Zum Hörbuch
Откинул от себя нападавшего. Вскочил, растер лицо и уставился на двух юнцов.
Боже, да им на вид лет по восемнадцать-двадцать! Не больше! Стоп!
Это те же выродки, которых я видел в деревне! Они шли за нами все это время?
– Убери нож! – тут же сказал я, когда, то ли Вова, то ли Женя, выставили его перед собой.
– Паскуда! – взвизгнул парень с ножом. – Убью!
Я посмотрел на его усеянное веснушками лицо, мысленно выдохнул и просто ушел в сторону. Парень пролетел мимо меня и во что-то врезался.
– Не люблю рыжих, – пояснил сам себе, поворачиваясь к тому, кто пролетел мимо меня.
Парень в прямом смысле этого слова, воткнулся в дерево. При его росте под два метра он был слишком неуклюжий. Да и не удивительно.
Так махать своими культяпками, никакая сноровка не поможет. Баланса нет, огня в глазах тоже. Не воин, а посмешище.
Стоило мне «прицениться» к новому противнику, как по ногам прошлась волна жжения. Не понимая природу ощущений, схватился за колено и ноги подкосились. Баланс удержал. Но что-то мне это не нравилось.
А затем случилось что-то невозможное!
– Тварь! – крикнул второй, привлекая к себе внимание.
Этот засранец, вытирая с губы слюну, махнул в мою сторону ножом.
Казалось бы, махнул и махнул, ну, мало ли придурок какой, пользоваться ножом не умеет. Но!
Меня обожгло что-то невидимое в области груди. Следом стоило мне опять опустить голову, как я увидел порез.
Свежий, только-только появившийся.
Понимая, что рядом со мной никого не было. Понимая, что у этого выродка нет никакого стрелкового оружия, кинулся в сторону, когда тот замахнулся еще раз.
На этот раз вскрикнул парень сзади, которого я даже не рассматривал.
– Вова! По мне-то зачем?
Оп, а вот и дружественный огонь. Только вот…
Я понял, кто передо мной! Маги! Это же маги! Такие же, как и тот долбаный лекарь, с желанием потыкать своим пальцем туда, куда не нужно!
– Положи нож на землю, – властно приказал я, понимая, что понятия не имею, что с ними делать.
И в этот же миг, новый приступ жжения, вспышкой, прошелся по всем нервным окончаниям ног. Это было чертовски больно. Ноги подкосились, и я упал вперед, лицом в землю, словно мышцы вернулись в состояние атрофирования.
Черт. Неужели тот лекарь был прав? И мне осталось пару дней? Тогда… почему ноги отказывают прямо сейчас? Времени же еще много!
– Он даже ходить не должен был! – Вова, как я уже понял по голосу, заговорил где-то рядом.
Боль с новой силой прошила моё тело и прошлась по всем нервам. Я попытался вскрикнуть, но звук застыл где-то в глотке.
Ну уж нет! Необходимо собраться!
Я резко дернулся, уходя с траектории предположительного удара. Вскочил на свои две и оскалился…
– Сушите весла, – прошипел я.
Только вот ребятам было наплевать на мои слова. Они переглянулись между собой, рыжий вытянулся на носочки, словно пытался что-то рассмотреть на мне, позже сощурился.
А затем… рыжий, стоящий ближе своего товарища ко мне, сделал зачем-то шаг назад, замахнулся и застыл с открытым ртом.
Словно увидел что-то за мной.
А что-то там действительно было! И что-то очень неприятно облизывало мою спину.
Противная, склизкая ерунда за моей спиной, прошлась по всему позвоночнику. От этих ощущений стало совсем не по себе. Тем более, как мне показалось, что оно не только склизкое, но и острое.
Спину обожгло, а рубашка с противным треском ткани, разошлась.
Словно ее разрезали сзади. Затем эта же хрень, коснулась позвоночника еще раз.
Черт. Это еще что такое?
Парни, в один голос завопили одно понятное мне название. А почему понятное? А потому что это… Маша, как раз говорила.
– Подземная жаба! – истерично заорали они и замерли, поднимая голову вверх.
В этот же миг, я почувствовал за спиной вибрацию, и давление в земле, словно… начал проваливаться.
Но все оказалось куда круче, чем я себе представлял. Когда я упал на колени и поднял голову вверх, то увидел два шарика, скрепленные между собой каким-то мешочком.
Зеленые такие, похожие на кое-что, всем известное.
И кое-что, всем известное, было тем самым известным.
Над моей головой в грандиозном прыжке полетела огромная жаба, светя своими бубенчиками. Если бы только Маша понимала, в какой опасности она находилась, трогая это пальцами…
Парней смело по разным кустам в тот же миг, как тварь приземлилась. А я в свою очередь, попытался встать, но что-то не выходило никак. Ноги меня не слушались. Совсем.
Все гудело. Голова болела, в груди было неприятное ощущение, словно сердце вот-вот разорвется.
Старик лекарь обманул мою мать и меня, сказав, что у меня несколько дней в запасе. Явно, сейчас…
Черт!
Я закашлялся и выкашлял кровь из легких. Состояние, в котором я пребывал там, в доме, постепенно возвращалось, и не узнать предвестника смерти, было просто невозможно.
Мне только и оставалось, что стоять на коленях и смотреть на это огромное существо.
Жаба была больших размером. Очень. Метра три в высоту по «загривку» и столько же в ширину. Глаза огромные, белые, с красными точками-бусинками, которые явно были зрачками. Морда вытянутая, а сам цвет был болотно-зеленым, чуть древесным.
Она раскрыла пасть, показывая свой длинный язык и им же, в следующую секунду, ударила по лицу рыжего, который выставил перед собой нож в трех метрах от нее.
Удар был такой мощи и скорости, что звук-щелчок относился одновременно к удару и сломанной в ту же секунду, челюсти. Рыжий завопил и завалился на спину. Жаба просто сделала маленький прыжок вперед и села на него.
Я только и видел, как барахтались его ручки и ножки.
Интересно, а она травоядная? Или там других монстров рвёт?
Ответ поступил незамедлительно. Оттопырив лапы, жаба сделала «шаг» назад, внимательно изучила рыжую лепешку под собой, квакнула так, что с деревьев посыпались капли дождя, застрявшие на листьях и…
Ловким движением языка, ухватила рыжий блинчик за ножку и втянула в себя. Как спагетти! Ей-богу!
Язык, к слову, был усеян какими-то шипами. Так вот чем она мне рубашку порезала?
Всеволод Владимирович сидел в своем кабинете в академии на втором этаже. Употреблял трубку и смотрел на бумажный отчет в своих руках.
Вспоминая того неудачника калеку, который по счастливой случайности был сыном его старого коллеги, его воротило. Так еще…
Малец был наглым. Засомневался в способностях величайшего лекаря этого века!
– Выродок! – выругался он, сплевывая табак с языка. – Да как он вообще посмел подумать, что я ошибся?
Когда юноша указал ему на его просчет, он был готов его убить. И если бы он не стоял на ногах, пожалуй, лекарь бы принял это как вызов. Вызов чести.
Его оскорбили, сомневаясь в его компетенции, да еще и перед тремя учениками магической академии. Если бы это было в стенах, Всеволод Владимирович бы просто швырнул перчатками ему в лицо, вызывая на дуэль.
– М-да, семейка неудачников, – злобно пробормотал он, читая личное дело Виктории и Василисы. – Как они со своим почти нулевым, магическим потенциалом, вообще прошли вступительный экзамен? А этот человечишка…
Бурчащий желудок перебил агрессию в голове. Старик отнялся от бумаг, посмотрел на тарелку перед собой и покачал головой.
– Нет. Безбелковая диета стоит моих мучений…
Но вот колбаса на тарелке думала иначе. Она манила его своей жировой прослойкой и так и кричала:
«Всеволод. Съешь меня! Я буду таять на твоем языке, заставляя желудок работать усерднее! К черту эти лишние килограммы, новый секретарь из Франции не стоит того…»
Но все мысли, перебил гость.
– Можно? – в дверной косяк постучались. – Всеволод Владимирович?
Старик поднял глаза, посмотрел на застывшего в дверном проеме юнца и кивнул:
– Что хотел, Эдуард?
– Тут это… проблемка у нас нарисовалась…
– Что еще за проблема? – старик опустил глаза и уставился на цифры от нуля до ста, где показывалась магическая сила сестер Бобровых. – Из-за которой ты вместо занятия торчишь здесь?
– Ваша подземная жаба сбежала, сэр, – выпалили высокий, статный блондин, с причудливым кулоном на груди. – Еще вчера!
– Что?! – усы старика аж зашевелились от гнева. – Каким образом она смогла выбраться из клетки?
– Не знаю, сэр, – поклонился «Эдуард», опасаясь, что гнев главного лекаря выльется на него. – Вчера обнаружили, но докладывать не стали, нашли следы и преследовали ее…, а затем… она просто взобралась по стене и упрыгала в лес.
– Ты хоть представляешь, – злобно пробасил старик. – Что будет, если ее найдут солдаты, или она кого-нибудь сожрет? Это мой эксперимент! Безмозглая ты тварь!
Он обрушил свой кулак на стол и в момент, когда деревянная столешница еще вибрировала, он растворился в белой дымке и оказался прямо перед «согнутым» учеником. И ему же со всей дури, влепил кулаком по пояснице.
– Выродки! На вас нельзя положиться!
Эдуард упал плашмя на пол, выдавил из себя слезу, но подняться не решился. Он-то понимал, чем чревато такое «преступление» главного лекаря. Не дай бог, жабу поймают, вскроют и найдут внутри нее чужую реликвию. Которую, к слову, Эдуард украл из шкатулки самой графини Островской. Которая, к слову, училась на втором курсе.
Тогда все следы поведут к нему, а тот сдаст его…, но умалчивать более было нельзя.
– Жаба не до конца созрела, – успокоившись, спокойно проговорил старик, оказавшись за своим столом. – Встань, почтенный.
Эдуард тут же встал, смахнул с лица слезу, и попытался выпрямить спину. Но лекарь знал все болевые точки, так что долго он еще будет ходить, хватаясь за поясницу.
– Я вложил в нее много магии. Потратил аж два магических шара, которые до сих пор в ее желудке. Понимаешь, о чем я?
– Вы все… – Эдуард только хотел сказать «мечтаете», но придержал язык за зубами. – Вы думаете, что шары растворятся и жаба окажется под вашим контролем?
– Уверен! – жестко ответил он. – Значит так снабдить группу на поиски. Сейчас же!
– Так, сэр, – юноша все же согнулся. Так было легче. – Утро. За нами вояки увяжутся.
– Тогда придите на место раньше вояк. А там, задержите их, скажете, мол, монстра видели там или там. Они же тупые, поверят. Сразу ринутся.
– Там южная стена… – недовольно протянул Эдуард. – Ритуальная зона, не дай бог, встретим что-то пострашнее монстров.
– Сплюнь, идиот, – выругался лекарь. – И в сказки эти больше не верь!
– Красота! – я не мог не восхититься процессом переваривания пищи жабой.
За какие-то две минуты от рыжего остались только ножки да рожки. И не больше. Он полностью усвоился, и жаба лишь выплюнула целый скелет к моим ногам, не тронутый его «желудком».
Так еще, с черепушки слетела цепочка, на которой был кое-какой камушек. Отдаленно напоминающий мне реликвию, которую я уже сожрал. Вот ее я моментально припрятал в кармашек. Ибо она зверски меня тянула.
Нет, не говорила мол, съешь меня, но вот взгляд с нее я не мог отвести. И стоило мне это сделать, как на тело нахлынула новая волна слабости.
Черт…
Хоть я и понимал, что в таком состоянии я ни на что не способен и очередь ко мне скоро подойдет, увы, я даже ползти не мог. Когда потянулся за ножом, который держал в руках скелет, упал на живот. Ноги не функционировали, руки не чувствовали мышц, так что еле-еле подгреб нож под себя.
Моя голова, к слову, еще двигалась.
Я не с первого раза смог подняться. Облокотившись на руки, горбясь так, что позвоночник явно мог застыть в этом положении, приподнял голову и обратил внимание, как жаба выплевывает второго пацана.
Быстро. Однако.
Жжение усилилось и как мне показалось, мои ноги дернулись.
Так может я и не умираю вовсе? Может такой эффект, как при смерти, только потому, что меня тоже накачали?
– Ква! – раздался рев. – Ква-ква!
Я поднял голову, подтянул под себя ноги, что подтвердило мои догадки насчет «отравление» и в этот же момент, жаба повернулась к лежащей на каменном столе, Маше.
Язык жабы хлестнул по камню плетью, да так, что та треснула. Маша упала с «каменной постели» на землю, и жаба потеряла ее из виду. Видимо, была слеповатой…
Монстр прыгнул сначала в одну сторону, затем в другую, и, наконец, перепрыгнув полностью «стол», заметила свою жертву. Жаба заквакала еще громче и радостнее.
– Эй, хреномуть зеленая, подь-ка сюды, я слышал, что жабьи лапки вкуснее, чем курица!
Глаза монстра начали крутиться по орбите. Словно она искала, откуда пошел звук.
Сомнений в том, что она слеповатая, больше не осталось. На близком расстоянии, конечно же, все она прекрасно видела. Вон как ловко челюсть рыжему выродку сломала. А вот эти жалкие восемь метров, для нее были… Невидимыми.
– Че ты глаза выпучила, тварюга? – крикнул еще громче. – Давай, иди сюда. Я буду своими ногами твой рот топтать!
Ей хватило одного прыжка, чтобы оказаться прямо передо мной, в момент, когда я поднял нож одного из скелетов. Она нависла и опустила голову вместе с половиной частью тела.
От нее изрядно воняло тухлятиной, а еще… чем-то медицинским. То ли спиртосодержащим, то ли чем-то травянистым…
Я резко дернулся в сторону, размашистым ударом, порезав «лапку» этой сволочи. Но той словно наплевать на это было.
Жаба ударила той самой лапой по земле, отчего земля завибрировала и я уже не смог удержаться. Завалился на траву, тут же, переворачиваясь на спину и выставляя нож в руках.
Словно… машинально.
Я пережил не одну войну и уж в каких ситуациях только не оставался. Жаль конечно, что автомата под рукой не было, но тем не менее, холодным оружием я владел очень хорошо.
Перекатился, когда та выстрелила своим языком, и вскочил на ноги. Немного поигрываясь ножом в ладони, прокручивая его в разные стороны.
– Ну, давай! – рявкнул я. А жабу просить дважды и не пришлось.
Она не двигаясь с места, вновь выстрелили своим языком, да с такой скоростью, что в воздухе засвистело. Предвидя это, я просто выставил перед собой нож и язык попал точь-в-точь по лезвию. Насаживаясь на него как на шампур.
Легким движением руки, ухватился за шипастую часть языка, провернул в руке нож и отрезал кончик.
Жаба взревела. Затопала. А после этого начала издавать возмущённые звуки, напоминающие бульканье. Но, тем не менее, силы в ней было хоть отбавляй. Я пропустил момент удара ее языком, но не почувствовать, как тебя переворачивает в воздухе было невозможно.
Ее язык ухватил меня за лодыжку и просто швырнул на землю, а затем начал втягивать в пасть.
Я цеплялся и ножом, и свободной рукой за землю, но сила ее «всасывания» была чудовищно большой. Я… даже проехал мимо второго трупа, где заметил аж целых два кристалла.
Их я подобрал свободной рукой, вместе с черепом. И этот же череп, переворачиваясь на земле, кинул ей прямо в пасть.
Из-за моего маневра, я скрутил ей язык, и жабе это как-то не очень понравилось. Однако череп она тут же проглотила и замерла.
Ага! Так вот оно что! Проглатываешь пищу и ждешь, не двигаясь, пока она не переварится?
Надеясь на то, что моя догадка была верной, метнулся в сторону от монстра, подхватил череп рыжего и замер. Жаба, определенно пялилась на меня. Расстояние до нее было меньше трех метров, а значит, я и в случае с Машей был прав на все сто процентов.
Слеповатая, пока противника нет в зоне видимости.
Начал отходить, отмеряя метров десять, не больше и замер, держа в руках черепушку.
Жаба противно заквакала, заставляя уши кровоточить, и начала мотать головой в разные стороны.
– Слепая! – прошептал радостно я. – Но зато слышишь…
Она отреагировала на мой шёпот и сделала короткий прыжок. И сука, от этого прыжка я вновь потерял равновесие, ибо чуть ли не землетрясение началось!
В общем, я упал на землю и выставил над собой нож, в тот же миг, когда она выстрелила своим языком. И я не понял самого-главного, отчего мне было больно? От ножа, который резко раскалился, или оттого, что ее язык с шипами, поранил мою руку?
Жжение было адским. Очень адским. Нож побелел и упал рядом, а повторный выстрел языка не дал мне додумать, что же обожгло меня раньше.
Язык обхватил мою шею. Крутясь на месте, я пытался вывернуть его как в прошлый раз. Но жаба просто бы меня задушила и… получилось! У меня получилось!
Язык не мог втянуться, а из него я уже сделал полноценную скрутку, постепенно приближаясь к жабе.
Она что-то шипела, пыталась втянуть его, но я продолжал крутиться, заворачивая его еще сильнее.
В целом, если бы она прыгнула, она бы просто сломала мне шею, но то ли она была ограничена в навыках там и движениях, выискивала закономерность, то ли у нее просто отсутствовал мозг.
Я выкрутил язык до характерного щелчка и громкого вопля, который появился сразу, как я сломал ее орган.
– Ничего себе, – протянул я, понимая, что только что произошло. – Это что же больно наверное?
Жаба раскрыла пасть еще шире и… то ли начала орать, то ли истерить… но вот свой шанс пропускать я не стал. Подхватил нож, который начал обжигать руку и со всей дури вонзил туда, где должно было быть человеческое сердце.
Итог – он прошел лишь кожу и жаба не двигалась. Схватил палку и ей же, начал проталкивать нож еще глубже, молясь, чтобы та не шевельнулась.
В момент, когда нож достал до жизненного важного органа, жаба резко дернулась и в последний раз квакнула. А потом она просто рухнула на землю.
В этот же момент Маша очнулась и что-то замычала. Её рот был закрыт какой-то тряпкой.
Не став разглядывать поверженного монстра, я тут же подбежал к девушке и развязал ей ноги. А потом рывком посадил на её стол.
– Как ты? – поинтересовался я. – Это был…
Она опять замычала, нахмурившись, не понимая, почему, она не может говорить. А я же просто забыл убрать у нее это тряпку изо рта.
Я потянулся за кляпом, коснулся странного по ощущению кружева и, вытащил самые обычные кружевные трусики. Красные такие, с интересным оттенком и бусинками.
Глядя на покрасневшее и гневное лицо Марии, до меня почти сразу дошло, что это такое я держу в руках.
– Сука! – Эдуард натянул капюшон посильнее. – Ты слышала это?
Девушка, идущая рядом с ним точно в такой же мантии, лишь кивнула в ответ. Поправила клинок на поясе и ускорила шаг.
Вояки, которые шли впереди них, не могли не отреагировать на шум. И это просто портило все планы к чертям собачьим. Оставалась только одна надежда, успеть убрать из жабы чужую реликвию, а там… пускай сами разбираются, из какой области леса это чудовище пришло.
На повторяющееся «ква» через две минуты, сомнений, что подземная жаба где-то впереди, больше не было.
Анна, спутница Эдуарда, ускорилась, пытаясь нагнать вояк и обойти их по дуге, а Эдик, наоборот, стал идти медленнее, понимая, что он уже не успеет.
– Все, нам крышка, – пробормотал он сам себе под нос. – Сейчас вояки настигнут жабу, порубят ее и найдут шары, которые лекарь украл у графини Островской.
– Не торопись с выводами, – раздался голос Анны, которая оказалась рядом. – Там жабы нет.
– Ты как так быстро? – искренне удивился Эдуард. – Звук же оттуда!
– Эхо, – пожала плечами Анна, снимая с головы капюшон. – Ты бы, Эдик, поменьше вслух о своих планах трепался. А то ведь рядом могла быть не я, а кто-то другой, и все, твою бы задницу посадили на кол!
– Фи. – протянул блондин. – Как грубо!
– Зато действенно, – отмахнулась зеленоглазая брюнетка со шрамом на правой брови. – Понять бы еще, откуда эхо шло… тогда точно опередим солдат.
Они медленно двинулись в сторону, надеясь, что просто угадали направление. Но через минуту, рев раздался за их спиной. А затем по земле пошли отголоски вибрации. Что-то крупное только что упало там, за ними. И это было тем самым знаком.
Два боевых мага мигом развернулись и бросились в противоположную сторону, молясь, чтобы они успели раньше военных. Но, к сожалению, им было не суждено настигнуть монстра раньше солдат.
Когда они подбежали к опушке, там уже стояли солдаты с клинками в руках. В двух метрах от них лежала подземная жаба. А ещё чуть левее сидел парень, который держал красные трусики перед лицом какой-то барышни.
– Отвратительный город с такими же слухами, – недовольно протянул я, откладывая уже третью городскую газету.
И это, мать его, только за утро!
О моих вчерашних похождениях в лес вместе с Марией, уже слагали легенды. И что было самым противным, так это читать колонки в этих желтых газетенках.
Сестры-близняшки словно специально портили настроение, подкидывая к двери комнаты то одну бумажную херню, то другую.
«Инвалид со стажем, одними трусами порвал пасть подземной жабе!» – этот заголовок был в престижной газете первого кольца города.
«Свершилось! Герой совершил подвиг, стоило ему только сделать широкий шаг из могилы в пасть монстру!»
«Магическая вспышка озарила лес! Константин Бобров уничтожил поселение монстров!» – какое, к черту, поселение? Какие нахрен монстры?
Последняя газета, которую я только что поднял, была круче всех.
– Что… твою мать, – я округлил глаза, пребывая в полном… от удивления. – Константин Бобров, не имея магического потенциала, обескуражил лес своим хреном? Вы что там, совсем с башкой не дружите?!
– Занятно, да? – Мария нарисовалась в дверном проеме. – Такой большой шаг, для такого маленького человека и все, о тебе уже слагают легенды!
– Скажи спасибо, – протянул я. – Что я вовремя очнулся, и в тебя… – я показал зарисовку из последней газеты. – Вот этот предмет не запихнули те два извращенца.
Ее щеки вмиг вспыхнули, и разговор был окончен. Но только сейчас.
Я позавтракал отдельно от всей семьи. Забрал с собой поднос с оладьями и две тарелки с кашей к себе в комнату. И то, приступил к еде только после того, как физически нагрузил свое тело.
Практика уже показала, что мне нужно становиться сильнее, чтобы пользоваться теми навыками, которые я получил в прошлом мире. Увы, нынешнее тело ни на что не годно. И любой дурак на моем месте точно бы понял, что нужно заниматься собой.
Но меня беспокоило не только это. Меня беспокоил мой шаг… из всем известного места, в могилу. Загадочные пару дней, которые мне нарекал лекарь, обнулились. А все из-за кристалла, который я подобрал с трупа рыжего паренька.
Эти кристаллы, реликвии, или как там их еще называют, источник моей жизни. То, что эта ерундовина продлевает мои «мучения», было понятно. Но вот где их еще достать?
Я что-то сомневался, что кто-либо их добровольно отдавать будет.
К полудню к нашему дому приехала пестрая карета, запряженная слишком большими лошадьми. Красивыми, к слову. С какой-то золотистой гривой.
Учитывая их цвет, «мнимый» золотой отлив, они выглядели грациозными. Дорогими.
Но вот кто именно приехал, меня мало интересовало. Я не вышел, когда услышал снизу голоса, и не обратил внимания, когда в мою дверь постучались.
Ну, как не обратил? Я стоял на руках и отжимался, поднимая собственный вес строго под углом в девяносто градусов. К слову, я обнаружил еще одну пользу кристаллов, мне казалось… нет, не так. Я чувствовал, что становлюсь физически выносливее и сильнее.
Может, эти кристаллы содержат что-то сильно белковое, или нечто в этом духе. Начхать. Время подкачаться.
– Константин, – невзрачный, хрипящий голос, зазвучал из-за двери. – Мы можем войти?
– Нет, – крикнул я, краснее от нагрузки. – Не сейчас!
– Однако… – обладателю хрипящего голоса явно не понравился мой отказ. Он постучался сильнее.
Кто бы это ни был, он испытывал мое терпение, а повторять дважды я не любил. Но и наглеть особо не стоило. Вдруг опять какой-нибудь маг? Переместиться через дверь и застанет меня не в самой адекватной позе… по крайней мере для того, кто только недавно поднялся на ноги.
Я опустился на пол и, встав в полный рост, направился к двери. Только вот стоило мне коснуться ручки, чтобы ее провернуть, как эта металлическая дрянь ошпарила руку.
В том, что за дверью маг, я даже не сомневался после этого.
– Уважаемые, – на всякий случай начал вежливо, чтобы не «оскорбить» женщину или мужчину со странным голосом. – Уберите руки от двери, а то весь дом спалите!
Удивительно, но никто мне ничего против не сказал. Я мысленно досчитал до пяти и медленно коснулся ручки. Не обжегся и то ладно.
Стоило мне открыть дверь, как меня паром обдало. Горячим. Вот сволочи!
– Я не люблю, когда меня заставляют повторять дважды, – сквозь пар заговорил «инкогнито». – Некрасиво, заставлять ждать.
– Не поверите, – я начал отмахиваться от пара после того, как протер глаза. – Тоже не люблю повторять дважды.
– Ну, получается, я более упертый, чем вы, – пар рассеялся, и я уставился на низкорослого мужичка.
Не просто низкорослого, а самого настоящего карлика.
– Константин, – хрипящий голос был ему не к лицу. – Спускайтесь, пожалуйста, на улицу. Мне не очень-то уютно в этом… – он обернулся, посмотрел на мою мать и «сбавил» обороты. – Доме. Все же, находиться в обители величайшего лекаря для меня прискорбно. Боюсь, что воспоминания нахлынут.
Да кому ты там что придумываешь, карлик? Я же вижу, что ты хотел сказать «гадюшник». Чего уж стесняешься?
Но больше он ничего не произнес, поджал губы, развернулся и потопал в сторону лестницы. Причудливо раскачиваясь из стороны в сторону.
Я не смог сдержать улыбку, глядя ему в спину. И нет, меня позабавила не его походка, а его красные сапожки, которые размером… ну, на одно место только можно было надеть. А учитывая его мантию, которая явно оттопыривалась из-за жирка на боках, это было еще веселее.
– Костя, – мама сделала шаг в сторону, закрывая собой обзор коридора. – Ты, главное, не хами там никому, хорошо?
– Чего? – удивился я. – Я и не собирался.
– Они могут сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться, учитывая твои вчерашние заслуги.
Многообещающая фраза, которая ничем не объяснена.
Что там ей в голову взбрело? Какие заслуги? Что там мне могут предложить? Стать солдатом? Или дать по башке кому-то из журналистов?
О, кажется, я догадался, ко мне пришел репортер, чтобы взять интервью. Из какой-нибудь газетенки, где обсуждали мой хрен или трусы Маши.
Видя мое замешательство, мама попыталась все объяснить на пальцах.
– Там представители из магической академии. Оденься, пожалуйста, и спускайся.
И… нельзя было так сразу сказать? К чему эти слова поддержки? Так бы и сказала. Костя, мол, там ребята пришли из института. Хотят с тобой пообщаться. Все, точка.
Когда я оделся и спустился у входной двери обнаружил близняшек, которые по очереди пялились в глазок. Моего присутствия они не почувствовали, так что…
Тихо подкрался к ним, вытянул руки и рявкнул, одновременно схватив их за шеи. Девчонки завизжали так, что у меня в ушах зазвенело.
– Придурок! – одновременно пропищали они. – Так и обделаться можно!
– Ну так… – улыбнулся я. – Может, реликвию найдете.
Средний пальчик, показанный мне, я перехватил. Отмахнул руку то ли Вики, то ли Василисы в сторону и деловито раскрыл дверь. Вышел на солнышко и потянулся.
Красота! Свежо! Красочно! Не то что пустыня.
Около дома стояла оранжевая карета, напоминающая тыкву. Рядом с ней, два перца. Один маленький и толстый, тот самый маг пара или чего-то там. А рядом с ним высоченный старик, с маленькими, пушистыми усиками под носом и остроконечной шляпой на голове. Его костюм, к слову, тоже был то ли баклажанового оттенка, то ли черного, как у карлика.
По мне, так они больше походили как раз на владельцев той пошлятины, которую я сегодня прочитал. Но никак на «академиков».
– Приветствую тебя, Константин! – громогласно сказал высокий, разводя руки в стороны. – Меня зовут…
О, точно! Журналюга! Фига с два, из академии прибыл! Сколько пафоса и гордости на лице, ей-богу, сейчас блокнотик достанет и начнет записывать.
– Адольф Брониславович, – продолжил он. – Я, являюсь представителем магической академии Волгограда. В простонародье, МАВ.
– Понятно, – кивнул я. – И с какой целью вы прибыли?
– Как с какой? – создал он наигранное удивление. – Предложить тебе начать обучение в стенах нашего заведения! Данная привилегия доступна далеко не многим. Так что можешь быть счастлив, что мы лично решили сообщить тебе об этом.
Просчитался ты, Адольф. Очень просчитался. И гонора бы тебе поубавить.
– В общем, это не предложение, – закряхтел карлик. – А указание. Свыше. Собрал вещи и поехал с нами.
Вот ты ж…
– Нет, – я натянул на лицо милую улыбку и как можно спокойнее ответил. – Не поеду.
– Как это не поедешь? – карлик напыжился, нахмурил брови и сжал свои маленькие кулачки. – Тебе же приказали!
– А кто вы такой, чтобы приказывать мне? – с моей стороны это было наглостью. Но вот с другой стороны…
Кто они? Преподаватели, профессора? Я что-то сомневаюсь, что у них вообще есть право, что-либо мне приказывать. Это не управленец, не офицер. А так… представитель учебного заведения, к которому я не имею никакого отношения.
– Поганец, – оскалился карлик. – Перед тобой сам Адольф Брониславович, а ты улыбаешься тут!
– Ну а что мне, плакать? – удивился я. – Если вы не в курсе, я простой человек. О какой магической академии для меня может идти речь? Магией я не владею, одной ногой, как говорилось в одной прессе, в могиле. Что я там забыл?
– Простой человек не способен одолеть такого монстра, как подземная жаба, – улыбаясь, сказал Адольф. – А я же вижу в тебе отголосок магической энергии. Поверь, я в этом разбираюсь так же, как в художестве.
А, так ты еще и художник?
– Меня тоже раньше считали никчемным, – высокий сделал акцент на последнем слове, намекая мне, что я такой же. – Но когда во мне проснулась магия, очень поздно, прошу заметить… я стал великим…
Клоуном? Вот как бы я продолжил его слова. Да и вообще, что это за цирк? Зачем он так громко разговаривает? У меня складывалось впечатление, что где-то рядом были скамейки со зрителями, и этот старикан просто играл на публику.
– Я не чувствую ее, – спокойно ответил я. – Поэтому вы уж извините, но мне кажется, вы зря теряете время.
– А мы это сейчас и проверим, – улыбнулся старик и вытянул руку, сжимая что-то в кулаке. – Возьми, потрогай!
Что бы там ни было, я ничего не видел. А трогать за руку этого странного старика, я не горел желанием.
– Не бойся, мальчик, там всего лишь конфетка! – улыбаясь, сказал он. – Тебе нечего опасаться!
Чтобы там он не говорил, я и шага в его сторону не сделал. Игра взглядов продолжалась уже несколько десятков секунд и мне все сильнее и сильнее хотелось развернуться и зайти в дом. Что-то мне эта сладкая парочка очень не нравилась.
– К черту, – выругался карлик и, вставая на носочки, шлепнул по кулаку своему коллеге.
Кулак распахнулся и из него действительно была самая обычная конфета. В яркой, ядовито-зеленой упаковке, без каких-либо рисунков.
– Ну зачем ты, Владимир Ильич? – нахмурился Адольф. – Я же не просил тебя!
Карлик ничего не ответил. Сделал шаг к конфете и пнул ее в мою сторону приказывая:
– Подними и разверни. Есть не нужно.
– Это… – протянул я. – Не хочу.
– Какой подозрительный малый! – опять громогласно сказал высокий старик. – Не бойся, Константин, она не кусается. – Он тяжело вздохнул, закатил глаза и медленно произнес. – Ладно… пожалуйста, Константин. Поднимите это…