Любовь со смертью

Text
103
Kritiken
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Keine Zeit zum Lesen von Büchern?
Hörprobe anhören
Любовь со смертью
Любовь со смертью
− 20%
Profitieren Sie von einem Rabatt von 20 % auf E-Books und Hörbücher.
Kaufen Sie das Set für 6,51 5,21
Любовь со смертью
Audio
Любовь со смертью
Hörbuch
Wird gelesen Оля Федорищева
4,01
Mit Text synchronisiert
Mehr erfahren
Любовь со смертью
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

Глава 1

– Ты серьезно? – обернувшись к Жене, с иронией спросила Вика. – Магическая лавка ведуньи на тридцатом этаже самого престижного бизнес-центра?

– Я всегда считала, что ведьмы в глухих деревнях живут, прячутся, – проворчала я себе под нос, чтобы посторонние не услышали.

– Анхелле прятаться не нужно, к ней ходят только самые-самые, а у тех времени в обрез и по деревням ездить некогда. Вот и выбрала место под солнцем в самом центре города, – буркнула нам покрасневшая от смущения Женька.

– Ты так и не сказала во сколько нам обойдется этот ритуал удачи для продвижения нашей банд-группы? – с подозрением прищурилась Вика.

– Вот ляпнешь так при заказчиках – и нас реально за бандиток примут и вместо музыкальных выступлений пошлют…

– …просто пошлют, ты хотела сказать? – быстренько подсказала я Женьке.

– И туда тоже, – хихикнула она.

– Так сколько это стоит? – не дала увильнуть наша главная по финансам.

Женя поморщилась и, не решаясь посмотреть Вике прямо в глаза, тихонько призналась:

– Она точную сумму не назвала. Сказала, сначала должна на нас посмотреть. Тогда и озвучит сумму и вообще, согласится ли с нами иметь дело.

– Понятно-о, развод чистой воды! – постановила Вика и развернулась, явно намереваясь отказаться от визита к ведунье, к которой нас с неделю уговаривала сходить Женька.

Но почему-то в этот момент не она, а я, схватив Вику за локоть, жалобно заныла:

– Викусь, ну давай сходим? Просто глянем одним глазочком, а то ж любопытно, сил нет, как это все выглядит. Я натуральную ведьму ни разу не видела. Если что, просто уйдем и все!

– Даром, Маш, только за амбаром выдают, а за все остальное в жизни приходится платить. – Мрачно, привычным менторским тоном заявила Вика, но все же обернулась и хмуро окинула взглядом сияющий стеклом и мрамором тридцатиэтажный деловой центр. – Хорошо, но больше пяти тысяч не дам!

Мы с Женей радостно запрыгали:

– Вперед, на мины!

И втроем, словно в бой, задрав повыше подбородки для солидности и уверенности, вошли в пафосное здание – царство светлого камня, стекла и света. Моментально прибывший лифт отразил нас с подругами на зеркально-гладкой поверхности дверей и плавно поднял на самый верх за несколько секунд. Мы невольно восхищенно замерли. Мы…

Я, Мария Васюнина, студентка четвертого курса медицинского университета, недоверчивый интроверт, при этом большой романтик, верящий в идеальные половинки и вселенскую справедливость. Богатая на выпуклости в нужных местах, хоть и ниже среднего роста, кареглазая морковка, как меня подруги прозвали за натуральный оранжево-рыжий цвет волос. Милая, но не более. Еще и зрение подкачало, поэтому приходится носить очки минус три, а не контактные линзы, на которые, увы, аллергия. И все же коричневые кожаные легинсы с белыми кроссовками и молочного оттенка свитером тонкой вязки и длиной до середины бедра, с «сердечком» на груди мне были очень к лицу, что я в огромном зеркале в холле и отметила. «В миру» ношу вполне подходящее прозвище – Томат.

На мое плечо оперлась вторая из нас, Евгения Корзинкина – девушка высокая, веселая, открытая, ранимая, вечно витающая в облаках и мечтающая о большой и любящей семье. А вот фига ей… и экономический факультет в помощь в борьбе за достойную жизнь. Подумаешь, модельная внешность, платиновая блондинка с черными глазами и темными бровями. Куколка, причем натуральная, мечтающая летать где-то в небесах или хотя бы на сцене, но идеальный рост и вес ей не помощники. Одеваться предпочитает в летящие платья пастельных тонов и, невзирая на высокий рост, носит тонкие шпильки. Женечку с детства прозвали Шпалой.

И третья, Виктория Невская, – невысокая и хрупкая синеглазая брюнетка с чуть более острыми чертами лица, чтобы считаться классической красоткой, но симпатичная. Жаль, носит темные деловые строгие костюмы с белыми рубашками и глухие туфли «прощай молодость», впрочем, они не особенно скрывают ее внешнее очарование. И вот эта худосочная мелочь с младенчества была в нашем сплоченном трио бесспорным лидером и заводилой, благодаря смелости, деловой жилке и, главное, сильному характеру, ну, если с нашими сравнивать. Именно она, получившая прозвище Шапокляк, будучи студенткой четвертого курса юрфака уже устроилась в какую-то фирму по своему будущему профилю и зарабатывает больше нас обеих.

Мы с девчонками отличаемся друг от друга, как лебедь, рак и щука, при этом у нас общие увлечения и дружба с незапамятных времен. Я даже не помню, когда мы последний раз ссорились; если с одной из нас случалась неприятность, две другие тут же вляпывались в нее добровольно и с горячим энтузиазмом.

Двери лифта разошлись в стороны, и мы шагнули наружу.

– Интригующе… – пробормотала Вика, разглядывая несколько редких бежевых дверей вдоль длинного коридора с серым напольным покрытием.

В самом конце виднелась единственная дверь черного цвета.

– Похоже, нам туда, – немного нервно шепнула я, ткнув пальцем в эту выделяющуюся на общем светлом фоне дверь с нужным номером.

За черной дверью оказалась совершенно обычная приемная, где нас встретила не секретарша, а внушительный громила в деловом костюме, у которого на поясе заметно топорщилась пола пиджака. Там что – оружие?

Тревожно переглянувшись, мы осознали, что пятеркой не отделаемся, тем более громила сурово пробасил:

– К Анхелле? Вам назначено?

– Да-а… – в унисон проблеяли мы неуверенно.

– Она ждет, проходите!

И указал на еще одну зловеще черную дверь, без номера, зато с какими-то закорючками, написанными над ней темной краской прямо по молочным обоям.

Оказавшись за ней, мы сразу попали, ощутили, вдохнули атмосферу мистики. По стенам развешаны десятки самых жутких масок, в прорези глаз некоторых даже заглядывать было не по себе, словно из них за нами кто-то наблюдал… с той стороны. Окна зашторены, но нет киношной темноты и горящих свечей. На широком, обитом зеленым сукном столе, вальяжно развалился черный кот и недовольно щурил зеленые глаза на чадящие в бронзовой миске благовония, от которых у меня засвербело в носу. Чихнули мы сразу втроем, понятно: витавшие в комнате ароматы «не зашли» и моим подругам.

За столом не менее вальяжно расположилась во внушительном и явно удобном кресле с высокой спинкой женщина без определенного возраста. Таким легко может быть за пятьдесят и около тридцати. Черноглазая, светлокожая шатенка с высоким хвостом на макушке, обычной среднестатистической фигурой, узкими запястьями и длинными, музыкальными пальцами в диковинных кольцах. И одежда на ней вполне привычная: черная водолазка, джинсы и темные балетки, выглядывавшие из-под стола. Никаких балахонов…

И все бы ничего, но вот ее глаза. Она словно вцепилась ими в нас троих сразу. Я ее взгляд физически ощутила – он прошелся, буквально прощупывая каждый сантиметр моего тела. Бр-р!

– Здравствуйте, Анхелла, я звонила вам недавно, и вы…

– Садитесь, – оборвала Женин лепет ведьма, указав как раз на три стула напротив своего стола.

– Сначала мы бы хотели узнать стоимость ваших услуг, а то вдруг они нам не по карману, – сухо заявила Вика.

Мы с Женей, было дернувшись к стульям, остановились за ее спиной.

Ведьма неожиданно усмехнулась, разглядывая нас, а потом наповал поразила:

– Вы трое родились в один день и даже в одно время?

– Положим, вы правы, – уклончиво признала Вика, чуть наклонив голову к плечу, как обычно делает, когда изучает «врага».

– Все трое отказники, которые не знают, кто их родители и почему от них отказались. В детский дом попали из одного дома малютки и с того времени всегда вместе. Один детский дом, одна жизнь на троих, одни увлечения и даже неудачи одни на всех. Отказники без защиты семьи и рода. Но сплотившись, вы создали свою семью, новый род и тем самым защищаете друг друга.

– Откуда вы знаете? – потрясенно пролепетала Женя.

– Эта информация в общем доступе, ее не трудно найти, зная всего лишь номер Жениного телефона, – отрезала Вика.

– Ты, Мария, – будущий целитель, ты, Евгения, любишь цифры, с ними тебе проще всего, ведь они не предают и всегда логичны, а ты, Виктория, с рождения живешь с пустотой внутри, которую заполняет свет и любовь твоих подруг и собственная, пугающая тебя холодом темнота, – спокойно, с едва заметной улыбкой продолжила ведьма, вернее, ведунья, как в объявлении указано.

– Это тоже узнать не проблема, – почему-то хрипло заявила Вика.

– Думаешь? – еще шире улыбнулась Анхелла. – Ну хорошо, с вас, Томат, Шпала и Шапокляк, я возьму ровно пять тысяч, ведь именно эту сумму вы готовы мне заплатить, верно?

Дальше мы трое молча и робко расселись и ошеломленно вытаращились на ведунью, причем, мы с Женькой еще и испуганно, а Вика держала лицо, согласившись:

– Верно.

И, подчиняясь кивку Анхеллы, неуверенно вытащила и положила перед ней купюру, пока та продолжала нас изумлять:

– Вам по двадцать одному году, живете вы вместе, хоть и выбили положенные каждой метры. Зарабатываете по-разному, но тратите все вместе из одной кубышки.

– Да-а… – потрясенно лепетали мы.

– Мужчин нет, ни одна из вас еще не познала любви, не потому что не было желающих, а потому что боитесь снова быть брошенными. Как отказались от вас родители…

– Мы… – Анхелла вскинула идеальную черную бровь, и Вика покорно замолчала.

– Вы мечтаете о многом, хотя пришли лишь за одним. Дружба и сиротство не единственное, что вас объединяет, есть еще любовь к музыке. У вас красивые голоса, но, насколько я вижу, ты, Маша, больше любишь танцевать, Женя – придумывать ваши номера, а Вика – петь.

– Все верно, – Вика продолжила быть нашим единым голосом, взволнованным и сиплым.

– Хотите удачи в музыкальном конкурсе? – ехидно усмехнулась Анхелла.

– Мы хотим удачи на музыкальном поприще, а не только в конкурсе, – осторожно поправила Вика, наша семейная акула бизнеса.

 

– Мудрая девочка! – неожиданно хихикнула Анхелла. Мне показалось, что ей не тридцать и даже не пятьдесят, а гораздо, гораздо больше. Выдержав паузу, ведьма хитро улыбнулась и встала: – Легко!

Обычная черная водолазка и джинсы отлично сидели на этой немолодой, но молодо выглядевшей женщине. Она согнала обиженно фыркнувшего кота со стола, затем достала из ближайшего шкафа корзину. Вытащила оттуда, расставила на столе и зажгла пять коротких толстых разноцветных свечей, две черные – рядом с собой, три светло-желтые – придвинула по одной каждой из нас. В центре условного пятиугольника поставила плоскую тарелку, в которой соорудила «стожок» из сухой травы. Пять маленьких мисочек с разноцветными неровными бусинами завершили ритуальный расклад.

Казалось, что воздух сгустился от нашего напряжения и любопытства. Анхелла молча сунула нам в руки по белой тонюсенькой восковой палочке, я втянула носом аромат своей и ощутила букет луговых трав. А вот Вика, повторив за мной, снова смачно чихнула.

– Ох и темная ты, девонька! Но твоим сестричкам по духу повезло, ты все их слабости закрыла, – заявила Анхелла, одобрительно глядя на Вику. И добавила «перцу»: – Тебе с ними тоже на редкость повезло – лютую тьму из твоей души выгнали, помогли сформироваться доброй и защищающей.

– Да, мы банда! – хихикнула Женька.

– Вы не банда, отныне вы одного рода. А значит, даже уйдя за грань, не потеряетесь, сможете защитить, поддержать друг дружку.

По коже аж мурашки разбежались от слов ведуньи-колдуньи, но почему-то не испугали, а наоборот, проникли теплом в самую душу. Мы, трое отказников, всегда мечтали о семье, считали себя семьей. И вот, эта зловещая тетка говорит, что мы где-то там, на энергетическом уровне стали роднее некуда. Что, даже умерев, сможем защищать друг друга. Хотя, конечно, лучше будем жить долго и вместе!

– Спасибо, – неожиданно смущенно сказала Вика, ей слова ведуньи тоже пришлись по душе.

– Ну что ж, перейдем, собственно, к цели вашего визита и моим магическим услугам, – объявила Анхелла. – Сейчас вы должны вылепить для себя магический амулет, каждая – собственный. Перед вами восковые палочки, согрейте их теплом своих рук, чтобы сформировать браслет.

– Сами? – опешила Женя.

– Сами! – усмехнулась ведунья. – Но не бойся, недоверчивая моя, самую важную работу, активацию ваших амулетов, выполню я. Пять тысяч даром не пропадут.

Стоило нам, смущенно переглядываясь, разогреть восковые заготовки ладонями и начать сгибать дугой, Анхелла прибавила:

– Видите мисочки перед вами, достаньте из них бусинки. Можно сразу трех цветов, вы мне понравились, я сделаю вам подарок!

– Какой? – приятно удивилась Вика.

– Вы пришли только за удачей, а я вам подарю еще любовь и магию.

– Магию? – нервно хрюкнула от смеха Женька, благодаря которой мы здесь сидим и черте чем занимаемся.

Анхелла укоризненно покачала головой и как маленьким, улыбнувшись, пояснила:

– Музыка – это творчество, а любое творчество – это магия. Вы хотите стать успешными певицами, значит, магия вам тоже пригодится, помимо удачи! А любовь… я чувствую, что она вам очень-очень нужна!

– Всего и побольше – это хорошо!

– Мы согласны, – радовались мы.

И каждая пожелала.

– Хотим много магии, – я.

– Хотим много любви, – Женя.

– И много-много удачи! – весело припечатала и разошедшаяся Вика.

– Тогда собирайте браслет из красных, зеленых и желтых бусин. Сколько сможете набрать. А закроете набор черной, она защитит от неудач и негатива, – поторопила нас Анхелла, подвинув четвертую миску с черными бусинами.

Странно, каждая бусина словно энергию забирала. Это я поняла, когда решила начать именно с черной, защищающей, а потом к ней на согнутую дугой основу добавила следующую. Сначала нанизала по одной бусине каждого цвета, но после желтой ощутила себя обессиленной, с пудовыми руками, которые от стола не оторвать. Однако жадность пересилила, жаль, что сил, вернее, упорства хватило только на дополнительную желтенькую, которая магию обозначала. Соединила края браслета – и тут же ощутила, что странное и непонятное состояние онемения исчезло!

Проверив как дела у подруг, порадовалась: они тоже завершили свои браслеты-поделки. Только у Жени оказалось две красных бусинки – она себе любви побольше захотела, у Вики – вторая зеленая красовалась. Значит, нашему трио всего дополнительно прибавится: и любви, и магии творчества и удачи!

– Теперь самое главное! – довольно объявила Анхелла, а потом слегка напрягла, сунув нам одноразовые скарификаторы: – Делаем прокол на указательном пальце и выступившей кровью смазываем браслет.

– Кровью? – опешили мы.

– Мы, простые смертные, берем плату деньгами. А вот высшим за подарки всегда платят кровью… своей, – объяснила с усмешкой Анхелла.

– Ясно, – нахмурилась Вика, вновь обретя очень ненадолго утраченную подозрительность.

Оглянувшись на нас, закусив губу, она подумала пару мгновений, потом кинула взгляд на одноразовые тонюсенькие скарификаторы и приняла решение, что от нас не убудет. И первой разорвала упаковку на этом крохотном стальном «копье». Следом мы с Женей вскрыли свои. Правда, протыкать кожу до кровищи пришлось друг другу, причинить себе боль оказалось немыслимо. Мысленно поплевав через левое плечо, так, на всякий случай, я извазюкала кровью свою палочку с бусинками. Анхелла кивнула и продолжила:

– Вы девочки одаренные, если что увидите странное, не пугайтесь!

– Угу, – синхронно кивнули мы.

Девчонки, наверное, как и я, решили, что более странного, чем пускать себе кровь уже не случится.

– Надевайте на руки свои браслеты и держите над свечами. Даже если будет очень горячо, не отнимайте, надо амулеты активировать!

Мы послушно выполнили. А ведунья, подпалив пучок с травой на тарелочке, подняла ее и начала, напевая, водить над нашими руками, замершими над горящими свечами.

Густой дым повис в воздухе, от запаха летнего разнотравья кружилась голова, грудной голос ведуньи завораживал и словно гипнотизировал. Не знаю, как у девочек, а у меня возникло дикое ощущение, словно вокруг густел не дым, а энергия и она зовет кого-то, открывает незримые двери куда-то. Стало жутко и невыносимо горячо: восковой браслет таял, расползался на запястье вместе с пятью бусинами, тоже оказавшимися из воска и растекавшимися широкими цветными разводами. Все эти странные, будто живые, яркие, энергетические субстанции смешивалась и буквально впитывались в кожу…

Потом в голове стало пусто, звонко, как в кастрюле, в какой-то момент показалось, что браслет и вовсе исчез, полностью впитавшись. И словно издалека прозвучал усталый, но довольный голос Анхеллы:

– Ну вот и все, девочки! Теперь с вами всегда будут удача, любовь и магия! Свою работу я выполнила, вы можете идти с чистым сердцем и душой…

Оторвав взгляд от совершенно невозможным образом очистившегося запястья – от воскового браслета не осталось и следа! – я ошеломленно посмотрела на Анхеллу и в ужасе замерла. У лица ведуньи трепетала странная дымка – тени кошмарных масок со стен ее офиса. Они то проявлялись сильнее, то рассеивались, то темнели, то тускнели. Так, будто сквозь Анхеллу на меня смотрели сотни потусторонних лиц и сущностей. Еще и за спиной ведуньи лениво, неспешно закручивалась темная воронка, потом она нависла над ней. Казалось, одна ошибка – и эта темная мощь накроет с головой, сожрет!

В этот момент на стол вспрыгнул толстый черный кот Анхеллы, по инерции сделал несколько шагов прямо в центр пентаграммы со свечами. Наступил на край тарелки с тлеющим сеном – сухие травинки взмыли вверх и опустились прямо в пламя свечей, оно вспыхнуло ярче, заполыхало голоднее, азартнее.

– Амагрелим! Мстительная тварь! Ты что натворил! – испуганно взвизгнула Анхелла.

Мохнатый пакостник уже и сам перепугался, заметался по столу, хвостом сбил здоровенные черные свечи и сукно на столе тут же вспыхнуло. Начался настоящий мистический кошмар. На фоне огня ярче проявились призрачные маски, в прорезях глаз которых полыхнули отсветы пламени, оживляя «лица», а по комнате, еще больше расширяясь, кружилась темная воронка. Что-то или кто-то таинственно зашептало, зашелестело, будто голоса издалека, из очень далекого «далека». На неизвестных языках, певучих и гортанных, птичьих или человеческих, не понять. Все смешалось в единый завораживающий шелестящий звук, который заполнил голову и отсек лишнее.

Я настолько испугалась шепота потусторонних лиц-масок, что с воплем подскочила. Мой вой подхватили подруги и под ошарашенным взглядом Анхеллы, гасившей загоревшийся стол, откинув стулья и запинаясь в них, мы втроем кинулись прочь из жуткого места.

С силой оттолкнув появившегося в проеме с удивленной физиономией громилу-секретаря, мы вывалились в приемную и, распахнув черную-пречерную дверь из преисподней, ринулись по коридору к лифтам. Я неслась с ощущением, что нас преследуют, буквально висят за нашими спинами. Вот-вот догонят и…

А на этаже стояла пугающая тишина, двери закрыты, никого не видно. Слышно только наше заполошное, взволнованное дыхание и приглушенный топот. У выхода на пожарную лестницу послышалась громогласная мужская ругань и на волне паники она только подстегнула нас ускориться. Мы неслись, почему-то держась за руки, буквально слипшись в единое целое, затравленно оглядываясь назад. Звякнул колокольчик, двери лифта разъехались. А вот дальше…

– Ай! – крикнула Женька, влетев в лифт.

– Ой! – раздался придушенный возглас Вики.

Следом чудовищный рывок – и я лишь чудом, наверняка выдрав пару ногтей, успела зацепиться за край пальцами и каблуком, буквально вывалившись другой ногой в пустоту. Кабины лифта не оказалось на месте, она то ли внизу, то ли вверху, а под нами – бездна.

Женя держалась буквально на волоске, за тонкий Викин ремешок, Вика впилась в мою руку. Я остро ощущала, как медленно и с дикой болью отрывались мои ногти, цепляющиеся за внутренний рифленый обод лифтового проема, подушечки пальцев неумолимо скользили, одновременно из второй руки также неотвратимо медленно выскальзывала рука Вики…

Мы встретились с девочками переполненными ужасом взглядами, все трое понимая, что…

Треск лопнувшей шлевки на Викиных штанах прозвучал выстрелом, ремень дернулся, Женя вскрикнула, но ее успела перехватить в последний момент Вика. Наш щуплый, слабый, самый стойкий борец. Но два роковых рывка сделали свое дело – мои ногти не выдержали, а каблук затрещал.

– Отпусти, ведь вместе погибнем… – прохрипела Женя непонятно кому, мне или Вике.

Мы с Викой затравлено, отказываясь принять, выдавили:

– Не-ет…

– Помогите-е-е!.. – заорала я, надеясь, что хоть кто-то услышит.

Но пути судьбы неисповедимы. И ни одна магия удачи не поможет! Мои вечно влажные от любого волнения руки, немало весившие подруги, хлипкие точки опоры… Я каждой клеточкой души и тела прочувствовала, как Викины пальцы скользнули по моим – между нами возникла зловещая пустота и вот мои любимые родные девочки в полном молчании обе исчезают в шахте. Время замедлилось, растягивая мою агонию, на самую подкорку запечатлевая падающих подруг и их распахнутые в ужасе глаза и рты в немом крике.

Моя рука ослабла, потеряла последнюю точку опоры, я начала заваливаться в бездну следом за девочками. Буквально доля секунды отделила меня от протянутой спасительной руки секретаря Анхеллы, который пытался схватить меня, но не успел. А я даже крикнуть не могла, как и подруги, падала молча, распахнув глаза от ужаса, ведь за спиной громилы-телохранителя ведуньи появились те самые потусторонние маски-тени. Секунда – и они нырнули следом за мной, устремляясь вниз, с азартом догоняя. От скорости падения шумело в ушах, но я слышала лишь жуткий шепот «той» стороны, нарастающий с каждым мгновением. Уже почти настигший…

– Мы выбираем Свет! – взвизгнула я в панике, глядя на посланников ада и, как обычно, даже в мыслях объединяя себя с Викой и Женей.

Следом резанула вспышка дикой боли, сознание взорвалось тем самым светом, слишком ярким, ослепляющим, режущим настолько, что я просто не выдержала и отключилась.

А ведь мы так сильно хотели жить, побеждать, любить…

Рожденные и погибшие в один день. Всегда вместе. Наверное, так напишут на наших могилах, если кому-то будет до нас дело.