Zum Hörbuch
– Мяу?
Выдохнул, сходил в душ, ополоснул лицо и, вернувшись, не застал кота на месте. Ушёл в комнату, где это пушистое создание тщательно вылизывало лапу. Скинул Кактуса с постели, заправил её и принялся собираться.
– Это бред. Всё это… мне нужно на свежий воздух. И только…
Всё же меня беспокоили утренние звонки Вадима. Да и нехарактерно для него подобное.
Сборы закончились на том, что я не обнаружил ни единого носка в шкафу. А я человек запасливый… всегда была пара… всегда.
Порылся везде, где только мог. Вытряхнул весь шкаф, не обнаружил даже и намёка на носки. Сунулся в сушилку, и там пусто… а также не нашёл своих ботинок, в которых вчера на работу ходил.
Всё больше и больше меня это беспокоило. По общим подсчётам… даже шнурков не было. Я ещё раз оглянулся на кота, который как ни в чём не бывало, вылизывался и ринулся в коридор. Дверь кладовки подозрительно легко отворилась, я приметил отсутствие щеколды внизу, которую, очевидно, кто-то варварски вырвал, а внутри…
Творился сущий кошмар. На полках бардак, вся одежда – в кучу, на полу… стенки поцарапаны, обои содраны. Словно здесь копошился кошачий ужас.
И, кстати, вернулся я именно к нему.
Попытался было поговорить ещё раз. Сам не понимая для чего.
– Что ты наделал в кладовке? М? Говори, скотина пушистая!
Тишина. Удивлённые глаза и больше ничего. Хотел было, точнее, подумал вернуться за шваброй, но кот как-то странно отреагировал. Словно мысли услышал.
Но этого же не могло быть?
Дёрнулся, прижал уши и вытянул морду, словно охотился или защищался. И спустя пару мгновений вновь вернулся к своему делу.
Я же ещё раз всё обошёл, убедился в том, что в моей квартире какая-то сволочь порылась, и вернулся к кровати.
– Что за срань? – выругался себе под нос, заглянув под кровать.
Повторил этот вопрос ещё раз, только… медленно поднял голову, глядя в узкие зрачки кота.
Под кроватью лежали обломки моей двери. Вместе с носками и кроссовками.
Я смотрел на него, он на меня, искра, буря, безумие. Сколько это длилось, сложно было сказать, пока он не муркнул и не лизнул мой нос. На этом, пожалуй, всё и началось.
Достал обломок их под кровати, сунул их коту под нос, тот фыркнул и спрыгнул на пол, деловито повиливая хвостом. Догнал его, сунул ещё раз под нос со словами:
– Ты, сволочь мохнатая, это сделала? А? Давай! Говори! Я знаю, что ты можешь!
В ответ удивлённые глаза, и вновь кот решил, что со мной лучше рядом не находиться. Так и не добившись от животины ничего, оставил его.
Меня переполняли странные чувства. Слишком уж странные.
«Может, стоит обратиться к врачу? Ну чего я на самом деле опасаюсь этого?»
Из внутренних переживаний вытащили странные звуки в коридоре. Кот откуда-то достал мой ботинок и весьма яростно пытался прогрызть шнурок. Здесь я уже не выдержал. Рявкнул:
– А ну, пошёл отсюда!
Кот замер со шнурком во рту и… ответил:
– Ничего не могу с собой поделать. Сволочь, вкусно же!
Так я и сполз по стеночке вниз.
Ощущения того, что по моему животу и груди ходит что-то тяжёлое, пожалуй, и привело меня в сознание. Лёжа на полу, попытался было скинуть с себя Кактуса. Махнул, не глядя и от души зарядил в дверной косяк.
Грязно выругался и сел. Вот так всегда, когда случайно за что-то зацепишься, а это ещё и болит так сильно, что сил нет.
Кот как ни в чем не бывало сидел напротив меня, время от времени шевеля ушами. Затем почесался и сказал:
– Как они справляются с этим зудом? – при этом весьма элегантно почесал задней лапой ухо.
В самом конце этого процесса выругался на мой лад.
– Чего так смотришь, как будто говорящего кота впервые увидел?
Старческий голос немного не подходил этому животному. Как и сама его особенность – разговаривать. Также он от своей шутки, кажется, выдавил из себя смешок, правда, он был с помесью «мяу».
– Какого черта происходит? – тихо просипел я.
– Откуда я знаю? Что вообще за привычка приписывать ко всему того самого «чёрта»? – кот уставился на меня. – Ты мне лучше скажи, когда и где меня кормить будут? А то у тебя в холодильнике ничего стоящего нет.
Дальше… я вскочил, схватил его за шкирятник, не реагируя на слова: «Помогите, хулиганы зрения лишают!» и выставил за дверь. Громко хлопнул, ещё раз выругался и закрыл глаза.
«Это всё не по-настоящему. Этого быть не может! Просто не может!»
– Может, – вновь зазвучал старческий голос, затем кот потёрся о мои ноги и сказал: – Не знаю, почему мне так это нравится, но почешешь пузо ещё раз? Ну чего тебе стоит?
Я лишь глядел на него и на дыру в двери. Долго глядел, думал… соображал.
– Скажи мне, сволочь ты эдакая, зачем дверь мою сломал?
– Не сломал, а прогрыз. Это разное.
– Сути не меняет!
– Ну, – уселся, яростно почёсывая ухо. – Если бы ты её перед моим носом не захлопнул, я бы и не грыз. А то смотри, какой важный птыц… побежал, зачем-то попытался скрыться… я еле-еле тебя догнал.
В памяти возникла картинка его пасти на моей…
– Так ты же сожрать меня пытался!
– Не пытался, а сожрал. Почти. Нутро не дало сомкнуть клыки на твоей бедной шейке, почувствовал что-то своё, родное! – ворчливо произнёс он, отвернувшись.
Ещё так досадливо цокнул языком. Какого… кот вообще языком цокает?!
– Коты так не делают!
– А нормальные люди с животными не пытаются построить конструктивный диалог, – ехидно ответил на это Кактус. – Уж тем более, не тыкают в нос куском металла. Как видишь, мы друг друга стоим.
– Почему я не помню, как возвращался домой? Если ты говоришь правду, конечно…
– А вот на этот вопрос я не смогу тебе ответить. Ты побледнел, начал икать и просто побежал. Кто знает, что тебя заставило так сделать и почему ты не помнишь. Увы, я не лекарь и не психолог.
Я молчал, стараясь воспринять всё это, как настоящее и должное.
– И возвращаясь к твоим мыслям о психотерапевте, поверь, это того не стоит. Он тебе мозг прополощет так, что ты из социума выпадешь. А денежки-то он с тебя возьмёт и не постесняется.
– Откуда ты про это…
– Знаю? – он внимательно посмотрел на меня и продолжил: – В мыслях твоих прочёл. Нравится тебе это или нет, но, если тебе будет от этого легче, мне не доставляет удовольствия копаться в твоих рассуждениях. Было бы проще, если бы я и не мог, но, увы и ах, мы отныне связаны. Надеюсь, что ненадолго и это я смогу быстро исправить.
– Что ты такое?
– А это, мой дорогой друг, – кот встал и направился на кухню, – долгая история.
Со слов кота я понял, что привычный мир, уж давно, как изменился. Точнее, его теневая оболочка… нас достаточно долгое время держат в неведении и продолжат держать дальше.
А также я понял, кто я теперь и что могу. Как и что собой представляет этот толстый кот.
Лет этак двести-двести пятьдесят назад, группа учёных нашей необъятной родины, проживающих на северном полюсе, наткнулись на одну весьма занимательную вещицу – древний организм в леднике. Что именно это был за организм, увы, Кактус не смог объяснить, так как и сам никогда этим вопросом дотошно не интересовался, но вот примерно…
– Это как клубок различных организмов, – продолжил он. – Помнишь, фильм был такой, с антигероем человека-паука?
– Ну…
– Вот абсолютно по такому же типу. Что-то инопланетное и жутко непонятное. Ну или жившее всегда на нашей планете и просто забытое. Правда, последний вариант сомнительный, как на мой взгляд.
– Так ты с другой планеты? – удивлённо посмотрел я на него.
Кот посмотрел на меня, выражая, скорее всего, разочарование, но по его морде это невозможно было понять. Не человек, всё же. Хотя для кота у него она довольно живая.
– Я – нет. А вот прародители наших «сил», да, вполне возможно.
Рассказ пошёл дальше.
Учёные смогли выдолбить из ледника этот самый объект, утащили его на свою базу, где, с одобрения «секретного» министерства, погрузили свою добычу в специальный контейнер и вместе с ним вернулись на материк.
А вот там начались первые странности.
В исследовательской лаборатории города Москвы произошло ЧП. Ну, не совсем в Москве. Точнее, не в самом городе, а где-то в «определённом» месте. В общем, группа из двадцати человек в одно обычное и ничем не примечательно утро не вышла на связь.
– То есть, – перебил его я. – Они растопили эту льдинку, и паразит вышел наружу?
Его рассказ был весьма интересным, на мотив популярной фантастики. Только я одного не заметил, как легко во всё это начал верить. И какая этому причина? Говорящий кот? Моя смерть?
– Слушай и не перебивай! – после короткого «мяу» прошипел Кактус. Ещё и когти мне демонстративно показал.
Учёные действительно решились на эксперимент, разморозили образец и дальше… а дальше, что именно там произошло – подробностей никто не знал, кроме двух выживших учёных. В итоге именно они стали, по сути, новыми богами этого мира.
– Первый паразит смог слиться с организмом учёного, поглотить его мозг и заставить его работать на больший процент, нежели можете вы. А второй – не то чтобы оказался чуть слабее, но… поглотил весь организм, рассредоточив свою силу именно на изменении гена.
– Мозг? – с кивка кота я начал задавать вопросы. – Ну, типа стал умнее или что-то в манере пси-способностей, как в какой-нибудь фантастике?
– Можно и так сказать. Мы их называем просто – магами.
– Почему «их»? Мы же про учёных говорили. Что-то я совсем запутался…
– Потому что на протяжении этих лет, как появились высшие существа, они начали плодиться. Давать свою силу другим, кого посчитали достойными.
– И зачем им это?
– Симбионт внутри тела «бога» постоянно требует пищи. Поглощая пищу, симбионт начинает размножаться, но и это ещё не всё. Существу нужен подходящий организм-носитель, чтобы существовать.
– Так это сколько же вокруг этих ваших симбионтов… – тяжело вздохнув, я покачал головой.
– Тут ты не прав. Они не так быстро размножаются, как ты думаешь. Да и обычный, пускай будет «смертный» или «новый» симбионт, просто не может создать подобное себе существо. Природой так устроено, понимаешь? Даже если мы не понимаем всех принципов этой связи.
– Баланс? – не очень уверенно предположил я.
– Именно он, – усмехнулся усатый.
– Всё равно, жутковато всё это слышать, – после двух минут тишины и соображений, дополнил его я. – Ладно, это я понял. А второй, который, типа, ген меняет?
А там оказалось всё ещё проще. Правда, с какой стороны посмотреть.
Кот их назвал мутантами, чтобы я «дословно» это понял. Магических сил, как «первый» тип, они не имели, то есть не могли пользоваться тем самым, никому невидимым ресурсом – маной, который появляется в организме как чистая энергия после питания. Однако они могли изменять тела, позволяя выходить за пределы человеческих ограничений.
Самые слабые просто увеличивают физические возможности, сильные – могут уже изменять тело, перестраивать организм носителя вплоть до отращивания дополнительных конечностей.
– Да и в целом типов как магических, так и физических симбионтов – большое количество. Всего и не перечислить по памяти, – махнул Кактус хвостом из стороны в сторону.
– А ты к какому относишься?
Кот замолк, слово тщательно обдумывал то, что хотел сказать, и всё же после повторного вопроса, ответил:
– Я… эксперимент. Неудавшийся, по меркам аристократии.
На слове «аристократии» я удивлённо поднял брови вверх, и коту пришлось дополнять информацию.
Аристократы – отныне верхушка человечества. Нет, они не все у власти, как я подумал про себя. Это… ну, по большей части некие шишки в обществе, владельцы крупных фирм и предприятий. Также и медийные личности.
– Тем, кто обладает симбионтом, не нужна вся верхушка вашего мира, им достаточно обычного управленца, директора завода, например, или какой-нибудь поп-звезды.
– Для чего?
– Чтобы создавать фермы питания. Маги питаются эмоциями людей, за счёт них и наращивают свой потенциал или восполняют ману. Мутанты питаются носителями паразитов, пытаясь сожрать и самого паразита. Причём им без разницы, магический это паразит или физический. У них тоже есть свои предприятия, правда, не такие обширные, как у магов.
– Типа выращивают паразитов? – опешил я от такого.
– Да. Искусственно, конечно же. Правда, еда такая называется несколько иначе… Ихор. Запомни это слово.
– А как? И что это за ихор такой?
– Спросишь у них, если они не захотят тебя прикончить, – ехидно произнёс кот.
Подобного намёка я так и не понял, но Кактус вернулся к «себе».
– Я, так называемый девиант. Эксперимент, лабораторная крыса, если так будет ещё понятнее. Распространённый вид «бывшей фермы». Должен был пойти на питание из-за неконтролируемых мутаций. Но, как видишь, я выжил…
– Ты был человеком? – задал я вопрос, который давно меня мучил.
– Любой симбионт был человеком. Я не могу сказать, что я стар по меркам создания «теневого» мира, лет пять-шесть, не больше. И был обычным магом. Попал, так скажем, под раздачу нового игрока в этом мире. Меня поймали при обстоятельствах, о которых я не хотел бы распространяться, но не сожрали, а попытались как бы расслоить меня.
– Ты говоришь о себе от имени симбионта? – заметил я. – Или что…
– Считай, что я симбионт, просто с разумом человека, которым был. Правда, от него ничего не осталось. И это как раз та мутация, которая и сделала меня особенным. С остальными-то всё не так.
Кажется, я начал путаться…
– В конечном итоге, когда поняли, что эксперимент со мной прошёл неудачно, и я утратил некоторые свои силы, меня было решено отправить в пищу. Как какой-то расходный материал, – возмущённо фыркнул кот. – Всех событий не расскажу, но прятался я больше двух месяцев, несмотря на то, что на меня была объявлена охота. И в результате я здесь. В теле этой помойной шкуры. Правда, есть и удачные эксперименты. Но они относят к более сильному типу именно мутантов. Не требующие одного типа питания. А быть таким…
– Значит, быть чуть сильнее. Я понял. Нет такого острого требования к еде. Но для чего эти все опыты? Разве только из-за еды?
Моя голова откровенно начала пухнуть от такового объёма информации.
– Стать сильнее. Маги и мутанты ведут постоянную войну за территории и фермы. Все хотят власти, все хотят хорошо питаться. В этом плане люди, даже приобретя симбионтов, не изменились в своих потребностях. Девиант – бывший мутант, модификации которого случайны, и никто наверняка не знает, что с ним будет. Кого-то оставляют, ну а кто-то умудряется скрыться. Говорят, что даже есть ячейка девиантов, которая активно мешает остальным. Правда, на них из-за этого охотятся как маги, так и мутанты. А так, в целом, кого-то из девиантов пускают на убой. Ну а кто-то, как я, например, слишком хотел жить и нашёл в себе силы сбежать.
– Так, а я тогда кто?
Кот замер, пялясь на меня, не моргая своими зелёными глазищами.
– Ты, мой друг – девиант, который получил лакомую силу, по человеческим меркам, волей случая. Мою силу, – не без гордости закончил он.
– Я могу как-то отдать её? Мне, вообще-то, не хочется быть целью для чьей-то охоты…
Ответ поступил не сразу. Я даже проверил, думает он или спит с открытыми глазами, пару раз ткнул в бок… однако ни малейшей реакции.
Как резко замер, так и отмер.
– Не можешь, – вынес вердикт Кактус.
У меня аж руки опустились. Череда событий прошлой ночи и так выбили меня из привычной колеи всё контролировать. Всю свою жизнь. А здесь…
Кот, как снег на голову упал.
Глядя на мою реакцию, Кактус попытался объяснить, как это произошло, но он об этом говорил так размыто… что мною воспринималась лишь общая картина.
Маг, который напал на его след, оказался слишком силён и итог схватки был закономерен. Убил тело, но не зацепил симбионта внутри. Он же, пополз к ближайшему телу, моему, чтобы быстрее получить нового носителя, но балка перебила его и разделила. Оставив большую часть за металлической преградой, разделяя некогда целый организм на два куска. Как червяка…
Малая часть ушла в мою руку, и, повинуясь заложенным инстинктам, без разума «основного тела» просто начала латать дыры, чтобы выжить. А большая часть ушла в Кактуса и занялась тем же…
– То есть я – часть тебя? – медленно произнёс я.
– Ты независимый организм, отныне. Что очень странно и не совсем возможно, – покачал Кактус головой. – Однако забрать тебя я не могу. Вернуть свою часть, точнее.
На этом кот закончил. Спрыгнул с кровати и пошёл в направлении кухни, оставляя меня в глубоком нокауте от свалившихся новостей. Приходил я в себя долго.
После всего услышанного я принялся рассматривать руки на предмет каких-то изменений. Но чем больше я убеждался в том, что ничего не изменилось, тем больше понимал…
Кукушка – вещь такая… не однообразная… Может, мне просто стоит проветриться? А всё вокруг… всего лишь реалистичный сон? И вообще, может, я сейчас в палате и за мою жизнь борется медперсонал.
– Ага, и две грудастенькие медсестрички сейчас протирают твоё тело, – зазвучал голос кота возле кровати. А ведь я даже не заметил, как он вернулся. – Хочешь – проветрись, а то у тебя и вправду как-то тухловато.
Смысла его фразы не понял, от слова «совсем». Но от такого гостя в квартире избавил телефон. Точнее, звонок рыжего.
– Ярик, там это… к моему дому сможешь подойти? Это… важно.
Ни привет тебе, ни как дела…
– Да, конечно, – быстро ответил я, глядя на усатую морду.
Хотел ещё было спросить, мол, что случилось, но в динамике зазвучали гудки.
Аккуратно обходя сидящего на полу кота стороной, пулей выскочил в коридор и замер перед дверью. Носков и ботинок-то… не было.
– Со шнурками в твоём доме нынче, – послышался из комнаты старческий голос, – всё худо-бедно, но если тебя это как-то утешит, кеды, которым не нужны шнурки – в кладовке. Под кучей бесполезного тряпья.
– Это слипоны, – пробормотал себе под нос и рывком отворил дверь кладовой комнаты.
Кот не соврал. Слипоны действительно были под кучей сваленных курток, правда… чуть погрызенные, но не критично. В глаза не бросаются. Обулся на босу ногу и очень, повторюсь, очень быстро выскочил из квартиры. Дрожащими руками закрыл дверь на ключ и пулей спустился по лестнице на первый этаж.
Не знаю, почему мной овладела паника, но даже в кнопку открытия двери попал не с первого раза.
Свежий воздух отрезвил меня. Я сидел на лавочке возле подъезда, наконец, уняв дрожь в ногах.
Щебетание птиц, разговоры соседки с первого этажа, которую было слышно через открытое окно, удивительное дело но… успокоили меня. Почувствовал что-то живое, настоящее, а не это…
Чучело лохматое в моём доме.
– Сам такой, – кот запрыгнул на лавку, потеревшись о мой бок. – Забыл тебе сказать, я тебя чувствую даже на расстоянии. И настоятельно рекомендую без меня никуда не уходить, пока сильнее не станешь. А то проживёшь мало. Гарантирую это.
Я выпал в осадок. Побледнел, кажется, тело вновь пробило дрожью… но.
Да сколько можно?! Чего я трясусь как осенний лист?
– Правильно мыслишь, – подытожил Кактус.
Я молчал. Ждал чего-то… соображал…
– Слушай, Кактус, – я повернулся, посмотрел на кота и продолжил: – Ладно, допустим, я понимаю свою цель, выживать там и так далее, несмотря на весь этот сумбур, который ты на меня вывалил. Но тебе-то на кой черт надо рядом со мной находиться? Какой прок от этого такому существу, как ты?
– Увы, физически я слабый. Теперь. Однако ты можешь помочь мне вернуться к прежнему состоянию… если мы сможем добраться до лаборатории, откуда я сбежал. Там есть образцы моего ДНК, и их хватит, как я надеюсь, чтобы я вернулся к своему привычному виду.
– Ну, удачи, – улыбнулся я и встал со скамьи.
– Не так быстро, Ярослав, – кот зашагал рядом со мной, с поднятым вверх хвостом. – Без меня тебе не выжить, как и мне без тебя не вернуть свои силы. Наши взаимоотношения выгодны нам обоим. Я смогу научить тебя уму-разуму. А ты, в свою очередь, поможешь мне.
– Звучит как сделка, – хмыкнул я.
– Она и есть! Не дай бог, какой симбионт узнает, что в теле это уязвимого животного прячется другой представитель «нашего» вида, меня же буквально сожрут!
– Мне было бы жаль тебя, – честно ответил я, стараясь не представлять эту кровавую картину.
– Меня терзает смутное сомнение, что тебе что-то не нравится?
Я обернулся на кота, который начал отставать и чуть было не врезался в фонарный столб. Стоило быть внимательнее… да и как можно быть сосредоточенным, когда рядом эта говорящая животина…
Обошёл столб, пошёл дальше.
– Ну так что, по рукам? – нетерпеливо стрельнул хвостом из стороны в сторону Кактус.
– По лапам, ты хотел сказать?
Кот замолк, я опять обернулся, посмотрел на сидящего на асфальте Кактуса, и спросил:
– Ты чего замолк-то? Пошли давай.
Он молчал.
– Кактус, ты либо скажи, что тебе не понравилось, либо пошли.
Со стороны послышались смешки. Мимо меня прошла парочка мужиков, покрутили пальцем у виска, и ровно то же самое сделала девица, сидевшая на заборе возле дома. И тут я понял, насколько всё это нелепо со стороны смотрелось.
Он же читает мои мысли? Да?
«Тебя и другие слышат? Если да, кивни головой!»
«Зачем?» – флегматично посмотрел на меня кот.
Сволочь.
«Почему ты сразу не сказал, что мы можем общаться мысленно?» – не возмущаться при таком способе общения было сложно, но я старался, чтобы на моем лице ничего не отражалось.
«Так было веселей».
«А ты у нас весельчак?»
«В основном», – уклончиво ответил кот.
Я прикусил губу от досады, развернулся, и, оглядываясь по сторонам, перешёл дорогу. «Старикашка» пошёл следом, то и дело поглядывая на других котиков у подъезда соседнего дома.
– Что, летнее обострение? Самочку захотелось? – съязвил я.
«Странные ощущения… я бы сказал, слишком. Они ведь такие… шикарные! Разве ты не видишь?»
– Нет, – на меня опять странно оглянулись, я прижал палец к уху, делая вид, что разговариваю через маленький наушник.
Сам же зарекнулся впредь задумываться о том, что разговаривать с животными – ненормально. Пуская и сама по себе ситуация совсем не обычная.
«Фактически, – зазвучал старческий голос в голове, когда я двинулся дальше, – у меня уже есть небольшой план твоего развития. Точнее, путь, по которому ты можешь пойти, будучи тем, кто ты есть сейчас».
«И?» – заинтересовался я.
«Ты же у нас единоборствами занимаешься?» – вместо ответа спросил кот.
«Откуда ты это знаешь?!»
«Увы, я о тебе теперь много всего знаю, – тяжело вздохнул Кактус, будто для него это большое бремя. – Как насчёт того, чтобы стать наёмником? М?»
«А что, привычная жизнь мне теперь не светит?»
Ответа я не услышал. Дорогу мне перешла чёрная, как смоль, кошка, с облезлым хвостом и потрёпанным ухом. А вот Кактус…
Я ржал как конь, глядя на то, как «высшее» существо, которое совсем недавно говорило о своей исключительности, навострив уши, прижался к земле, повилял задницей и ринулся на эту самую кошку.
Не знаю, просто потрепать он её собрался или спариться, но в конце концов я не стал дожидаться результата и поднял его за шкирятник, стараясь вырвать из зубов кошку.
– Ты чего тут удумал, а? – слегка тряхнув его, спросил я.
«Отпусти!» – возмущённо зашипел Кактус, попытавшись цапнуть меня лапой.
– Нельзя есть других котов!
«Кто тебе это сказал?!»
– Я тебе это говорю. Если ты хочешь, как ты говоришь, помогать, то боюсь, некоторые привычки тебе придётся исключить. Убьёшь кошку, потом кого ещё? Проголодаешься и на человека кинешься?
«Я не ем людей».
– Что-то я сомневаюсь. Припоминается твоя огромная пасть над моей головой.
«Это был эксперимент!»
– Засунь свои эксперименты себя в свою пушистую задницу. Скажу сразу. В первый и последний раз – не вздумай себя неестественно вести! Сам говорил про других паразитов! Я как-то не хочу пойти по твоему пути.
– Паразит… – он всё же выпустил загривок кошки. Та, ошалев от происходящего, сразу бросилась наутёк. – Это ты. Ясно тебе? Не знаешь разницы между двумя терминами – лучше молчи, дабы не оскорбить кого. И ещё, ну-ка, выпусти меня, пока я тебе что-нибудь не откусил.
Припоминая его огромную пасть, прислушался к совету. Эта недовольная зеленоглазая морда продолжила всё так же – вслух:
– Из нас двоих больше неестественно себя ведёшь ты. Разговариваешь с котом на улице, задаёшь вопросы сам себе. Поэтому выдохни, наконец. Или хотя бы приобрети наушники, чтобы все думали, что ты по телефону говоришь.
Я скрестил руки на груди, недовольно посмотрев на кота. Мотнул головой и двинулся, было, дальше, как телефон в кармане вновь завибрировал.
– Ярик, ты скоро? – голос Вадима был каким-то взволнованным.
Не дожидаясь ответа, он повторил вопрос ещё раз и ещё раз. Всё это превращалось в одну, длинную фразу.
– Что случилось? – забеспокоился я от такого поведения друга.
– Ты сможешь прийти или нет?! – уже с нотками истерики бросил он.
– Да, я же сказал! Что случилось?
– Ничего. Просто быстрее. Пожалуйста, – умоляюще попросил он.
Кактус, слышавший весь разговор, попытался, было, разговорить меня, но я, уже переходя на ускоренные шаги, двинулся прямо по направлению к дому рыжего. Спустя каких-то пять минут уткнулся в полицейскую ленту.
Прямо передо мной стояли три кареты скорой помощи, пожарные машины и полицейские патрули. Народу было уйма, а вот дома рыжего…
У пятиэтажного кирпичного дома, казалось, снесли часть стены, оголяя содержимое не совсем уцелевших комнат. А вот квартира Вадима была как раз в самом краю. Её я уже не наблюдал.
«Не вздумай туда идти, – кот резко выпрыгнул к ногам, схватив зубами за штанину. – Стой на месте, здесь чужаки! Назад!»