разок рукой махнешь в мою сторону или выпад какой сделаешь… – она замолчала, а потом выкрикнула: – мог бы хоть каплю усилий приложить!
– Я против нечестного боя.
– Ах, ты против, да? – он подошла ближе, но не вплотную. – Что мне еще нужно сделать, чтобы заставить тебя работать? Оторвать тебе твои яйца и в рот засунуть? – она сделала быстрое движение одной рукой внизу, отвлекла мое внимание и тут же схватила другой рукой за шею: – вот ты и попался!
– Душишь! – прохрипел я.
– Именно, – последовал ответ.
– Хва-а-тит…
Как можно вообще иметь такую хватку, поразился я. Пальцы ее стискивались так, что кадык готов был сломаться под напором хрупкой девицы. У нее и мышц толком видно не было, но единственное, на что сейчас была похожа ее ладонь, так это на черепаший клюв, которая в один заход превращает ананас в пюре.
Одно только это сравнение действовало гипнотически и мешало мне начать действовать.
– Убеди меня, – глаза превратились в щелки, и я почувствовал, что ее пальцы теперь не столько давят на кадык, сколько впиваются под нижнюю челюсть. – Ну же, давай, убеди меня, что ты не слабак и не тряпка, а нормальный мужик. Давай!
Воздуха катастрофически не хватало и я, уже от безысходности, решился нанести удар. Легкое головокружение от недостатка кислорода, вероятно, ничего другого – но Вика попросту остановила мой кулак, когда я уже был готов вдарить ей по сгибу локтя. Остановила и сжала пальцы до хруста в костяшках.
Извернуться иначе, чтобы заставить ее разжать пальцы, у меня не получилось, воздуха становилось все меньше, да и в глазах уже темнело. Я только успел ощутить, как поверхность ринга ударила меня по всей поверхности тела и особенно болезненно – по лицу.
В тот же миг со стороны тяжей раздался протяжный возглас разочарования. Перед глазами все плыло, подкатывала отвратительная тошнота.
Я закашлялся, давясь от воздуха, который сам же усиленно втягивал в опустошенные легкие. Ну и силища у нее.
– Слабак, – услышал я напоследок и, подняв голову, успел заметить лишь, как Вика уходит из зала.