Zum Hörbuch
А о том, что здешние сервера, в том числе и те, что отвечали за видеокамеры, работают на крайне малом напряжении, буквально уровня батарейки, спасибо стоит сказать Громову и его экспериментальному методу пересадки памяти. Пусть с помощью этого метода я не получил глубоких познаний ни в одной из областей, зато получил некоторые познания во всех областях сразу.
За дверью, мимо которой я проходил, что-то тихо, едва слышно, хлопнуло, а, когда мы вышли обратно в фойе, то едва заметный синий огонек на камере в углу не горел – все сработало как надо. Как и должно было сработать.
Как всегда.
– Идем. – Ванесса встала, едва только я появился в ее поле зрения. – За нами уже приехали.
Быстро же минули десять минут, ну да ладно. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше.
Попрощавшись с администраторшей, которая тут же стала что-то бессвязно лопотать, то уговаривая нас остаться до приезда полиции, то сама у себя спрашивая, что же ей теперь делать, мы вышли наружу, где нас уже ждала длинная приземистая черная машина.
Рядом с ней стоял высокий человек в неприметной серой одежде и темных очках. При нашем появлении он открыл дверь, приглашая внутрь, а, когда мы вошли, сел на водительское место и машина тронулась.
Я с интересом осмотрел внутренности машины, которая даже близко не была похожа на автомобиль Громова.
Здесь внутри была настоящая прорва места, – бегемота запихнуть можно, причем стоя! – мягкие кожаные диваны стояли по периметру всего этого пространства, а посередине стоял натуральный барный шкаф, за стеклами которого стояли разные бутылки и стаканы – каждая в своем небольшом уютном гнездышке.
Еще здесь была небольшая, буквально с две ладони размером, раковина в уголке, четыре больших динамика под потолком, из которых едва слышно лилась какая-то приятная музыка, а черный потолок в белую точку явно изображал звездное небо.
Ванесса бесцеремонно развалилась во весь рост на диване, подложив руки под голову. Я сел рядом с ней и наконец решил прояснить ситуацию:
– Так, отлично. Оттуда мы выбрались. А куда едем теперь?
– Как куда? – почти натурально удивилась Ванесса. – В наш особняк, конечно.
Особняк Тюудор.
Забавно, но я все же попаду в него. Правда уже не нужно, но все равно приятно. Гештальт закрыть, как говорится.
Неторопливая вальяжная поездка заняла примерно двадцать минут – то ли к нам водитель гнал машину на пределе возможностей, то ли ехал не из особняка, а из какой-то более близкой точки.
Ванесса за это время успела даже задремать, предварительно переместившись головой мне на колени – видимо, произошедшее полностью вымотало ее в моральном плане. А, может, это наступило истощение после того плетения, что она исторгла из себя, не отдавая себе отчета в собственных действиях.
Кто знает, насколько сильно ей аукается ее магия, которой она почти что не управляет?
Вполне возможно, что через два раза на третий девушка вкладывает в нее и частицу праны – жизненных сил, что поддерживают уже не магию, но жизнедеятельность самого по себе тела. Особенно когда это заклинания, которые шлют нахер такие фундаментальные законы физики, как гравитация и межмолекулярные взаимодействия.
За размышлениями о том, что же могла такого наплести Ванесса, чтобы сделать то, что сделала, я даже почти пропустил тот момент, когда мы доехали до особняка.
Лишь потянувшийся за окном знакомый забор, который так и остался для меня непокоренным, заставил вынырнуть из пучин раздумий и снова вернуться в реальный мир.
Машина снизила скорость и остановилась.
Вытянув шею, я через лобовое стекло видел, что встали мы возле ворот, которые, как и прежде, охраняли трое – двое с оружием, и один – без. Он-то и подошел к автомобилю, дождался, когда водитель опустит свое стекло и заглянул внутрь, практически засунув голову.
Мужчина посмотрел в салон, и я заметил, как от его глаз к голове водителя протянулись тонкие лучики черной маны – надо же, он его явно сканирует на предмет воздействия на сознание!
Получается, они тут не просто как охранники-вышибалы-наместеразворачиватели, но как целая служба безопасности, со своим небольшим мобильным детектором лжи! Если кто-то воздействует на сознание водителя, который является простым человеком, с целью устроить какую-то диверсию, его даже внутрь не пустят, несмотря на то, что он на машине клана и вроде как работает на клан…
Ну, не пустят как минимум до тех пор, пока с ним как следует не поработают маги уровнем выше, чем тот, кто похимичил с чужим разумом.
Закончив с водителем, маг перевел взгляд на нас. Я ожидал, что он и с нами попробует провернуть что-то магическое, и уже приготовился ответить, но, к счастью, ему хватило то ли ума, то ли сообразительности, то ли уважения к баронессе, чтобы этого не делать. Возможно, ему хватило отрицательного результата проверки водителя и причин для проверки остальных у него просто не возникло.
Впрочем, на мне его взгляд все же задержался, и лицо мага неуловимо изменилось – в глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство. Он явно узнал меня, но не мог вспомнить, откуда.
Я не удержался от улыбки и решил ему помочь:
– Доброго дня. Не подскажете, как проехать в конюшню? А то мы немного заблудились в этом большом городе…
Выражение лица мага резко сменилось с замешательства на буквально-таки изумление – тонкие брови взлетели вверх, а нижняя челюсть наоборот – слегка отошла вниз, обнажая ровные белоснежные зубы.
От звука моего голоса Ванесса заворочалась, просыпаясь, и, приподнявшись на руках, сонно огляделась, после чего громко заявила:
– Лукас! Что за херня?! Немедленно пусти нас внутрь!
– Ван, ты… – начал было маг, но Ванесса зажмурилась и принялась крутить головой, как капризная маленькая девочка:
– Ничего не хочу слышать! Потом поговорим, если хочешь, а сейчас нас дедушка ждет!
Лукас, который, видимо, не в первый раз сталкивался с такой реакцией, вздохнул и убрал наконец голову из машины. Развернулся, махнул рукой и ворота наконец начали открываться.
Я перевел взгляд на Ванессу, которая резко сбросила с себя маску капризули и сейчас внимательно наблюдала за действиями Лукаса.
– Кто он? – спросил я.
– Лукас. Мой брат, – ответила Ванесса, не сводя взгляда с брата. – Старший, как сам понимаешь. И по совместительству – глава нашей службы безопасности.
– Я смотрю, он весьма ответственно подходит к своему занятию.
– Даже чересчур. – Ванесса фыркнула. – Он с самого детства считает себя защитником всех вокруг, думает, что он в ответе за каждого члена семьи. А когда появилась я, единственная девочка в своем поколении, он решил, что меня он должен опекать особенно активно.
– Ну учитывая как ты себя с ним ведешь – это не самый нелогичный вывод. – Я усмехнулся.
– По-другому не получается. – Ванесса развела руками. – Он понимает только крик… Или, вернее, когда кричишь, у него пропадает желание совать свой нос во все дела подряд. Особенно в те, что его не касаются.
Ворота наконец раскрылись, и машина въехала во двор особняка. В окно было хорошо видно, как Лукас провожает нас взглядом, причем его нисколько не смущала глухая черная тонировка на боковых задних стеклах – он прекрасно смотрел на нас и через нее.
Машина объехала по широкой дуге небольшой фонтан, что стоял в самом центре дворика, заросшего аккуратно подстриженной зеленью всяческих форм, высот и размеров, и остановился возле белых мраморных ступеней, что вели к крыльцу особняка.
Я принялся пробираться к двери, но она внезапно открылась сама собой – водитель успел выйти раньше меня, обойти машину и открыть дверь. Обслуживание как в лучших домах буквально-таки… Хотя почему «как»?
Я выбрался из машины первый и подал руку Ванессе. Она приняла ее с небольшой заминкой, словно с ней никогда такого не случалось, и, как только мы вышли из машины, водитель закрыл за нами дверь, сел обратно на водительское место, и машина тронулась с места, открывая вид на фонтан, до того скрытый за кузовом.
На бортике фонтана, как и тогда, когда я предпринял первую безуспешную попытку попасть за ворота особняка, сидела благообразная седая старушка в белом платье и с собранными в заколотый двумя длинными заколками пучок волоса. В руках у нее блестели на солнце спицы, а из крошечной корзинки, стоящей рядом на бортике, тянулось несколько разноцветных нитей, которые, словно нити маны, сплетались в непонятное, но яркое и цветастое изделие в умелых руках мастерицы.
Ванесса тоже заметила старушку, глубоким вдохом набрала в грудь побольше воздуха и громко крикнула:
– Ба, привет!
Старушка подняла голову, улыбнулась Ванессе и помахала рукой:
– Здравствуй, Ванессочка!
– А деда Виктор тут?!
– Да, пять минут назад прилетел!
– Хорошо, спасибо!
И старушка снова уткнулась в свое вязание, словно этого короткого диалога и не было. А Ванесса развернулась и пошла вверх по ступеням, цокая каблуками.
– Бабушка? – спросил я, следуя парой ступенек ниже.
– Да, бабушка Фи, Фиона, – охотно пояснила Ванесса. – Только она не жена деда Виктора, она по маме бабушка.
– И тем не менее, она знает, что он здесь, – подметил я.
– А она всё про всех знает. – Ванесса усмехнулась. – У меня иногда складывается такое ощущение, что она и на фонтане сидит только потому, что это единственная точка, откуда видно весь наш участок. Ну а то что ей и стены не помеха – это вообще почти факт.
Мы дошли до тяжелых деревянных дверей, что на вид имели массу большую, чем мы с Ванессой вместе взятые. Одна створка по традиции была покрашена в красный, другая в черный, но обе они одновременно, легко и совершенно бесшумно разошлись в стороны, едва только мы приблизились. И на сей раз это не было сделано каким-то слугой, поскольку за дверями никого не было – явно сработала автоматика.
Моим глазам открылся большой просторный зал, из которого вверх, на второй и третий этажи вели две изогнутые дугой лестницы. С потолка свисала огромная пышная люстра, а пол был выложен все тем же белым мрамором, что покрывал ступени.
По этому-то мрамору, громко цокая набойками на каблуках, и вышагивал туда-сюда, заложив руки за спину, Виктор Тюудор.
Как только двери открылись, он бросил на нас короткий взгляд, резко свернул в сторону и подошел к нам. Присел перед Ванессой, внимательно посмотрел на нее поверх очков, и взял ее за плечи:
– Ты в порядке?
– Да, все хорошо, – вяло ответила Ванесса. – Только я там… помагичила немного.
– Это ладно. – Виктор кивнул. – Марк?
– Все нормально. – Я пожал плечами. – Жив, цел, орел.
В глазах Виктора промелькнуло непонимание, но он уже потерял интерес ко мне и даже к Ванессе. Удостоверившись, что с нами все хорошо и помощь не требуется, он выпрямился и велел:
– Рассказывайте.
– Что, прямо тут? – слабо возмутилась Ванесса. – Давай хотя бы присядем! Я с ног валюсь!
– Ладно, – согласился Виктор. – Тогда идем в сад.
Следя за Виктором, мы прошли огромный холл, в дальнем конце которого нашлись еще одни двери – на сей раз прозрачные, – ведущие в небольшой садик на заднем дворе. Тут стоял столик и несколько стульев, на которых мы и расположились. Спустя минуту не пойми откуда появилась миловидная девушка, что принесла запотевший кувшин с торчащей из него длинной ложкой и три стакана. В кувшине постукивали кубики льда, а под запотевшей матовостью угадывались плавающие внутри листочки мяты.
Девушка поставила кувшин и стаканы на стол и исчезла так же внезапно, как и появилась. Виктор налил во все стаканы, взял один и снова велел:
– Вот теперь рассказывайте.
И, так как Ванесса клевала носом все больше и больше, рассказывать взялся я. Это даже к лучшему было, поскольку единственным реальным свидетелем (а заодно и участником) событий был я, а значит мог рассказывать все, что угодно.
Конечно же, эта версия событий ничем не отличалась от той, что я рассказал Ванессе. Мне же не нужно было, чтобы они, обсуждая эту ситуацию (а они будут, это как пить дать), поняли, что в историях что-то не сходится и начали задавать новые вопросы.
Впрочем, когда я закончил, вопросы Виктор все равно задал. Причем вопросы крайне неприятные:
– Хорошо, Марк, я понял. С магией и этими… как вы сказали? Блямбами? Это очень интересно, обязательно проверим это. А что насчет того, как все эти троттлисты были убиты?
– В каком смысле? – Я изобразил дурачка.
– Они все были будто заколоты. Холодным оружием или чем-то вроде того. – Виктор коротким жестом изобразил, словно он втыкает что-то во что-то (или кого-то). – Это же ваших рук дело?
– Не совсем рук. – Я покачал головой. – Но да, конечно, это сделал я. Просто когда я увидел убитого водителя автобуса… Как они волокли его… А за ним оставался темный шлейф из крови… Знаете, когда сухая земляная пыль пропитывается кровью, она становится такой… Жирной… Черной… Вязкой…
Я расфокусировал зрение и специально делал большие паузы между словами, чтобы создать у Виктора ощущение, будто впадаю в легкое состояние аффекта – жалкую тень того состояния, которое я якобы испытал тогда, во время боя.
– Понимаю, – снова кивнул Виктор. – И вы?..
– Я ударил самого ближайшего в спину, в ту самую блямбу… Какое глупое слово. На печать оно было похоже, вот! Я ударил в эту печать, и доспех внезапно осыпался! А на поясе у него висел нож, ну я его и схватил… А потом этим же ножом – всех остальных…
Я смолк и опустил голову, будто заново переживая все те события, а на самом деле – разрывая зрительный контакт с Виктором.
– А куда делся нож потом?
– Не помню. Наверное, выронил, когда Ванесса… того… Скорее всего, он тоже попал в ту черную сферу, вместе с троттлистом.
– Да, это возможно, – согласился Виктор. – Просто удивительно, что вам удалось справиться с пятерыми троттлистами практически в одиночку. Если бы мне кто-то другой рассказал эту историю, то я бы решил, что меня обманывают. Помнится, вы уже встречались с троттлистами и тогда вы не могли с ними ничего сделать.
– Так я их тогда со спины не видел. – Я пожал плечами. – И печати эти не видел тоже. Вот и не мог ничего.
– Что ж, логично, – снова согласился Виктор. – Я просто поражаюсь вашим возможностям, на самом-то деле. Телепортация, печати, все прочее… С тех пор, как я с вами познакомился, у меня все чаще возникает ощущение, что я – самый везучий человек на планете. Вы и Ванесса – самые удивительные, а я – самый везучий, поскольку оба самых удивительных человека на планете имеют самое прямое ко мне отношение.
– Не считаю себя удивительным, – чистосердечно ответил я.
– Это пройдет. – Виктор непринужденно махнул рукой. – Скромность это хорошо, но не всегда. Цену себе тоже надо знать.
«Знать цену» и «переоценивать себя» – не одно и то же. Впрочем, лезть в дебри философии я не собирался в любом случае, поэтому перевел тему:
– А как вы так быстро оказались здесь? Вы же в Академии оставались.
– Ну я же директор Академии. – Виктор усмехнулся. – Поэтому в нашем особняке есть прямой портал до Академии, чтобы я имел возможность быстро перемещаться в город и обратно.
– А Ванессу в первый день случайно не через него доставили? А то, помнится мне, ее не было на корабле.
– Ваша наблюдательность удивляет меня все больше и больше. – Виктор усмехнулся. – Да, все верно, Ванессы не было на корабле, у нее был… было обстоятельство, которое ее задержало. Поэтому я доставил ее позже, через портал – сразу, как смог.
Услышав, что речь идет о ней, Ванесса сонно завозилась на своем стуле и приоткрыла глаза:
– Эй, я все слышу вообще-то…
– Но не воспринимаешь. – Виктор усмехнулся и снова перевел взгляд на меня. – Марк, она совсем отключается. Проводите ее наверх, чтобы она немного поспала, может, придет в себя до того момента, как отправимся обратно в Академию.
– А что мешает отправить нас сейчас через портал?
– Заряд, конечно же. – Виктор пожал плечами. – Портал это же не турникет в метро, он на каждое свое использование тратит весь свой заряд. Понадобится не меньше четырех часов, прежде чем им снова можно будет воспользоваться.
– Хорошо. – Я тоже пожал плечами, показывая, что мне, в общем-то, все равно чем заниматься. – Говорите, наверх ее проводить?
– Да, на втором этаже ее комната… Вы не пропустите. Ван!
Ванесса приоткрыла мутные глаза и посмотрела на Виктора.
– Ван, иди с Марком. Отдохни.
– Угу, – промычала Ванесса, поднимаясь с кресла и пошатываясь. – Идем…
– Я пока останусь здесь, мне нужно сделать пару звонков. – Виктор закончил разговор и достал из кармана телефон. – А вы идите, отдыхайте.
Придерживая Ванессу под руку, я вошел обратно в фойе, краем уха слыша, как Виктор начинает с кем-то разговаривать крайне недовольным голосом, но потом стеклянные двери сомкнулись, отсекая все звуки.
– Идем. – Я потянул Ванессу к дугообразным лестницам, но она внезапно замотала головой:
– Не… Стой.
– В чем дело?
– Не туда… Вниз.
Ванесса подняла руку и ткнула пальцем в неприметную дверь в углу фойе. Она даже выкрашена была в цвет стены и идеально сливалась с ней.
– Вниз? – не понял я.
– Угу. Мне надо.
– Тебе надо отдохнуть, Виктор сказал.
– Не хочу отдыхать. Марк, я знаю, что мне нужно. Правда.
Кажется, для этих нескольких слов она собрала последние остатки самообладания, но они действительно прозвучали уверенно – она и правда понимала, что делает. Даже ее замутненный взгляд прояснился.
– Ладно. – Я согласился. – Но если что, я не при делах.
– Само собой, – буркнула Ванесса. – Идем.
Я помог ей добраться до двери, она приложила большой палец к небольшой панельке, тоже покрашенной в цвет стены, раздался короткий писк, и дверь щелкнула, слегка отойдя от косяка.
Тут же в появившуюся щель стали слышны тихие глухие, но при этом – ритмичные удары откуда-то снизу. И издалека.
– Идем… – выдохнула Ванесса, шагая во тьму.
– Куда?
– Увидишь. Тебе понравится.
Ванесса уверенно спускалась по лестнице, словно и не было никакой усталости и плохого управления телом.
Ее даже нисколько не смущало, что спуск был погружен во тьму, и только крошечные лампочки возле самих ступеней позволяли понять, где заканчивается одна и начинается другая.
Впрочем, судя по тому, как уверенно топала по ступеням Ванесса, ей не особенно-то и нужно было вообще смотреть под ноги. Она шла так уверенно, словно ей вообще не требовалось видеть, что там внизу. Она явно ходила этим маршрутом сотни раз, тысячи раз.
Не удивлюсь, если так оно и было.
Спустившись где-то метра на три под землю, то есть, оказавшись, по сути, в подвале, мы попали в длинный прямой коридор, так же, как и лестница освещенный лишь крошечными лампочками возле самого пола. Коридор был достаточно широким, чтобы в нем могли разминуться двое, а о длине его судить вообще не было возможности – слишком темно было вокруг.
Тем не менее, Ванесса продолжала идти вперед… Да, собственно, кроме как вперед идти-то было больше и некуда.
Я ступал следом за Ванессой и с каждым шагом глухие удары, раздающиеся откуда-то из сумрака, становились все громче. Отчетливее. Ближе. Постепенно, кроме ударов, я стал различать еще какие-то звуки, что-то похожее на мелодию, что-то похожее на вокал…
Да это же музыка!
Немного странная, слегка однообразная, но музыка, сомнений нет!
– Куда ты меня ведешь? – снова спросил я у Ванессы, и на сей раз она даже соизволила ответить.
Остановилась и посмотрела через плечо:
– Да, собственно, уже привела…
Она подняла руку и толкнула неприметную дверь прямо перед собой, что скрывалась во тьме.
И, едва только дверь открылась, на меня словно что-то обрушилось. Грохочущая, будто шаги великана, музыка ударила по ушам, лучи яркого разноцветного, словно потоки маны, света резанули по глазами, в нос ударил сладковатый и слегка липкий запах, словно от хорошего крепкого кальяна.
– Идем! – Ванесса обернулась, вынужденная повысить голос, чтобы перекричать музыку. – Мне нужен энергетик! Сро-о-очно!!!
И, словно даже не собираясь меня ждать, она нырнула в эту круговерть яростной атаки на все органы чувств сразу.
Я глубоко вдохнул и шагнул в помещение следом за ней.
Мы оказались в очень большом, вдвое больше, чем фойе особняка Тюудор, помещении. Из-за его огромной площади казалось, что потолок лежит буквально на макушке, хотя если присмотреться, становилось понятно, что на самом деле он довольно высокий – как-никак мы на целый этаж спустились под землю.
Помещение условно делилось на несколько зон, ну по крайней мере для меня. В одной стояла барная стойка, за которой работало сразу двое барменов, обслуживая сидящих на высоких стульях гостей всех возрастов и цветов одежды.
От количества бутылок, банок, стаканов и не пойми чего еще, стоящих у них за спинами, рябило в глазах, и особенно это ощущение усиливалось из-за лучей разноцветного света, что отражались от них, ломались, дробились на сотню мелких лучиков, разлетаясь по всему залу.
Вторая зона была небольшой сценой, на которой стоял, прижимая плечом к уху наушник и покручивая пальцем пластинку на проигрывателе, ди-джей. Перед сценой так же имелся небольшой танцпол, на котором несколько девушек и юношей отплясывали что есть сил. Тоже все пестрые, разноцветные, как попугаи в джунглях.
Третья зона представляла собой несколько диванчиков, стоящих полукругом вокруг шести столиков, и все шесть при этом были заняты компашками от двух до шести человек.
Ванесса, не останавливаясь, прошла к бару и вскарабкалась на ближайший барный стул. Один из барменов заприметил ее и тут же подошел. Привстав на стуле и облокотившись на барную стойку, Ванесса что-то сказала ему, бармен кивнул и отошел.
Я подошел к Ванессе и сел на свободный стул рядом:
– Что это за место?
Приходилось немного повышать голос, чтобы перекричать музыку, но не настолько, чтобы это действительно доставляло неудобства.
– Это наш бар. – Ванесса оглянулась и обвела рукой все помещение. – Ну, один из. Самый первый, самый главный.
– «Наш» это в смысле семейный?
– Ну да. Любой клан имеет какой-то свой семейный бизнес, с которого он получает дополнительный доход. У нас это сеть баров и ночных клубов под одинаковым названием «Ти».
– И сколько их всего?
– Шесть. Но этот самый первый и самый главный, как видишь, мы даже построили подземный ход, чтобы быстро и незаметно добираться сюда.
– Ну да, удобно, – согласился я, и тут бармен вернулся с двумя небольшими запотевшими красно-синими металлическими банками.
Он поставил обе перед Ванессой, глянул на меня, потом, – с вопросом в глазах, – снова на нее.
Баронесса покачала головой и подвинула одну банку ближе ко мне. Бармен кивнул, приложил указательный палец к уху и отошел. Я слабо понял смысл этого пантомимного диалога, но они друг друга явно поняли.
Ванесса взяла свою банку и открыла ее, потянув за стальной язычок. Я повторил ее действия.
– Ну, за то, что мы остались живы! – провозгласила Ванесса, чуть поднимая банку, словно салютуя.
– Алкоголь? – спросил я, принюхиваясь. Пахло чем-то свежим, но категорически неизвестным.
– Не, энергетик. – Ванесса мотнула головой. – Если я сейчас алкоголя накачу, я совсем отключусь… А так – наоборот, в себя приду! Главное пить быстро, чем быстрее тем лучше!
И, подавая пример, она приложила банку к губам и закинула голову назад. Два коротких глотка – и она поставила пустую банку на стойку и шумно выдохнула:
– Вот сейчас будет хорошо!
Прежде чем последовать ее примеру, я попробовал жидкость на язык – она оказалась холодной и приятно пощипывала. Что касается вкуса, единственное, как я смог бы его описать, если бы кто-то попросил – «желтый». Да, вкус был «желтый», как бы странно это ни звучало.
Приятный, но незнакомый и не похожий вообще ни на что.
Под пристальным взглядом Ванессы я запрокинул банку к потолку и, как и она, в два глотка вылил в себя содержимое, разумеется, предварительно проверив его на все возможные подлости – от яда до магического воздействия.
Не то чтобы я не доверял Ванессе, просто эти действия уже настолько въелись в подкорку моего мозга, что я делал их банально на автомате.
Ледяной напиток пролился по горлу и, казалось, заморозил его до состояния сосульки. Я будто снова оказался в Изнанке на грани полного истощения непонятных сил, что позволяли пользоваться ее возможностями… Или вернее будет сказать, что в этот раз Изнанка была внутри меня, но это не мешало ей все так же пытаться меня заморозить – только теперь изнутри.
Я, как и Ванесса, шумно выдохнул, вместе с воздухом изгоняя из себя холод, и поставил банку на стойку.
– Да, бодрит, – признал я. – Как минимум, холодом.
– Это разве бодрит? – хмыкнула Ванесса. – Вот через минуту почувствуешь настоящее действие, а это так… даже не смешно.
И Ванесса, облокотившись на стойку, закинула ногу на ногу и принялась покачивать ею в такт музыке, явно ожидая, когда же на нее подействует энергетик.
Я последовал ее примеру и с интересом принялся оглядывать клуб, на сей раз – уже внимательнее. Как-никак это клуб моей женщины… Ну, семьи моей женщины. Ну, женщины, которая в данный момент времени является моей… Ну, больше моей, чем чьей-либо еще…
Короче!
Следует познакомиться с этим местом повнимательнее, подметить всякие мелочи и интересности, которые могут понадобиться в будущем.
Вот ди-джей за пультом ставит пластинки, периодически добавляя различных эффектов на микшере. Вот бармен крутит и подкидывает бутылки, в горлышки которых вставлены горящие салфетки. Вот девочки за одним из столиков украдкой наливают из бутылки, спрятанной в пакет, что-то в стоящие на столе стаканы…
Я усмехнулся, глядя на то, как они воровато оглядываются, чтобы не спалиться. Их все равно это не спасло, и прямо на моих глазах к их столику подошел большой коротко стриженный дядя в черной рубашке с коротким рукавом и черных брюках.
Поставив ладони на стол, он склонился к девушкам и принялся о чем-то с ними разговаривать. Они тут же приуныли, начали грустно кивать и в итоге отдали дяде бутылку прямо вместе с пакетом. Забрав нелегальный алкоголь, охранник бара развернулся и направился к стойке – видимо, чтобы отдать алкоголь на бар.
И тут он увидел меня.
А я – смог рассмотреть его.
И не особенно удивился, когда оказалось, что это – главарь тех самых гопников, или как их еще назвать, которые пытались меня прессануть в первые дни моего пребывания в этом мире. Которые еще смешным БДСМ-артефактом махали, от которого в итоге сами же и пострадали. Что-то вроде жезла.
В конце концов, не по своей же воле они пошли прессовать неизвестного им паренька, правильно?
Ванесса их наняла, и правильно сделала – если брать кого-то с улицы, то где гарантия, что они вообще будут выполнять задание, а не просто скажут, что оно выполнено и заберут оплату?
Вот и попросила баронесса своих собственных работников… Или, скорее, одного работника, который уже сам собрал команду для предстоящего мероприятия. Да и артефактом, скорее всего, их снабдила сама Ванесса – может, добыла на каком-то черном рынке, а, может, и действительно в секс-шопе – кто его знает.
Занятная тогда вышла встреча с этими гопниками. Они ещё легко отделались, небольшими травмами. Можно было бы и посильнее их приложить, ну да ладно.
Вышибала узнал меня тоже.
В тот момент, когда ему оставалось только пересечь танцпол, чтобы подойти к бару, или обойти его. Бедолага аж споткнулся и чуть не выронил добытую в неравном бою с фуриями бутылку, а потом резко замедлил шаг, словно раздумывая, как бы пройти через танцпол так, чтобы оказаться не у стойки, а у края мира. Или провалиться сквозь землю, стать невидимым, и главное – больше со мной не встречаться.
Я хмыкнул и обратился к Ванессе:
– Это ваш человек?
Она проследила за моим взглядом, закусила губу и густо покраснела:
– Марк… ты только не думай…
– Да ладно. – Я улыбнулся и спрыгнул со стула. – Кто старое помянет, как говорится…
– Слушай, давай без этого!.. Ничего же страшного в итоге не случилось! – поморщилась Ванесса. – И вообще, нормально же все было!
– Так всё и есть нормально. – Я развел руками, с удовольствием наблюдая, как Ванесса испытывает чувство вины за содеянное. – Просто пойду сообщу ему, что зла не держу, и всё. Перекинемся парой фраз. Не беспокойся, Ви. Всё будет хорошо.
– Точно? Ты уверен, что это вообще необходимо? – Ванесса прищурилась. – Без фокусов?
– Фокусы – это не ко мне, – честно признался я. – Я больше по чудесам.
Не дожидаясь ответа, я отошел от стойки и нырнул в танцующую толпу.
Ди-джей как раз сменил очередную пластинку, и из динамиков зазвучал бодрый брейкс с электронными запилами. А музыка-то ничего!
Проклятье, как же здорово, что профессор пересадил мне память, и я теперь знаю буквально всё о многом и многое обо всём, включая такие вещи, как управлением автомобилем, основы программирования и даже кройки и шитья! Ну и музыку тоже.
В толпе танцующих быстро образовался небольшой круг, в центре которого принялся крутиться на голове яркий паренек. Я же обошел этот круг по дуге, пользуясь тем, что народ уплотнился, и можно было еще лучше смешаться с толпой, буквально раствориться в ней и уйти из поля зрения вышибалы, который так и бегал взглядом по головам, пытаясь разглядеть меня.
Но смог он это сделать только тогда, когда я сделал последний шаг и вышел из толпы, оказавшись прямо рядом с ним.
Надо было видеть его физиономию. Ужас вперемешку с желанием кинуться либо в драку, либо наутёк.
От неожиданности он вздрогнул еще раз и все же выронил бутылку. Я непринужденно перехватил ее прямо в полете, и поднял глаза на вышибалу:
– Спокойно, дружище. Я не буду считать твои кости, обстоятельства изменились. Мне сейчас не до твоих костей. Да и тебе, я вижу, не до меня.
Вышибала нервно сглотнул, глядя на меня сверху вниз, с высоты своего немаленького роста, а потом до него, видимо, дошло, что я сказал, и он не поверил своим ушам:
– Чего? Как? Почему?..
– Потому. – Я усмехнулся и помахал бутылкой, которую так и держал в руках. – Ты дальше своего носа не видишь, что ли? Я с кем сижу за стойкой, ну? Ты видел? Включи мозги. Мы теперь на одной стороне, если можно так выразиться.
– На одной… – повторил вышибала, и на его лице проступило понимание. – Ладно, я понял! Ну ты это… Не обессудь за… тот случай. Так уж вышло, сам понимаешь.
– Да это ты обиды не держи. – Я пожал плечами. – Это же не я потом в больницу отправился, а ты. Ну, не конкретно ты, а остальные. Те, которые твои друзья.
– Они не друзья мне, – тут же помотал головой громила. – Так, парни, с которыми вместе в качалку ходим и которые не отказались заработать. Больше нас ничего и не связывает.
– Ну, тем лучше. – Я улыбнулся. – Рад, что мы нашли общий язык, а то Ванесса всерьез боялась, что мы тут драку устроим. Начнём разбираться кто был не прав.