Zum Hörbuch
Что-то лицо больно знакомое. Да и усы эти…
– Ты кто? – протянул я, разгибаясь. – Зачем дверь ломаешь?
– Кто-кто, – оскалился старик, снимая черные очки. – Конь в пальто!
– Ну, пальто вижу, – я сделал шаг вперед, пытаясь держать спину ровно. – А вот коня, нет. Ишак какой-то старый…
– Всеволод Владимирович, подождите! – зазвучал встревоженный голос в коридоре, и через пару секунд за его спиной встала моя мама.
А, так это тот самый лекарь? Что-то в очках я его не узнал. Но тому уже было плевать на ее слова.
Он смотрел на меня с глазами полными безумия. Казалось, что у него даже усы начали шевелиться от недовольства.
Ну что, лекарь, нападешь на меня?
– Он должен был сдохнуть! – старик кивнул в мою сторону, снимая с рук белые перчатки. – Я лично осматривал его! А я никогда не допускаю ошибок!
– Ну, значит, – улыбнулся я. – Плохо осмотрели.
В то, что произошло далее, невозможно было поверить. И если бы я не видел это своими глазами, я бы и не поверил.
Старик словно растворился в пространстве. Там, где он стоял, был лишь легкий дымок. А в следующую секунду, он оказался рядом, с вытянутой рукой. Словно собирался ткнуть в меня. Но как оказалось, это было не так.
И реакция былого бойца дала о себе знать. Я даже не повернулся, просто перехватил его руку и зажал двумя пальцами. Только вот…
Силы было в теле мало. Нет, разумеется, визуально это было эпично, но по итогу, он с легкостью выдернул руку из моей хватки.
– Идиот, – прошипел он и вновь выставил палец. – Дай посмотрю, что у тебя с головой!
Испытывать судьбу дальше, я не стал. Тем более что и так было понятно: физической силы во мне мало. Я просто ушел в сторону, уклоняясь от еще одной попытки дотронуться до меня.
А припоминая, что старик каким-то магическим хреном умеет растворяться в воздухе, на всякий случай повернулся к нему. Мало ли… опять пропадет. Или все же ткнет в меня. Что тогда?
– Всеволод Владимирович! – в комнату ворвалась мать, и со слезами на глазах, продолжила. – Он и так… и так помирал! Не надо делать ему больно…
– Он только пришел в себя, – зазвучал голос Марии со стороны двери. – Голова, видимо, пустая.
– Видимо, – согласился старик и больше не борзел. – Он как, ручной? Команды понимает?
– Сам ты ручной, – отрезал я. – Говори что надо!
– Хм, даже понимает меня, – Всеволод тут же опустил руку в карман пальто и достал оттуда монокуляр. Вставил в глаз и заявил. – Раз трогать ты себя не даешь, воспользуемся старым методом.
Ну и начал рассматривать, на расстоянии, разумеется.
– Странно. Душа есть, я ее вижу… темненькая какая-то, но, видимо, вернулась. Да и сердце в порядке.
Я молчал. Так скажем, ожидал еще чего-нибудь экзотического. Но тот и не думал приближаться ко мне.
– Все равно, вижу, как уходит энергия его жизни, – он закончил «осмотр» и убрал монокуляр обратно. – Ну, уже не три часа, а пару дней проживет, но не больше. Это однозначный вердикт! – Он перевел свой взгляд снова на меня и продолжил говорить. – Не знаю как ты сумел отсрочить свою смерть… только вот итог будет один…
– Да как же это так? – мать не могла успокоиться. – Может, вы… ошиба…
Он не дал ей договорить и неожиданно громко заорал.
– Я никогда не ошибаюсь! Забыли, кто я такой?!
Мы сидели на кухне «нашего» дома. Учитывая шикарную туалетную комнату, сама кухня была убогой. Какой-то серой и невзрачной.
Любопытно, почему именно туалет в доме такой шикарный? В чем причина?
– Думаю, – заговорил лекарь, пережевывая ложку каши. – Душа оказалась сильнее, чем я предполагал. Еще цепляется за жизнь. Пытается выкарабкаться.
– Тогда, – Маша, которая сидела рядом со мной, говорила за мать. Та, уже ничего не хотела отвечать и спрашивать. Молча готовила, изредка поглядывая на меня. – Почему он опять ходит? Десять лет прошло, как никак с того случая в лесу.
– А черт его знает, – заворчал старик. – Может, когда душа решила удержаться, она задела какие-то каналы в теле, может, еще есть причина, не знаю.
– Можете узнать? – Мария не унималась. – Сколько это будет стоить?
– О, их семье такое обследование не потянуть. Да и вашей тоже, – усмехнулся тот. – Я еще по старой памяти, из благодарности к его отцу, пришел осмотреть парнишку, когда он перестал разговаривать. Но больше таких подачек не будет.
Мама подошла к столу, громко поставила на скатерть горшок со свежей кашей. Злобно посмотрела на лекаря и отвернулась от нас.
– А как быть с реликвией? – заговорили одновременно сестры. – Она же выйдет?
– Выйдет, – расхохотался лекарь. – Естественным образом. Так что не переживайте, наследие вашего отца только отмыть придется. А так, организм человека не способен переварить подобную силу. Это как проглотить золотое кольцо. Если оно не выйдет, организм умрет от отравления.
Черт. А если я пережевал этот кристалл, и он не переварился? Гастрит? Язва? Может чего похуже?
Спрашивать я ничего не стал. Что-то мне подсказывало, что нехрен им знать о таких подробностях.
– В туалет не хочешь? – обратилась ко мне то ли Вика, то ли Василиса. – А, Костенька?
Чего это мы такие любезные?
– Нет. – буркнул я, опуская ложку в тарелку. – Не хочу.
– А ты еще и кофейку хлебни, – подсуетилась вторая близняшка. – Оно поможет.
– Ты мне еще покурить предложи, – отмахнулся я.
Только вот никто меня не понял. На меня уставились все, и эти взгляды невозможно было не почувствовать.
– Ты бы это, – Маша заговорила первой. – Давай, без этой дурости. Хорошо?
– А что я не так сказал?
Ответа не последовало. Сестры просто переглянулись и пожали плечами, старик проглотил еще одну ложку каши, а Маша просто не сводила с меня глаз.
И все же, кто она такая?
Лекарь попрощался с матерью сразу, как доел. Накинул на плечи свой долбанный плащ, напялили на нос очки и был таков. Напоследок он сказал мол, надеемся, мы больше не встретимся.
Я криво усмехнулся и мысленно пожелал ему провалиться. А матушка лишь всхлипнула, в очередной раз.
Когда на кухне никого не осталось кроме меня и матери, она подошла ко мне, налила в чашку кофе и положила руки на плечи.
– Два дня, Костенька… почему так?
– Если бы сам знал, – пробормотал я. – То ответил бы. Ты мне лучше вот что скажи… мам. – Последнее слово я выдавил из себя. – Что Маша здесь делает?
– Как что? Выполняет договор между семьями, помогает мне, – тут же ответила она. – Забыл, что ли? Ее покойный отец был таким же солдатом, как и твой. Они всю войну прошли вместе.
– Какую войну? – тут же поинтересовался я.
Но она ничего не ответила. Лишь всхлипнула.
– Твой отец донес ее отца до дома. Сдержал свое слово. А Маша в порывах эмоций, была еще совсем глупышкой пообещала нам, что, если в нашей семье что-то случится, она всегда будет рядом, чтобы также помочь, отплатить твоему отцу.
– И по итогу случилось… – протянул я, пытаясь вытянуть из нее ответ.
– И по итогу, десять лет назад тебя нашли в лесу. Совсем одного, без оружия и совершенно голого.
Не, ну определенно, бывший владелец тела был дураком. Кто же ходит в лес голым и без оружия? Хотя на тот момент он видимо был совсем мальчишкой…
– С того момента ты больше не ходил. Ноги хоть и двигались, но ты не вставал с постели. Говорил, но тяжело, постоянно спал… о твоем особом случае, мы почти не распространялись. Считали, что сможем выходить, сможем разобраться. И по итогу, когда у тебя случился самый первый приступ два года назад, нам пришлось просить помощи.
– И пришла Маша? – догадался я. – Как сиделка?
– Мне неловко было просить ее об этом, но, увы, сестры твои те еще бездарности, нос воротили от родного брата. А я… я же тоже устаю, Костя, я не могу вечно дежурить у твоей постели.
М-да. Такая симпатичная девка и та, сиделкой моей оказалась.
– Мам, – я взял чашку, поднес ее к губам и отхлебнул из нее. – А что такое проделал это лекарь? Как он пересек так незаметно комнату?
– Так же, как это делал твой отец, – нахмурилась она. – Кость, ты что, память потерял? Не помнишь ничего?
– М?
– Ну, эта способность боевых лекарей. Перемещение. Они тратят силу, чтобы сократить дистанцию, и успеть вытащить своего товарища из-под чужого клинка.
– Боевая способность, так-то, – протянул я, примерно прикидывая, как такое можно использовать в бою.
И в действительности! Если бы я умел перемещать из одной точки в другую, то… нет. Бред. Не думаю, что эти лекари могут перемещаться на километры. Малое расстояние, это да, возможно…Хотя… даже в таком случае, я бы такое творил! Даже без автоматического оружия, тупо с ножом! Перемещался бы за спину бобролюду, и одним махом сносил бы его уродскую шею!
– Кость, – голос матери вывел меня из фантазии. – Что с тобой творится? Зачем ты съел единственное, что оставил нам твой отец?
– А дом? – машинально спросил я. – Не отца?
– Он принадлежит нашему роду, – я впервые увидел, как она улыбается.
Тепло так. По-людски. Искренне.
Такую улыбку я давно не видел, очень давно…
– До появления твоего отца у твоей бабушки и твоего дедушки, он принадлежал им. Когда они умерли, владельцем дома стал твой отец. А теперь… не знаю, наследника рода Бобровых больше нет. Ну, – она виновато посмотрела на меня. – Больше не будет.
– Бобровых? – тут же вспыхнул я. – Бобровых?! Я что, Бобров Костя? – в моих глазах полыхала ярость. – Твою же…
– А что не так? – искренне удивилась мать. – Пока был жив твой отец, нас очень ценили! Понятно, что после его смерти у нас и магов, кроме твоих сестер, не осталось, но это же не означает ничего плохого?
– А ты не маг? – аккуратно спросил я, после того как немного успокоился. – И… я?
– Ты такой же человек, как и я, – улыбнулась она вновь, по теплому. – По крайней мере, никаких предпосылок к магии у тебя не было. И даже будучи человеком, ты мог бы найти себе мага-девушку в жены, и продолжить магический род.
Хрень и брехня. Хотя… я сам все видел своими глазами. Это резкое перемещение лекаря. Уж не поверить во что-то магическое после такого, было залогом больного разума.
Своим глазам я доверял, как и этой женщине.
Вернувшись к более спокойной беседе о моем здоровье, я просто отвечал на вопросы. «Да, чувствую себя нормально, нет, ничего не болит».
«Нет, не чувствую, что скоро умру».
Под самый вечер, когда допрос насчет моего здоровья прекратился, я отпросился уйти в свою комнату. Не знаю, так ли должны были делать такие, как я, но не спросить я не мог.
Уж больно тепло ко мне относилась эта женщина. Слишком тепло.
И уже там, в четырех стенах, меня переклинило. Я начал гадать про себя, каким же странным способом, я оказался здесь? Магия?
Нет, не думаю. В моем мире, а в том, что этот мир другой, я уже даже не сомневался, магии не было.
Может, виной тому тот странный монстр, которого я видел впервые и которого не было ни в одном решебнике военного?
Может.
В дверь постучались, когда я решил прилечь и отдохнуть. На мое вялое: «войдите», постучались еще раз. Не услышали ответа.
Пришлось рявкнуть и в комнату тут же вошла Мария.
Девушка была все в том же костюме, что и «утром». Или, когда я там очнулся?
Юбка до колен, длинные колготки, или чулки, хрен разберешь. Белая блузка и пиджак с эмблемой двух крыльев. Мария медленно пересекла комнату и села на край кровати.
– Ну что, как ты? – поинтересовалась она. – В норме?
– Спроси, он в туалет не хочет? – раздался голос сестер со стороны дверей. – Маш, спроси!
– Я все слышу, – рявкнул я. – А ну, пошли вон! – повернул голову к блондинке. – Они всегда такими были?
– Сколько я их знаю, – пожала плечами она. – Кость, как ты смог встать?
– Да откуда я знаю, – заворчал я, понимая, что поспать сейчас не дадут. – Странно все это. Как будто во сне.
– Эффект длительного лечения, – утвердительно сказала Маша. – В тебя напичкано столько лекарств, что твоей кровью, скорее всего, можно обеззаразить целое озеро.
Я вяло улыбнулся и все же отвернулся от нее. Глаза тут же наткнулись на раскрытую карту на столе. И, пользуясь случаем, что рядом со мной сидит «местный», решил еще чуть-чуть приоткрыть завесу мира.
– Маша, – обратился я к ней, скидывая с себя одеяло. – А ты в географии хорошо разбираешься?
Она удивилась моему вопросу, но все же утвердительно кивнула.
– Тогда пойдем, – вскочил с кровати. – Спрошу кое-что.
Девушка замерла рядом со мной, и мы вместе принялись разглядывать карту. Карту Волгограда, как она сказала. И, в целом, она объяснила очень многое, что пришлось мне по душе.
Центр города представлял собой самый богатый район. На карте был один косяк, не было реки, на которой и был построен город, но и без него было на что поглазеть.
Первая стена была вторым районом города. Там жили не бедные семьи, рода и в целом, это «кольцо» представляло собой более развитый класс жизни. Когда второе уже относилось к среднему. Там стояли заводы и кипело производство.
А вот мы и наша семья, жила в бедном районе, на третьем кольце. Здесь была по большей части разруха и бедность. Каждый зарабатывал тем, что может.
– Если моя семья, Бобровых, – фамилию я процедил сквозь зубы. – Была не такая уж плохая при живом отце, почему дом стоит здесь? Почему семья живет здесь?
– Воля твоего отца, – пожала плечами Маша. – Он так захотел, хотя его приказом назначили в первое кольцо. Дом построен давно, твои родственники особо не отличались статусом, и только при отце о роде Бобровых узнали. А затем… он просто не захотел покидать это место.
– Ясно, – сухо ответил я. – А лес вокруг, что это?
– Лес и есть, – улыбнулась она. – Точнее, он называется Темный лес. Там живут всякие твари, с которыми сражаются боевые маги!
Ну а затем, эта симпатичная энциклопедия продолжила рассказывать дальше.
Она в будущем, тоже станет боевым магом, как и мои сестры. А нужны маги для того, чтобы оберегать город и народ от всяких лесных тварей. В целом, краткий устав «мира» был понятен.
Я тоже жил в некотором роде, за стенами. Только вот мы проиграли войну…
А еще меня удивило следующее: почему Маша так тепло со мной разговаривает? Ухаживая за калекой, ведь навидаешься всякого, а она, наоборот, даже не шарахается в сторону.
Неужели настолько верна своему обещанию?
– А вот здесь, – она ткнула пальцем на юг последнего кольца. – Находится ваш дом, а здесь, – она опустила палец еще ниже, в лес. – Нашли тебя.
– Почему я там оказался? – тут же спросил я. – Как меня нашли?
– Отец твой тебя и нашел, за год до собственной смерти. Как? Ну, – она улыбнулась. – Никто не знает. Знаем лишь место. А что, хочешь туда пройтись?
– А можно? – удивился я.
Маша хотела было предложить мне отправится прямо сейчас в то место, где я «стал другим», но эту идею мы быстро отложили на утро. Ссылаясь на то, что ночью в лесу гораздо опаснее, чем днем.
Точнее, я отбил у нее это стремление найти проблемы.
Не понимаю, почему в ее головушке отсутствует инстинкт самосохранения и она вероломно, собралась выходить куда-либо.
Так что план, по краткому просмотру достопримечательности отложили до завтра. Тем более, что завтра можно попасть в ту «точку» более безопасным путем.
Вместе с торговым конвоем, который перевозит грузы из одного города в другой.
– Они просто нас повезут? – засомневался я. – Что-то попахивает бредом.
– Нет, разумеется, – улыбнулась блондинка. – Мы просто пойдем вслед за ними, вот и все. Уж не прогонят они нас.
– Точно?
– Точно.
– А ты… позволь узнать. Почему ты мне сейчас помогаешь? – Произнес я.
– Просто… – девушка слегка замешкалась и отвела свой взгляд. – Извини меня. Мне так стыдно за то, как я с тобой разговаривала, когда ты только очнулся. Я не думала…
– Да забей. – Отмахнулся я. – Я всё понимаю.
Я начал размышлять, насколько мне нужно отправляться в относительно опасное место…, но все же согласился пойти туда только по одной причине.
Все потому, что я чувствовал, что мне туда надо. Словно в голове закралась мысль о том, что там есть ответ на два моих вопроса: как я сюда попал и как мне прожить подольше?
Ночью выспаться не получилось. Меня долго и упорно мучали кошмары. Просыпался каждые полчаса-час, не понимая, где я нахожусь.
Сами сны были что-то по типу краткого описания моей прошлой жизни. Видел, как я становлюсь мужчиной, как убиваю первого монстра, и свою смерть. И эта херня крутилась в моих кошмарах раз за разом, добавляя новые спецэффекты.
То вместо бобролюдей, были странные синие монстры, а затем и вовсе, две мои сестрицы в этом «мире» в облике каких-то нимф из сказок. Да и то, те почему-то оказывались зубастыми тварями, а не красавицами.
Маша разбудила меня с первыми петухами, намекнула, что на улице неожиданно начался дождь, и, что через пару часов мы выдвигаемся, а потом…
Произошло странное событие, после которого я понял, что с этими дурными близняшками я не хочу иметь ничего общего. После моего посещения уборной эти две курицы сторожили меня возле дверей и одновременно поинтересовались…
– Реликвия вышла? – в их глазах читался неописуемый интерес. – А, Костя?
Понимая, что нехер им знать о том, что он просто переварился, я ответил:
– Еще вчера. Но хрена с два вы его получите. Припрятал, девочки.
Глядя на их изумленные лица, предложил им сходит в туалет и проверить. А уже потом просто не отреагировал на оскорбления в свой адрес, потому что вышла мама и позвала завтракать.
Утро выдалось печальным по меркам блондинки, потому что она очень не любила дождь. А вот как по мне… все было иначе! Прожив шесть лет в пустыне, я не мог не нарадоваться теплым каплям, бьющим по лицу. Да и в целом… Мне нравилось, что в этом доме постоянно есть вода. Ведь учитывая обстоятельства, в которых я жил, фляга с водой была неописуемой роскошью. А я… последнее время пил сок тростника. То есть сладкую жижу, после которой постоянно крутило живот.
От дома до дороги, по которой должен был пройти караван, было рукой подать. В оговоренное время, минута в минуту, на небольшом поле появилась телега. Ну, как телега? По моим меркам это был целый грузовик, запряженный лошадьми. С метровыми стенками относительно «днища», выполненного из стали. Ну, либо нечто похожего на металл.
«Телега» была забита доверху. А сам товар в ней был прикрыт плотной тканью.
Роль охранников выполняли солдаты в причудливых зеленых плащах и с недовольными минами. А перед ними, как и перед конями, шло трое парней, одетых в какие-то обноски.
– Надо увязаться прямо за ними, – сказала Маша, накидывая на плечо небольшой рюкзачок. – Еду я взяла, так что, если мы все успеем, и мало ли, у тебя что-то колыхнется в твоей голове от места, куда мы пойдём… мы должны поспеть на обратный воз. И тогда точно, это небольшое путешествие будет коротким и безопасным.
В момент, когда она это сказала, один из солдат вышел вперед, равняясь с нами. Я-то решил, что он к нам хочет обратиться, но я ошибся.
Солдат ускорился и со всей дури, влепил юноше около лошади сапогом по заднице, приговаривая:
– Че ты, скотина, медлишь, а ну, веди повозки правее!
Учитывая, все обстоятельства я… удивился. По живому человеку, просто так?!
– Это… – замялся я, поворачиваясь к блондинке, – Что было? На кой-хрен он его пнул? Он же, ну… ничего не сделал.
– Он просто нищий, – пожала плечами Маша. – А что не так?
– А с какого-такого фига солдафон бьет кого хочет? – я искренне не мог понять случившегося. И такой неописуемой наглости.
– Костя, – нахмурилась Маша. – Ты блин словно первый день живешь… У нас так мир построен как бы. Тут, на первом контуре постоянно всякая дурь происходит. А учитывая, как здесь живут обнищавшие рода, простым «смертным» вообще несладко приходится.
– Охренеть, – протянул я. – То есть, большая часть контура – слабые и безденежные рода, а остальные это…?
– Остальные еще беднее даже самого бедного аристократа. Они используются как дешевая рабская сила, в целом… так оно всю жизнь и было. Чему тут удивляться? Надо солдату отдать должное, что вообще не пристрелил его за провинность.
М-да. Этот мир не перестает меня удивлять.
А дальше, мы просто пошли следом, общаясь о том и о сем.
Например, я почти сразу увидел какое-то возвышение на горизонте. И оказалось, со слов Маши, что это не так уж и далеко, а всего лишь пять километров. Я увидел стену, ту самую, закрывающую город от леса и от тварей, которые там обитают.
Пройдя половину пути, мы начали пересекать странные поселения. Постройки там были на порядок хуже того дома, где жил сейчас я. И все там смотрели на нас с каким-то обречением. На их лицах читалась безнадега.
Мое внимание, когда мы прошли последний поселок в трехстах метрах от города, привлекла парочка парней. Юноши, лет так двадцати, не больше. Они были одеты так же, как и Маша. В костюм магической академии, где та училась.
И почему-то, они не могли просто посмотреть на нас и пойти своим маршрутом. Они увязались за нами. И стоило мне обратить на это внимание, как они делали вид, словно идут не за нами.
– Это кто? – спросил у Маши.
Но стоило той обернуться, как от парней след простыл.
– Местные жители, – пожала она плечами, посмотрев не на «тех». – А что тут непонятного?
Отвечать ничего не стал. Замер сразу, как остановились солдаты.
Мы стояли около величественной стены, выполненной из плит. Ширину, увы, отсюда невозможно было узнать. Но вот высота поражала.
Метров двадцать ввысь, не меньше! Бобролюду, чтобы перегрызть основание, потребовалось бы уйму народу.
Солдаты о чем-то коротко переговорили с людьми, которые стояли у больших ворот и спустя минуту, повозка тронулась. Но вот нас никто не пропустил вслед за ними.
Стоило последнему солдату переступить проем, как тот начал закрываться.
– Эй, что за ерунда? – спросил я Машу, но та лишь подняла руку ладонью к солдатам.
– Так, – заговорил усатый охранник в черном плаще, с какой-то шашкой в руках. – Вы у нас кто?
– Студенты, – выпалила блондинка. – Шли за повозкой, чтобы безопасно перейти нужный маршрут.
– В лесу для вас опасно, – сказал усатый мужик. – Я бы не рекомендовал вам туда идти.
– Мы ненадолго, – ответила Маша. – Так, прогуляться.
– А не слишком ли вы молоды для таких прогулок? – не унимался усатый.
Но тут подключился второй стражник.
– Коль, отстань ты от них. Это первое кольцо, тут все местные, конченные.
Сказал он это с легким смешком. И его товарищ больше ничего спрашивать не стал. Раскрыл перед нами дверь и пожелал удачи.
Повозку мы нагнали сразу, но вот увязаться за ними не получилось. Из-за идущего дождя, грязь, по которой они ехали, стала непроходимой для людей. Солдаты просто забрались на повозку, а сопровождающие, удерживая коней за узду, волочили ноги по земле, дабы не наступать и не встревать в грязи.
– Давай-ка обратно, – тут же сказал я. – Мы не пройдем по этому «болоту».
– Обратно не пустят, – спокойно ответила блондинка. – Только с другой повозкой, а она будет через шесть часов.
– Какого черта? – выругался я, косясь на Машу. – Сразу нельзя было о таких нюансах сказать?
– Я думала ты и так это знаешь… – слегка потупилась она.
Но, глядя в ее глаза, в которых можно было утонуть от пустоты, я лишь махнул рукой. Ну чего с ней спорить? Какой смысл?
Только вот и оставаться здесь нельзя было. Крыши нет, дождь хреначил так, что скоро мы оба сляжем с простудой, а может, с чем похуже… ведь до леса рукой подать. От дождя можно спрятаться и под ветками.
– У тебя оружие какое есть? – поинтересовался я. – Ибо другого выхода, как прятаться под деревьями, я не вижу.
– Есть, – спокойно ответила она. – Но тебе оно не доступно. Так что, если встретим какую малую тварь, я сама разберусь. Даже не лезь!
Она достаточно настойчиво пыталась убедить меня в том, что она справится сама. А на вопрос, почему она думает, что мы встретим только слабую тварь, она ответила просто: «потому что на кромке леса сильные не живут».
До леса добрались за считанные мгновения, спрятались под ветвями огромной ели и тупо сидели, пережидая дождь. Он, разумеется, заканчиваться не собирался.
Долго мы не смогли просидеть под деревьями. Где-то на полянке впереди нас что-то завыло. Маша напряглась и встала:
– Пойдем-ка лучше в лес.
– Эм… зачем?! – не понимал я.
– Вой слышал? Это шакалы. Лучше бы нам не попадаться им на глаза. Они хоть и слабые, но, сволочи, стаей бьют.
Понимая то, что мир она знает получше, чем я, спорить не стал. Опасаясь как за свою жизнь, так и за ее, покорно пошел след в след за ней. А потом и вовсе, поравнялся, чтобы лучше рассматривать местную фауну и «нюхать».
Запахи здесь были потрясающими, не то что в моей пустыне.
Углубляясь все больше и больше в лес, мы вышли на маленькую опушку. Которую скрывали высокие деревья.
Я бы и рад был свалить отсюда побыстрее, ибо обстановка была странной, но внимание моей спутнице привлекло что-то яркое на земле. Она кивнула в сторону, и не дождавшись моего ответа, сама пошла рассматривать ерунду в траве.
– Твою мать, – протянул я, когда подошел к ней и с некоторым омерзением, пожал плечами. – Маша, это что еще за хрень такая?
– Думала, что кто-то реликвию потерял. Или просто, что это бесхозный кристалл – она разогнулась и с легкой улыбкой на лице, начала яростно жестикулировать. – Но нет! Я таких слизняков первый раз вижу!
Глядя на этот немного туповатый восторг и детскую наивность в глазах, на душе стало как-то тоскливо. Вроде бы, она казалась взвешенной и взрослой девушкой, но прямо сейчас…
Нет, дурой, она, конечно, не была. Но такой, слегка туповатенькой, точно. Кто будет тыкать неопознанный предмет пальцами? А вдруг оно ядовито? Или укусит ее?
– Зеленый, такой, – бормотала она. – Фу! Как бубенчики коня, Кость, ты только посмотри!
Она обхватила эти шарики двумя пальцами и начала разминать их, что-то бормоча себе под нос. Ну… вот какому живому существу это понравится?
Я повнимательнее присмотрелся к «слизняку». И… что-то мне подсказывало, что это ничерта не слизняк.
Два шарика, стянутые между собой каким-то мешочком, больше напоминали всем известный орган. Зарытый в землю.
Когда Маша тыкала в них пальцем, они сжимались и уменьшались в размере. И у девушки это вызывало неописуемый восторг.
– Ты уверена, что это слизняк? – сморщив нос, спросил я. – Что-то похоже на другое…
– Не, ну такого я никогда не видела, – честно призналась она. – Да и цвет, странный, зеленый, как у подземной жабы, но это точно слизняк. Посмотри, вон сколько слизи…
Когда она сказала слово «слизь», за спиной, метрах в четырех, хрустнула ветка. Девушка внимания не обратила, а вот я… не мог не отреагировать.
Моментально обернулся, посмотрел в листву, откуда послышался звук и прошептал:
– Верещать прекращай, мы здесь не одни.
– Почему ты так решил? – притворно тихо спросила Маша. – Мы отошли метров на двадцать от кромки леса. Здесь неопасно. А шакалы в лес не ходят, только по полям бегают.
После ее слов, небольшое деревце перед нами качнулось.
И учитывая, что ствол там был не пять сантиметров в диаметре, его задело что-то крупное. Уж явно размерами не меньше, чем человек? Может, какой лесник?
Но даже после такого «знака», зеленоглазая ничего не сказала. Она просто пожала плечами.
Я искренне засомневался в том, что она вообще способна выжить в таких условиях. И мне даже стало интересно, как такая, как она, вообще может где-то учиться.
У нее не было инстинкта самосохранения, от слова совсем…
Звук ломающейся ветки, появился еще раз, но уже в другой стороне от этого стола. Я обернулся и опять же, увидел, как шатается маленькое деревце. Но, сука…
Хруст повторился, на сей раз сзади. Прямо за мной и в следующий миг, меня что-то ударило по макушке, да так, что мир перед глазами поплыл яркими пятнами.
– Эй, Жендос! – противный, гнусявый и явно мужской голос зазвучал где-то справа от меня.
Я попытался открыть глаза. Но… не смог почувствовать контроля над телом. Словно меня что-то связало. Или не что-то, а кто-то.
– Чел, походу, коньки отбросит сейчас. Ты посмотри, – противный голос стал ближе ко мне. – У него из башки кровь течет. – Как вообще этот придурок Бобров ходит? Он же к кровати был прикован!
– Я сам охерел когда увидел, что он ходит! – зазвучал новый голос. – И эта курица, до сих пор ему утку меняет…
– Она-то че, очухалась?
– Не, лежит, словно окаменела. Ноги хрена с два раздвинешь!
– Мы ж не убили ее? – голос перешел в степень «волнения». – Просто это, Жень… поиметь ее, это одно. Скажем, сама глазки строила. А вот убить, можно и с академии вылететь. Сам знаешь, следы найти вообще не проблема.
– Да не, все с ней нормально, – ответил «Женя». – Это побочка снотворного, которым я ее накачал. Минут десять-двадцать, и тело в норму придет, можно пользоваться. Она ничего и не вспомнит!
Твою мать. Что там за малолетние извращенцы собрались? Я вообще где? В лесу?
Где бобролюди? Где мой автомат?
Это что, мое воображение со мной играет?! Что за детские голоса?
В следующий миг что-то холодное коснулось моей шеи. Затем что-то теплое надавило на кадык и начало прижимать его. Да так, что «хрящ» в затылок можно было вмять.
– Не, живой еще, смотри-ка! – голос «первого» появился вновь. – Вена вон как пульсирует!
– Давай добьем? – неожиданно предложил «второй». – И так инвалид, хрен ли ему мучится? Да и Машка теперь в академии появляться начнет! Можно и там ее будет накачать! А то вся такая недотрога… фу, – паренек издал гортанный звук и сплюнул.
Как добьем? Кого добьем? Меня? Вы че, суки…
– Твари, – выдохнул я из себя в тот же миг, как в голову пришла мысля:
«Нет, это не сон. Я в лесу, мне больно. Это тут меня добить пытаются, а Машкой попользоваться. Это все не сон, это… реальность!»
Идей, что это за «юнцы», было много. Что мне будет, если я им переломаю шеи… тоже. Но думать об этом прямо сейчас я не видел смысла.
После выдоха и «звука», который я издал, пришли все чувства. Моментом. Только они были слишком странными. Слишком легкими, ватными. Словно я только вышел после наркоза.
Ага. Это они и меня накачали. Что ли?
Я не понимал, сижу я или лежу, а может, вообще стою. А перед глазами все играло пятнами.
Ну что, козлы, сейчас я вас буду мочить…
Я схватил парня слева от меня, ориентируясь только на голос. Сжал глотку, тут же понял, что шейка та тоненькая, такую сломать будет не проблема.
Парнишка истошно завопил и вырвался, только забулькал, почему-то…
В следующую секунду я просто провалился куда-то в сторону и больно ударился лбом обо что-то жесткое.
– Убью выродка! – о, голос знакомый, третьего тут нет. – Вова, вставай!
Вова хрипел и встать явно не мог. Его хрипы было хорошо слышно. Как и звуки соплей и слез.
«Че это с ним? Я же просто глотку сжал?!»
Тратить время на осмысления, было плохой идеей, ибо в почку мне прилетело конкретно. Но зато в глазах прояснилось, во рту появился неприятный солоноватый привкус, а появившееся жжение в ногах напомнило мне то чувство, когда я лежал на койке дома.