5 дней в Мадриде

Text
6
Kritiken
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

Потом и у байкера Ильи после нашего расставания полиция конфисковала водительское удостоверение за вождение в нетрезвом виде. За Ильей было много косяков, но не пить за рулем было его железным правилом. Похоже, моя лучшая подруга права, и я не хочу признавать, что за моей спиной мой любимый папа мстил моим обидчикам.

Это и была основная причина, по которой родители не знали истинную причину смерти сестры. По официальной версии, Алла мыла окна в нашей квартире и по неосторожности выпала из окна. Это не было сложно доказать, потому что она выпала в резиновых перчатках, а неподалеку валялась мокрая мочалка. В отличие от меня, родителям оставалось винить во всем только злой рок. Так было немного легче избежать постоянного напоминания о том, что наша семья стала меньше по чьей-то вине, тем самым не позволяя папе мстить за сестру.

Я провела у родителей все выходные, тут было много хороших воспоминаний, и мы с мамой часто им придавались, плача и смеясь в обнимку. Папуля сделал вкуснейшие шашлыки по своему фирменному рецепту, и овощи на гриле, которыми мы наслаждались два дня. Мама наготовила мне еды на всю следующую неделю, хоть я и говорила, что в мой маленький багажник мотоцикла все это не влезет. Но она и слушать не хотела и просто все это мне впихнула в руки! С этой женщиной бесполезно спорить. Наверное, так бывает, когда жены военных начинают приобретать повадки своих мужей, а моя мама оказалась еще упрямей, чем мой папа-медведь.

Проведя с родителями замечательные дни, я радовалась, замечая, как счастье постепенно возвращается на их лица. Они с такой лаской и заботой провожали меня, прощаясь до следующего визита. Мама стояла с мокрыми от слез глазами, но я чувствовала, что им уже чуточку легче: улыбка стала шире, а смех искренней. А еще, глядя на них, я в очередной раз напомнила себе о важности своего плана. Мне никогда не удастся простить того монстра, как и не получится забыть то, до чего он довел мою сестру. Так что я во что бы то ни стало выполню задуманное, я обязательно сделаю это. Сделаю ради сестры и ради родителей, и никто на свете не сможет мне помешать…

Недели тянулись мучительно медленно. Рабочие будни прерывались на редкие встречи с моими лучшими друзьями. Но про знакомство с Максом я рассказала только Марине. Когда стало чуть легче вспоминать мою неудачу, мы как обычно обедали на «нашей» скамейке, и я решилась на рассказ. Она долго смеялась от того, как именно мы познакомились, и называла меня глупышкой за мои правила, но не переставала поддерживать:

– Вот увидишь, он еще появится в твоей жизни! – изрекла уверенная в своих словах подруга, скрестив руки на груди и всматриваясь куда-то вдаль, словно предсказывая будущее.

– Не глупи, Марина! Каким образом?

Я сразу же отмахнулась от ее предсказаний, но глубоко в душе начала мечтать, как будет выглядеть наша встреча. Я снова прилетаю в Мадрид, и мы случайно встречаемся у клетки с пандами. Я чуть слышно произношу «смотри какие они милые», а Макс обворожительно улыбается мне.

– Ты еще полетишь в Мадрид! Ты же покамест не собираешься увольняться? – настаивает на своем подруга и вырывает меня из ванильных грез. – Нет, я уверена, я чувствую, он появится! Ты же сказала, что он модель? Значит, появится на огромных билбордах в одних трусах, рекламируя мужское нижнее белье или парфюм, – продолжала выдумывать подруга разные бредовые варианты.

– Ты сошла сума! – восклицаю я, но заливаюсь искренним смехом.

– Я забросаю тебя фотками красавчиков-испанцев из социальных сетей.

– Марина, судя по всему, ты помешалась на нем больше меня.

– Не-е, у меня есть мой Сашка. Я его ни на одного испанского красавца не променяю, – произносит подруга влюбленным и преданным тоном. – А вот за отсутствие у тебя приличных оргазмов я волнуюсь.

– Дурочка, – отвечаю я ей с нежностью, ведь знаю, что Маришка пусть и прямолинейная, но всегда заботится обо мне и пытается рассмешить, и за это я ее очень люблю.

Через пару недель мажор, находящийся в Испании, оправился после аварии, и мы начали делать новую работу вместе, дистанционно. Приходилось общаться с ним больше, чем с остальными коллегами. Он иногда сильно меня бесил. Я уже прекрасно поняла, что у него совсем нет никакого рабочего расписания, а после аварии стало все еще хуже. Послания прилетали от него даже в три утра. Я, конечно, тоже люблю свою работу и не замечаю времени – творческое вдохновение и все такое… но не до такой же степени! Плюс, упрямо настаивал на видеозвонках. Видите ли, ему так проще объясниться, а сам не удосужился явиться на личную встречу, пока мы были у них в Мадриде. Ни фига! За это я принципиально избегала такого контакта. Видео не принимала, а голосовые послания отправляла только в цифровой обработке. Да, не на милый сексуальный голос Алисы, а противный, грубый голос робота, чем быстро отбила у него все желание общаться со мной в живую. Таким образом мы остановились исключительно на переписке. «Ура, как я того и добивалась», – радовалась моя внутренняя строптивица. Поделом ему, в следующий раз будет относиться к коллегам с бо́льшим уважением, а если ему настолько хочется изъясняться в лицо, то пускай учится поднимать свой высокомерный зад и являться в офис для личной встречи.

После Мадрида во мне с новой силой проснулся мой обычный дух сопротивления.

Еще через несколько недель прошел слушок, что к нам с личным визитом наведается, как я привыкла его называть, сам мажор.

Девочки в офисе уже готовились снимать трусы в ожидании богатенького умного сынка. Аж противно стало! Ходили разные сплетни, что он потерял память после аварии и что сильно пострадал, но все еще такой же обаяшка-красавчик, как и раньше. Я искренне не хотела выслушивать слащавые подробности личной жизни зазнавшегося гения и сразу уходила от этой темы, все чаще работая в своем кабинете в одиночестве, чтобы не контактировать с окружающими.

Как же бесят все сплетники и их притворная любезность. Боже, похоже, на этой работе я действительно становлюсь мизантропом…

Утро всеобщего совещания. Пришел день «Х».

Весь женский состав окончательно сошел с ума, в офисе царит полный хаос! Все готовятся к встрече с мажором. Макияж у девушек стал ярче, юбки короче, а вырезы на блузках откровеннее. Даже ребята были рады, находясь в предвкушении встречи с таким именитым программистом.

Хорошо хоть мужской состав не начал принаряжаться. Хотя, кто знает, у них же в Европе все попроще с этим. Я злилась с каждой секундой все больше. Я, конечно, не спорю, что он один из лучших программистов, с кем мне приходилось работать. В этом деле он хорош, блин, слишком хорош! Но не золотые же у него яйца, чтоб так расстилаться перед ним!

Для официального представления и знакомства с мальчиком-гением в зале для совещаний собрали весь состав офиса. Не хватает только красной дорожки и фанфар, но шампанское в ведерке в кабинет босса все же не забыли отправить. Шум стоит, как в школьной столовой с непослушными первоклассниками: все о чем-то сплетничают, о чем-то жужжат, противно хихикают и жестикулируют. Я же уселась в дальнем углу – подальше от всех, и спряталась в своем «коконе». Сегодня, как обычно, я надела широченные джинсы и привычное худи с огромным капюшоном, закрывающее половину лица. Как же иногда меня раздражает эта одежда, но с грустью осознаю, что ничего поделать не могу – это часть плана. Считаю минуты, когда весь этот цирк закончится и я вернусь в свой тихий, спокойный кабинет, продолжу работать и слушать свою музыку. И пускай офис дальше сходит с ума, восторгаясь великолепным мажором.

В зал заседаний заходят две фигуры мужского пола. Глядя в пол, замечаю начищенные дорогие туфли говно-боса и модные кеды мажора, в туже секунду слышу восторженные стоны девушек.

«Фу!» – кривлю лицо от восторженных наигранных всхлипов. Даже смотреть на него не хочется после его высокомерного поступка. Мне совершенно не интересно, как он выглядит, будь он даже самым красивым мужиком на этой планете! Правда, про себя задумываюсь и представляю, как же должен выглядеть мужчина, чтоб вызвать во мне такой дикий восторг, как у всех остальных…

Память – зло. Она награждает четкой, яркой картинкой карих глаз и кошачьей милой улыбки. Я даже губу прикусила, вспоминая мой идеал мужчины. Трясу головой, пытаясь избавиться от неправильной мысли, ведь сейчас совсем некстати вспоминать единственного мужчину, пробудившего во мне этот восторг.

– Дорогие сотрудники, разрешите вам представить моего сына и знаменитого программиста, которого мы все так ждали…

Замечаю взмах рук, шумные «бла-бла-бла» и мысленно перебиваю неинтересный текст нашего высокомерного шефа.

– …Максим Вальянов, – краем уха улавливаю продолжение речи мерзкого босса. – Он долгое время живет в Мадриде, до этого жил в Америке, а теперь приехал к нам, чтобы помочь вывести компанию на новый уровень. Аплодисменты!

– Сына? – произношу я себе под нос, не поднимая головы.

Пока все аплодируют, обдумываю информацию. Я не слышала, что у него есть сын, да и за последний год в офис он не приходил. Это что-то новенькое. Стоп! Я всегда думала, что мажор – это сын нашего мадридского милахи-начальника, он же тоже называл его сыном. Что-то я совсем сбилась с мысли. От запутанной ситуации мои брови сами сходятся на переносице, а голова склоняется на бок, словно это глупое действие поможет мне думать быстрее.

– Большое всем спасибо.

От бархатистого голоса у меня падает челюсть вниз, глаза округляются до предела, а спина выравнивается как струна. Черт, и даже возбужденно напрягаются соски! Уверена, если бы я сейчас стояла на ногах, они бы у меня подкосились, и я точно упала на пол. Этого просто не может быть!

– Мне приятна ваша теплая встреча, но не будем преувеличивать. Результаты мы увидим после совместной продуктивной работы. Успех в наших общих руках, друзья, – промолвил до боли знакомый сексуальный голос. – А теперь можем разойтись. Всем спасибо.

 

Меня парализовало от шока. Кажется, я даже дышать перестала. Воздуха в офисе резко стало мало, чересчур мало. Нечеловеческими усилиями заставляю себя просто поднять глаза и посмотреть вперед. А про себя повторяю, как молитву: «Этого не может быть. Этого. Не может. Быть!»

И… да! Мой разум меня не подвел и это не его злая шутка! Там, вдалеке, в противоположном углу длинного зала для совещаний, стоял улыбчивый парень и принимал рукопожатия… Мой Макс! Мой идеальный мужчина.

– Какого хрена? – вырвалось отчаянно у меня из груди.

Сидевшие рядом со мной девушки восприняли эту реакцию за влюбленность. Поглядывая на меня и тыча пальцами, они быстро начали перешептываться и придумывать новые сплетни. А я же со всех сил потянула капюшон вниз и уже приготовилась выбежать из зала совещаний… Да, я сейчас из здания хочу выбежать, даже, может, покинуть Москву! Дышать все еще трудно, а в голове тысяча мыслей.

Судорожно пытаюсь подобрать самый логичный вариант последовательности своих действий, но у меня ничего не получается! Все мысли в голове превратились в кашу или и того хуже. Ощущения напоминают разрушения после взрыва гранаты внутри помещения. Остается единственный вариант – бегство. Забьюсь в темный угол и перекопаю в интернете всю информацию, держа в уме вопрос: «Почему мне раньше не пришла в голову идея разузнать, как выглядит мажор?» Да потому, что он не интересовал меня как мужчина! Меня вообще последнее время мужчины не интересовали. Никто не цеплял. Никто! Никто, кроме Макса.

В Мадриде населения больше трех миллионов человек, а я умудрилась переспать с сыном моего начальника? С самым неподходящим мужчиной на всем белом свете! Что же я наделала!?

Быстро поднимаюсь на ватных ногах и, стараясь не привлекать к себе внимания, пытаюсь незаметно выскользнуть из зала и побыстрее смыться.

– Анна Арманова! – слышу голос говно-боса у себя за спиной. – Зайдите, пожалуйста, в моей кабинет.

Черт! Что же за невезение у меня такое сегодня?! И что теперь делать? По-детски хочется притвориться мертвой или провалиться сквозь землю.

Глава 7. Макс

Вот она, та самая ненавистная ситуация! Передо мной выстроились в ряд все те причины, из-за которых я не люблю работу в офисе: показуха, навязанные нормы этикета и шаблонного поведения, вынуждающие действовать людей так, как того требует ситуация, а не по их личному желанию и ощущению происходящего; плюс ко всему, я очень не люблю большие скопления людей, превращающие офис в одну большую шумную толпу. Но отец, как всегда в своем репертуаре, несмотря на мою настоятельную просьбу, устроил самое настоящее шоу! Просил же его не привлекать особого внимания. Объяснил, что работать хочу в тишине, спокойствии и без всего этого ненужного участия. Не будь у меня на то своей личной причины, я бы вообще здесь не появился. Работал бы из дома, а в офис заезжал изредка – для галочки.

Войдя в просторный зал для совещаний, собравший всех работников этажа, мне стало некомфортно и душно. Мне претят все эти люди, а их улыбки и вздохи, на девяносто пять процентов состоящие из театральности и жеманства – утомляют и раздражают.

Среди большой толпы я сразу узнал свою главную коллегу – талантливую, но вредную девчонку-программиста, с которой неделями не могу найти общий язык. Это девчонка каким-то образом выводит меня из себя несмотря на то, что я всю жизнь считал это невозможным. Я по своей натуре очень терпеливый и стрессоустойчивый человек. Не припомню такого случая, чтобы меня кто-либо выводил из эмоционального равновесия. Кроме нее.

Черт! Глядя на ее ужасный вид, сразу становится ясно, о чем говорил Серхио, когда деликатно пытался описать ее внешность. Это он еще сильно постарался подобрать красивые, безобидные слова. Судя по ее одежде, вообще не понятно, девушка это или парень. Ее огромные очки, за которыми не видно глаз, появляются только единожды, когда она подняла голову из-под безобразного капюшона безразмерной кофты. С такого расстояния совершенно невозможно разглядеть черты лица, но даже этот вид не оставил во мне никаких сомнений: увы, это не моя секси-Аня, мучащая меня по ночам сновидениями недетского содержания!

Позже нужно будет поговорить с девчонкой. Раз они были в одном номере отеля, она должна знать мою Аню. У нее должно быть логическое объяснение. Если понадобится, надавлю на нее, и она сама быстро расколется и все мне расскажет. Не сошел же я с ума! Сара ведь тоже видела русскую красавицу Аню, а не это бесполое существо.

Отца я не стал посвящать в истинные причины моего приезда. Он думает, что мне нужно завершить наш общий проект, который нам пришлось отложить из-за моей аварии. Боковым зрением замечаю, как отец и девочка-ботаник отправляются в его кабинет. По идее, сейчас он должен ей объяснить, что она будет вынуждена работать со мной лично. Я остаюсь стоять на месте, продолжая общаться со всеми желающими: парни подходят познакомиться и попросить совета, а основная часть женского состава – отрыто пофлиртовать. На очередной толпе плотоядно разглядывающих меня девушек, мое терпение заканчивается. Напоследок бросая им сухую улыбку, я вежливо прощаюсь и направляюсь в кабинет отца.

В кабинет я захожу тихо и незаметно. Слушаю, как отец подробно рассказывает план наших дальнейших действий. Девушка молчит и только кивает головой, не издавая вообще никаких звуков. Отец говорит терпеливо, как с маленьким ребенком, затем смотрит на нее в ожидании ответа, будто она понимает все каким-то своим, особенным способом. Он дождался безмолвного ответа и разрешил ей выйти. Она резко поворачивается, не замечая моего присутствия за своей спиной, со всей силы налетает и впечатывается в мою грудь лицом. Приходится схватить ее за плечи, чтобы не дать ей упасть назад. Спустя всего пару секунд она ловко вырывается из моих «объятий», шипит как кошка и отпрыгивает назад. У меня даже челюсть отвисла от ее неожиданной и абсолютно непонятной реакции. Мне остается только поднять руки в безмолвном сообщении: «я не трогаю», а она в ответ сжимается в маленький комочек и быстро выскакивает из кабинета, даже не подняв на меня головы…

Проводив ее ошарашенным взглядом, я, все еще оставаясь в полном шоке от произошедшего, оборачиваюсь к отцу:

– Это. Что. Такое. Было? – произношу я раздельно, чуть ли не по слогам.

– Она у нас очень странная, – говорит он, делает паузу и повторяет, высоко вскинув брови: – Очень странная! Девочка умная, исполнительная, никогда не опаздывает, без возмущений может работать сутками. К ней нет никаких нареканий, только вот поведение у нее до жути странное и внешний вид какой-то мутный.

– Все настолько плохо?

Озадаченно потираю переносицу и пытаюсь быстро сообразить лучший для себя выход из сложившейся ситуации. Тем временем отец продолжает рассказ:

– Я однажды к ней притронулся, хотел смягчить наши рабочие отношения, подобрать к ней подход. Знаешь, что она сделала? Она отпрыгнула в другой угол кабинета, а чуть позже принесла заявление об уходе. Пришлось ее заверить, что это была ошибка и, что прикоснулся я к ней нечаянно. После чего пообещал, что такого больше не повторится.

От мерзкого намека отца мне стало тошно, а от этой фразы хотелось скривиться, как от вонючей сливной ямы. Знаю я о его прошлом, полном неуважительного отношения к женскому полу. Надеялся, что это прошло или хотя бы изменилось к лучшему, но, судя по всему, нет. В душе возникло какое-то двоякое энигматическое чувство – инстинктивно захотелось защитить эту странную, запуганную девчонку от своего собственного отца.

– Короче, не трогай ее. Руки держи в штанах, остальное тоже, – говорит отец, и в этот раз не обойдясь без пошлых намеков. – Хотя это, – выражается он, бросая взгляд на дверь, словно там все еще стоит девушка, – вряд ли кого-то может возбуждать. Но все равно не травмируй мне девочку, она мне нужна. Она здесь лучшая работница.

Долго размышляя над словами отца, я понял всю сложность ситуации. Все выходит совсем не так, как я ожидал. С этой девочкой вариант «надавить» точно не сработает. Да и просто подойти и начать милую дружелюбную беседу тоже не получится.

Выход у меня один: мне необходимо подружиться со странной девушкой, а при удобном случае – разговорить. И, судя по всему, это займет много времени, но я потерплю ради возможности найти мою Аню.

Прошли уже три недели моего пребывания в Москве. Я начал привыкать к местной жизни. К счастью, персонал уже успокоился и перестал уделять огромное внимание моей персоне. Только некоторые девушки продолжали открыто флиртовать и подкидывать мне сальные записки. Кто-то даже умудрился оставить мне в кабинете свои трусики, сразу же полетевшие в мусорное ведро.

Никто здесь даже отчасти не мог сравниться с красотой моей «пропажи». Ни у кого не было таких неповторимых серо-зеленных глаз. Все мои мысли были заняты только «фантастической Аней», и я никого не замечал. Я продолжал надеяться на связь с нашей Анной и мечтал: быть может, она неожиданно появится в нашем офисе или встретится с подругой рядом. Каждый вечер я незаметно провожал ее взглядом, но так никого и не заметил рядышком с нелюдимой девчонкой. Лишь пару раз она обедала с другой девушкой на скамейке напротив здания, но по жестикуляции было похоже, что говорила только ее собеседница.

Хорошо, что в работе мы замечательно продвинулись. Несмотря на мои ожидания и опасения, работать со странной девчонкой оказалось просто и приятно. А вот с моим планом на дружбу я не продвинулся ни на шаг! Утешает, что ее перестало трусить в моем присутствии, как в первые дни нашего знакомства. Это уже прогресс! За это время, мне кажется, она и слова мне не сказала. Упрямая девица даже приучила меня понимать ее без слов. В ответ на мои вопросы я получал взмахи или качания головой; иногда она поднимала руку пальцем вверх или вниз; были и другие жесты. Это как впервые работать с немым человеком: поначалу странно и сложно, но потом привыкаешь и, с какой-то стороны, получаешь удовольствие от тишины и спокойствия. Но другими словами, подружиться оказалось гораздо сложнее, чем я мог когда-либо себе представить. Давить на нее был совершенно не вариант – гляди уволится, а мне потом выслушивай от отца длинную поучительную речь.

Сегодня у нас большой прорыв. Когда мы работали в зале для совещаний, я заметил, что большое пространство ее успокаивало. Я уселся с одной стороны стола, а она с краю на противоположной стороне – поближе к входной двери. Она будто бы специально оставляла за собой возможность сбежать отсюда при первой опасности.

Еще заметил, что девушка не расстается со своими беспроводными наушниками. Она постоянно слушает музыку, но при этом слышит все, что ей говорят – не придерешься.

По-детски радуясь успеху на одном из этапов работы, она стала беззаботно пританцовывать в своем кресле, совсем позабыв, что помещении не одна. Происходило это до тех пор, пока она не опомнилась, заметив, что я за ней наблюдаю. Она всегда сидит ко мне боком. Глядя на нее и ее извечно однотипные капюшоны, я задумываюсь: «Как у молодой девушки может быть такой странный стиль и предпочтения в одежде? За все время, пока мы работаем вместе, я практически не видел ее лица. У нее хоть волосы есть? А какого они цвета?» Отсюда мне видны только ее губы и нежная кожа подбородка.

Я заметил за ней привычку покусывать карандаш во время напряженного рабочего процесса. Или она держит его в зубах, когда резко что-то вспоминает и начинает немедленно отбивать по клавиатуре длинными, тонкими пальцами. Странно, но эта привычка кажется мне очень сексуальной. Закрывая глаза, я мысленно пытаюсь дорисовать в своем воображении фрагменты ее лица, которых еще не видел – стараюсь представить ее реальную внешность. Но все результаты почему-то каждый раз сводятся к милому лицу именно моей Ани.

За последнее время я вспомнил больше мелких моментов. Ко мне возвращалась моя память, но мучительно медленно, как будто стакан воды наполняли с помощью пипетки для лекарств – по одной капле, по одной мучительно маленькой, долбаной капле. Сколько я ни напрягался, ни пытался выстроить временные рамки нашего знакомства, все было зря! Память награждала меня бессвязными картинками или мелкими отрезками, как короткими секундными видео с просторов интернета.

Вспоминая моменты с моей Аней, наблюдаю, как эта странная девушка покусывает карандаш идеально ровными и белыми зубами, придерживая его пухлыми губками. От этого вида у меня напрягся член, через штаны выдавая мое возбуждение.

Охренеть! У меня точно что-то не так с кукушкой, раз я возбудился, смотря на вечно напуганного волчонка. Пока я сижу за столом, ей ничего не видно, но я все равно решил повернуться на крутящемся стуле к ней спиной, чтоб дать себе время успокоиться, между тем долго убеждая самого себя, что возбуждение у меня из-за воспоминаний о моей секси-Ане, но не из-за этой. Однако я понимаю, что и это не является нормальным.

 

От продолжения самобичевания меня спасает неожиданное появление сестры в зале совещаний.

– Макс, сколько мне тебя еще ждать? – выдает она обиженным голосом.

Мария прилетела в Москву на пару недель перед началом нового учебного года. Избалованная сестра решила устроить себе «Московские каникулы», а я вынужденно стал ее нянькой. В свободное от работы время она тянула меня гулять, настаивала на посещении модных клубов, кинотеатров, и даже тянула за покупками, чем заниматься я совсем не люблю, но терплю ради нее.

Взглядом указываю, что я не один в зале.

– Ой, прости, я тебя не заметила, – извиняется, Мария перед девушкой, тут же подходит к ней ближе и протягивает руку для легкого дружеского рукопожатия – одними пальцами, как иногда это делают девушки-подружки.

К моему большому удивлению, совершенно не боясь контакта с моей сестрой, Аня поднимает голову и протягивает ей руку в ответ. Улыбается настороженной, но однозначно дружелюбной улыбкой, по крайней мере, так кажется с моего расстояния.

– Я Мария – сестра этого несносного человека. – Сестра указывает пальцем на меня, и красивая улыбка Ани становится чуть шире.

– Аня, – отвечает моя коллега.

Я впервые слышу ее голос. От удивления мои глаза непроизвольно увеличиваются, и я замираю на месте. В голове проносится толпа разных мыслей: значит, в общении с девушками у нее нет проблем, хотя в офисе она ни с кем не дружит и особо не общается. От такого удивительного открытия моя голова наклоняется набок. С интересом продолжаю наблюдать. Уже через секунду Аня напрягается и опять прячется в своем «панцире».

– Макс, ты же обещал, что мы пойдем в боулинг, – бубнит себе под нос сестра, поворачиваясь ко мне и капризно притопывая ножкой.

Какой-то знакомый жест.

– Скоро иду. Подожди меня в моем кабинете и не веди себя как ребенок.

– Аня, ты не хочешь пойти с нами? Вместе будет веселей, – снова обращается Мария к волчонку.

– Нет, спасибо. Я не могу.

Создается впечатление, что за эти мгновения, пока с нами присутствовала моя сестра, Аня произнесла больше слов, чем при сотрудничестве со мной за все вместе взятые недели. И ведет она себя с ней легко и свободно – не шипит и не забивается в угол.

– Жаль. Ну, тогда в следующий раз, – произносит Мария, на удивление быстро сдавшись. Обычно она идет в своих желаниях напролом, как самый настоящий танк. Теперь она только задумчиво смотрит на девушку, видимо, раздумывая над каким-то вопросом, а потом выдает:

– Прости за такой вопрос… А зачем тебе эти очки?

Наверное, она каким-то образом догадалась, что очки у Ани без диоптрий.

Аня опускает голову еще ниже, как будто пытается спрятаться от этого вопроса, делая вид, что не услышала. Мария любопытно поднимает плечи с видом «странно» и выходит из зала, бросая слова прощания. А у меня впервые появляется возможность заговорить с девушкой на дружескую, нейтральную тему.

– Прости ее, – начинаю оправдывать сестру и пытаюсь заглянуть в лицо Анне. – Она очень хорошая, просто иногда слишком прямолинейная.

– Все нормально, она милая.

«Прогресс!» – кричит моя довольная душа, а вслух произношу:

– Она приехала ко мне в Москву ненадолго. Совсем одна, без друзей, ей скучно со мной. – Хитро закидываю удочку. – Девушка молодая, у меня не получается развлекать ее, как она того хочет.

– Угу.

– Знаю, я не в праве тебя просить о таком одолжении, но не могла бы ты сходить с ней погулять? Хотя бы раз? Я вот в моде совсем не разбираюсь, а она, я уверен, хотела бы получить дельный совет от современной девушки насчет выбора платья для вечерней прогулки.

С радостью замечаю сомнения на ее лице и делаю контрольный выстрел:

– Пожалуйста, ради нее. Я не буду вам мешать!

– Можно, – после долгих раздумий отвечает Аня. – Но не сегодня. Сегодня я занята.

Я не мог мечтать о большем! Мы сдвинулись с мертвой точки, поэтому на этой приятной ноте мы решили приостановить нашу работу и отправиться на заслуженный отдых. Распрощались и отправились восвояси на выходные.

С сестрой мы определились немного пройтись пешком – до нового торгового центра и обещанного мною боулинга. Внизу, в холле здания, уже перед самым выходом, Мария случайно роняет свою сумочку на пол. Хочу наклониться и помочь ей собрать выпавшие предметы из нее – такое ощущение, что это не женская сумочка, а маленький ящичек с сокровищами разного типа, – но краем глаза замечаю знакомый женский силуэт неподалеку от входа в наше здание. Анна стоит к нам спиной и совсем нас не замечает. Несмотря на все ту же одежду, она ведет себя совершенно по-другому. Более раскрепощено, расслабленно, ровно держит спину и весело жестикулирует руками. Могу поспорить, что-то говорит и, судя по слегка подергивающимся плечам, смеется. Рядом, в паре метров от нее, стоит симпатичный парень-крепыш, примерно ее возраста, а может, и старше. Он смеется в ответ и тоже что-то показывает ей жестами. От такого открытия моя голова автоматически склонилась набок уже во второй раз.

Это была совсем другая Анна! Я не вижу ее лицо, только спину, но ее поведение радикально отличается от той девушки, что я привык видеть в офисе. «Да нет, это совсем другая девушка, мило болтающая с парнем, – думается мне. – С парнем?! То есть трудностей в общении с противоположным полом у нее тоже нет? Так в чем же дело?»

К ним подбегает еще одна симпатичная девушка, ростом пониже, примерно одногодка. Кажется, я уже сталкивался с ней в лифте. Именно ее я видел тогда вместе с Аней на скамейке. Она радостно целует в губы парня и обнимает Аню, хватает их за руки, становясь между ними, и ведет их на аллею. Они вместе торопливо уходят вдаль, а я стою и смотрю на удаляющуюся компанию с открытым ртом, почему-то испытывая при этом странное облегчение, что этот молодой человек целует подругу, а не волчонка Анну.

– Она красивая! – выдает сестра, заметив, за кем я наблюдаю.

– Кто?

– Аня.

– Какая Аня? Та Анна? – Указываю взмахом головы в сторону уже исчезнувшей компании.

– Вечно вы, мужики, не на то смотрите! – возмущенно прыскает сестра, защищая весь женский род. – Девочка красивая! Ты глаза ее видел?

– Нет, – признаюсь я. – Она даже не поднимает их на меня.

– Это что же с ней произошло, что она прячется за такими страшными тряпками? – выдает глубокое умозаключение моя младшенькая сестренка.

За это я люблю ее особенно. Мария – она такая. Иногда она кажется непосредственной, избалованной молодой девушкой, но на самом деле очень внимательная, добрая, проницательная девушка с огромным сердцем. Она сейчас за пару минут заметила больше, чем я за несколько недель, работая с волчонком под одной крышей.

Вечер в боулинге с сестрой выдался очень насыщенным. Поздно ночью, лежа в своей постели после холодного душа, я еще долго не мог заснуть. В голове то и дело вертелись слова сестры насчет Ани. Только теперь, увидев совершенно другое поведение этой девушки, я переосмысливал всю ситуацию в целом.