Buch lesen: "Сон-13", Seite 2
– Н-ну, да. Вы можете и не ходить на работу. Зато за авиамобиль не сможете сесть, если примете алкоголь.
– Я на столетнем автомобиле могу сюда прикатить, это еще не запрещено законом.
– Сергей Дмитриевич, я не пойму вас. К чему вы ведете?
– Ты хочешь еще заняться своим старым проектом?
– К-конечно хочу. У меня и новые разработки на его счет есть.
– С завтрашнего дня можешь приступать, у тебя будет своя команда. Сегодня я все улажу с финансовой стороны.
– Спасибо, Сергей Дмитриевич! Спасибо!
– Пока еще не за что. Думаю, мы тебе потом спасибо скажем.
12-42
– То, что ты предлагаешь, Серега, немыслимо. – Засмеялся Андрей Алексеевич. – Ты же шутишь, верно.
Но Сергей молчал.
– У тебя снова какой-то ход, кому-то хочешь поставить Мат?
– Нет, Андрюх. Я абсолютно серьезно.
– Тогда объясни, только не нужно снова про людей, мир и спасение.
– Послушай, когда мои предки основали эту компанию, все было не для наживы.
– С чего ты взял? Твои предки и военную технику изготавливали. А война это что? Война – деньги. Всегда.
– Во-первых, не военную, а технику для нужд Минобороны.
Андрей развел руками:
– То же самое.
– Во-вторых, было множество социально-значимой продукции.
Андрей немного подумал, затем согласился:
– Ну что ж, твое право. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, как это может навредить бизнесу.
– Но не имиджу компании.
– Не понимаю, что с тобой происходит. Ты приехал сегодня своим ходом, отказываешься от голограмм, заставил меня тащиться к тебе. Может тебя тяготит тот факт, что Кирсанов изобрел телепорт? Могу тебе сказать, что технология пока сырая, и…
– Знаешь, что дала его технология? Будущее всему. То, что сейчас мы видим и как живем. Все началось именно с нее. Тот взрыв в 2079 в техно-центре в Долине, о котором было много слухов, и по сей день ничего не известно, это же его отец там работал. А потом они представили свою разработку, благодаря которой нас осталось так мало, сколько людей были использованы? А теперь что, Андрей?
– Не говори ерунды, да городов стало меньше, но уровень жизни стал выше. И что, ты сейчас хочешь кому-то помочь просто так?
– Я всё тебе сказал.
Андрей, явно не довольный решением своего босса, больше не сказав ни слова, пошел прочь из кабинета. И тот факт, что Сергей не воспринял его совет, а он является по совместительству еще и другом, огорчил гораздо больше. Но у самой двери, Андрей задержался:
– Знаешь, Серёг, а к врачу ты всё-таки сходи.
Сергей не обратил на это никакого внимания, он уже записался на прием в один из филиалов, который спонсировала их компания.
16-18
В приемном покое было достаточно прохладно, Сергея одели в больничную тунику. Затем вошел врач – мужчина средних лет, уже с седеющей головой, мило улыбался.
– Не переживайте, Сергей Дмитриевич, сейчас все проверим. Мой помощник введет вам препарат для активации мозговых клеток, и мы отправим вас на сканер.
– А можно как-то без железяки вот этой обойтись? – И указал на металлоконструкцию, состоящую из корпуса и клешней, в одной из которых уже находился укол.
– Бог с вами, Сергей Дмитриевич. Нет, конечно. Он просто введет вам лекарство в шейный отдел, чтобы не задеть нерв. Поверьте, это очень надежно, безболезненно и абсолютно безопасно. А теперь постарайтесь не шевелиться.
Сергей действительно ничего практически не почувствовал при уколе. После появилось легкое головокружение, но врач проводил его к сканеру и заверил, что все в полном порядке, так и должно быть.
«Господи, как же жарко и горячо, что со мной делают, здесь нечем дышать»…
Сон
Сергей проснулся от тяжести в груди, ему казалось, что он не может дышать, кругом темно, и лишь подсветка позволяет ему немного видеть себя. «Где я? Что за…» Оглядевшись, Сергей понял, что он в криокамере, но как здесь оказался, ему неясно, и последнее, что помнил – прием у врача в клинике. Это была их последняя разработка, всего в трех экземплярах и не испытана на человеке. И кто-то опробовал ее работоспособность на нём.
«Вокруг ни души, становится очень жарко, чего в принципе быть не может. Если камера отключена, должна автоматически заработать внутренняя вентиляция, а затем просканировать безопасное пространство и открыться. Но этого не произошло, следовательно, снаружи не безопасно, а кислород, кажется, на исходе».
Паниковать не было смыла, так как выйти самостоятельно у него ни за что не получится, если только кто-то ему не поможет, чего явно не произойдет. Теперь остается надеяться, что эта тюрьма откроется, когда воздух закончится, чтобы не умереть от удушья.
Цифры на верхней панели криокамеры предупредили – кислород израсходуется через 45 секунд. Сергей старался медленнее дышать и задерживать дыхание. «Сорок четыре, сорок три, сорок две…» – обратный отсчет тикал у него в голове. В оставшиеся десять секунд, он набрал воздуха полную грудь, и вот «три, два, один…»
Сергей уже помолился всем Богам, каких помнил от своей бабки. И камера открылась, легкие наполнились воздухом, он задышал – он жив. Глаза к мраку привыкли, и от слабого света было заметно, что все здесь под толстым слоем пыли. Если это то самое помещение на шестом этаже ниже цоколя, то сейчас возможно, он на память найдет здесь рубильник и заработает запасной генератор. После всех движений чуда не произошло, значит, криокамера уже работала от него. «Что же могло произойти? Где все? Сколько я здесь нахожусь?».
Придется подниматься по пожарному выходу в полной темноте, благо для Сергея, свою компанию он знал, как пять пальцев, всегда во всем полностью принимал участие и старался контролировать. Из лаборатории он выбрался в основной коридор, дурнота подступила, воздух был какой-то горячий, дышать оказалось не так-то легко. Неоновые указатели показали выход в темноте, но скоро и они погаснут, а ведь Сергей никогда не предполагал, что эти рисунки пригодятся. «Неужели ядерная война началась? Да нет, быть того не может».
Наконец, директор оказался в главном вестибюле, лунный свет показал весь ужас происходящего, он был разрушен…
