Однажды прошлое напомнило о себе, им было лет 15, когда на пороге вдруг оказалась нянька-изверг. Отсидев снова срок в тюрьме, страшная, беззубая, она приползла к ним с претензией, что ей чего-то тогда не доплатили. Но пятнадцатилетний Глеб – это уже не пятилетний ребёнок, он был выше её, шире в плечах, натренирован спортом. Увидев свою мучительницу, Вовка забился в истерике, а Глеб вытолкал женщину на лестничную клетку и прикрыл за собой дверь. «Ну ты и верзила стал», – сказала она ему, а Глеб взял её за шиворот, высказал всё что он о ней думает, и жёстко пинком спустил её с лестницы, пригрозив, что если ещё она здесь появится, то пусть пеняет на себя. Больше он её не видел.
Но вот перед ним мальчишки, конечно, их не бьёт родная мать, но, видно, что они голодны и плохо одеты, кроме Даниэлы, работать в семье некому. И она вынуждена тянуть непосильную для женского плеча лямку! А он, мужчина, с головой и руками, наслаждается роскошной жизнью.
Даниэла отцепила братишек от Глеба.
– Ты извини. Они просят потрогать твою машину.
– Пусть трогают, лишь бы неприличных слов не писали.
– Пойдём, я познакомлю тебя с мамой. Только она не знает никакого языка, кроме испанского.
Когда сеньору познакомили с Глебом, она что-то, задыхаясь из-за сердечной болезни, сказал Даниэле.
– Она просит тебе передать, что ты очень красивый.
Глеб улыбнулся, но без своей ядовитой усмешки.
Последующие несколько дней, Глеб много думал о семье Даниэлы. Надо как-то изменить свою жизнь, проявлять к людям сострадание и милосердие. Попытаться хоть кому-то помочь, Эллочка же говорила, что надо быть милосердным и по возможности, помогать людям. Но что сделать, чтобы не обидеть Даниэлу, и облегчить ей жизнь? Решение пришло мгновенно. Как-то днём, зная, что Даниэла работает, Глеб приехал к её дому. Её мама сидел всё так же на крыльце. Дети с визгом кинулись к нему навстречу. Но Глеб мягко отстранил их, подошёл к больной женщине, и дал ей в руки толстый конверт. Женщина заглянула в него, увидев пачки евро, она расплакалась, обняла Глеба и стала говорить что-то на своём языке.
Вечером к нему в номер ворвалась Даниэла.
– Зачем ты это сделал? – спросила она.
– Я обеспеченный человек. Почему я не могу помочь людям? Тем более, завтра утром я уезжаю.
– Это твоя плата за то, что я отдалась тебе?
Глаза Даниэлы метали молнии, волосы растрепались, она была прекрасна. Глеб взял её за руку и с силой притянул к себе на диван. Серые глаза впились в неё взглядом, а губы почти касались её губ.
– Я никогда не плачу женщинам. А сделал я это, потому что вижу, как ты надрываешься.
И он начал жадно её целовать.
– Значит, ты уезжаешь? – чуть позже спросила Даниэла.
– Да, но только завтра, ещё целая ночь наша.
А с утра, стоя у машины Глеба, они попрощались навсегда. Посмотрев в чёрные, горящие дьявольским огнём глаза, Глеб подумал, что никогда не забудет этот взгляд. Но, отъехав на сотню, другую километров, забыл. И никогда больше не вспомнил. Ещё раз браво, Глеб!
И снова извивалась лента дороги, мелькали пейзажи, проносились города. Проехав юг Франции, Глеб оказался в Северной Италии. Можно было бы опять поехать на море, но отдыхать не хотелось. Тем более, отдых на море – это новый роман. Тогда зачем было уезжать из Испании? Нет, он посмотрит Турин, Милан, Венецию и свернёт в горы – в Швейцарию, заодно навестит Володьку.
Итак, уже два месяца он болтается по Европе. Много чего видел, мало чего понял. И совершенно не принял никакого решения. Как-то всё не так в его жизни. Сначала он просит хоть кого-то, с кем ему будет хорошо, а когда этот «кто-то» находится, то, оказывается, что ему это уже не нужно, и лучше быть одному. А когда он остаётся один, то хочется выть с тоски. Глеб, где логика?
Высоко в горах, на небольшой площадке, прилегающей к дороге, Глеб остановился. Закурив сигарету, он вышел из машины и облокотился на капот. Перед ним открывался захватывающий вид. Заснеженные вершины, ущелья. В таком месте и умереть не жалко. Глеб закрыл глаза и наслаждался свежим воздухом. Это было первое красивое место, которое он заметил. Как бы хорошо, шагнуть в пропасть и всё… Но нет, он будет жить, один или не один, и пусть всё идёт, как идёт.
Как здорово, что в этом сумасшедшем мире есть такие красивые места! Здесь куда-то уходят проблемы, а мысли становятся чистыми и красивыми. Переехать что ли сюда навсегда? Но нет, никуда он денется из своего болота. Родина есть родина. А то, что он видит сейчас, это мираж, который растает за следующим поворотом. Садись-ка, Глеб за свою баранку и езжай дальше.
Оказавшись в Швейцарии, первым делом, Глеб поехал к Володе. Володя кинулся к нему навстречу. Он был посвежевшим, поздоровевшим.
– Отлично выглядишь, – сказал Глеб.
– А мама не приехала?
– Нет, я один.
– А мама где? Она звонила, обещала навестить, но до сих пор её нет.
– Позвони ей, узнай. Я с ней не общался, в Питер она не приезжала. Смотри, я привёз тебе новые игры и шоколад. А этот диск с музыкой и автографами артистов тебе передала Яна.
– Ой, спасибо, Глеб! И привет Яне!
– Тебе тут хорошо?
– Тут чудесно, мне очень нравится.
– Ну и отлично, побудешь ещё здесь немного.
– А потом ты меня заберёшь?
– Конечно, заберу и привезу домой. Куда ж я денусь? Иди, разбирай подарки, а я пойду, поговорю с врачом.
Глеб на несколько дней решил остановиться в гостинице для родственников. Поддержать Володю и насладиться горным воздухом. Швейцария поразила Глеба. Он просто влюбился в эту страну. Он очень любил море, прежде, оно было источником его вдохновения. Но морские курорты – это пляжи, дискотеки, бары, девушки. Так всё банально. Здесь же открывался совсем другой мир. Горы, чистейшие озёра, свежий воздух и звенящая, оглушающая тишина… Постоянно присутствовало чувство нереальности, ощущение того, что ты попал в рай. Раз в день Глеб исправно навещал Володю, а в остальное время был в полном одиночестве, наедине с собой и сказочной природой. А, уезжая, он увёз в своём сердце любовь к этому краю.
Подъезжая к австрийской границе, Глеб увидел на обочине голосующую девушку, стоящую у машины. Видимо, что-то случилось с её автомобилем, и она не могла ехать дальше. Глеб остановился:
– Что случилось? – спросил он на английском.
– А вы не говорите по-французски?
– Что случилось? – повторил Глеб на французском.
– Я проколола колесо. Я не умею его менять!
Глеб вылез из машины. Действительно, шина была проколота. Рядом валялось запасное колесо.
– Я помогу вам¸– ответил Глеб.
За это путешествие ему столько раз приходилось менять колёса, что теперь он мог это сделать с закрытыми глазами. Быстро покончив с этим делом, Глеб собрался ехать дальше, но девушка его остановила.
– Я не хочу быть неблагодарной. Может, я угощу вас кофе?
– Где? – поинтересовался Глеб, оглядывая пустую холмистую местность.
– Ну, где-нибудь здесь есть по пути кафе! Вы ведь едете в Австрию?
– Да, в Вену.
– Я тоже! Поехали друг за другом, а увидим кафе, остановимся!
– Хорошо, только я езжу быстро, – улыбнулся Глеб.
В ближайшем кафе они остановились. Сидя за столиком, Глеб рассматривал Эмилию. У неё были огромные голубые глаза и короткие светлые волосы. Девушка совершенно не его типа. Наивный взгляд выражал полную покорность, а он этого не любил. Ему нравились тигрицы с горящими глазами, от которых кровь стынет в жилах. Однако он не откажет себе в удовольствие развлечься с ней. Хотя, по своему опыту, он знал, такие девушки в постели из себя ничего не представляют. А Эмилии нравился этот брюнет с ледяными глазами и властными манерами. Она понимала, что не сможет ему отказать, и ей хотелось немедленно бежать от него. Но он был магнитом, и она продолжала сидеть рядом не в силах сдвинуться с места. Глеб видел, что она в полном его распоряжении. Надо снимать номер в мотеле.
Большущие голубые глаза смотрели на него с мольбой. Сколько наивности и душевной простоты нёс этот взгляд! Как у взрослой девушки мог сохраниться такой детский, невинный взгляд? Нет, обмануть её доверие невозможно! Сняв номер, они провели вместе ночь, в течение которой Глеб говорил, что они поедут вместе в Вену и поживут там, наслаждаясь друг другом (и в тот момент он, действительно, в это верил). Но рано утром, когда она, ещё утомлённая любовью, спала, он принял душ, и равнодушно скользнув по ней взглядом, покинул мотель. Сев в автомобиль, он надавил педаль газа до конца. Машина, его единственная постоянная спутница, взревела и рванула с места. И глубокие озёра глаз Эмилии растворились в дорожной пыли.
Новые, красивые города Вена и Будапешт не оставили в душе Глеба никаких впечатлений. Все эмоции был пережиты раньше, а новым ещё неоткуда было взяться. Да, и устал он от путешествия, от новых мест. На носу сентябрь, новый учебный год, пора ехать домой. Вот только обидно, что, то, зачем он проделал весь этот путь, не обрело смысл. Он ничего не решил, и, приехав в город, он начнёт прежнюю жизнь, которая ничем не будет отличаться от предыдущей. И тогда зачем надо было ехать несколько тысяч километров? Здесь, в Европе, всё то же самое: алкоголь, девушки, он не смог от этого избавиться, значит, это его судьба.
А дома всё осталось, как и прежде. Путешествие закончилось. Все мысли и чувства, пережитые в дороге, Глеб запихнул в глубь памяти, и дверцу за ними захлопнул навсегда. И чтоб окончательно вернуться к прежней жизни, Глеб продал машину, которая была ему верным и единственным другом во время всего путешествия, и купил себе новую.
ЛЕТАРГИЯ
Глеб ехал в Университет, когда боковым зрением увидел … (какой бред!) Эллу. Он резко затормозил, в него чуть не влетела машина, идущая сзади, она отчаянно загудела, а у Глеба помутнело в глазах. Девушка стояла в нескольких метрах от него и ловила машину. Глеб крепко зажмурился. Это наваждение, это не может быть, она давно умерла и похоронена. А это всего лишь его больное воображение. Сейчас он откроет глаза и никого не увидит. Он открыл глаза, но она всё также стояла с поднятой рукой, обернувшись к нему. Глеб медленно, словно во сне, сдал назад и подъехал к ней. Она открыла дверцу и сказала:
– Ну, наконец-то, я думала, ты никогда не подъедешь! Что не мог решить, подбирать меня или нет?
Глеб резко повернул голову. Бешеное сердцебиение прекратилось. Это, конечно, была не Элла. Просто девушка похожая на неё, волосы, глаза, фигура, но больше ничего общего. Не её взгляд, не её голос, не её улыбка.
– Ну, что мы поедем? Мне надо в центр!
Кивком головы, Глеб пригласил её сесть в машину.
Закурив сигарету, он дёрнул с места. Пора прекращать с этим, или он когда-нибудь сойдёт с ума. Глеб взял себя в руки.
– Ты говорить то умеешь?
– Обычно меня не заткнёшь, – улыбнулся Глеб. – Ты мне понравилась, и я потерял дар речи.
Девушка рассмеялась, настолько резким смехом, что Глеб вздрогнул, и уронил пепел себе на колени.
– Осторожнее, а то ты сгоришь, – заметила она.
Да что с ним такое? Ему, обычно никогда не лезущему за словом в карман, нечего ответить на её язвительное замечание. Какая-то странная пустота в голове, ни одной мысли, ни одной остроты, ничего.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Элина.
У Глеба опять помутнело в глазах, он не заметил выехавшей с поворота машины, только чудом в последний момент ему удалось выкрутить руль.
– Э, поаккуратней! Не умеешь водить машину, зачем сел за руль?! – воскликнула Элина.
– Извини, задумался.
– Ты бы поаккуратнее думал, я не собираюсь быть размазанной по лобовому стеклу. И, кстати, у меня нет денег заплатить тебе за проезд.
– Я не расстроюсь, не переживай.
– Я тоже думаю, что ты не обеднеешь. Как тебя зовут?
– Глеб.
– Надо же, какое имя дурацкое, я такое только в фильмах встречала.
– Да? Другое предложить не могу. Знаешь, ты тоже не Наташа, – подняв бровь, он уставился на неё.
– Ты давай, следи за дорогой. Мне моя жизнь слишком дорога. Мы и так чуть было не попали в аварию.
В голове у Глеба была полная каша, мысли проносились вихрем. Он ничего не понимал. Девушка, похожая на неё, с похожим именем, хотя имя довольно редкое. Как? Неужели судьба даёт ему ещё один шанс? Не упусти его, Глеб. Ну, что ты молчишь, как пень? Где твоё хвалёное обаяние и шутки? Тебе же никогда не составляло труда охмурить, запудрить мозги любой девушке! Что случилось? Сосредоточься, тишиной ты ничего не добьёшься. Сейчас она уйдёт, и ты упустишь свой, возможно, единственный, шанс.
Видя, что Глеб молчит, Элина тоже замолчала и обиженно уставилась в окно.
– Ты прости, я просто немного в шоке, ты мне напомнила одного человека, – наконец, сказал он.
– Вот как? И кого же?
– Случайно не в медицинском учишься?
– Медицина? Фу, какая гадость, конечно, нет. Я – фотомодель и еду на съёмки.
– Ааа. Можно тебя пригласить куда-нибудь?
– И мы будем сидеть и молчать?
– Я уже говорил, что обычно меня не заткнёшь. Просто нашло что-то.
– В любом случае, я сейчас занята, но ты можешь пригласить меня куда-нибудь вечером. Только куда?
– Куда захочешь. Ресторан, кино, вино, клуб, казино…
– Ладно, я подумаю и решу, дать ли тебе шанс.
Глеб усмехнулся. Кто бы она ни была, он не даст вытирать о себя ноги.
– Очень щедро. Где тебе надо выходить?
– У Гостиного. Извини, Глеб, ты неправильно меня понял. Давай встретимся. Оставь мне свой телефон.
Вместо того чтобы ехать в Университет, Глеб поехал кататься, езда всегда успокаивала его. Выехав на шоссе, он вдавил педаль газа и понёсся вперед, словно убегая сам от себя. Это не Элла, схожесть чисто внешняя. Увидел похожие глаза, волосы, фигуру, услышал почти такое же имя, и сразу потерял голову, какой бред! Ты ведь любил Эллу не за её внешнюю красоту, в ней было столько обаяния, нежности, её душа была неисчерпаемым сокровищем. А Элина жёсткая, злая, и глаза у неё, как у голодной кошки, вот-вот набросится и загрызёт… Надо избавиться от наваждения, мало ли похожих внешне на Эллу девушек, что ж теперь терять разум из-за каждой? Нет, надо забыть, выкинуть Элину из головы. Но сделать этого он не смог, и весь день думал о ней, дожидаясь вечера.
Элина же, в свою очередь, думала о Глебе. Не то, чтобы он ей понравился, скорее нет. Совершенно не её тип, но в её ситуации выбирать не приходилось. Ей нужны были деньги, а у Глеба, судя по его машине, часам, одежде и телефону, они были. Уж она то в этом разбиралась! К тому же у него не было обручального кольца, конечно, это ни о чём не говорит, но всё же… Чисто интуитивно Элина чувствовала, что это тот, кто ей нужен.
Элина ненавидела бедность, её мать была медсестрой, отец бросил их давным-давно, забыв про алименты. Она, её младший брат и мать жили в коммуналке, не хватало денег даже на еду, не то, что на одежду и развлечения. А Элл хотелось всего этого, как и любой девушке. Лет в пятнадцать, поняв, что природа наградила её красивой внешностью и фигурой, Элл решила воспользоваться этим даром. Мужчины, особенно пожилые, были щедры, стоило им только позволить касаться себя. Она была прекрасной актрисой, если мужчина хотел видеть львицу, он её видел, если ему нужна была нежная кошечка, он получал её. Если дома его сверлила жена, то, приходя к Элл, он находил утешение и понимание. Она умела слушать, умела находить нужные слова, притворяться влюблённой, и мужчины платили ей. Но Элл не желала становиться на одну ступень с проститутками, поэтому она рассматривала постоянных любовников. Она работала фотомоделью, и мужчины часто искали с ней встречи. Любовник снимал ей квартиру, одевал и кормил её, тратился на её развлечения, и возил заграницу. А за это он получал молодое тело и красивую девочку, огромные зелёные глаза которой, влюблено смотрели на него.
К двадцати четырём годам Элл начала задумываться о том, как выйти замуж за богатого мужчину. Ведь её молодость и красота не вечны, карьера фотомодели завершится, а выйдя замуж, родив ребёнка, она обретёт стабильность. Но беда была в том, что все мужчины, с которыми она встречалась, были женаты, и разводиться, даже ради неё не собирались. А тратить на каждого такого мужчину по году своей жизни уже было слишком ценно. И маленький хитрый мозг Элл работал постоянно в одном направлении. Ведь всё свое успешное будущее она связывала только с выгодным браком. Учиться чему-либо, кроме улыбок на фотографиях, она не хотела. Только мужчина, неважно молодой, старый, красивый или урод, были лишь бы деньги, только деньги…
В ресторане Глеб, наконец, обрёл дар речи. Элл была им довольна, во-первых, он не оказался скучным, как ей показалось в начале, во-вторых, у него были деньги, ну, а в-третьих, он был молод и красив, хотя и не её тип. Молодых, обеспеченных и неженатых у Элл не было давно. В последнее время ей приходилось встречаться с довольно пожилыми мужчинами. Неужели ей наконец повезло? Если только этот Глеб не пускает пыль в глаза своей дорогой машиной и шмотками, а то ведь бывает, что тачка дорогая, а за плечами кредиты. Тут нельзя ошибиться, каждая ошибка стоит драгоценного времени, а его у Элл оставалось не так уж и много. Элл с хитрой улыбкой оглядела ресторан, и заказала самые дорогие блюда и коллекционное вино, чтобы посмотреть за реакцией Глеба.
– Как устрицы? – спросил Глеб, прикуривая сигарету. – Уживаются с филе-миньоном?
– Ничего так. Хочешь попробовать?
– Боюсь я не выдержу такого соседства.
– Чем ты по жизни занимаешься?
– Учусь.
– Студент? – подняла брови Элл. Только студентов ей не хватало, раскатала губу. Интересно, как он собирается расплачиваться? Кредит? Или может быть свои часы заложит?
– Да, – улыбнулся Глеб и пристально посмотрел на неё.
Он всё время рассматривал её лицо, нет у неё не только не такая улыбка, но и форма губ иная, они более тонкие, нет сексуальной припухлости, и цвет глаз хоть и зелёный, но совсем другого оттенка, Элл намного выше Эллы, она почти с него ростом, и хоть и стройная, но не такая тонкая и грудь у неё больше. Интересно, а волосы? Какие они наощупь? У Элл резкий не очень приятный голос, неискренняя улыбка, ужимки, он чувствовал, что она его начинает раздражать.
– А тачка чья? У папы взял?
– Что тебе заказать? Ещё вина, десертик?
Что-то здесь было не так. Не похож он на бедного студента, взявшего папочкину машину.
– Знаешь, мне здесь надоело, плати, и пойдём.
Глеб усмехнулся, ему с Элиной было всё ясно.
Когда они сели в машину, Глеб спросил:
– Ну, теперь куда едем?
Всё-таки он пока решил понаблюдать, вдруг первое впечатление неверно?
– Я не знаю… Что ты мне можешь предложить?
– Весь мир.
Взгляд холодных глаз, красиво очерченные губы, искривлённые в лёгкой усмешке, и Элл не выдержала. Глеб не ожидал, что она набросится на него, обычно он делал первый шаг. Элл так стремительно обняла его за шею и начала целовать, что Глеб задохнулся от её жадных губ. Какие отвратительные, требовательные губы, как будто заглотит его. И волосы, конечно, другие, жёсткие, тяжёлые, никакой воздушности, никаких непослушных прядок, волосок к волоску. Она же, не отрываясь от него, переползла к нему на колени. И всё же Глеб стал отвечать на её поцелуи, смутно на что-то надеясь, Элл что-то удовлетворительно промычала, и продолжила свои жадные ласки. Она уверенно и умело ласкала его, а длинные ногти до боли впивались в кожу. Он вот-вот задохнётся.
– Притормози немного, – сказал Глеб, отрываясь от её губ, и тяжело дыша, ему было чуть ли не противно с ней целоваться.
– Что случилось? Тебе не нравится?
– Всё отлично, просто захотелось немного воздуха.
– Ладно, поехали в клуб или диско бар. Ты знаешь какое-нибудь хорошее место?
Последующие недели они часто встречались, наблюдая друг за другом. Элл надо было удостовериться, что Глеб не бедный студент, и пока её амбиции были удовлетворены: он был всегда шикарно одет, и сорил деньгами. А Глеб искал схожесть с Эллой, но чем дальше, тем меньше он видел это. Да, чисто внешне, если отвлечься от деталей, образ в целом был похож. А копнёшь глубже, ничего общего. Резкая, самовлюблённая, жадная до денег, злая, ни нежности, ни понимания, ни любви к окружающим… Глеб научился отвлекаться, сидя в дорогом ресторане (другие она не признавала), она трещала о себе, рекламируя себя, а он просто не слышал её трескотню. Он не спешил попробовать её в постели, понимая, что ничего хорошего она ему не предложит. Видно, что она – девушка опытная, но холодная и будет думать только о себе. Но тем не менее, в один пятничный вечер, Элл явилась в выбранный ею ресторан в обтягивающем платье, она была накрашена ярче, чем обычно, из декольте выглядывала грудь в дорогом кружевном белье. Проститутка, готовая продать себя подороже. Она пила шампанское, томно глядя на Глеба, закусывала губы, поводила плечами, в общем то было всё слишком очевидно. И когда в машине он спросил, куда её отвезти, она прошептала «к тебе».
– Надеюсь, это не комната в коммунальной квартире? – с тревогой спросила Элл, когда он припарковался у своего дома.
– Ты просилась ко мне, я тебя привёз. Я живу здесь.
Элл задохнулась от страха, неужели всё напрасно? Сейчас приведёт её в комнату с клопами и будет принуждать на скрипучем диване удовлетворять его. А она то потратила кучу денег на платье и бельё.
– Мне что-то нехорошо, может, отвезёшь меня домой?
– Пошли, ничего не бойся.
Глеб почти грубо взял её под руку и повёл к себе. Надоела, ей богу, пусть уже увидит жилплощадь и заткнётся. Глеб почти втолкнул её в квартиру, и включил свет. Элл остолбенела и молча поздравила саму себя, такого она не ожидала.
– Как красиво! Обалденный дизайн! Можно, я посмотрю квартиру?
Глеб кивнул, а сам прошёл в столовую и налил ей вино, себе – виски. Он слышал возгласы восхищения, молча накачиваясь виски. Элл подошла к нему и обняла его сзади.
– Тут просто сказочно. Это всё твоё?
Глеб кивнул, в принципе, не обманул, официально всё было его. Теперь Элл была готова ему отдаться, и он стал стягивать с её плеч платье.
– Я ещё не всё посмотрела.
– К чёрту, потом посмотришь, – ответил Глеб и увлек её к себе в комнату.
В постели Элл старалась, хотя всё было фальшиво и наиграно, у Глеба был достаточно большой опыт, чтобы разобраться в этом. Элл переигрывала со стонами, имитациями и делала больно ему. Ему даже хотелось ударить её, когда она особенно громко кричала в мнимом оргазме, но, конечно, он не сделал этого.
Приведя её к себе домой, Глеб совершил ошибку. Теперь она прилипла к нему. Нельзя упускать его ни в коем случае! Он так хорошо обеспечен, такая квартира на Петроградке, не женат, детей нет, и молод, и хорош собой. Конечно, он сказал в итоге, что в этой квартире обитает ещё брат (он сейчас в Швейцарии), но она сумеет уговорить отселить брата, и приезжает мама, но у мамы недвижимость в Штатах. И Глеб прямой наследник и этого имущества. Наконец-то ей повезло, наконец-то джек-пот!!! Правда, Глеб несколько резок и холодноват, и часто говорит с ней с издёвкой, но в конце концов, какая ей разница? Надо выйти замуж и родить ему. Глеб скрывал от неё наличие ещё загородного дома, но в конце концов, она дозналась и до этого. Растрепал Вовка, который вернулся из Швейцарии…
– Влад, Алла, это Элина, – представил Глеб.
– Можно просто Элл, – улыбнулась она, – мы с Глебом встречаемся, и я давно хотела познакомиться с его друзьями.
Влад и Алла, как по команде, молчали и переводили взгляд с Элл на Глеба и с Глеба на Элл.
– Что-то у меня дежавю, пойду лучше, поставлю чайник, – наконец, сказала Алла и ушла на кухню.
– Влад, – сказал Глеб, – хватит сверлить меня взглядом. Это моя новая девушка.
– Я понял, проходите.
– Что это с ними? – шепнула Элл на ухо Глебу.
– Я говорил тебе, что ты мне напоминаешь одного человека, видимо, им ты тоже его напомнила.
– Мне уже интересно, что это за человек.
Беседа за столом не складывалась. Влад и Алла, конечно, старались быть любезными, но резкий смех Элл, и сказанные ей невпопад слова, сделали своё дело. Они чувствовали, как неприязнь к новой девушке Глеба, нарастает. Впрочем, это было взаимно. Элл в основном язвила по поводу небогатой обстановки в квартире¸ и можно было бы обратить всё это в шутку, но уж очень зло она это делала. Глебу пришлось не раз осаживать её, но это мало помогло. Пришлось уходить самому и увести Элл.
– Что ты себе позволяешь? – уже в лифте спросил Глеб.
– И это твои друзья?
– Да, мои лучшие друзья.
Элл передёрнула плечами:
– Фи! Что тебя связывает с этой бедной семейкой?
Глеб больно взял Элл за предплечье. Элл вскинула голову, и зло посмотрела ему прямо в глаза, губы её сжались в одну жёсткую черту.
– Это самые близкие мне люди. И будь любезна, веди себя с ними повежливее.
– Ещё ударь меня из-за них!
– Ударил бы, если бы ты была мужчиной.
С этим словами, Глеб открыл машину и сел за руль, открывать ей дверцу и давать руку он не стал.
На следующий день Глеб встретился с Владом, чтобы извиниться перед ним за поведение Элл.
– Да, Глеб, она внешне похожа на Эллу. Но разве есть что-то ещё? – спросил Влад.
Глеб отрицательно покачал головой.
– Это самообман, тебе не кажется?
– Да, кажется. Когда я просыпаюсь рядом с Элл, и смотрю на неё, я всегда воображаю, что это Элла. Когда она спит, она так на неё похожа. Я из-за этого теперь и ночью редко сплю, всё смотрю и воображаю. А потом она просыпается, начинает что-то говорить, смотреть на меня своим голодным взглядом, и все иллюзии рассеиваются, как дым. Это самообман, ты прав, но кроме этого, у меня ничего в этой жизни нет, так что пусть будет, хотя бы он.
– Ты её любишь?
– Какая любовь, Влад? Неужели ты думаешь, что я могу её любить? Мне нужна только её оболочка.
– Глебыч, ты себя погубишь или сойдёшь с ума.
Как-то незаметно, она перебралась к нему жить. Глеб даже не понял, в какой момент это произошло, он не предлагал ей жить вместе. Но постепенно её постоянное присутствие стало привычным. Кроме того, Элл заставила его переехать в загородный дом. В элитном пригороде жить было престижней.
Элл распирало от гордости, когда с какой-нибудь подругой, она подъезжала на своей машине к особняку, кидала ключи от авто охраннику и просила загнать машину. Затем она усаживала подругу в шикарной гостиной, приказывала, чтобы горничная принесла что-нибудь выпить. А сама садилась напротив, взяв в руки маленького йорка, и то гладила его шёрстку так, чтобы были видны на пальцах кольца, то теребило своё ухо, чтобы были видны серьги, то, наклоняясь, разливала напиток, чтобы были видны её украшения на груди. Подруга, конечно, с безграничной завистью смотрела на Элл и дивилась обстановке. А Элл ещё больше подливала масла в огонь, рассказывая, как Глеб обожает её и осыпает подарками. Главенствовать над подругами – это было чертовски приятно.
Глеб не мог не видеть этого, но пока его всё это забавляло. Хочет жить в загородном доме? Хорошо, пусть, ему, в сущности, всё равно. Машина, слава богу, работает исправно, и лишние 50 километров проехать не проблема. Хочет дорогие шмотки и шубу? Ладно, будет ей шуба. Хочет бриллианты и салоны красоты? От него не убудет, в конце концов… И в итоге Элл почти всегда добивалась своего. Глеб не был скандалистом, и ему было легче дать то, что она хочет, чем что-то доказывать.
Глеб находился в каком-то забвении, он понимал, что это не Элла, но какая-то безнадёжность, мир иллюзий держали его рядом. На что он надеялся? Перевоспитать её? Нет. Сделать из неё Эллу? Тоже нет. Но тем не менее она была рядом и хоть и раздражала его, и он устал от их гражданского брака, но он не делал попыток расстаться с ней. Глеб просто как можно меньше пытался бывать дома, он погрузился в учёбу, снова стал заниматься в спортзале и продолжил занятия боевым самбо вместе с Владом. Он без зазрения совести изменял Элл, потому что с ней ему было скучно, их, в сущности, ничего не связывало. Любви не было ни с его, ни с её стороны, её интересовали только наряды, подарки, салоны красоты, рестораны и собственные фотографии в рекламных журналах, она завалила ими весь дом. Недостаток образования тоже сказывался, она не была полной дурой, но неразвитый учёбой мозг плохо работал. Элл не умела наблюдать и анализировать, делать собственные выводы и иметь собственное мнение по тому или иному вопросу, с ней не о чем было говорить, кроме её собственной персоны. Элл жила загородом, квартира была свободна, Глеб часто там оставался, и часто не один, стоило позвонить и в постели оказывалась безотказная Маша… К Вовке Элина сразу отнеслась с презрением и высокомерием. Тот, увидев её, вспомнил нежный образ девушки, которая когда-то так тепло к нему относилась, дарила маленькие подарки, играла в настольные игры, читала ему, и он со всей душой бросился к Элл, но она оттолкнула его, проигнорировала, словно он – вещь, ненужный предмет интерьера. Вовке стало обидно до слёз, брат успокоил его, но обида не прошла. Он сделал ещё одну попытку подойти к Элл, но стало ещё хуже, когда Глеб не слышал, она стала обзывать его «недоумком», «недоделанным». Да, другие девушки Глеба тоже часто не обращали на него внимания, но никогда не обижали его. Пожаловаться брату, Вова боялся, но Глеб сам в конце концов услышал это, он долго отчитывал свою пассию, после чего обзывать она перестала, но кидать презрительные взгляды – нет.
Элл действовала чрезвычайно хитро. Выйти за Глеба замуж, вот что ей надо. Как только в очередной краткосрочный отпуск приехала Елена, Элл встретила её очень радушно.
– Елена Витальевна! Ах, как я рада вас видеть! – воскликнула Элл, как только Елена зашла в дом, – Обед почти готов. Я сказала Кэт, чтобы она сегодня постаралась. Глеба нет дома, он будет позже, так что пообедаем вдвоём.
Елена не была умной женщиной, поэтому такой приём не мог её не восхитить. Какая милая девушка, помогает ей снять пальто, спрашивает, как она доехала, как у неё самочувствие. Елену никто никогда так не встречал.
– Еленочка Витальевна, я так давно мечтала с вами познакомиться. Я не думала, что у Глеба такая красивая мама, я бы скорее подумала, что вы его младшая сестра! Проходите, проходите, ваша комната давно готова! Глеб потом отнесёт ваши чемоданы.
Сидя за прекрасно сервированным столом, после первого бокала шампанского, Лена сказала:
– Элечка, я так рада познакомиться с девушкой Глеба, он меня ни с кем никогда не знакомил. называй меня просто Леной и давай на «ты», я хочу, чтобы мы стали подругами!
– Ах, это моя самая большая мечта, – чокаясь, ответила Элл.
Они болтали, смеялись, и, открыв вторую бутылку шампанского. Лена спросила:
– Вы с Глебом как? Ещё не поженились? Он мне ничего не рассказывает.
– Нет, пока нет, – грустно сказала Элл, – я очень люблю твоего сына. Я очень хочу стать ему самой лучшей женой, но он пока не предлагал мне.